РУ

Зарегистрироваться

Войти

Зарегистрироваться

Войти

Найти

Перевод Десницкого (ru)

Вся Библия

Вторая книга Царств

Главы 9-20

Вторая книга Царств, Глава 9

¹ Давид спросил: «Не осталось ли кого из рода Саула, чтобы мне оказать ему милость ради Йонатана?» ² В доме Саула был раб по имени Цива, его тогда призвали к Давиду, и тот спросил его: «Ты ли Цива?» И он ответил: «Да, это я, твой раб». ³ Царь спросил: «Нет ли еще кого из рода Саула, чтобы мне оказать ему Божескую милость?»^* Цива ответил царю: «Есть еще хромой сын Йонатана» ⁴ Царь спросил у него: «Где он?» И Цива ответил царю: «Он в доме Махира, сына Аммиэля, в Ло-Деваре». ⁵ Царь послал за ним и забрал его из дома Махира, сына Аммиэля, в Ло-Деваре.

⁶ Когда Мефивошет, сын Йонатана и внук Саула, пришел к Давиду, то поклонился ему, пав на землю. Царь позвал: «Мефивошет!» И тот ответил: «Я твой раб!» ⁷ Давид сказал ему: «Не бойся, я действительно сотворю тебе милость ради отца твоего Йонатана. Я верну тебе все поля деда твоего Саула, а сам ты будешь постоянно обедать за моим столом». ⁸ Тот еще раз поклонился и сказал: «Кто же такой я, твой раб, чтобы ты милостиво взглянул на дохлого пса вроде меня!»

⁹ Царь призвал Циву, слугу Саулова, и велел ему: «Все, что принадлежало Саулу и его роду, передай сыну твоего господина. ¹⁰ А ты обрабатывай для него землю – и сам ты, и дети твои, и рабы твои, и доставляй урожай, чтобы сыну твоего господина было, чем прокормиться. Сам Мефивошет, сын твоего господина, будет постоянно обедать за моим столом». А у Цивы было пятнадцать сыновей и двадцать рабов. ¹¹ Цива ответил царю: «Всё, что повелел господин мой царь своему рабу, исполнит раб твой!» А Мефивошет обедал за царским столом как один из сыновей царя.

¹² У Мефивошета был маленький сын по имени Миха, и все, кто принадлежали к дому Цивы, стали рабами Мефивошета. ¹³ Мефивошет жил в Иерусалиме, так как он постоянно обедал за царским столом, и был он хром на обе ноги.

Вторая книга Царств, Глава 10

¹ После этого умер Нахаш, царь аммонитян, и новым царем стал его сын Ханун. ² Тогда Давид решил: «я выскажу почтение к Хануну, сыну Нахаша, как и его отец проявлял почтение ко мне». Давид послал своих служителей выразить ему соболезнование о смерти отца. Когда слуги Давида прибыли в страну аммонитян, ³ князья аммонитские сказали своему господину Хануну: «Думаешь, Давид отправил к тебе послов выразить соболезнование, чтобы почтить память твоего отца? Нет, они пришли в наш город на разведку, чтобы всё тут разузнать и потом его захватить – вот зачем послал к тебе Давид своих слуг!» ⁴ Ханун схватил слуг Давида, обрил им полголовы и обрезал наполовину одежду, снизу до бедер.

⁵ Об этом сообщили Давиду, и тогда он отправил им навстречу других гонцов, потому что эти люди были слишком обесчещены. Царь передал им: «Оставайтесь в Иерихоне, пока у вас снова не отрастут бороды, и тогда возвращайтесь». ⁶ Аммонитяне увидели, что стали ненавистны Давиду, и тогда они отправили гонцов и наняли арамеев из Бет-Рехова и арамеев из Цовы – двадцать тысяч пеших воинов, а еще царя Мааху с тысячей и двенадцать тысяч человек из Това.

⁷ Когда Давид услышал об этом, он отправил туда Йоава и всё доблестное войско. ⁸ Аммонитяне вышли на бой и выстроились у городских ворот, а арамеи из Цовы и Рехова, а также люди Маахи и Това стояли отдельно в поле. ⁹ Йоав увидел, что неприятель расположился и спереди, и сзади от него. Тогда он избрал себе самых лучших воинов в Израиле и поставил их против армеян. ¹⁰ Остальной народ он передал под команду Авишая, своего брата, и поставил его против аммонитян. ¹¹ Он сказал брату: «Если арамеи начнут одолевать меня, ты мне поможешь, а если тебя начнут одолевать аммонитяне, я приду тебе на помощь. ¹² Крепись, будем стоять за наш народ и за города нашего Бога. А Господь пусть сотворит, что Ему угодно». ¹³ Йоав с воинами, которые были у него, вступил в бой с арамеями, и они бежали от него. ¹⁴ Когда аммонитяне увидели, что арамеи бегут, они тоже побежали от Авишая и скрылись в городе. А Йоав вернулся от аммонитян в Иерусалим.

¹⁵ Арамеи, видя, что потерпели поражение от израильтян, собрались все вместе. ¹⁶ Хададезер отправил гонцов и привел тех арамеев, что жили за рекой Евфратом. Они пришли к Хеламу, а командовал ими Шовах, военачальник Хададезера. ¹⁷ Когда об этом возвестили Давиду, он собрал всех израильтян, перешел Иордан и подошел к Хеламу. Арамеи выстроились напротив Давида и вступили с ним в бой. ¹⁸ И бежали арамеи от израильтян, а Давид уничтожил семьсот колесниц и сорок тысяч пехотинцев. Сразил он и их военачальника Шоваха, который там и умер. ¹⁹ Когда все подчиненные Хададезеру цари увидели, что потерпели поражение от Израиля, то заключили с Израилем мир и стали ему служить. Впредь арамеи опасались помогать аммонитянам.

Вторая книга Царств, Глава 11

¹ Следующей весной, когда цари выступают в походы, Давид отправил Йоава, а с ним его слуг и всех израильтян, и те разбили аммонитян. Войско Давида осаждало их столицу Раббу, а сам Давид оставался в Иерусалиме.

² Однажды под вечер Давид, поднявшись с постели, прогуливался по крыше царского дворца. И с крыши он увидел, как совершала омовение одна женщина, и была она очень красива. ³ Давид послал разузнать об этой женщине, и ему доложили, что это Бат-Шева, дочь Элиама, жена Урии-хетта. ⁴ Давид отправил за ней гонцов, и ее привели к нему. Он переспал с ней, и она, очистившись от скверны, вернулась к себе домой. ⁵ И когда та женщина поняла, что беременна, то послала известить об этом Давида такими словами: «я беременна».

⁶ Давид тогда отправил весть Йоаву, чтобы тот прислал к нему Урию-хетта. Йоав отослал Урию к Давиду. ⁷ Урия явился к нему, и Давид стал расспрашивать о том, все ли в порядке у Йоава, и у всего народа, и как идет война. ⁸ Потом Давид сказал Урии: «Ступай домой и отдохни!» Урия покинул царский дворец, а вслед ему вынесли и подарок от царя. ⁹ Но Урия ночевал у дворцовых ворот вместе со слугами своего господина, а домой не пошел. ¹⁰ Давиду донесли, что Урия так и не был дома, и Давид спросил Урию: «Разве не вернулся ты из дальнего пути? Отчего же не идешь домой?» ¹¹ Но Урия ответил Давиду: «И Ковчег, и Израиль, и Иуда сейчас в походе. Мой господин Йоав и слуги моего господина раскинули шатры в поле, а я пойду к себе домой есть, пить и ночевать с женой? Клянусь тобой, клянусь твоей жизнью – я так не поступлю!» ¹² Давид ответил Урии: «Останься еще на один день, а завтра я отпущу тебя». ¹³ Давид пригласил его к себе за стол, и напоил допьяна – но вечером Урия отправился спать на прежнее место вместе с рабами своего господина, а домой не пошел.

¹⁴ Утром Давид написал письмо Йоаву, чтобы отправить с ним Урию. ¹⁵ В том письме было сказано: «Поставьте Урию впереди всех в тяжелом бою, а сами отступитесь от него – пусть его убьют!» ¹⁶ Во время осады города Йоав так и сделал: отправил Урию туда, где, как он знал, были сильные бойцы. ¹⁷ Горожане вышли на битву с Йоавом, и пали некоторые из народа и из слуг Давидовых. Так был убит и Урия-хетт.

¹⁸ Йоав отправил Давиду донесение о ходе войны. ¹⁹ Гонцу он приказал так: «Когда расскажешь царю обо всех военных событиях, ²⁰ то может возгореться царский гнев, и спросит он тебя: “Зачем же вы подходили для сражения так близко к городу? Разве не знали, что будут бросать в вас камни со стены? ²¹ Кто сразил Авимелеха, сына Еруббаала^*? Ведь женщина бросила в него обломок жернова со стены в Тевеце, и так он погиб!” Тогда ты скажи: “Слуга твой Урия-хетт тоже погиб”». ²² Гонец отправился в путь и, придя, пересказал Давиду всё, с чем посылал его Йоав. ²³ Вестник сказал Давиду: «Крепко бились с нами те люди, выйдя в поле, но мы гнали их до самых ворот. ²⁴ Но стрелки стали обстреливать нас со стены, и погибли некоторые из царских слуг. Погиб и слуга твой Урия-хетт». ²⁵ Вот что Давид велел гонцу передать Йоаву, чтоб ободрить его: «Пусть тебя это не заботит, ведь меч на войне разит то одного, то другого. Усиль свой натиск на город!»

²⁶ Когда жена Урии услышала, что умер муж ее Урия, то оплакала своего супруга. ²⁷ Время плача закончилось, Давид послал за ней и взял ее себе во дворец как жену, а она родила ему сына. Но то, что сотворил Давид, было злом в очах Господних.

Вторая книга Царств, Глава 12

¹ Господь отправил к Давиду пророка Натана, и тот, придя к нему, рассказал вот что: «Двое человек жили в одном городе, один богач, а другой бедняк. ² У богача было множество всякого скота, ³ а у бедняка – только одна маленькая овечка, которую он приобрел и вырастил. Она росла вместе с его детьми, ела из его рук, пила из его чаши, спала на его груди и была ему как дочь. ⁴ И вот пришел к богачу прохожий, но тот пожалел собственный скот на угощение захожему гостю, а взял овечку бедняка и приготовил его для того, кто к нему пришел». ⁵ Давид сильно разгневался на того человека и сказал Натану: «Господом клянусь, смерти достоин тот, кто так поступил! ⁶ А за овечку должен заплатить вчетверо, раз он поступил так безжалостно!»

⁷ И Натан сказал Давиду: «Да ведь это ты сам! Вот что говорит Господь, Бог Израилев: “Я помазал тебя в цари над Израилем, Я спас тебя от руки Саула. ⁸ Я отдал тебе дом господина твоего, и жен господина твоего положил тебе на грудь, и доверил весь дом Израилев и Иудин – мало ли это для тебя? Если так, то и больше того бы Я дал! ⁹ Зачем же пренебрег ты словом Господним, творя такое зло в Его очах? Урию-хетта ты сразил мечом, а жену его взял себе в жены – ты же убил его руками аммонитян! ¹⁰ Вовеки не отступит теперь меч от дома твоего за то, что ты пренебрег Мной и взял себе жену Урии-хетта, чтобы она стала твоей женой. ¹¹ Так говорит Господь: по воле Моей придет на тебя беда из твоего собственного дома. У тебя на глазах возьму жен твоих и отдам другому, чтобы лег он с твоими женами при свете этого солнца. ¹² Что сотворил ты втайне, то я сделаю на виду у всего Израиля, при солнечном свете”».

¹³ Давид ответил Натану: «Согрешил я пред Господом!» А Натан ему сказал: «Да, но Господь снял с тебя этот грех, ты не умрешь. ¹⁴ Но раз ты такими поступками подал повода врагам Господним Его хулить, твоего новорожденного сына ждет смерть». ¹⁵ Натан отправился к себе домой, и Господь поразил ребенка, которого родила Давиду жена Урии, так что он заболел.

