Мысли вслух на Рим 14:13-26
Продолжая разговор о религии и о христианской жизни, Павел обращает внимание на то, что может разрушить мир внутри церковной общины. В самом деле: как быть, если за один стол во время трапезы хлебопреломления садятся правоверные евреи, для которых важны все религиозные предписания иудаизма, и язычники, которым до этих предписаний нет никакого дела?
Можно ли поставить на стол некошерную пищу только потому, что для христиан вопросы кашрута уже неактуальны? С одной стороны, можно, и никаких обвинений в отступничестве отказывающемуся от кошерной пищи предъявить нельзя. Но, с другой стороны, есть ведь ещё и отношения между членами общины. Отношения взаимной любви. Апостол прекрасно понимает, что за религию человек цепляется вовсе не от силы, а от слабости.
От духовной слабости, которая, не позволяя человеку пережить отношения с Богом и со Христом во всей полноте, заставляет его искать опоры в том, что не имеет прямого отношения ни к Царству, ни к духовной жизни.
Религия — это костыли. Но можно ли отбирать костыли у того, кто не может без них обойтись, только потому, что другие, здоровые и сильные, прекрасно без них обходятся? Очевидно, нет. И даже бравировать своей силой и своим здоровьем перед теми, кто их лишён, не очень-то по-братски. Конечно, речь не идёт о том, чтобы здоровые изображали из себя больных или вели себя, как больные.
Но уж если так вышло, что путь приходится делить с теми, кто не может обойтись без костылей, именно здоровым приходится подстраиваться при движении по дороге под больных, а не наоборот. Конечно, человеку, ощущающему свою силу, всегда хочется дать ей волю и проявить себя во всей полноте. Но тогда о слабых, о тех, кто не может угнаться за сильными, придётся забыть. А вместе с ними придётся забыть и о любви, без которой никакая сила ничего не стоит.