Мысли вслух на Откр 21:9-22:5
В той картине небесного Иерусалима, которую мы находим в Книге откровения, немало общего с пророческой традицией и пророческой символикой. Описанное Иоанном измерение города напоминает видение Иезекииля, которому, как и Иоанну, открылся образ мессианского Храма, лишь отдалённо напоминающий Второй Храм, построенный вернувшимися из Вавилонского плена репатриантами (Иезек. гл. 40 – 42). По-видимому, в обоих случаях сам факт точного определения размеров означает определённость замысла Божия, который непременно будет реализован. Но если в видении Иезекииля вестник Божий обмеряет лишь Храм и его внутренние дворы, то в видении Иоанна он обмеряет весь город (Откр. 21 : 12 – 17). Это не случайно: тем самым Бог открывает Своему служителю, что священным местом является теперь не только Храм, но и весь город, а место Храма занимает Престол славы, освещающий город, подобно солнцу (Откр. 21 : 10 – 11).
Нечто подобное видел Исайя Вавилонский: ему Бог тоже дал издали увидеть торжество того Царства, время которого тогда ещё не пришло (Ис. 60 : 19 – 20). А в основе всех относящихся к небесному Иерусалиму размеров лежит число двенадцать или числа, ему кратные, что и неудивительно: ведь именно оно символизирует полноту народа Божия, под которым в данном случае подразумевается Церковь, теперь уже единая, более не разделённая не небесную и земную. Смысловую связь с представлением о священной полноте народа Божия подчёркивает упоминание драгоценных камней, положенных в основание городских ворот (Откр. 21 : 19 – 20): это те же камни, которые находились на священническом нагруднике, символизируя двенадцать племён, составлявших еврейский народ (Исх. 28 : 15 – 20). Так открывается апостолу полнота небесной Церкви, явленная преображённому миру, полнота, становящаяся духовным центром мироздания, который, как магнит, притягивает к себе всех, ищущих живого богообщения во всей его полноте (Откр. 21 : 23 – 27).
Не случайно именно небесный Иерусалим становится источником живой воды, текущей из-под Престола (Откр. 22 : 1 – 2). Это, очевидно, та же река, которую Иезекииль видел текущей из-под ворот увиденного им Храма (Иезек. 47 : 1 – 12). В видении Иезекииля она орошала всю Иудею; в видении Иоанна она орошает Царство, очищая и оживотворяя его, избавляя от всего нечистого («проклятого») саму его природу (Откр. 22 : 3 – 5). Таким открывается Иоанну новый мир, мир, ставший царством живого Бога, царством, которым управляет посланный Им Мессия, царством, пронизанным тем дыханием жизни, которое оживотворяет его природу, становясь для неё потоком живой воды, текущей от Престола в вечность.