¹⁶ Давид обратился к Господу с мольбой о мальчике, и строго постился, и, войдя к себе, провел ночь, лежа на земле. ¹⁷ К нему вошли старшие в его роду, чтобы его поднять, но он не захотел, и не стал вкушать пищи. ¹⁸ На седьмой день дитя умерло, но слуги Давида боялись сообщить ему, что ребенок мертв. Они говорили: «Еще пока было живо дитя, мы говорили с ним, но он нас не слушал, а если скажем теперь, что умер ребенок, не миновать беды!» ¹⁹ Увидел Давид, что слуги его перешептываются, и понял, что ребенок мертв. Давид спросил у слуг: «ребенок умер?» Они ответили: «умер».

²⁰ Тогда Давид поднялся с земли, омылся, намазался благовониями, переоделся и пошел в дом Господень, чтобы поклониться Ему. Вернувшись к себе, он потребовал пищи, и когда ему подали, он поел. ²¹ Слуги спросили его: «Как же это так поступаешь? Пока жив был ребенок, ты постился и рыдал, а теперь, когда он умер, ты поднялся и принялся за еду». ²² Он ответил: «пока ребенок был жив, я постился и плакал, ведь я рассуждал так: как знать, может быть, помилует меня Господь, и дитя будет жить? ²³ А теперь он мертв, что мне поститься? Разве смогу его вернуть? Это я отправлюсь к нему, а он не вернется ко мне». ²⁴ Давид утешил Бат-Шеву, свою жену, и вошел к ней, и лежал с ней. Она родила сына, ему дали имя Соломон, и был он угоден Господу. ²⁵ Он отправил пророка Натана наречь младенцу имя Возлюбленный – так пожелал Господь.

²⁶ Йоав брал приступом Раббу, столицу аммонитян, он уже подступил к царской твердыне. ²⁷ Тогда Йоав послал к Давиду гонцов с такими словами: «Я брал приступом Раббу и овладел городской водой. ²⁸ Теперь собери остаток народа, пойди приступом на город и захвати его, ведь если его захвачу я, то над ним будет наречено мое имя». ²⁹ Давид собрал весь народ, пошел приступом на Раббу и овладел ей. ³⁰ Давид снял с головы их царя золотой венец с драгоценными камнями весом в талант, теперь он был на голове Давида. Также он вынес из города огромную добычу. ³¹ Его жителей он тоже вывел и приставил их к пилам, железным киркам и топорам и заставил их обжигать кирпичи^*. Так поступил он со всеми городами аммонитян.

Вторая книга Царств, Глава 13

¹ Затем произошло вот что. У сына Давида Авшалома была красавица-сестра по имени Тамара. Ее полюбил сын Давида от другой жены Амнон. ² До того тяготило Амнона влечение к сестре его Тамаре, что он заболел, ведь Тамара была девушкой, и Амнон не знал, как к ней подступиться. ³ Был у Анмона друг по имени Йонадав, сын Шимы, брата Давида. Йонадав был очень умным человеком. ⁴ Он спросил Амнона: «Отчего же ты чахнешь день ото дня, царский сын? Поведай мне!» Амнон ответил ему: «Я полюбил Тамару, сестру моего брата Авшалома». ⁵ Йонадав сказал ему: «Ложись в постель, скажись больным, а когда отец зайдет проведать тебя, попроси его: “Пусть придет сестра моя Тамара и покормит меня пищей, которую приготовит прямо при мне, а я поем из ее рук”».

⁶ Амнон лег и сказался больным, а царь пришел проведать его. Амнон попросил царя: «Пусть придет сестра моя Тамара и прямо при мне испечет две пряных лепешки, а я поем из ее рук». ⁷ Давид отправил к нему Тамару, сказав ей: «Ступай в дом брата твоего Амнона и приготовь ему кушанье». ⁸ Тамара отправилась в дом своего брата Амнона. Он лежал, а она у него на глазах замесила тесто, сделала и испекла пряные лепешки. ⁹ Она поставила блюдо прямо перед ним, но он не стал есть. Амнон приказал: «Пусть все оставят меня!» И все оставили его. ¹⁰ А Тамаре Амнон сказал: «Отнеси кушанье в спальню, и я поем из твоих рук». ¹¹ Но когда она поставила еду перед ним, он схватил ее и стал говорить: «Давай, ложись со мной, сестра моя!» ¹² Она отвечала ему: «Нет, брат мой, не позорь меня, не делается так в Израиле! Не поступай так безумно! ¹³ И я, куда же пойду я с таким бесчестьем? А ты прослывешь в Израиле безумцем. Ты лучше поговори с царем, он не откажет тебе в браке со мной».

¹⁴ Но он не стал ее слушать, взял ее силой, и лег с ней. ¹⁵ А потом Амнону стала она отвратительна, и было это отвращение сильнее того влечения, которое он испытывал прежде. И сказал ей Амнон: «Вставай и уходи!» ¹⁶ Она ответила: «Нет, прогнать меня теперь – это еще большее зло, чем то, которое ты мне уже причинил». Но он не стал ее слушать, ¹⁷ а позвал отрока, который прислуживал ему, и приказал: «прогони эту от меня прочь и запри за ней дверь». ¹⁸ А на ней было богато украшенное платье – именно такие одежды носили царские дочери в девичестве. Слуга вывел ее наружу и запер за ней дверь. ¹⁹ Тамара посыпала голову пеплом и разорвала украшенное платье, которое носила. Она схватилась руками за голову, шла и рыдала.

²⁰ Ее брат Авшалом спросил ее: «Уж не брат ли твой Амнон был с тобой? Но лучше молчи, ведь он твой брат. Не принимай этого к сердцу». И Тамара стала жить в одиночестве в доме своего брата Авшалома. ²¹ Когда царь Давид услышал об этих событиях, он сильно разгневался. ²² Авшалом же не говорил Амнону ни доброго, ни худого слова.

²³ Двумя годами позже у Авшалома стригли овец в Бааль-Хацоре, что возле Ефрема. Он пригласил тогда всех царских сыновей. ²⁴ Авшалом пришел к царю и попросил: «У меня, твоего слуги, стрижка овец – так пусть царь со своими слугами отправится на праздник вместе со мной». ²⁵ Царь ответил своему сыну Авшалому: «Нет, если все мы пойдем, то будем тебе только в тягость». Как ни упрашивал его Авшалом, тот не соглашался пойти, но отпустил его с благословением. ²⁶ Тогда Авшалом сказал: «Раз так, то пусть пойдет с нами брат мой Амнон». Царь спросил его: «А ему зачем идти с тобой?» ²⁷ Но Авшалом упросил Давида, и тот отпустил с ним Амнона и прочих царских сыновей.

²⁸ Авшалом приказал своим отрокам так: «Смотрите, когда Амнон развеселится от вина и я велю вам сразить Амнона, то убивайте его без страха – ведь это же мой приказ. Крепитесь и будьте мужественны!» ²⁹ Отроки Авшалома поступили с Амноном, как и приказывал им Авшалом. Тогда все царские сыновья вскочили, сели каждый на своего осла и бежали. ³⁰ Когда они еще были в пути, дошел до Давида такой слух: «Авшалом сразил всех царских сыновей, ни одного из них не осталось!» ³¹ Царь встал, разодрал свои одежды и пал на землю, и все его слуги стояли с разорванными одеждами. ³² Но Йонадав, сын Шимы, брата Давида, сказал: «Нет, пусть не думает мой господин, что погибли все отроки, царские сыновья, это был только Амнон. Ведь Авшалом замышлял это с того самого дня, как Амнон обесчестил сестру его Тамару. ³³ И пусть не принимает к сердцу господин мой царь этого, будто погибли все сыновья царские – нет, погиб только Амнон».

³⁴ Авшалом тогда бежал. А стоявший на страже отрок заметил, как множество людей спускается по дороге с горы, что на западе. ³⁵ Йонадав сказал царю: «Это и есть царские сыновья – всё именно так, как сказал я, твой слуга». ³⁶ Едва он закончил это говорить, как прибыли царские сыновья и подняли громкий плач, и сам царь со своими слугами зарыдали во весь голос.

³⁷ Авшалом бежал к Талмаю, сыну Аммихуда, царю Гешура, и оставался там три года. А Давид, что ни день, оплакивал своего сына. ³⁸ Авшалом бежал в Гешур и оставался там три года. ³⁹ Царь Давид не стал тогда преследовать Авшалома^*, ибо утешился о смерти Амнона.

Вторая книга Царств, Глава 14

¹ Йоав, сын Церуи, заметил, что сердце царя тоскует об Авшаломе. ² Йоав послал в Текоа за одной мудрой женщиной, и сказал ей: «Притворись, что скорбишь о смерти близкого: оденься соответственно и не умащайся благовониями – пусть у тебя будет вид женщины, которая давно уже оплакивает покойника. ³ А потом войди к царю и скажи ему то-то и то-то» – и Йоав научил ее, что следовало сказать.

⁴ Та женщина из Текоа обратилась к царю, поклонившись ему и пав перед ним ниц. Она воскликнула: «Спаси меня, царь!» ⁵ Царь спросил ее: «Что с тобой?» Она ответила: «Овдовела я, умер мой муж! ⁶ И было у меня, твоей служанки, двое сыновей. Но они подрались в чистом поле, где некому было разнять их. И вот один нанес другому смертельный удар. ⁷ А теперь весь род восстал на твою служанку и требует у меня: “Выдай нам братоубийцу, и мы предадим его смерти за то, что он погубил брата! Пусть даже он единственный наследник, но мы его убьем”. И так погасят они последнюю искорку мою, не оставив мужу моему ни имени, ни потомства на лице земли».

⁸ Царь сказал той женщине: «Ступай домой, я распоряжусь о тебе». ⁹ Но женщина из Текоа ответила царю: «На меня, господин мой царь, пусть ляжет эта вина, и на дом отца моего, а царь и его престол да будут неповинны». ¹⁰ Царь добавил: «Если кто скажет что-то против тебя, приведи его ко мне, и впредь уже не станет он приставать к тебе». ¹¹ Она ответила: «Пусть помнит царь мой о Господе, Боге твоем, чтобы кровники не множили насилия, чтобы не погубили сына моего». Царь сказал: «Клянусь Господом, что и волос не упадет с головы сына твоего на землю!» ¹² Та женщина добавила: «Позволь служанке твоей сказать господину моему царю еще нечто». И тот сказал: «говори».

¹³ И та женщина сказала: «Зачем же ты такое замыслил против народа Божьего? Таким решением царь обвиняет сам себя, ведь он не возвращает изгнанника своего. ¹⁴ Нас ждет смерть, мы – как вода, пролитая на землю, которую уже не собрать. Но Бог не губит жизнь, Его замысел таков, чтобы не отвергнуть даже изгнанника. ¹⁵ Вот и пришла я сказать об этом господину моему царю, потому что страшит меня народ. И решила твоя служанка поговорить с царем: может быть, поступит он по слову своей рабыни? ¹⁶ Выслушает царь и избавит свою рабыню от руки тех, кто стремиться вычеркнуть меня вместе с сыном моим из Божьего удела. ¹⁷ И сказала я: да будет мне в утешение слово господина моего царя, ведь что ангел Божий, то и господин мой царь – выслушает и о добре, и о зле. И да будет с тобой Господь, Бог твой!»

¹⁸ Царь сказал в ответ этой женщине: «Не скрой от меня того, о чем тебя спрошу». Женщина сказала: «Говори, господин мой царь». ¹⁹ Царь спросил: «Уж не Йоав ли приложил ко всему этому руку?» Женщина отвечала ему так: «Клянусь тобой, господин мой царь, ни вправо, ни влево не уклониться от сказанного господином моим царем. Ведь это слуга твой Йоав, это он приказал мне так поступить, он научил твою служанку таким речам. ²⁰ Слуга твой Йоав это сделал, чтобы изменить видимость дела, но господин мой мудр, словно ангел Божий, и разумеет всё, что творится на земле».

²¹ Царь сказал тогда Йоаву: «Хорошо, так и сделаю. Ступай, возврати юного Авшалома!» ²² Йоав поклонился царю, пав ниц на землю, и благословил царя. Йоав сказал: «Теперь знает твой слуга, что ты благоволишь к нему, господин мой царь, раз решил ты дело слуги своего». ²³ Йоав отправился тогда в Гешур и привел Авшалома в Иерусалим.

