Первоначальное нежелание Христа не то что исцелить девочку, но даже просто ответить её матери выглядит странно. Мы уже привыкли к тому, что до сих пор Он никому не отказывал в исцелении, обо всех заботился, и вдруг такая реакция только потому, что Его попросила язычница.

Мы привыкли нейтрально воспринимать принадлежность кого бы то ни было к языческому миру, и когда речь идёт об общении на человеческом уровне, так и должно быть. Но здесь речь идёт об избавлении от негативных духовных воздействий, ставших причиной беснования девочки. Между тем в своей повседневной религиозной практике язычники постоянно обращались к низшим духовным силам. Можно вспомнить слова Христа о том, что бывает при возвращении изгнанных бесов в незаполненную душу, ведь язычники, не поклоняющиеся Богу Израилеву, имеют все данные для того, чтобы снова впустить в себя бесов. При таких обстоятельствах изгонять нечистых духов бессмысленно.

Но смиренная просьба язычницы о крохах говорит о силе материнской любви, преодолевающей укоренившиеся предрассудки. После её смиренного признания, по сути, говорящего, что она находится на подступах к вере, Иисус идёт ей навстречу. Даже немногих крох веры хананеянки оказалось достаточно, чтобы её дочь приняла вовсе не крохи со стола, но дар в полноте.