Мысли вслух на Иез 39:1-29
Говоря о вселенской битве против сил зла, которую ведёт Господь, пророк Иезекииль возвещает нам самое главное, что необходимо для нашей надежды: Бог победит. Это будет полная и окончательная победа над злом, и о дне её свершения пророк говорит от лица Господа: «И явлю святое имя Мое». Эти слова сразу обращают нас к последним главам Евангелия от Иоанна, где в Первосвященнической молитве к Отцу Небесному Господь Иисус говорит: «Я открыл имя Твое человекам», а также: «Отче! прославь имя Твое». Эти два текста, пророчество и его исполнение, теснейшим образом связаны друг с другом, и понимание всей 39-й главы книги пророка Иезекииля возможно именно в связи с Тайной вечерей и последней беседой Христа с учениками. Апокалиптическая картина битвы соответствует не внешнему ходу событий Страстной седмицы, но её внутреннему духовному напряжению. Поражение полчищ Гога, о котором говорит пророк, буквально исполняется, когда Господь Иисус произносит слова: «Ныне суд миру сему, ныне князь мира сего изгнан будет вон».
После слов о том, что весь народ Божий будет участвовать в погребении поражённых сил зла, пророк изрекает волю Божию о некой жертвенной трапезе, и смысл его слов не может не поражать. В первую очередь она носит, как и битва со злом, вселенский характер. Вся тварь, включая птиц небесных и зверей полевых, приглашается к участию в ней. Это не просто храмовое жертвоприношение в соответствии с уставами Моисея и Соломона. Вся тварь участвует в нём, и на этой вечере в пищу идёт плоть и кровь, употребление которых категорически запрещено. Кроме того, Господь говорит об этой жертве, что Он Сам заколает её для нас, в то время как жертвы Ветхого Завета, напротив, заколаются людьми для Бога. Следовательно, речь идёт о чём-то из ряда вон выходящем, не об одной из жертв, но об уникальной, единственной Жертве.
Детали её сокрыты от взгляда пророка. Это неудивительно, потому что Воплощение Сына Божьего — событие слишком невероятное, чтобы даже духовно одарённые люди могли постичь и выразить его, прежде чем оно совершится. Тем более невозможно ожидать, что пророк, видящий в Духе суть события, но мыслящий в категориях своего опыта, мог говорить о Плоти и Крови Сына Человеческого. Тем не менее он видит и возвещает Жертву Господню, которая совершается в связи с Его победой.
Итак, победа Божия и установление Царства Потомка Давида будут связаны, по слову пророка, с Жертвой, Которую принесёт Сам Бог, а также с трапезой, к участию в которой приглашается весь мир, все народы, которые увидят суд Божий, и вся тварь. Едва ли не с этого момента трапеза станет одним из самых распространённых символов Царства Небесного в духовной традиции Израиля, следуя которой к этому образу так часто будет обращаться Господь Иисус Христос.
Завершается эта глава невероятными и неожиданными, но такими вожделенными для изгнанников словами о возвращении угнанных и рассеянных чад народа Божьего. За полвека до царя Кира и почти за шесть веков до Нового Завета пророк возвещает, что Бог, поразивший и очистивший Израиля, вновь соберёт его на земле обетованной и уже не оставит его. И здесь, как и во всей книге, пророк возвращается к важнейшей для него теме человеческой индивидуальности и личной ответственности. В отличие от других пророков, которые также возвещают о том, что в последний день Бог более не оставит народ Свой, Иезекииль говорит точнее: «уже не оставлю там ни одного из них... потому что Я изолью Дух Мой». Иными словами, обетованное излияние Духа приведёт к тому, что ни один человек не будет удалён от Бога, но Бог будет рядом с каждым человеком. Снова мы видим у пророка Иезекииля предвозвещение той невероятной близости Божией, которая будет дарована в день Пятидесятницы.