²⁴ Царь велел: «Пусть он возвращается в свой дом, но со мной пусть не встречается». Авшалом вернулся в свой дом, но с царем он теперь не встречался. ²⁵ Не было во всем Израиле другого такого красавца, как Авшалом: от подошвы и до макушки не было в нем никакого изъяна. ²⁶ Когда он стриг волосы на голове, а он стриг их время от времени, потому что было ему тяжело носить их – то он взвешивал состриженное, и бывало в них двести шекелей веса^*, по царской мере. ²⁷ У Авшалома родилось трое сыновей и одна дочь, которую звали Тамара, она выглядела красавицей.

²⁸ Авшалом жил в Иерусалиме два года, но с царем он так и не встречался. ²⁹ Потом он послал за Йоавом, чтобы отправить его к царю, но тот не захотел пойти. И вторично он послал за ним, но тот по-прежнему не хотел. ³⁰ Тогда он велел своим слугам: «Участок Йоава подле моего, а на нем как раз ячмень. Ступайте, сожгите его!» И слуги Авшалома сожгли этот участок. ³¹ Тогда Йоав отправился домой к Авшалому и спросил его: «Зачем твои слуги сожгли тот участок, который принадлежит мне?» ³² Авшалом ответил: «да ведь я посылал за тобой, просил прийти, чтобы отправить тебя к царю. Я хотел спросить: для чего же пришел я из Гешура? Лучше бы мне там и оставаться! А теперь я хочу встретиться с царем, и если я в чем виновен, пусть казнит меня». ³³ Так что Йоав пошел к царю и пересказал ему это. Тот позвал Авшалома, он явился к нему и поклонился царю до земли, а царь расцеловал Авшалома.

Вторая книга Царств, Глава 15

¹ После этого Авшалом завел у себя колесницу с лошадьми, и пятьдесят человек, которые бежали впереди нее. ² Авшалом поднимался рано утром и вставал у дороги подле городских ворот. И если проходил какой-нибудь человек, который пришел к царю, чтобы тот рассудил его тяжбу, Авшалом подзывал его к себе и спрашивал: «Из какого ты города?» Тот отвечал: «Слуга твой из такого-то племени Израилева». ³ Тогда Авшалом говорил ему: «Дело твое верное и справедливое, но некому у царя тебя выслушать». ⁴ И добавлял Авшалом: «Сделали бы меня судьей в стране, тогда всякий приносил бы свою тяжбу мне на справедливый суд!» ⁵ А когда кто-нибудь подходил, чтобы поклониться ему, Авшалом сам протягивал руку, обнимал подошедшего и целовал его. ⁶ Так поступал Авшалом со всяким израильтянином, который только приходил к царю на суд, и вкрадывался Авшалом в сердца всех мужей израильских.

⁷ По прошествии четырех^* лет Авшалом попросил у царя: «Разреши мне пойти исполнить в Хевроне обет, который я дал Господу, ⁸ когда еще жил слуга твой в Гешуре арамейском: если вернет Господь слугу твоего в Иерусалим, послужу я Господу». ⁹ Царь сказал ему: «Иди с миром». И тот отправился в Хеврон. ¹⁰ Авшалом разослал своих людей по всем племенам Израилевым и приказал им, когда они услышат, как трубят в рог, возглашать: «Авашлом царствует в Хевроне!» ¹¹ С Авшаломом из Иерусалима пошли двести человек по его приглашению. Они были тут не при чем и не знали о его замысле. ¹² Авшалом, пока совершал свои жертвоприношения, также вызвал Ахитофела, советника Давида, из его родного города Гило. Заговор был мощным, и вокруг Авшалома собиралось всё больше людей.

¹³ К Давиду пришел вестник и сообщил: «Сердце народа на стороне Авшалома!» ¹⁴ Тогда Давид сказал всем слугам, которые были при нем в Иерусалиме: «Давайте бежать, потому что не будет нам пощады от Авшалома. Срочно выступим в путь, пока он нас не захватил и не причинил нам беды. И город он тогда предаст мечу!» ¹⁵ Царские слуги ответили царю: «Что бы ни решил господин наш царь, мы – твои слуги!» ¹⁶ Царь вместе со всем своим домом отправился в путь пешком, но десять своих наложниц царь оставил смотреть за дворцом. ¹⁷ Царь и весь народ шли пешком, они остановились сначала в дальнем дворце.

¹⁸ Все его слуги шли подле него, а керетиты и пелетиты, вместе со всеми гиттитами (шестьсот человек, вышедших вместе с ним из Гата) выступали перед царем. ¹⁹ Царь спросил гиттита Иттая: «А ты зачем пошел с нами? Вернись и оставайся с новым царем! Ведь ты чужак, изгнанник из родных мест. ²⁰ Только вчера ты пришел – стану ли сегодня заставлять тебя пускаться в путь? Куда я отправлюсь, и сам не знаю, так вернись же и возврати своих братьев с собой. Верно и честно вы служили!» ²¹ Иттай ответил царю так: «Клянусь Господом и господином моим царем! Где бы ни оказался господин мой царь, будь он мертв или жив, там будут и твои слуги». ²² И сказал Давид Иттаю: «Тогда выступай в путь!» Иттай выступил тогда в путь вместе со всеми людьми, какие у него были, и обозом.

²³ И пока народ шел, все жители страны по дороге рыдали громким голосом. Так царь перешел поток Кидрон, и весь народ отправился по дороге, что вела к пустыне. ²⁴ Был там Цадок, а с ним все левиты, носившие Ковчег Завета Божьего. Они поставили Ковчег Божий, и Авьятар приносил жертвы, пока народ не закончил выходить из города. ²⁵ И сказал царь Цадоку: «Возврати ковчег Божий в город. Если будет благоволить ко мне Господь, то возвратит и меня, чтобы мне увидеть его на прежнем месте. ²⁶ А если решит Он, что неугоден я Ему, то вот я – и пусть поступает со мной, как Ему будет угодно». ²⁷ И еще сказал царь священнику Цадоку: «смотри^*, возвращайся с миром в город – вы сами, а с вами твой сын Ахимаац и сын Эвьятара Йонатан. ²⁸ Смотрите, я подожду у бродов в пустыне, пока не поступят от вас известия». ²⁹ Цадок и Эвьятар возвратили Ковчег Божий в Иерусалим и оставались там. ³⁰ А Давид поднимался на масличную гору, он шел и плакал, голова его была покрыта, и ноги босы. Весь народ, который был с ним, шел с покрытыми головами – они всё шли и плакали. ³¹ Давиду сообщили: «Ахитофел среди сторонников Авшалома!» И Давид сказал: «обмани советника Ахитофела, Господи!»

³² Когда Давид взошел на вершину горы, где поклонялись Богу, то навстречу ему вышел Хушай-аркит. Его одежда была разорвана, а голова посыпана прахом. ³³ Давид сказал ему: «Если ты пойдешь со мной, будешь мне только в тягость. ³⁴ Но если ты останешься в городе и скажешь Авшалому: “Я слуга твой! Прежде я служил твоему отцу, а теперь стану служить тебе” – ты сможешь ради меня обойти советника Ахитофела. ³⁵ С тобой там будут священники Цадок и Эвьятар, и всё, что только услышишь о событиях в царском дворце, передавай священникам Цадоку и Эвьятару. ³⁶ Там с ними двое их сыновей: Ахимаац, сын Цадока, и Йонатан, сын Эвьятара. Передавай через них мне всё, что услышишь!» ³⁷ Хушай, друг Давида, отправился в город, и как раз в Иерусалим вступил Авшалом.

Вторая книга Царств, Глава 16

¹ Когда Давид спустился немного с вершины, навстречу ему вышел Цива, слуга Мефибошета, с парой навьюченных ослов, на которых были две сотни хлебов, сотня лепешек изюма, сотня лепешек смокв и бурдюк с вином. ² Царь спросил Циву: «Что это у тебя?» Цива ответил: «Ослы – для царского дома, чтобы ездить на них, хлеб и сушеные фрукты – в пищу слугам твоим, а вино – для питья тем, кто ослабеет в пустыне». ³ Царь спросил его: «Где же сын твоего господина?» Цива ответил царю: «Остался в Иерусалиме, ведь он рассуждает так: “Теперь дом Израилев возвратит мне царство моего отца”». ⁴ Царь сказал Циве: «Все, что было у Мефивошета, теперь твое». Цива ответил: «Низко кланяюсь тебе, да буду я тебе угоден, господин мой царь!»

⁵ Царь Давид дошел до Бахурима. Навстречу ему вышел человек из рода Саула, которого звали Шими, сын Геры – он всё шел и изрекал проклятия, ⁶ швыряя камнями в Давида, и во всех слуг царя Давида, и в народ, хотя справа и слева от царя были его богатыри. ⁷ Так говорил Шими с проклятиями: «Прочь, прочь, кровопийца и негодяй! ⁸ Отплатил тебе Господь за всю кровь дома Саулова, престол которого ты занял, и отдал Господь твое царство в руки Авшалома, сына твоего. Вот и на тебя обрушилась беда, ты, кровопийца!» ⁹ Авишай, сын Церуи, предложил царю: «Что этот мертвый пес так проклинает моего господина царя? Позволь, я пойду и срублю ему голову!» ¹⁰ Но царь ответил: «Что мне и вам до того, сыновья Церуи? Если он проклинает оттого, что Господь велел ему проклинать Давида, кто может запретить ему делать это?» ¹¹ и еще сказал Давид Авишаю и всем своим слугам: «Если уж сын мой, вышедший из чресел моих, ищет смерти моей, то тем паче вениамитянин! Оставьте его, пусть проклинает, верно, так велел ему Господь. ¹² Может быть, увидит Господь унижение мое, и воздаст мне Господь благом за это нынешнее унижение».

¹³ Давид и его люди следовали своим путем, а Шими шел сбоку по склону горы, и проклинал его, швыряя в его сторону камни и пригоршнями бросая пыль. ¹⁴ Царь и весь народ, который был с ним, окончили свой путь в изнеможении и расположились на отдых.

¹⁵ В это время Авшалом и все израильтяне, которые были на его стороне, вступили в Иерусалим. Был с ним и Ахитофел. ¹⁶ Когда Хушай-аркит, друг Давида, пришел к Авшалому, то воскликнул Хушай: «Да здравствует царь! Да здравствует царь!» ¹⁷ Авшалом ответил Хушаю: «Так вот какой ты верный друг! Что же ты не отправился в путь вместе со своим другом Давидом?» ¹⁸ Хушай ответил Авшалому: «Нет, кого избрал и Господь, и этот народ – все израильтяне – на его стороне и я буду оставаться. ¹⁹ А во-вторых, кому стану я служить? Разве не сыну прежнего царя? Как служил я твоему отцу, так послужу и тебе».

²⁰ Авшалом тогда спросил Ахитофела: «Дай свой совет, как поступить!» ²¹ Ахитофел ответил Авшалому: «Войди к наложницам твоего отца, которых он оставил присматривать за дворцом, и так узнает весь Израиль, что ты стал ненавистен своему отцу, и все, кто на твоей стороне, обретут силу!» ²² Разбили для Авшалома шатер на крыше царского дворца, и Авшалом вошел к наложницам своего отца перед глазами всего Израиля. ²³ В те времена совет Ахитофела был то же самое, как если бы кто спросил ответа у Бога – так ценен был совет Ахитофела что для Давида, что для Авшалома.

Вторая книга Царств, Глава 17

¹ Ахитофел предложил Авшалому: «Позволь мне выбрать двенадцать тысяч человек, и я погонюсь за Давидом в эту же ночь. ² Я настигну его, пока он растерян и слаб, и когда я нападу, то весь народ, который с ним, разбежится, а я сражу одного только царя. ³ Весь остальной народ я приведу к тебе – всех людей ценой одного^*, чьей смерти ты ищешь, а народ останется цел». ⁴ Такой замысел понравился Авшалому и всем старейшинам Израилевым.

