Мысли вслух на Лк 7:31-35
Стоит обратить внимание на три разных перевода слов, которые говорит нам сегодня Господь. «И оправдана Премудрость всеми чадами её» (синодальный). «И оправданием премудрости были все дети её» (перевод еп. Кассиана). «Но правоту Мудрости Божьей признали все её дети» («Радостная Весть»). На самом деле все они несут разный смысл, что легко уловить в третьем варианте и довольно трудно — в первых двух, которые кажутся очень близкими. Поскольку не все из нас филологи и не все знают греческий язык, нам ничего не остаётся, если мы хотим проникнуть в суть произносимого, кроме как размышлять над всеми тремя (а может, кто-то знает и другие, существенно отличные переводы).
Первый перевод, очень близкий по смыслу ко всем известным нам английским вариантам, указывает на важную вещь. Мы, чада Премудрости, приходим в этот мир, чтобы своими делами доказать, что Премудрость Божия – это истинная сущность, что это не миф, нами созданный, а нечто Живое, которое соучаствует в нашем труде. Но перед кем её нужно оправдывать? Конечно, не перед Богом, а значит — перед миром. Но для чего? Ведь Господь не нуждается в оправдании перед миром. Почему же в этом нуждается Премудрость? Вероятно, в какой-то мере ответ может быть найден в 8-й главе книги Притчей. Вспоминая о сотворении мира, Премудрость говорит о себе: «тогда я была при Нем художницею» (Прит. 8:30). Она — тот «агент» (от лат. agentis — действующий), если можно так сказать, который ответственен в каком-то смысле за мир. Вот и ответ, почему она предстаёт на суд мира.
Перевод епископа Кассиана несколько снимает активное начало с детей и переносит его на Премудрость. Вот таких она детей создала, и сами по себе они уже являются оправданием для неё. И наконец, совсем иной перевод «Радостной Вести» тоже, безусловно, имеет свою правду. Ибо почему мы дети Премудрости? Лишь потому, что признаём её правоту без всяких оправданий или доказательств (именно этот оттенок имеет слово vindicate в одном из английских переводов, стоящее на месте русского «оправдание»). Мы просто принимаем правоту Премудрости, и нам иного не нужно.