Сегодня, 25 марта 2026 г.

Мы понимаем и хорошо чувствуем всю гамму наших нежных чувств к детям, и нас не удивляет, что Господь тоже любит их и хочет, чтобы их к Нему приносили. Но кроме этого чисто витального аспекта у сегодняшнего текста есть аспект глубоко философский. Чтобы понять его, обратимся к фрагменту из Нобелевской лекции Иосифа Бродского...

Мы понимаем и хорошо чувствуем всю гамму наших нежных чувств к детям, и нас не удивляет, что Господь тоже любит их и хочет, чтобы их к Нему приносили. Но кроме этого чисто витального аспекта у сегодняшнего текста есть аспект глубоко философский. Чтобы понять его, обратимся к фрагменту из Нобелевской лекции Иосифа Бродского. «Всякая новая эстетическая реальность уточняет для человека реальность этическую. Ибо эстетика – мать этики; понятия «хорошо» и «плохо» – понятия прежде всего эстетические, предваряющие понятия «добра» и «зла». В этике не «всё позволено» потому, что в эстетике не «всё позволено», потому что количество цветов в спектре ограничено. Несмышлёный младенец, с плачем отвергающий незнакомого или, наоборот, тянущийся к нему, инстинктивно совершает выбор эстетический, а не нравственный. Эстетический выбор – индивидуален, и эстетическое переживание – всегда переживание частное. [...] Дело не столько в том, что добродетель не является гарантией шедевра, сколько в том, что зло [...] всегда плохой стилист. Чем богаче эстетический опыт индивидуума, чем твёрже его вкус, тем чётче его царственный выбор, тем он свободнее – хотя, возможно, и не счастливее».

Нам очень важно отметить в этих словах две вещи: младенец делает эстетический выбор, ибо не знает этики, и, в определённом смысле, этика зависима от эстетики. Вот почему «таковых есть Царствие Божие». Это нам понять гораздо труднее, чем нежные чувства к детям, наши и Иисуса. Нам так трудно даётся освоение этических норм христианства, а ведь дети ещё не прошли этого тернистого пути, так почему они оказываются впереди нас? Но вот ответ Иосифа Бродского. Действительно, на каком-то глубинном уровне эстетика прежде этики — по сути, только недостаток подлинной эстетики в этой земной жизни и определил необходимость этики. Этика неизбежно связана с нашим страданием, потому что запрещает нам то, чего нам очень порой хочется, и это уже есть свидетельство её земной «этиологии». Подлинная эстетика не несёт в себе никакого страдания и является отзвуком Небесного. И именно дети, не знающие ещё, просто не наученные ещё этике, до какой-то определённой поры ещё имеют чувство подлинной эстетики.

Отметим ещё одну мысль Бродского: «Эстетический выбор – индивидуален, и эстетическое переживание – всегда переживание частное». Это тоже выводит нас на уровень детскости. Потому что этика – по сути, это нормы внутрисоциального существования, существования взрослых людей, а дети, пока мы не отдадим их в детский сад, и ещё какое-то время после этого, существа в высшей степени индивидуальные просто потому, что с социумом они не имели дела. Но сколько в этой индивидуальности богатства, если бы такой была наша молитва к Богу. А потом они приносят вам из сада или школы то, что говорят другие дети или воспитательница, учительница и так далее, потом им уже страшно быть не такими, как все. Что-то такое есть и в нашей жизни в Боге, какое-то школярство, и если сказано, что когда и как читать, то мы тогда и так и читаем и думаем, что молимся. А на самом деле молитва — это тяжелейший труд по отысканию подлинного Лица Бога, да, об этом многие помнят, но и своего подлинного лица. Нельзя об этом забывать. И очень часто оказывается, что искать его нужно в своём раннем детстве.