⁵ Но Авшалом велел привести и Хушая-аркита, чтобы выслушать и его мнение. ⁶ Хушай пришел к Авшалому и Авшалом его спросил: «Вот что предложил Ахитофел, поступить ли нам так? А если нет, что предложишь ты?» ⁷ Хушай ответил: «На сей раз не хорош совет, который подал Ахитофел». ⁸ Хушай продолжил: «Ты ведь знаешь своего отца и его людей – они богатыри, и теперь они разъярены, как дикая медведица, у которой отняли детенышей. К тому же отец твой привычен к войнам, и не станет ночевать вместе с народом. ⁹ Вот и теперь он скрывается в какой-нибудь пещере или подобном месте. Что, если он нападет на твоих людей первым, и разнесется слух: “погибель настигла тех, кто был с Авшаломом!” ¹⁰ Тогда и мужественный человек, чье сердце подобно львиному, падет духом – ведь весь Израиль знает, что и отец твой, и его воины – богатыри! ¹¹ Вот что я посоветую: лучше собери против него весь Израиль, от Дана до Беэр-Шевы, множество людей, что песчинок на берегу моря – и сам возглавь войско в битве! ¹² Тогда мы нагрянем на него, где бы он ни прятался, и нападем на него, как роса падает на землю, и не останется ни одного человека из тех, кто был с ним. ¹³ Если же он бежит в какой-нибудь город, то весь Израиль принесет к тому городу веревки и стащит его с холма в долину, пока не останется там ни камешка». ¹⁴ Авшалом и все израильтяне сказали: «Совет Хушая-аркита лучше совета Ахитофела!» Но это по замыслу Господнему был отвергнут верный совет Ахитофела – так Господь навел беду на Авшалома.

¹⁵ Хушай пересказал священникам Цадоку и Эвьятару, что советовал Авшалому и старейшинам Израилевым Ахитофел и что – он сам, ¹⁶ и велел срочно отправить гонца и передать Давиду вот что: «Не проводи эту ночь у брода в пустыне, но скорее переправляйся, не то погубят и царя, и весь народ, который с ним».

¹⁷ Йонатан и Ахимаац оставались у Эйн-Рогела. Одна служанка пошла и рассказала им обо всем, потому что сами они не могли появляться в городе, и они отправились известить царя. ¹⁸ Их увидел один отрок и рассказал об этом Авшалому. Они спешно бежали в дом одного человека в Бахуриме. У него во дворе был колодец^*, и они спустились туда. ¹⁹ Жена того человека взяла и накрыла отверстие колодца покрывалом, а сверху рассыпала зерно. Никто ничего не видел. ²⁰ Слуги Авшалома пришли к той женщине в дом и спросили, где Ахимаац и Йонатан. Она ответила, что они перешли реку вброд, и те искали их, но не нашли и вернулись в Иерусалим. ²¹ Когда те ушли, то двое вылезли из колодца, пришли к царю Давиду и передали ему: «Поднимайтесь, переправляйтесь скорей через реку!» И они пересказали, что посоветовал Ахитофел. ²² Давид и весь народ, который был при нем, поднялись и еще до утренней зари переправились через Иордан до последнего человека. Никого не осталось на том берегу Иордана.

²³ Ахитофел, увидев, что его совету не последовали, оседлал осла и отправился домой, в свой город. Он оставил распоряжения о своем доме и повесился. Его похоронили в отеческой могиле.

²⁴ Давид пришел в Маханаим. Переправился через Иордан и Авшалом, а с ним все израильтяне. ²⁵ Авшалом поставил над войском вместо Йоава Амасу. Амаса был сыном одного израильтянина^* по имена Итра, который вошел к Авигали, дочери Нахаша, она же была сестрой Церуи и матерью Йоава. ²⁶ Авшалом и израильтяне стали лагерем в Гиладской земле. ²⁷ Когда Давид пришел в Маханаим, то Шови, сын Нахаша из Раввы Аммонской, и Махир, сын Аммиэла из Ло-Девара, и Барзиллай из Роглима Галаадского ²⁸ принесли постель, чаши и глиняные сосуды, а также пшеницу, ячмень, муку, жаренное зерно, бобы, чечевицу^*, ²⁹ мед, творог, овец и коровий сыр – на пропитание Давиду и всему народу, который был с ним, ведь народ, говорили они, изнемог в пустыне от голода и жажды.

Вторая книга Царств, Глава 18

¹ Давид осмотрел народ, который был с ним, и поставил над ними тысячных и сотенных начальников. ² Треть войска Давид отправил под началом Йоава, другую треть – под началом Авишая, сына Церуи и брата Йоава, и еще треть – под началом Иттая-гиттита. Давид объявил народу: «И я сам выступлю вместе с вами!» ³ Но народ отвечал ему: «Лучше не ходи! Если мы обратимся в бегство, никто и не заметит; если погибнет даже половина из нас – никто не заметит. Но ты стоишь десяти тысяч из нас! Ты больше поможешь нам, оставаясь в городе». ⁴ Царь ответил им: «Как вам кажется правильным, так я и поступлю». Царь стоял подле ворот, а народ проходил мимо него по сотням и тысячам. ⁵ Царь отдал Йоаву, Авишаю и Иттаю такой приказ: «Помягче с мальчиком моим, с Авшаломом!» И народ слышал приказ, данный царем военачальникам об Авшаломе.

⁶ Народ вышел в поле напротив израильтян, и состоялась битва в Ефремовом лесу. ⁷ Израильтяне были там разбиты сторонниками Давида, и понесли в тот день огромные потери – двадцать тысяч человек. ⁸ Битва оттуда распространилась во все стороны, и лес в тот день отнял больше людских жизней, нежели меч.

⁹ Авшалом неожиданно встретился со сторонниками Давида, а был он верхом на муле. Когда мул пробегал под веткой большого дуба, голова Авшалома застряла в ветвях и он повис между небом и землей, а мул из-под него убежал. ¹⁰ Это увидел один человек и рассказал об этом Йоаву: «Я видел Авшалома, который повис на дубе!» ¹¹ Ответил Йоав тому, кто возвестил ему это: «Раз ты видел его, что же не сразил его на том же самом месте? Тогда я дал бы тебе десять шекелей серебра и новый пояс». ¹² Но тот человек сказал Йоаву: «Если бы и тысячу шекелей отвесили мне, не поднял бы я руки на царского сына, ведь это при нас приказывал царь тебе, Авишаю и Иттаю: “Сберегите мне мальчика моего, Авшалома!” ¹³ Я бы тогда подверг опасности свою жизнь: не укрылось бы ничего от царя, а ты бы оказался тогда не при чем». ¹⁴ Йоав ответил: «Нечего мне тут с тобой мешкать!» Он взял три дротика и вонзил их в сердце Авшалома, когда тот еще висел живым на дубе. ¹⁵ Его окружили десять отроков – оруженосцев Йоава – и добили они Авшалома.

¹⁶ Йоав затрубил в рог, и войско прекратило преследование израильтян, ибо Йоав остановил его. ¹⁷ Весь Израиль разбежался тогда по своим шатрам. А тело Авшалома взяли и бросили его прямо в лесу в большую яму, и накидали сверху большую груду камней. ¹⁸ Авшалом еще при жизни воздвиг себе столб в долине Царской, назвав его в свою честь, ведь он говорил: «У меня нет сына, чтобы поминать мое имя». Называется он Авшаломовым Столпом и по сей день.

¹⁹ Ахимаац, сын Цадока, тогда предложил: «Давайте я побегу, чтобы возвестить царю, какой приговор вынес Господь его врагам». ²⁰ Но Йоав ответил ему: «Не быть тебе сегодня добрым вестником. В другой день принесешь ты добрую весть, но не сегодня, ведь царски сын мертв». ²¹ Йоав приказал одному кушиту: «Ступай, скажи царю, что видел». Кушит поклонился Йоаву и побежал. ²² Но Ахимаац, сын Цадока, снова предложил Йоаву: «Как бы то ни было, дай и мне побежать следом за кушитом!» Йоав ответил ему: «к чему тебе бежать, сын мой, нет для тебя такой доброй вести, которая бы принесла награду!» ²³ «Пусть так, но я побегу!» И тот ответил: «Тогда беги!» Ахимаац побежал прямой дорогой и обогнал кушита.

²⁴ Давид сидел тогда внутри городских ворот, а на их крышу поднялся дозорный. И вот он взглянул и увидел, как бежит человек, совсем один. ²⁵ Дозорный обратился к царю и поведал о том. Царь сказал: «Если он один, то несет добрую весть!» ²⁶ Тогда дозорный увидел, как бежит еще один человек, и он сказал привратнику: «Вот бежит еще один человек, совсем один». Царь отозвался: «и это добрый вестник». ²⁷ Дозорный сказал: «В первом я по походке узнаю Ахимааца, сына Цадока». Царь сказал: «Он хороший человек и принесет добрую весть». ²⁸ Ахимаац закричал, обращаясь к царю: «Мир!», пал перед царем ниц на землю и добавил: «Благословен Господь, Бог твой, Он выдал людей, которые подняли руку на господина моего царя!» ²⁹ А царь спросил: «Благополучен ли мальчик мой, Авшалом?» Ахимаац ответил: «когда Йоав посылал царского слугу и меня, твоего слугу, было немалое смущение, но я не знаю, отчего». ³⁰ Царь велел ему отойти и встать в стороне, он отошел и встал. ³¹ Вот подбежал и кушит, и он сказал: «Добрая весть для господина моего царя – сегодня Господь оправдал тебя перед всеми, кто восстал на тебя!» ³² Царь спросил у кушита: «Благополучен ли мальчик мой, Авшалом?» Кушит ответил: «Да будет то же, что и с отроком, со всеми врагами господина моего царя и со всеми, кто злоумышляют против тебя!» ³³ ^* Царь в смятении поднялся в верхнее помещение ворот и зарыдал. И пока он шел, повторял: «сын мой, Авшалом! Сын мой, сын мой Авшалом! О если бы это я умер вместо тебя, Авшалом, сын мой, сын мой!»

Вторая книга Царств, Глава 19

¹ Возвестили и Йоаву, что царь скорбит и рыдает об Авшаломе. ² В тот день победа обернулась всенародной скорбью, ибо пересказывал в тот день народ, как царь скорбит о смерти сына. ³ Народ возвращался в город украдкой, как возвращается украдкой народ после постыдного бегства с поля боя. ⁴ А царь, закрыв лицо, кричал во весь голос: «Сын мой Авшалом, Авшалом, сын мой, сын мой!»

⁵ Тогда Йоав вошел в помещение к царю и сказал: «Ты опозорил сегодня своих верных слуг, которые спасли сегодня жизнь тебе, твоим сыновьям и дочерям, и женам, и наложницам! ⁶ Ты, верно, любишь отвергающих тебя и отвергаешь любящих: ты показал сегодня, что и вожди, и слуги для тебя – ничто! Я знаю, если бы все мы были мертвы, а Авшалом – жив, ты был бы доволен. ⁷ Так встань же, выйди и поговори любезно со слугами своими, ибо, Господом клянусь, если не выйдешь – в сию же ночь не останется у тебя ни одного человека, и будет эта беда страшнее всех бед, которые выпадали тебе от юности твоей и доселе». ⁸ Царь тогда поднялся и сел в воротах, и всему народу возвестили, что царь сидит в воротах, и люди стали подходить к царю.
Израильтяне меж тем разбежались по своим шатрам. ⁹ И стал народ спорить во всех племенах Израилевых: «Царь избавлял нас от наших врагов! Он спасал нас от филистимлян, а теперь бежал из страны из-за Авшалома. ¹⁰ Но Авшалом, которого мы помазали над собой, погиб в битве – так что же мешает вам возвратить царя?» ¹¹ А царь Давид через гонцов велел священникам Цадоку и Эвьятару поговорить со старейшинами Иудеи и передать им вот что: «К чему вам быть последними в деле возвращения царя в его дворец? О чем говорят во всем Израиле – то дошло и до царя, до его дома! ¹² Братья, вы – кость моя и плоть моя, к чему вам быть последними в деле возвращения царя?» ¹³ И Амасе велел он передать: «Разве ты не кость моя и не плоть моя? Пусть так-то накажет меня Господь и так-то добавит, если ты не будешь у меня во все дни военачальником вместо Йоава».

