Библия-Центр
РУ

Мысли вслух на Евр 7:20-28

20 И как сие было не без клятвы, — 21 ибо те были священниками без клятвы, а Сей с клятвою, потому что о Нем сказано:
«клялся Господь,
  и не раскается:
Ты священник вовек по чину Мелхиседека», —
 22 то лучшего завета поручителем соделался Иисус.
23 Притом тех священников было много, потому что смерть не допускала пребывать одному; 24 а Сей, как пребывающий вечно, имеет и священство непреходящее, 25 посему и может всегда спасать приходящих чрез Него к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них.
26 Таков и должен быть у нас Первосвященник: святой, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников и превознесенный выше небес, 27 Который не имеет нужды ежедневно, как те первосвященники, приносить жертвы сперва за свои грехи, потом за грехи народа, ибо Он совершил это однажды, принеся в жертву Себя Самого. 28 Ибо закон поставляет первосвященниками человеков, имеющих немощи; а слово клятвенное, после закона, поставило Сына, на веки совершенного.
Свернуть

Продолжая тему нового первосвященства и нового Первосвященника, автор послания вновь обращает внимание своих читателей на то, что этот новый Первосвященник отвечает Своему первосвященническому служению в полной мере, чего никак нельзя сказать о Его предшественниках, которые были обычными людьми. Конечно, и они соблюдали священническую Тору, и они очищались, и они освящались, становясь, в свою очередь, инструментом в руках Божиих для освящения народа. Но они по определению не могли стать совершенным инструментом, ведь для этого человек должен был стать живой Торой, а значит, полностью очиститься от греха, не только от того конкретного греха, от которого очищались через омовения и жертвоприношения, но и от греха, в новозаветных книгах называемого первородным. Разумеется, никто из людей ничего подобного сделать не мог, и лишь Сам Христос мог стать и действительно стал тем идеальным Первосвященником, Который оказался в состоянии очистить и освятить ищущих Царства настолько, чтобы оно оказалось им доступно (ст. 23 – 28).

Автор послания не случайно говорит об Иисусе Христе, что Он стал поручителем союза («завета»), превосходящего прежний, поручителем, на которого указал Сам Бог, как на гаранта этого нового союза (ст. 21 – 22). Здесь автор, несомненно, апеллирует к понятию нового, мессианского союза-завета, о котором впервые заговорил Иеремия (Иер. 31 : 31 – 33). Образ Мессии-Первосвященника восходит, по-видимому, именно к нему: ведь союз с Богом в сознании как яхвистов, так и иудеев был неотделим от культа, жертвоприношения, освящения, именно в них он осуществлялся прежде всего, притом осуществлялся так, что это непосредственно затрагивало каждого, кто принадлежал к народу Божию.

Неудивительно, что с новым союзом-заветом стали связывать и новое священство: ведь именно его качеством определяется мера освящения как отдельного человека, так и народа в целом. И автор послания остаётся верен этой традиции, он лишь привносит в неё то понимание Торы, которое было свойственно его учителю: для живущих в Царстве Тора перестаёт быть актуальной в своей прежней, регулятивной роли, вместе с тем продолжая оставаться духовной формой, вполне адекватной тому содержанию, которое составляет жизнь Царства. Священническая Тора как культовое законодательство для Царства не актуальна, в этом смысле Мессия-Первосвященник выше Торы; само же освящение остаётся основой жизни Царства, не переставая быть актуальным никогда, но теперь оно прямо связано с личностью Самого Спасителя, Который Сам стал живой Торой, вместив в Себя всю полноту Царства (ст. 28).

Другие мысли вслух

 
На Евр 7:20-28
20 И как сие было не без клятвы, — 21 ибо те были священниками без клятвы, а Сей с клятвою, потому что о Нем сказано:
«клялся Господь,
  и не раскается:
Ты священник вовек по чину Мелхиседека», —
 22 то лучшего завета поручителем соделался Иисус.
23 Притом тех священников было много, потому что смерть не допускала пребывать одному; 24 а Сей, как пребывающий вечно, имеет и священство непреходящее, 25 посему и может всегда спасать приходящих чрез Него к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них.
26 Таков и должен быть у нас Первосвященник: святой, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников и превознесенный выше небес, 27 Который не имеет нужды ежедневно, как те первосвященники, приносить жертвы сперва за свои грехи, потом за грехи народа, ибо Он совершил это однажды, принеся в жертву Себя Самого. 28 Ибо закон поставляет первосвященниками человеков, имеющих немощи; а слово клятвенное, после закона, поставило Сына, на веки совершенного.
Свернуть
У нас существует довольно странное обыкновение связывать определенные жизненные ситуации с определенными молитвами...  Читать далее

