Мысли вслух на Мф 17:10-18
«Илии надлежит прийти прежде…» Казалось бы, это утверждение, основанное на знании Писания. Но почему-то оно не даёт людям распознать в деяниях Иоанна Крестителя приход Илии. Видимо, дело в том, что знание Писания бывает разным: бывает по букве, а бывает по духу.
Примечательно, что сатана, искушая Спасителя, тоже цитировал Писание. «И бесы веруют» (Иак 2:19). Это значит, что и бесы могут исповедовать всё то, что исповедует добрый человек. Но есть какая-то существенная разница. Уловить, в чём она, понять её по-настоящему глубоко нам всем безмерно необходимо. Ибо самое больное для нас — встречать среди братьев и сестёр по вере людей на самом деле страшных.
Если сравнивать Илию и Иоанна по букве, то действительно может показаться, что это два совершенно разных человека. Илия, убивающий языческих жрецов, Илия, который весь — буря и огонь. Достаточно вспомнить, как ученики Иисуса, Иаков и Иоанн, спрашивают у Него, можно ли, подобно Илии, послать огонь, чтоб уничтожить нечестивых (Лк 9:52-56). И Иоанн Креститель, который, конечно, произносит грозные, обличительные слова, но всё-таки омывает каждого, кто приходит к нему. А значит, дарует прощение, значит, действует милостью, а не насилием. Казалось бы, эти два человека — полная противоположность друг другу. И всё-таки Христос говорит, что в Иоанне приходит Илия...
Но стоит задуматься о духе этих двух людей. Понятно, что их роднит и бесконечно сближает само их пророческое существо со всей его болью о предательстве по отношению к Богу. Но их роднит ещё и другое: оба они человеки, не чуждые мучений сомнения. Илия просит себе смерти (3-я Цар 19:4), но и Иоанн, ожидая смерти, испытывает муки отчаяния и сомнения: если не Он, значит, нужно бороться за жизнь, устраивать побег и т.д., а если Он, значит, нужно принять смерть. По сути, это тот же вопрос о жизни и смерти.
Примечательно, что говорит Илия, когда просит о смерти: «возьми душу мою, ибо я не лучше отцов моих». Подобное смирение можно сравнить с тем смирением, что движет Иоанном, когда он говорит: «я не достоин понести обувь Его» (Мф 3:11). И то и другое самосознание пророков можно слить в единую формулу: «я только человек».