¹⁴ Так он склонил на свою сторону всех иудеев как одного человека, и они отправили к царю гонца со словами: «Возвращайся вместе со всеми слугами!» ¹⁵ Царь выступил в обратный путь к Иордану, а иудеи пришли в Гилгал навстречу царю, чтобы перевести его через Иордан. ¹⁶ Шими, сын Геры, вениамитянин из Бахурима, отправился вместе с иудеями встречать царя Давида, ¹⁷ а с ним тысяча человек вениамитян, и Цива, слуга Саулова дома, со своими пятнадцатью сыновьями и двадцатью рабами. Они устремились к Иордану, туда, где был царь, ¹⁸ и сами перешли на ту сторону, чтобы помочь переправлять через Иордан царский дом и так угодить ему. Едва Шими, сын Геры, перешел Иордан, он пал пред царем.

¹⁹ Он просил царя: «Не ставь мне в вину, мой господин, и не припоминай того, как порочно поступил раб твой в день, когда господин мой царь вышел из Иерусалима. Да не примет того царь к сердцу! ²⁰ Я, твой раб, сознаю, что согрешил, и вот сегодня я первым пришел из всего дома Иосифова встретить господина моего царя!» ²¹ Авишай, сын Церуи, ответил: «Разве Шими, напротив, не ждет смерть за то, что он проклинал помазанника Господнего?» ²² Но Давид сказал: «Что мне и вам до того, сыны Церуи, что вы сегодня мне перечите? Разве такой нынче день, чтобы казнить кого-то в Израиле, когда я увидел, что я – царь над Израилем?» ²³ А Шими царь сказал: «Тебя не казнят». И царь ему в том поклялся.

²⁴ Вышел встречать царя и Мефивошет, сын Саула. Не омывал он ног, не расчесывал бороды и не переменял одежды с того дня, как царь покинул Иерусалим, и до его благополучного возвращения. ²⁵ Когда он вышел из Иерусалима навстречу ему, то царь спросил его: «Отчего ты не отправился со мной, Мефивошет?» ²⁶ Он сказал: «Господин мой царь, это раб мой обманул меня! Я хотел оседлать осла и так отправиться с господином моим царем, ведь твой раб хромоног. ²⁷ Но мой раб оклеветал меня перед господином моим царем. Но господин мой царь как ангел Божий, поступай, как тебе угодно. ²⁸ Весь род отца моего был повинен смерти пред господином моим царем, но ты посадил своего раба на трапезу за свой стол – чего еще требовать мне, о чем взывать к царю?» ²⁹ Царь ответил ему: «К чему тебе продолжать речи? Я велю, чтобы ты и Цива разделили поля». ³⁰ Мефивошет сказал царю: «Да пусть он возьмет себе всё, раз господин мой царь благополучно вернулся домой!»

³¹ Пришел из Роглима Гиладского и Барзиллай, чтобы перейти с царем Иордан и так проводить его. ³² Барзиллай был весьма стар, восьмидесяти лет. Он снабжал царя припасами, пока тот оставался в Маханаиме, потому что был очень богат. ³³ Царь пригласил Барзиллая: «Ступай со мной, и это я буду снабжать тебя в Иерусалиме!» ³⁴ Но Барзиллай отвечал царю: «Сколько лет мне еще осталось жить, чтобы отправиться с царем в Иерусалим? ³⁵ Мне теперь восемьдесят лет, отличу ли я доброе от худого, если стану пробовать на вкус пищу и питье, если стану слушать певцов и певиц? К чему слуге твоему отягощать господина моего царя? ³⁶ Еще немного пройдет твой слуга с царем за Иордан, но к чему царю наделять меня такой наградой? ³⁷ Позволь слуге твоему вернуться в свой город и там умереть подле могилы отца и матери. Но вот слуга твой Кимхам – пусть он отправится далее с царем, и поступай с ним, как сочтешь правильным». ³⁸ Царь ответил: «Пусть Кимхам отправится со мной, и я поступлю с ним, как сочтешь правильным ты, и всё, чего ни пожелаешь от меня, я сделаю тебе». ³⁹ Весь народ перешел через Иордан, а также сам царь. Царь поцеловал Барзиллая и благословил его, и тот вернулся к себе. ⁴⁰ Царь отправился в Гилгал, и Кимхам пошел с ним. Все иудеи были с царем на переправе, и половина израильтян.

⁴¹ Затем уже все израильтяне пришли к царю и спросили царя: «Что же это наши братья иудеи присвоили тебя, переправив через Иордан царя Давида и его дом, а с ним и всех его людей?» ⁴² Все иудеи тогда ответили израильтянам^*: «Но ведь царь нам ближе, и что это вы гневаетесь по этому поводу? Разве чем-то угостил нас царь, или одарил?» ⁴³ Израильтяне отвечали иудеям так: «В царстве – десять частей наших, так что и Давид более наш, чем ваш! Что же вы унизили нас? Разве не мы первыми заговорили о возвращении царя?» Но речи иудеев взяли тогда верх над речами израильтян.

Вторая книга Царств, Глава 20

¹ Там был один никчемный человек по имени Шева, сын Бихри, вениамитянин. Он затрубил тогда в рог и сказал: «У Давида нет для нас удела, нет наследия нам у сына Ишая – по шатрам, Израиль, расходись!» ² И все израильтяне отступились от Давида и последовали за Шевой, сыном Бихри. Но иудеи твердо оставались с Давидом от Иордана и до Иерусалима.

³ Давид пришел домой в Иерусалим. Царь взял тех десятерых наложниц, которых он оставил присматривать за дворцом, и поселил их в охраняемом доме. Он всем их снабжал, но сам к ним не входил, так они и жили вдовами до самой смерти.

⁴ Царь велел Амасе: «Собери мне в три дня иудеев, и сам будь здесь». ⁵ Амаса отправился собирать иудеев, но не успел к назначенному сроку. ⁶ Тогда Давид сказал Авишаю: «Теперь Шева, сын Бихри, стал для нас опаснее Авшалома. Возьми слуг своего господина и отправляйся в погоню за ним, чтобы он не скрылся от нас в укрепленных городах». ⁷ Так что в погоню за Шевой, сыном Бихри, из Иерусалима выступили люди Йоава, керетиты и пелетиты и все богатыри. ⁸ Когда они уже находились у большой скалы в Гивоне, перед ними появился Амаса. Йоав был опоясан поверх своей одежды, и на бедре у него был меч в ножнах, который выпадал из них, если он наклонялся вперед. ⁹ Йоав приветствовал Амасу: «Благополучен ли ты, брат мой?» – и правой рукой взял его за бороду, чтобы поцеловать. ¹⁰ Но Амаса не уследил, как меч оказался в левой руке Йоава, и тот нанес ему удар в живот, так что внутренности вывалились на землю – второго удара не потребовалось, он умер. Потом Йоав с братом своим Авишаем продолжили погоню за Шевой, сыном Бихри.

¹¹ Там стоял один из отроков Йоава и говорил: «Кто предан Йоаву, кто за Давида – ступай за Йоавом!» ¹² Но посреди дороги в луже крови лежал Амаса, и тот человек заметил, что народ там задерживался. Тогда он стащит тело Амасы в поле и прикрыл одеждой – ведь прежде всякий проходивший останавливался над ним. ¹³ Но когда его убрали с дороги, то весь народ последовал за Йоавом в погоне за Шевой, сыном Бихри. ¹⁴ Он же прошел по всем племенам Израилевым до Авела и Бет-Маахи, и через Берим прошел тоже, собирая вокруг себя по пути стороников.

¹⁵ Иудеи подступили к Авелу (Бет-Маахе) и осадили его. Бывший с Йоавом народ соорудил осадную насыпь против внешних укреплений и разрушал городскую стену. ¹⁶ Одна мудрая женщина позвала из города: «Слушайте, слушайте! Позовите Йоава, чтобы он подошел, и я поговорю с ним». ¹⁷ Тот подошел, и женщина спросила: «Ты ли Йоав?» Йоав ответил: «Да, я». Женщина попросила: «Выслушай, что скажет твоя служанка!» Он отвечал: «Я слушаю». ¹⁸ Она сказала: «Прежде была поговорка: “если спрашивать, то в Авеле!” – и так решали дело. ¹⁹ Мы – один из мирных и верных городов Израиля, а ты собираешься уничтожить наш город, который был другим в Израиле матерью! Зачем тебе истреблять наследие Господне?» ²⁰ Йоав сказал в ответ: «Нет, ни за что не истреблю и не уничтожу, ²¹ а дело только в человеке с Ефремова нагорья по имени Шева, сын Бихри. Он поднял руку на царя, на Давида. Выдайте его одного, и я сниму осаду». Женщина сказала Йоаву: «Его голову перебросят тебе через стену». ²² Женщина пошла и мудро поговорила со всем народом. Шеве, сыну Бихри, отсекли голову и бросили ее Йоаву. Он протрубил в рог, и все, отступив от города, разошлись по шатрам, а Йоав вернулся в Иерусалим к Давиду.

²³ Йоав командовал всем израильским войском; Беная, сын Ехояды, – керетитами и пелетитами; ²⁴ Адорам – подневольными рабочими. Йошафат, сын Ахилуда, был летописцем, ²⁵ Шева – главным писцом, Цадок и Эвьятар – священниками. ²⁶ Ира из Яира был священником у самого Давида.

Читать далее:Вторая книга Царств, Глава 21

Комментарии:

Комментарий к «Брюссельской Библии»

Комментарий к текущему отрывку

Комментарий к книге

Комментарий к разделу

12:25 Рождение Соломона, сына Вирсавии, "возлюбленного Ягве" (таков смысл наименования "идидиа") дает уверенность в Божием прощении. И именно Соломона Божий Промысел возведет на престол его отца, по преимуществу перед другими наследниками, опирающимися на более основательные претензии.

13 Авессалом, убийца своего брата, восставший против своего отца - главное лицо семейной драмы Давида (13 20). Эта драма явилась исходной точкой политических кризисов, обнаруживших национальные разногласия и впоследствии поколебавших престиж царской власти.

14:3 Подобно тому, как сделал Нафан (2 Цар 12:1сл), Иоав понуждает царя высказаться, предлагая ему спорный вопрос правосудия.

14:4 Обычное обращение к царю в случаях апелляции.

14:17 "Доброе и худое" - т.е. решительно все (ср 2 Цар 13:22).

15:30 Траурные обычаи (ср 2 Цар 19:5; Иез 24:17), ставшие выражением скорби (Иер 14:3сл; Есф 6:12; Мих 1:8).

16:21 Действие Авессалома представляет собой нечто большее, чем вызывающе дурной поступок: овладевая гаремом своего отца, он утверждает право наследования (ср 2 Цар 3:7).

17:23 Единственный случай самоубийства, упомянутый в ВЗ, за исключением самоубийства воинов, налагающих на себя руки, чтобы не быть захваченными врагами (Суд 9:54; 1 Цар 31:4сл; 3 Цар 16:18; 2 Макк 14:41сл), и совершенно особого случая Самсона (Суд 16:28сл).

2 Цар 21-24

1 и 2 кн Царств в еврейской Библии составляют одну книгу, под названием кн Самуила, которого считали их автором. Разделение на две книги восходит к греч переводу. В нем эти книги названы 1 и 2 кн Царств, и объединены с двумя следующими книгами, получившими название 3 и 4 кн Царств. В Вульгате первые две книги сохранили название книг Самуила (1 и 2), а две последующие называются 1 и 2 кн Царей. По сравнению с другими книгами ВЗ текст этих книг плохо сохранился. Греч перевод LXX довольно далек от евр — однако восходит к прототипу, значительные фрагменты которого найдены в Кумранских пещерах. Существовало, следовательно, несколько еврейских «рецензий» (вариантов) книг Самуила.

В 1 и 2 кн Царств можно различить пять частей: а) Самуил (1 Цар 1-7); б) Самуил и Саул (1 Цар 8-15); в) Саул и Давид (1 Цар 16 — 2 Цар 1); г) Давид (2 Цар 2-20); д) приложения (2 Цар 21-24).

