Вообще-то помнить Создателя хорошо бы не только в дни юности, но и в те дни и годы, которые по справедливости названы тяжёлыми. А это - дни старости, о которой говорится при помощи образной картины разрушения тела: стерегущие дом - дрожащие руки, мелющие, которых немного осталось - зубы... Но когда приходят беды, Создателя вспоминают чаще, по принципу “гром не грянет - мужик не перекрестится”, а стоило бы помнить и независимо от бед, и тем более в их отсутствие. Потому-то и обращается Экклезиаст к юноше, полному сил и надежд, что и для юности предстояние пред Богом необходимо. А сверх того, обретение подлинной веры в юности по особому прекрасно.

В конце, подводя итоги размышлений, Экклезиаст формулирует сущность всего, и она далека от способного повергнуть иного читателя в депрессию повторения рассуждений о том, что всё суета. Если всё для человека состоит в страхе Божием и соблюдении Его заповедей, то это всё даёт смысл нашему существованию. И если всякое дело Бог приведёт на суд, то значит, наши дела не бессмысленны уже потому, что их следует соотносить с Его волей. Поэтому не всё в сотворённом Им мире - суета сует.