У нас существует довольно странное обыкновение связывать определенные жизненные ситуации с определенными молитвами, обращаться за помощью в молитве к тем или иным святым в зависимости от переживаемых трудностей. Слово Божие не дает нам для этого никаких оснований. Напротив, в сегодняшнем апостольском чтении апостол Павел говорит: всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом. Сущностно важна в молитве, по слову апостола, верность Богу, которая выражается в том, что мы прибегаем к Нему во всякое время, а не только в трудную минуту. Также принципиально то, что апостол призывает молиться духом. Греческий оригинал не знает прописных букв кроме как в начале периодов, и потому эти слова допускают двойное толкование. Во-первых, молитва должна исходить из самой глубины человеческой личности, молитва духом далеко не ограничивается молитвословием, которое мы произносим устами. Во-вторых вероятно, что апостол имеет в виду молитву, вдохновленную Духом Святым, а не только тот лепет, на который человек способен сам по себе. Речь идет отнюдь не об особых дарованиях Духа, каким является, скажем, молитва иными языками. Однако если мы верим в действительность и действенность таинства миропомазания, в котором Господь через Церковь дарует нам не проявления Духа, но Его Самого, тогда наша способность к встрече с Всемогущим в молитве ограничивается нашей и только нашей волей.

Свернуть
 
На Евр 7:20-28
20 И как сие было не без клятвы, — 21 ибо те были священниками без клятвы, а Сей с клятвою, потому что о Нем сказано:
«клялся Господь,
  и не раскается:
Ты священник вовек по чину Мелхиседека», —
 22 то лучшего завета поручителем соделался Иисус.
23 Притом тех священников было много, потому что смерть не допускала пребывать одному; 24 а Сей, как пребывающий вечно, имеет и священство непреходящее, 25 посему и может всегда спасать приходящих чрез Него к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них.
26 Таков и должен быть у нас Первосвященник: святой, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников и превознесенный выше небес, 27 Который не имеет нужды ежедневно, как те первосвященники, приносить жертвы сперва за свои грехи, потом за грехи народа, ибо Он совершил это однажды, принеся в жертву Себя Самого. 28 Ибо закон поставляет первосвященниками человеков, имеющих немощи; а слово клятвенное, после закона, поставило Сына, на веки совершенного.
Свернуть
Продолжая разговор о Христе как о Первосвященнике, автор послания обращает внимание на то ключевое отличие, которое отличает Его от всякого первосвященника из левитского священства...  Читать далее

Продолжая разговор о Христе как о Первосвященнике, автор послания обращает внимание на то ключевое отличие, которое отличает Его от всякого первосвященника из левитского священства. Речь идёт о смерти, которая довлеет над каждым падшим человеком. И дело тут не только в том, что после падения всякий человек смертен.

Дело прежде всего в том, что смерть вообще определяет всю жизнь падшего человека. В обычном своём состоянии мы все живём, умирая, и начинаем умирать с самого момента своего зачатия, ещё до появления на свет. Смерть стала неотъемлемой частью нашей падшей жизни. Между тем, именно она и мешает человеку, да и мирозданию в целом, освятиться до конца.

Не случайно же яхвизм традиционно противопоставляет святости (не в смысле праведности, как нередко употребляем мы это слово сегодня, а в смысле освящённости) не грех даже, а скверну как то, что разрушает полноту и цельность творения, привнося в него смерть и не позволяя освятиться, став частью Царства до конца и в полноте.

Конечно, и грех тоже оскверняет, но он — лишь часть того зла, в котором лежит мир, часть, непосредственно связанная с духовной жизнью человека, с его духовным самоопределением. Чтобы освятиться в полноте самому и сделаться посредником в этом процессе для других, надо быть свободным от смерти, а значит, свободным от того зла, в котором лежит мир, включая человеческую греховность. Но такого первосвященника из левитов не могло быть по определению: безгрешных людей на земле нет, примеры живой Торы среди левитского священства неизвестны.