Автор этого труда комбинирует или просто располагает в последовательном порядке материалы различного, письменного или устного, происхождения о начале периода монархии. Приведен рассказ о ковчеге Завета и о его захвате филистимлянами (1 Цар 4-6), продолжающийся в 2 Цар 6. Он обрамлен двумя другими рассказами: 1) о детстве Самуила (1 Цар 1-2); 2) о том, как он в качестве последнего из Судей исполнял обязанности правителя; в заключении предвосхищается избавление от ига филистимлян (1 Цар 7). Самуил играет первостепенную роль в деле учреждения царской власти (1 Цар 8-12). В изложении ее становления уже давно различали две группы преданий: 9—10 1-16; 11 с одной стороны и 8, 10-17-24; 12 — с другой. Первую группу принято называть монархической версией данных событий, а вторую, считавшуюся позднейшей, — «антимонархической». В действительности же обе версии древнего происхождения и отражают лишь две различные тенденции. «Антимонархичность» второй заключается лишь в том, что она осуждает такого рода царскую власть, которая не достаточно считается с суверенной властью Бога. Войны Саула с филистимлянами описываются в гл 13—14, а первая версия об его отвержении дана в 1 Цар 13:7-13. Другая версия того же события излагается в гл 15 в связи с войной против амалекитян. Это утверждение подготавливает помазание Давида Самуилом (1 Цар 16:1-13). Параллельные и, по-видимому, одинаково древние предания о первых шагах Давида и его столкновениях с Саулом находятся в 1 Цар 16:4 — 2 Цар 1, где часто встречаются повторения. Конец этой истории дан в 2 Цар 2-5: Давид в результате правления в Хевроне, войны с филистимлянами и взятия Иерусалима утверждается как царь всего Израиля (2 Цар 5:12). В гл 6 автор возвращается к истории ковчега Завета; гл 7 содержит пророчество Нафана, а гл 8 представляет собою редакционное резюме.

С 2 Цар 9 по 3 Цар 1-2 рассказана история семьи Давида и ее борьбы за наследование престола; она описана очевидцем в первую половину царствования Соломона и прервана гл 2 Цар 21-24, в которых помещены документы различного происхождения, относящиеся к царствованию Давида.

Первая и вторая книги Царств охватывают период, простирающийся от возникновения израильской монархии до конца царствования Давида. Экспансия филистимлян — битва под Афеком (приблиз. в 1050 г) — поставила под угрозу само существование Израиля и принудила его установить монархию. Саул (около 1030 г) выступает сначала как судья, но будучи признан всеми коленами, становится их главою. Так возникает царская власть. Начинается освободительная война, и филистимляне вынуждены возвратиться в свои пределы (1 Цар 14); позднейшие столкновения происходят уже на окраинах израильской территории, в Теревинфской долине (1 Цар 17) и на Гельвуйской горе (1 Цар 28 и 1 Цар 31). В этой последней битве, закончившейся полным поражением Израиля, погибает Саул (ок. 1010 г). Национальное единство снова под угрозой: в Хевроне «мужи Иудины» помазали на царство Давида, северные же колена противопоставили ему Иевосфея, потомка Саула, укрывшегося в Заиордании. Но убийство Иевосфея изменяет положение, и весь Израиль признает Давида царем.

2 кн Царств лишь кратко касается политических результатов царствования Давида, хотя они были весьма значительны. Филистимляне были окончательно изгнаны, объединение территории завершилось поглощением хананейских «островков» и, прежде всего, Иерусалима, ставшего политической и религиозной столицей царства. Покорено было все Заиорданье, и Давид распространил свою власть на южную Сирию. Однако после смерти Давида (ок. 970 г) оказалось, что национальное единство не стало еще достаточно прочным. Хотя Давид был царем Израиля и Иуды, они не раз противостояли друг другу: мятеж Авессалома был поддержан северянами, а Сива, из колена Вениаминова, пытался возмутить народ криком: «К шатрам твоим, Израиль!». Раскол уже предчувствовался.

Религиозный смысл этих книг в том, что в них указываются условия и трудности установления теократического порядка на земле. Этот идеал был достигнут при Давиде. До него мы видим неудачу Саула, а после него — нечестивых царей, поведение которых вызвало гнев Божий и привело к национальной катастрофе. С пророчеством Нафана пробуждается мессианская надежда, питаемая обетованиями, данными дому Давидову. Авторы НЗ-ных книг трижды ссылаются на него (Деян 2:30; 2 Кор 6:18; Евр 1:5). Иисус — потомок Давида, и наименование «сын Давида», данное ему народом, является признанием Его как Мессии. Отцы Церкви проводили параллель между жизнью Давида и жизнью Иисуса Христа, избранного для спасения всех, царя духовного Израиля и все же, подобно Давиду, гонимого Своими.

В еврейской Библии исторические книги (Иисуса Навина, Судей и Царств) называются «Небиии ришоним». т.е. «Ранние пророки», в противоположность «Поздним пророкам»: Исайе, Иеремии, Иезёкиилю, Даниилу и двенадцати «малым пророкам». Предание приписывало их составление пророкам: Иисусу Навину, Самуилу и Иеремии. Уже само название этих книг свидетельствует о том, что составители не являются историками в древнем и, тем более, современном смысле слова. Они — глашатаи Слова Божия, избравшие главной темой своих книг отношение Израиля с Ягве, его верность или неверность — неверность в особенности — Богу Завета. Приводя примеры из прошлого, они излагают религиозное учение, выступают как пророки и наставники народа. Их интересуют не столько минувшие события, сколько уроки, которые можно из них извлечь.

Однако назидательный характер «Ранних пророков» не лишает их повествование исторической ценности. Составители этих книг опираются на обширный материал первостепенной важности и значения. Это не только устные рассказы и древний эпос, но и биографии великих людей Израиля, написанные вскоре после их кончины, а также государственные летописи Израильского и Иудейского царств, на которые свящ. писатели часто ссылаются (2 Цар 1:18; 3 Цар 11:41; 3 Цар 14:19; ср 2 Пар 27:7).

Исторические книги составляют одно целое, завершенное не ранее 562 г до Р.Х. (4 Цар 25:27). В Библии они следуют непосредственно за Пятикнижием: в конце кн Втор Иисус Навин указан как преемник Моисея, а события кн Ис Нав начинаются как раз на другой день после смерти законодателя Израиля.

Духовный смысл сборника можно кратко сформулировать следующим образом: Ягве, положив начало существованию Своего народа, ведет его по пути восхождения к тому времени, когда Он окончательно воцарится в мире (Царство Божие). Для этого Он отдает Израилю Землю Обетованную, поставляет Давида монархом и обещает его потомку вечную власть в эсхатологическом Царстве. Но в то же время составители исторических книг сурово и беспощадно обличают народ Божий за его неверность Завету. Эта неверность является прямой причиной тех бедствий, которые обрушиваются на Израиль. Таким образом история превращается в урок и предупреждение. Она содержит призыв к покаянию, который с особой силой прозвучал в эпоху плена Вавилонского.

Второзаконие исторически обосновало учение об избранности Израиля и определило вытекающее отсюда его теократическое устройство; вслед затем кн Ис Нав рассказывает о поселении избранного народа в Обетованной Земле, кн Судей излагает чередование отступничеств и помилований, 1 и 2 кн Царств повествуют о кризисе, приведшем к установлению царской власти и подвергшем опасности теократический идеал, который затем осуществляется при Давиде; 3 и 4 кн Царств описывают упадок, начавшийся при Соломоне: несмотря на благочестие некоторых царей, произошел целый ряд отступничеств, за которые Бог покарал Свой народ.

Комментарий к «Толковой Библии» Лопухина

Комментарий к текущему отрывку

Комментарий к книге

Комментарий к разделу

9:3 Есть сын Ионафана — см. 4:4.

9:4 Лодевар и селения Махировы — в средней части восточного Заиорданья, вблизи бывшей резиденции сына Саулова Иевосфея (2:8-9).

9:8 На такого мертвого пса, т. е. на человека слабого и ничтожного. Ср. 1 Цар 23:15; 26:20.

9:10 Хлеб для пропитания. В данном случае имеется в виду хлеб не столько в буквальном сколько в переносном смысле этого слова, т. е. вообще материальные средства. Содержание столом Мемфивосфей получал при дворе Давида (ср. ст. 11, 13).

10:1 Царь аммонитский Наас (ср. 2 ст.), побежденный Саулом при Иависе Галаадском (1 Цар 11).

10:3 За благодеяние, которое оказал мне отец его. Имеется в виду, быть может, какая-нибудь помощь, оказанная Наасом Давиду во время преследований последнего со стороны Саула.

10:3 Успешные войны Давида (гл. 8) навели страх на его соседей и заставили их опасаться Давида даже там, где он был совсем не опасен для них.

10:6 Беф-Рехов — сирийская область в северных пределах Палестины, недалеко от истоков реки Иордан.

Сува — на северо-востоке от Дамаска, между реками Оронтом и Евфратом.

У царя Маахи. В еврейском тексте и некоторых списках греческого нет добавления «амаликитского». Мааха — сирийская область при подошве горы Большой Ермон, в соседстве с Гессуром.

Истов — область восточного Заиорданья на северо-востоке от Переи.

10:8 У ворот одного из своих городов.

10:16 Упоминаемый здесь Елам — неизвестная в настоящее время область Сирии.

10:17 Всех израильтян, т. е. все народное ополчение израильтян. Народное ополчение при Давиде (288 000 человек) состояло из 12 корпусов (по 24 000 человек в каждом), обязанных собираться полностью только в момент военной опасности для государства, по особому приказу царя; в мирное же время в сборе находился только один из корпусов, отбывая повинность в течение одного месяца и передавая затем свои обязанности следующему корпусу, на следующий месяц. «Таким образом, военная сила Давида составляла середину между постоянной армией и ополчением в строгом смысле этого слова: ополченцы имели навык в военном деле и были лучшими воинами, чем ратники, не державшие никогда в руках другого орудия, кроме плуга и заступа; с другой стороны, бывая на действительной службе только месяц в году, они продолжали свои мирные занятия, не бросали хозяйств» (Я. Богородский. Еврейские цари. С. 177).

11:1 В то время, когда выходят цари в походы, т. е. в наиболее благоприятное для того время года; предполагают (Fr. de Hummelauer) — в месяце нисан, начинавшемся с мартовского новолуния.

Равва аммонитян — столичный город аммонитян, расположенный в южной части восточного Заиорданья. От Раввы аммонитян следует отличать Равву моавитян, расположенную в том же Заиорданье, но много южнее.

11:3 Вирсавия, дочь Елиама и внучка советника Давидова Ахитофела (23:34), жена одного из военных героев Давидова времени (23:39) — Урии Хеттеянина, происходившего из хананейского племени хеттеев (Быт 10:15).

11:16 Знал, что там храбрые люди, которые не отступят перед опасностью и будут бороться до последней возможности.

11:20 Со стены будут бросать на вас стрелы, камни, бревна, горючие вещества и прочее.

11:21 См. Суд 9:53.

11:27 И было это дело — т. е. грехопадение с Вирсавией и содействование смерти Урии.

12:1-7 «Пророк Натан сначала переносит обвинение на прилично выдуманное для сего лицо, потому что иначе смотрим мы на грех других и иначе на собственные худые дела; почему неодинаково и судим о себе и о других. Над другими произносим праведный приговор, — сами же, прегрешая, или совершенно исторгаем из мысли сознание его, или, усматривая грех, находим для него извинение» (Блаж. Феодорит. Толк. на 2 Цар, вопр. 24).

12:6 И за овечку он должен заплатить вчетверо — см. Исх 22:1.

12:8 И дал тебе дом господина твоего (Саула) и жен господина твоего на лоно твое, т. е. предал их в твою полную власть.

12:10 Не отступит меч от дома твоего вовеки. Имеются в виду последовавшие затем нестроения в семейной жизни Давида и в жизни его государства: кровосмешение Амнона с Фамарью, смерть Амнона от руки Авессалома, возмущение и смерть Авессалома, возмущение Адонии, а также несчастья в жизни еврейского народа при преемниках Давида.

