Мысли вслух на Мф 12:9-13
Ответ Иисуса людям, с укором смотревшим на Него, на первый взгляд кажется не вполне логичным. С точки зрения окружающих, то, что Он собирался сделать и действительно сделал, было нарушением шаббата. А Он напоминает им, что даже домашнее животное, которому грозит смерть, в день шаббата спасают, и нарушением субботнего покоя такие действия не являются.
Рассуждая по-человечески, с точки зрения нашего, непреображённого мира, исцеление человека, чьей главной проблемой была сухая рука, — это нечто принципиально иное. Если бы жизни этого человека угрожала опасность, если бы медицинское вмешательство, выражаясь современным языком, требовалось по жизненным показаниям, Иисусу никто не сказал бы ни слова. И даже если бы речь шла об угрозе жизни домашнего животного, которому требовалась бы помощь, никто не стал бы упрекать Его. Всё дело было именно в том, что никакой угрозы жизни не существовало: человек с иссохшей рукой, с которой он прожил уже не один год, очевидно, спокойно прожил бы таким же образом ещё один день. А уж потом, после окончания шаббата, он получил бы ожидаемую помощь, не нарушая субботнего покоя. Так к чему же было спешить?
Но Иисус, как видно, смотрит на дело совершенно иначе и не хочет ждать. И не потому, что Он — принципиальный противник правил субботнего покоя, принятых в те времена. Он просто хочет донести до окружающих подлинный смысл шаббата: этот день дан для того, чтобы провести его с Богом.
Если бы речь шла просто о медицинской помощи, окружающие, возможно, были бы правы. Но ведь речь шла не о медицине, а о Царстве, не о лечении, а об исцелении, и это совершенно меняло дело: ведь если шаббат и есть, собственно, время, которое нужно провести с Богом, то каждое явление Царства вместе с сопровождающими его исцелениями нужно только приветствовать. В сущности, Иисус предлагает тем, кто оказался рядом, провести шаббат с Собой в Своём Царстве — а они не понимают Его и не замечают Царства, видя лишь нарушение запретов, связанных с субботним покоем.
Он предлагает им полноту жизни, отсюда и упоминание о том, что даже животное, жизни которого угрожает опасность, имеет право на помощь, пускай и в день шаббата. Ведь без этой полноты на смерть обречены все, и только Он, Иисус, может спасти их от смерти. Но когда Он делает это, приобщая для начала к Царству хотя бы одного исцеляемого Им человека, Его обвиняют в нарушении шаббата. Духовный смысл шаббата отошёл на второй план, а религиозные формальности, напротив, выдвинулись на первый и заслонили собой Царство, которого окружающие Иисуса люди даже не замечают.