Да, конечно, у вечного и безначального Бога-Сына есть и начало во времени. Великий христианский поэт и богослов 8 в. преп. Иоанн Дамаскин в хвалитной стихире в богослужении Рождества Христова восклицал: «Сегодня Безначальный начинается…». Речь идет о парадоксе, который, как отблеск божественной природы, свойственен всем деяниям Божьим. Вечность, в которой пребывает Троица, – это реальность вне времени и во всех временах сразу, она подобна измерению, перпендикулярному оси времени. Воплощение Сына Божьего именно подразумевает, что Он, пребывающий в вечности, вторгся во время как в форму бытия тварного мира и, безначальный, обрел начало во времени. Согласно представлениям нормального христианского богословия, Христос одновременно вечен (предвечен и безначален) и, по человеческой природе, входит во время. Однако, в отличие от нас, грешных, в Своем Воскресении Он преодолел ограниченность временного бытия, и соединил его с вечностью, даровав и нам ту же возможность. Осмыслить это, конечно, непросто; как и любой парадокс, это богословское представление не поддается рациональному разъяснению. Тем не менее, важно помнить: вечность – это не бесконечная длительность времени (как мыслили древние греки или индусы), а иная, вневременная форма бытия.