12:11 Воздвигну на тебя зло из дома твоего. Последовавшие затем огорчения Давида были причинены людьми наиболее близкими ему (Амнон, Авессалом, Адония).

Возьму жен твоих и пр. — см. 16:20-22.

12:13 И сказал Давид: согрешил я пред Господом. То же сказал некогда (1 Цар 15:24) и Саул, но, как замечает Рамбах, «duo cum dicunt idem, — non est idem». Слова царя и пророка Давида выражали полное сознание им своего падения, жгучее раскаяние в совершенном и несомненную решимость не повторять ошибки. Саул же, как мы заметили выше (см. прим. к 1 Цар 15:24-31), сознавал свой грех, но не чувствовал его.

Выразительным памятником душевных мук согрешившего Давида является его 50 псалом.

12:25 Иедидиа — «Возлюбленный Богом», второе имя сына Давидова — Соломона.

12:26-28 Доведя столичный город неприятелей до необходимости сдаться, Иоав пригласил на поле битвы Давида, дабы доставить ему удовольствие и честь блистательного завершения войны.

13:1 Авессалом был сын Давида от Маахи, дочери гессурского царя Фалмая; Амнон — первенец Давида от Ахиноамы изреелитянки (3:2-3).

13:25 И благословил его совершить свой праздник в отсутствии царя.

13:32 Ионадав — прежний друг убитого Амнона и сообщник его преступления (ст. 3-5). «Кажется странным, каким образом печальная весть могла опередить в страхе бегущих царских сыновей, и думается, что она шла не с места происшествия, а возникла самостоятельно при дворе, и не без намерения в искаженном виде. Ионадав был «очень хитрый», говорит дееписатель, т. е. искусный придворный интриган, готовый на все, как это уже видно из его услуги Амнону. Можно догадываться, что, не получив должной благодарности от Амнона за свое радение ему, он бросил его и перешел на сторону Авессалома, громадное честолюбие которого было ему известно и который более Амнона нуждался в помощниках для исполнения своих смелых замыслов. И вот, когда почти весь двор отправился на праздник к Авессалому, Ионадав остался при царе с заранее обдуманной ролью. В условленное время он секретно распускает ложный слух, что все дети царя избиты. Царь приходит в отчаяние и проклинает Авессалома. Но тотчас является утешитель и говорит: «пусть Господин мой царь не тревожится мыслью о том, будто умерли все царские сыновья; один Амнон умер за то, что обесчестил сестру Авессалома». В данную минуту и это могло показаться величайшим утешением для Давида: его дети воскресли; мертвым остался только один, и то потому, что в самом деле был преступником, остававшимся до сих пор ненаказанным. Авессалом и покарал его» (Я. Богородский. Еврейские цари. С. 209-211).

14:1 Фекоя — на юг от Иерусалима, между Вифлеемом и Хевроном.

14:7 Все родство убитого.

14:9 Царь же и престол его неповинен в предотвращении кровавого возмездия убийце (см. Чис 35; Втор 4:42; 19:3,4; Нав 20:3).

14:11 Помяни, царь, свое обещание и, ради Господа Бога твоего, исполни его, чтобы не умножились мстители за кровь и не погубили сына моего.

14:13 Почему ты так мыслишь против народа Божия, т. е. почему ты, государь, так решительно выступаешь против древнего обычая израильского народа мстить за неповинную кровь убитого кровью убийцы, а сам оказываешься до некоторой степени повинным в том же, так как до сих пор взыскиваешь изгнанием с сына твоего Авессалома за пролитую им кровь брата своего Амнона?

14:14 Если щадит согрешившего и приемлет отверженного сам Бог, то нам ли, ничтожеству, превосходить Его своей строгостью к согрешившим?

14:24 А лица моего не видит — в знак того, что возвращение Авессалома на родину еще не обозначало полного прощения его в совершенном им преступлении.

14:26 Сикль по весу царскому — то же, что сикль «священный», введенный в употребление Моисеем. Вес и стоимость священного сикля равнялись двум древним (меньшего веса и стоимости) сиклям, т. е. священный сикль в отношении веса равнялся 1 лоту, а в отношении стоимости — 86 копейкам (см. Библейскую Археологию архимандрита Иеронима. Т. I, с. 288-289).

14:29 Очевидно, что Иоав хлопотал за Авессалома не столько из преданности к последнему, сколько из желания сделать приятное Давиду (ср. 1-3 ст.).

14:32 Положение опального при дворе, после прежнего почета и ласки, показалось Авессалому труднопереносимым, и он прибег к очень решительным мерам, чтобы увидеть Иоава и упросить его ходатайствовать перед царем о полном помиловании своего виновного сына.

14:33 И поцеловал царь Авессалома — в знак его прощения.

15:1 По смерти Амнона Авессалом оказался в положении старшего сына царя, наиболее вероятного наследника его престола. Нет ничего невероятного в том, что перспектива данного положения играла далеко не последнюю роль в мести брату Амнону.

Дальнейшие действия Авессалома имеют ту цель, чтобы царской пышностью своей обстановки производить на народ наиболее сильное впечатление, а показными достоинствами своего характера привлекать к себе сердца всего Израиля (см. ст. 6).

15:7 По прошествии сорока лет царствования Давида. Предполагают, что сюда вкралась описка. Вместо «сорока лет царствования Давида» читают «четырех лет» со времени возвращения в Иерусалим (или, согласно Иосифу Флавию, со времени полного примирения с отцом, 14:33) Авессалома. В еврейском тексте слов «царствования Давида» нет; западные комментаторы указывают, что их нет и в текстах сирийском и арабском (см. Г. Властов. Священная летопись. Т. IV, изд. 1893 г., с. 138, прим.).

15:12 Гило — город к югу от Хеврона.

15:17 У Беф-Мерхата, в греческом тексте — ἐν οἴκω̨ τω̨̃ μακράν, т. е. в отдаленном жилище. Филиппсон предполагает, что это был загородный дом или дача (Lusthaus). В русском тексте название это оставлено без перевода, как имя собственное. Быть может, Беф-Мерхат был не только дачей, но целой окраиной города, одной из его «слобод».

15:18 Хелефеи и фелефеи — см. прим. к 8:18.

Гефяне — отряд гефских филистимлян, под начальством гефянина Еффея, состоявший на службе у Давида.

15:19 Ты — чужеземец и пришел сюда из своего места для того, чтобы зарабатывать деньги; а потому присоединись туда, где для тебя будет выгоднее.

15:23 Вся земля, весь народ, т. е. все, оставшиеся верными Давиду.

15:28 На равнине в пустыне у реки Иордан.

15:31 Мудрые советы Ахитофела ценились так высоко, как если бы это были советы самого Бога (см. 16:23).

15:32 Архитянин, т. е. житель города Архи, расположенного между Вефилем и Атарофом.

15:33 Будешь мне в тягость, так как вид твоего непритворного горя будет только угнетать меня.

16:1 Сива, слуга Мемфивосфея — см. гл. 9.

16:2 Ослы для царского дома Давида, хлеб и плоды для пищи отрокам, оставшимся верными изгнаннику; а вино для тех из окружающих царя, кто ослабеет от движения в пустыне.

16:3-4 Ср. 19:24-30.

16:5 Бахурим — на пути из Иерусалима к Иордану.

16:10 Господь повелел, т. е. попустил, ему злословить Давида.

16:11 Там больше сын Вениамитянина — из колена прежнего царя Саула.

16:16 Хусий Архитянин — см. 15:32-37.

16:21 «Это должно было быть, с одной стороны, выразительным символом фактического вступления в права низложенного царя, с другой — средством сделать примирение с отцом невозможным, так чтобы и сам Авессалом не мог возвратиться назад, и все взявшие его сторону не могли бы более колебаться между ним и Давидом» (Я. Богородский. Еврейские цари. С. 224).

16:22 См. 12:11-12.

17:8 Отец твой — человек воинственный — сведущий в военном деле; зная возможности неожиданного ночного нападения неприятелей, он не останется ночевать с народом на открытом месте.

17:14 Так Господь судил разрушить лучший совет Ахитофела, чтобы навести (попустить) бедствие на Авессалома. Если бы Авессалом согласился с предложением Ахитофела, то беспорядочная толпа сторонников Давида, утомленная впечатлениями дня и поспешным бегством, несомненно понесла бы полное поражение со стороны свежих, правильно организованных войск Авессалома.

17:16 Не оставайся в эту ночь на равнине, в пустыне реки Иордан, но поскорее перейди через эту реку.

17:17 Они пошли и известили, т. е. пошли, чтобы известить. Слова ибо они не могли показаться в городе Иерусалиме поясняют то, почему Ионафан и Ахимаас ожидали нужных им известий в предместье города, у источника Рогель.

17:18 И увидел их отрок — из числа стражи Авессалома.

17:23 См. прим. к 14 ст.

17:24 Маханаим — город средней части восточного Заиорданья, к югу от Иависа Галаадского.

17:25 Точно так же, как и Иоав, Амессай был племянник Давида, только от другой сестры.

17:27 Евреи восточного Заиорданья держались в стороне от движений в западном Заиорданье и отличались большей верностью данному ими слову или клятве. Верные присяге Саулу, они продолжали быть верными и его сыну Иевосфею, пока сила вещей не побудила их присягнуть Давиду. Присягнув Давиду, галаадитяне хотели быть верными ему до последней возможности.

18:2 И отправил Давид людей — в поход против Авессалома.

18:3 Заботясь о безопасности царя, военачальники имели в виду, вероятно, и то обстоятельство, что отец в войне с сыном не будет обладать хладнокровием, необходимым для руководителя сражения.

18:4 И стал царь у ворот города Маханаим.

18:6 Под лесом Ефремовым некоторые (Гуго Гроций и др.) разумеют то место восточного Заиорданья, где некогда судья Иеффай поразил ефремлян (Суд 12).

18:8 И лес погубил народа больше, чем сколько истребил меч в тот день. Разбитое войско Авессалома бросилось было искать себе защиты в лесу, но здесь было или встречено засадой, или просто рассеяно и истребляемо порознь.

18:17 Все израильтяне — составлявшие войско Авессалома.

18:18 В окрестностях Иерусалима, в долине Иосафата, и по сие время существует памятник, носящий название Гробницы Авессалома. По свидетельству ученых, еврейские раввины с древних времен приказывали родителям непослушных детей водить последних в долину Иосафата, к Гробнице Авессалома, и, рассказав им историю непокорного сына Давидова, заставлять их бросать в памятник камни (Гейки. Святая земля и Библия).

На вопрос о том, почему, заметив выше (14:27), что Авессалом имел трех сыновей и одну дочь, писатель сообщает теперь, что Авессалом поставил себе памятник во увековечение вследствие отсутствия у него сыновей, блаж. Феодорит отвечает: «Справедливо то и другое, ибо вероятно как то, что он рождал детей, так и то, что дети его умирали. Иосиф же ( Флавий ) замечает, что Авессалом сделал это потому, что дети не могли жить долго; здание же могло долее сохранить память о нем» (блаж. Феодорит. Толк. на 2 Цар, вопр. 34).

18:21 Имеется в виду не советник царя Хусий (15:32-37; 17:5-16), а некто иной. По мнению Властова (Священная летопись. Т. IV), вместо «Хусий» следует в данном случае читать «хушит» или «кушит», т. е. поселенец, раб или наемник еврейский «из ефиоплян».

18:24 Между двумя воротами городской стены — внешними и внутренними.

18:25 Если один, то весть в устах его, т. е. если идет один, то это, по всей вероятности, вестник о благополучном ходе военных действий, так как пораженные в бою не идут, а бегут, и притом целыми группами.

18:29 Желая порадовать царя приятной вестью о победе его войска, Ахимаас не решался сообщить отцу о гибели сына.

19:5-7 «Это говорит сам убийца Авессалома, ненавистный Давиду; но в его словах было столько правды и практического благоразумия, что умный царь подавил в себе горе и волнение, встал и вышел к народу на площадь при городских воротах» (Я. Богородский. Еврейские цари. С. 236).

