Отец Александр Шмеман пишет в своих «Дневниках» (запись от 23 января 1981 г., с.572): «Христианство прекрасно. Но именно потому, что оно прекрасно, совершенно, полно, истинно, — приятие его и есть прежде всего приятие этой прекрасности, то есть полноты, Божественного совершенства. Между тем сами христиане, в истории, «раздробили» его, стали и сами воспринимать его, и другим предлагать – «по частям», и по частям, часто не отнесенным к целому. Учение о том, о сем, доктрина того, сего… Но в этом раздробленном виде оно теряет главное, ибо только в том, чтобы приобщить к главному смысл каждой «части»».

Но как это возможно, скажем мы? Ведь мы обречены на частичность, потому что вот у нас есть только час, чтобы почитать, только неделя, чтобы подумать, только месяц, чтобы проникнуться, только год, чтобы принять… и так все в нашей жизни, все фрагментарно и расколото. Есть Библия. Но сама по себе она просто книга как нотная партитура, сама симфония начинает звучать, когда какой-то реальный человек начинает жить ею (Франциск Сальский, «Евангелие отличается от жизни святого так же как музыка в нотах отличается от музыки исполненной»). И вот мы никогда не достигаем этой святости.

Что больше всего обращает на себя внимание в сегодняшнем евангельском чтении? Оно удивительно фрагментарно. Мы начисто лишены полноты контекста. Что там произошло с Нафанаилом, что было под этой смоковницей? Мы не знаем. Возможно, и разговор с Иисусом воспроизведен не полностью. Но вот именно пример того, когда через эту фрагментарность, рваность мощным потоком просвечивает целое. Давайте в своей жизни тоже стараться замечать такие моменты.