Мысли вслух на Мф 7:21-23
Падшему человеку свойственно надеяться на магическую силу слова. Ещё в предысторической древности, произнося слово, называя нечто, человек был уверен, что он может воздействовать на называемое. А впоследствии он перенёс это отношение на людей и на богов. Считалось, что словом можно вынудить не только человека, но даже бога или духа сделать то, что нужно произносящему это слово. На богов и духов можно было наложить заклятие, заставив их служить человеку.
Конечно, яхвизм, так же, как впоследствии и иудаизм, всегда резко негативно относился к магии и ко всем магическим практикам, включая заклинания. Но в глубинах подсознания даже у людей религиозных продолжала жить уверенность в магической силе слова. И если в языческой древности она порождала магическую практику заклинаний, то в жизни яхвистской (равно, впрочем, как и иудейской, а впоследствии и христианской) она породила практику торжественных священных клятв и вероучительных деклараций. Провозгласи публично и торжественно Никейский символ — и ты «православный». Поклянись так же публично и торжественно в вечной верности Иисусу — и ты «христианин». А если клятвы повторяются снова и снова, если декларирование своей «веры» становится профессией, то сомнений и вовсе не остаётся: не может же Бог оставить без внимания такую активность, не отвернётся же Спаситель от тех, кто произнёс столько слов (может быть, даже очень правильных) в Его защиту!
Но вот оказывается, что Он может оставить их без внимания. Может и отвернуться. Ведь Иисусу нужны не адвокаты и не блестящие ораторы, играющие словами — Ему нужны свидетели Царства, а это совсем другое дело.