Мысли вслух на Деян 5:1-16
Сегодняшнее чтение рисует нам Царство с несколько неожиданной стороны. На первый взгляд может показаться, что история Анании и Сапфиры, как она описана в сегодняшнем чтении, свидетельствует о требовательности Бога и жестокости законов Царства. В самом деле, не оказывается ли смерть слишком жестоким наказанием за обман (ст. 2-3, 8-10)? Но в Царстве действует иная логика — логика полной свободы и вместе с тем полной ответственности. В первохристианской общине, как видно, никто никого не принуждал при вступлении в обязательном порядке жертвовать Церкви всё, что человек имел: каждый мог сам решить, сколько он мог пожертвовать (ст. 4). И если кто-то отдавал всё, что имеет, то делал это от чистого сердца, с полным осознанием ответственности за то, что делает (Деян. 4:34–37).
В данном же случае всё произошло не так. По-видимому, Анания не очень хорошо понимал, какую меру свободы и ответственности предполагает жизнь в Царстве. Возможно, эти пожертвования казались ему чем-то наподобие храмовой десятины, которую в обязательном порядке платил каждый еврей. И он решил, вступая в общину, соблюсти положенное правило, позволив себе при этом кое-какие послабления. И тут оказалось, что речь идёт не просто о вступлении в общину, а ни больше ни меньше как о вхождении в Царство, где нет места лукавству. Принцип оказался прост: дай, сколько можешь, но сделай это абсолютно открыто. Нет правил, есть лишь праведность Царства, которая не предполагает никаких ограничений, кроме тех, которые человек определит для себя сам. Но обмана и лукавства такая праведность не допускает.
И обманувшие Бога умирают не потому, что Бог жесток. Просто человек, вкусивший жизни Царства, уже никогда не сможет без неё обойтись. Но и оставаться в Царстве, не доверяя Богу до конца, тоже невозможно: двойная бухгалтерия тут неуместна. И потому Анания и Сапфира умирают.
В Царстве нет середины: здесь или жизнь во всей её полноте, или смерть во всей её неизбежности. В нашем, ещё не преображённом мире возможно жить не до конца, влачить существование, духовно больше похожее на смерть, чем на жизнь, и при этом не умирать физически. В Царстве такое невозможно: здесь жизнь до конца и смерть тоже до конца. Третьего не дано.