Евангелист намерен вести свой рассказ от начала. Но какое же событие он ставит в начале повествования? Лука выбирает не Рождество Иисуса, не начало Его проповеди, и даже не предварившую её проповедь Иоанна. Нет, рассказ начинается с описания событий, предшествовавших рождению Иоанна, когда мало кому могло прийти в голову, что близится возвещение Нового Завета. Начало вызревает исподволь, оно кроется посреди ветхозаветной повседневности.

Ангел сообщает Захарии, что его уже немолодая жена станет матерью великого пророка. Такое уже не раз происходило в Израиле, здесь как будто повторяется то, о чём мы не раз читали на страницах Ветхого Завета. Но то новое, что будет вскоре проповедано, и не будет противоречить прежнему, но явится дальнейшим раскрытием старого откровения.

Захария не поверил ангелу, поэтому легко воспринять его немоту исключительно как наказание за маловерие. Но вынужденное безмолвие — это ещё и путь внутренней собранности, возможность молитвенной сосредоточенности. Захария молчит о том, что ему открыто, также и Елисавета до срока утаивает свою беременность. Им обоим оказалось необходимо пронести через одиночество то, что станет главным содержанием их дальнейшей жизни. Главные события часто зреют в тиши.