Приходилось прибегать к особым очистительным жертвоприношениям для священников: они, конечно, не избавляли от греха, но давали священнику возможность действовать, так сказать, «поверх» собственной греховной природы, не позволяя ей проявлять себя тогда, когда священник нёс своё служение. Но это была полумера: сам священник оставался прежним, и, стоило ему отойти от алтаря, вернувшись к обычной жизни, как грех вновь брал над ним власть. Именно поэтому после очистительных жертвоприношений Тора запрещает священникам уходить со двора Скинии (или, позже, с храмового двора) до окончания времени его служения, которое могло продолжаться от одного дня до нескольких недель.

Всё это время священник должен был жить при Скинии или при Храме. Но на практике такое положение дел означало, что священник оставался священником в полном смысле слова лишь некоторое время, пока служил: именно тогда Бог через его служение и с его участием освящал народ, а во всё остальное время священник ничем не отличался от всякого другого. Со Христом не так: Он Первосвященник всегда, вся Его жизнь есть процесс освящения Им Церкви как Своего тела, ведь грех над Ним власти не имеет, а значит, и смерти в Его жизни места нет. Однажды с ней соприкоснувшись, Иисус тут же побеждает её через воскресение. Такой Первосвященник может освятить Свой народ и весь мир в полноте, так, чтобы он стал частью Царства, как и было задумано Богом с самого начала.

Свернуть
 
На Евр 7:15-28
15 И это еще яснее видно из того, что по подобию Мелхиседека восстает Священник иной, 16 Который таков не по закону заповеди плотской, но по силе жизни непрестающей. 17 Ибо засвидетельствовано:
«Ты священник вовек
  по чину Мелхиседека».
 18 Отменение же прежде бывшей заповеди бывает по причине ее немощи и бесполезности, 19 ибо закон ничего не довел до совершенства; но вводится лучшая надежда, посредством которой мы приближаемся к Богу.
20 И как сие было не без клятвы, — 21 ибо те были священниками без клятвы, а Сей с клятвою, потому что о Нем сказано:
«клялся Господь,
  и не раскается:
Ты священник вовек по чину Мелхиседека», —
 22 то лучшего завета поручителем соделался Иисус.
23 Притом тех священников было много, потому что смерть не допускала пребывать одному; 24 а Сей, как пребывающий вечно, имеет и священство непреходящее, 25 посему и может всегда спасать приходящих чрез Него к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них.
26 Таков и должен быть у нас Первосвященник: святой, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников и превознесенный выше небес, 27 Который не имеет нужды ежедневно, как те первосвященники, приносить жертвы сперва за свои грехи, потом за грехи народа, ибо Он совершил это однажды, принеся в жертву Себя Самого. 28 Ибо закон поставляет первосвященниками человеков, имеющих немощи; а слово клятвенное, после закона, поставило Сына, на веки совершенного.
Свернуть
Говоря в сегодняшнем чтении о непреходящем священстве Иисуса Христа, апостол Павел обращает наше внимание на...  Читать далее

Говоря в сегодняшнем чтении о непреходящем священстве Иисуса Христа, апостол Павел обращает наше внимание на важную особенность закона. Он говорит о том, что закон, свод предписывающих и запрещающих правил и установлений, является сугубо функциональной вещью. Апостол подчеркивает, что закон не в силах усовершенствовать человеческую природу. В силу этого, по его мнению, заповедь закона может быть отвергнута по причине своей слабости и бесполезности. Даже после двух тысяч лет христианской Церкви религиозная психология человека восстает против такой свободы. Кажется, что заповедь должна быть образом истины, и тогда мы сможем опереться на нее. Апостол же подчеркивает, что в Новом Завете для нас вводится большая и лучшая надежда – быть водимыми Тем, Кто Сам есть Путь, Истина и Жизнь. Апостол на этом основании делает вывод о превосходстве Нового Завета. Для нас же на практике это в первую очередь означает, что в христианской вере не может быть общих шаблонных решений, и то, что в жизни христиан напоминает закон – свидетельствует о нашей жестоковыйности, неспособности слушаться Святого Духа.

Свернуть

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).