Сначала давайте поймем эту фразу. Человек мог предназначить что-то из своего имущества в добровольное приношение, то есть жертву, Богу. Это не означало, что он должен был немедленно отправляться к ближайшему жертвеннику и нести обещанное, но то, что таким образом посвящалось Богу, становилось кадош с момента объявления. Ягненок мог еще месяцами бегать в стаде, но он уже не принадлежал прежнему хозяину, хотя тот и продолжал нести за него ответственность. Этого ягненка уже нельзя было съесть или продать, можно было только в какой-то момент действительно принести в жертву. Высказанное пред Богом решение отменять нельзя!

Этот же принцип здесь переносится на всякий обет, принесенный Богу (см. ст.21), но можно истолковать этот стих и более широко: все, что сказано или обещано, так или иначе сказано или обещано перед Богом, независимо от того, клялся при этом человек или нет, поэтому это следует исполнять так же как исполняются обещания жертвоприношения. Никакие «я передумал» не принимаются! Об этом же потом скажет Иисус: «Да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого» (Мф. 5:37).