Сегодня хочется обратить внимание не на саму притчу о милосердном самарянине, о которой уже очень много сказано и написано, а на то, как Иисус отвечает на вопрос. В тексте мы читаем, что первый вопрос законник задал, чтобы искусить Иисуса, а второй — чтобы оправдать себя. Когда нас о чем-то спрашивают, и мы видим, что вопрос нечестный, неискренний, так ли мы отвечаем? Во-первых, мы не всегда, в отличие от Господа, чувствуем правильно (а уж Господь-то знал, искренен ли законник), во-вторых, даже если мы правы, если нас спрашивают не искренне мы либо отвечаем в том же духе, формально, либо вообще отказываемся отвечать. Мы отказываем человеку в возможности измениться, слушая ответ, мы отказываем Богу в возможности вложить в наши уста тот ответ, который вернет искренность и правду беседе.

В этой беседе мы можем увидеть как бы три ступени. Первая: законник задает провокационный вопрос, скорее всего, выполняя не свою волю. Ответ его не очень интересует. Иисус отвечает так, как если бы вопрос был задан по-настоящему. Вторая: законник взволнован ответом, чувствует себя виноватым, задает вопрос, чтобы оправдать себя, так как знает, что есть в чем оправдываться. Вопрос искренний, но не очень честный. Иисус отвечает так, что выводит законника на уровень настоящего диалога, и Сам задает вопрос. Законник отвечает искренне и после этого Иисус дает Ему заповедь, то есть устанавливает с ним отношения. Законник теперь готов не только услышать, но и исполнить заповедь: «Иди и ты поступай также».

Бог доверяет нам так, что даже когда мы лжем окружающим, себе и Ему Он дает нам шанс стать искренними и последовать за Ним.