19:8 Израильтяне же, т. е. последователи Авессалома (ср. 18:17).

19:9-10 «Резиденция Давида была теперь в Маханаиме, и фактически Давид был царем только за Иорданом. Евреи по эту сторону Иордана, ставшие на сторону Авессалома, оказались теперь в странном положении. Только что признанный ими царь погиб, а от Давида они отказались и поднимали против него оружие. Давид оказался непобедимым и царствовал за Иорданом, а они, как стадо без пастуха, оказались в положении, подверженном серьезным опасностям. Не было иного исхода, как изъявить покорность Давиду и возвратить его на иерусалимский престол. Первые голоса в пользу Давида раздались в северных коленах» (Я. Богородский. Еврейские цари. С. 237).

19:11-12 «Колено Иудино сохраняло загадочное молчание, не подавая никаких надежд для Давида. Это обстоятельство представляется несколько странным и требует некоторого объяснения». Возможно то предположение, что, не получив от Давида никаких особенных привилегий сравнительно с другими коленами (ст. 42), колено Иуды примкнуло к Авессалому сколько по чувству недовольства Давидом, столько и из ожидания получить желаемые привилегии от Авессалома. «Когда же предприятие Авессалома не удалось, и оставалось только возвратиться к старому порядку вещей, колено Иудино глубже других чувствовало свое заблуждение и стыдилось своего поступка. Его представителям совестно было явиться на глаза Давиду с повинной и с предложением верноподданства, сделавшегося столь сомнительным, и они медлили. Давид понял затруднение своего колена и, все-таки считая его, несмотря на временное увлечение, более верным оплотом своего дома, решился ободрить его кротким приглашением и напоминанием его обязанности» (Я. Богородский. Еврейские цари. С. 237-238).

19:13 Не кость ли ты моя и плоть моя ты? — см. 17:25.

Вместо Иоава навсегда: резкая самостоятельность Иоава и случай явного нарушения им воли своего царя (18:5,9-17), помимо же того, что предметом последней своевольной выходки Иоава было лицо, особенно близкое Давиду, — не могли не оттолкнуть от него Давида.

19:16 См. 16:5-11.

19:17 См. 16:1-4.

19:18-23 См. 16:5-11.

Изо всего дома Иосифова; по тексту LXX-ти: первее всего Исраиля и дому Иосифля. В объяснение того, почему дом Иосифа ставится во главу всего Израиля, см. 1 Пар 5:1.

19:24-28 Ср. 16:1-4.

19:28 Ты посадил раба твоего между ядущими за столом твоим — см. гл. 9.

19:29 Трудно было решить, кто был действительно виноват — Сива ли, или Мемфивосфей. «Во всяком случае Давиду тяжело было слушать униженные речи сына своего друга Ионафана, и он угрюмо прервал Мемфивосфея: «к чему ты говоришь все это?» Находя же свое прежнее распоряжение об отнятии у Мемфивосфея всего имущества в пользу Сивы слишком жестоким, но и не желая отменять его совсем, так как считал донесение Сивы не вполне безосновательным, Давид, чтобы уладить как-нибудь это неприятное дело, прибавил: «я говорю, чтобы ты и Сива разделили поля поровну» (Я. Богородский. Еврейские цари. С. 240-241).

19:31-32 См. 17:27-29.

19:41 «Когда Давид был уже в Галгале и когда явились сюда представители северных колен, они были неприятно поражены тем, что царь был, так сказать, уже дома и более как бы не нуждался в них. Они рассчитывали найти Давида в его заиорданском убежище и обрадовать его своим появлением и торжественным заявлением своих верноподданнических чувств. И вдруг видят царя по эту сторону Иордана, во главе могущественного колена, почти не нуждающегося в их депутации. Разочарование северян перешло в подозрение, а потом и досаду на предупредившее их колено Иуды» (Я. Богородский. Еврейские цари. С. 242).

20:3 См. 16:20-22. Давид постыдным и «законопреступным почитал иметь общение с ними после гнусного общения их с сыном; не сочетал же их ни с кем другим, дабы это не послужило предлогом к похищению верховной власти» (Блаж. Феодорит. Толк. на 2 Цар, вопр. 38), так как по восточным взглядам того времени обладание женой или наложницей царя означало уже некоторое фактическое вступление в права самого царя.

20:4-7 «Давид дал поручение Амессаю созвать ополчение в три дня для подавления мятежа, и этим фактически поставил Амессая главнокомандующим вместо Иоава (19:13). Но Амессай оказался ниже положения, в которое был поставлен. По отсутствию ли распорядительности и энергии, или по холодному приему, сделанному ему народом, как человеку менее авторитетному, чем Иоав, но он не мог выполнить поручения в назначенное время. Между тем медлить было невозможно. И Давид поневоле должен был обратиться к брату Иоава Авессе, чтобы послать его с наличными военными силами за Савеем». К преследующим Савея самовольно примкнул и Иоав. Впрочем Иоав не столько думал об уничтожении мятежа Савея, сколько об устранении из списка живых своего нового соперника при Давиде — Амессая (Я. Богородский. Еврейские цари. С. 244).

20:14 Авел-Беф-Мааха — город в северных пределах Палестины, вблизи горы Большой Ермон.

20:19 Мать городов в Израиле — см. ст. 18.

20:23 И был Иоав поставлен над всем войском Израильским. «Давид не повторил более попытки лишить его поста главнокомандующего, потому что он был и незаменим, и защищал этот пост с таким демоническим упорством, что лучше было уступить во избежание нового пролития крови» (Я. Богородский. Еврейские цари. С. 246).

О хелефеях и фелефеях — см. прим. к 8:18.

20:24 Иосафат — дееписателем — см. 8:16.

20:25 См. 8:17.

20:26 Выражение Иаритянин некоторые понимают в смысле «из селений Иаира», сына Манассии, лежавших в восточном Заиорданье (см. «Опыт Библейского Словаря собственных имен» протопопа Солярского).

Был священником у Давида, т. е. лицом, через посредство которого престарелый царь совершал многие из своих, религиозных обязанностей при скинии и вне скинии (блаж. Феодорит, Калмет и др.).

Название и разделение книг в Библии. Известные ныне четыре книги Царств в древнем еврейском кодексе священных книг составляли две книги: одна из них (в состав которой входили нынешние первая и вторая книги Царств) называлась «Сефер Шемуель», т. е. «Книга Самуила», так как ее содержанием является повествование о пророке Самуиле и помазанных им на Еврейское царство Сауле и Давиде; другая (в состав которой входили нынешние третья и четвертая книги Царств) называлась «Сефер Мелахим», т. е. «Книга Царей», так как ее содержанием является повествование о последнем общееврейском царе Соломоне и о царях царства Иудейского и царства Израильского. Теперешнее деление означенных книг на четыре явилось прежде всего в греческом переводе LXX-ти, где они получили названия: «Βασιλείων πρώτη (βίβλος)», т. е. «Первая книга Царств»; Βασιλείων δευτέρα — «Вторая книга Царств»; Βασιλείων τρίτη — «Третья книга Царств»; Βασιλείων τετάρτη — «Четвертая книга Царств». Затем оно было усвоено и латинским переводом Вульгатой, где заглавия книг получили такой вид: «Liber primus Samuelis, quem nos primum Regum dicimus» («Первая книга Самуила, которую мы называем Первою книгою Царей»); «Liber secundus Samuelis, quem nos secundum Regum dicimus» («Вторая книга Самуила, которую мы называем Второю книгою Царей»); «Liber Regum tertius, secundum Hebraeos primus Malachim» («Третья книга Царей, по еврейскому счету — Первая книга Мелахим — Царей»); «Liber Regum quartus, secundum Hebraeos Malachim secundus» («Четвертая книга Царей, по еврейскому счету — Вторая книга Мелахим — Царей»).

Впрочем, в каноническом счислении книг Ветхого Завета Православная Церковь удержала древнееврейское деление книг Царств на две книги, соединяя воедино Первую и Вторую книги Царств, а также Третью и Четвертую книги.

Содержание книг Царств. В Первой книге Царств повествуется о пророке и судье еврейского народа Самуиле и о первом еврейском царе Сауле. Во Второй книге Царств повествуется о втором еврейском царе Давиде. В Третьей книге Царств повествуется о третьем еврейском царе Соломоне, о распадении еврейской монархии на два царства — Иудейское и Израильское — и о царях того и другого царства, кончая царем Иосафатом в Иудейском царстве и царем Охозией в Израильском. В Четвертой книге Царств повествуется об остальных царях Иуды и Израиля, кончая ассирийским пленом в отношении Израильского царства и вавилонским пленом в отношении Иудейского царства.

Период истории еврейского народа, обнимаемый повествованием всех четырех книг Царств, превышает 500 лет.

Писатели книг Царств. Первоначальными писателями Первой и Второй книг Царств были пророки Самуил, Натан и Гад (1 Пар 29:29). Кто-либо из пророков позднейшего времени просмотрел записи Самуила, Натана и Гада, дополнил их (1 Цар 5:5; 1 Цар 6:18; 1 Цар 9:9; 1 Цар 27:6; 2 Цар 4:3) и придал им объединенный, законченный вид.

Первоначальными писателями Третьей и Четвертой книг Царств были следовавшие за Натаном и Гадом пророки и дееписатели, оставившие после себя записи с приуроченными к ним названиями: «Книга дел Соломоновых» (3 Цар 11:41); «Летопись царей иудейских» (3 Цар 14:29; 3 Цар 15:7.23; 3 Цар 22:46; 4 Цар 8:23); «Летопись царей израильских» (3 Цар 14:19; 3 Цар 15:31; 3 Цар 16:5.14.20.27; 3 Цар 22:39; 4 Цар 1:8; 4 Цар 10:34). Кто-либо из последних ветхозаветных пророков (по свидетельству еврейской и христианской древности — пророк Иеремия), а может быть, и сам великий книжник и собиратель канона ветхозаветных священных писаний Ездра, просмотрел эти записи и привел их в тот вид, в каком они дошли до нашего времени.

Исторические книги

По принятому в греко-славянской и латинской Библиях делению ветхозаветных книг по содержанию, историческими (каноническими) книгами считаются в них книги Иисуса Навина, Судей, Руфь, четыре книги Царств, две Паралипоменон, 1-я книга Ездры, Неемии и Есфирь. Подобное исчисление встречается уже в 85-м апостольском правиле ¹, четвертом огласительном поучении Кирилла Иерусалимского, Синайском списке перевода LXX и отчасти в 60-м правиле Лаодикийского собора 350 г.: Есфирь поставлена в нем между книгами Руфь и Царств ². Равным образом и термин «исторические книги» известен из того же четвертого огласительного поучения Кирилла Иерусалимского и сочинения Григория Богослова «О том, какие подобает чести кн. Ветхого и Нового Завета» (книга Правил, с. 372–373). У названных отцов церкви он имеет, впрочем, несколько иной, чем теперь, смысл: название «исторические книги» дается ими не только «историческим книгам» греко-славянского и латинского перевода, но и всему Пятикнижию. «Исторических книг древнейших еврейских премудростей, – говорит Григорий Богослов, – двенадцать. Первая – Бытие, потом Исход, Левит, потом Числа, Второзаконие, потом Иисус и Судии, восьмая Руфь. Девятая и десятая книги – Деяния Царств, Паралипоменон и последнею имееши Ездру». «Читай, – отвечает Кирилл Иерусалимский, – божественных писаний Ветхого завета 22 книги, переведенных LXX толковниками, и не смешивай их с апокрифами… Это двадцать две книги суть: закона Моисеева первые пять книг: Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Затем Иисуса сына Навина, Судей с Руфью составляют одну седьмую книгу. Прочих исторических книг первая и вторая Царств, у евреев составляющая одну книгу, также третья и четвертая, составляющие одну же книгу. Подобно этому, у них и Паралипоменон первая и вторая считаются за одну книгу, и Ездры первая и вторая (по нашему Неемии) считаются за одну книгу. Двенадцатая книга – Есфирь. Таковы исторические книги».

Что касается еврейской Библии, то ей чужд как самый раздел «исторических книг», так и греко-славянское и латинское их распределение. Книги Иисуса Навина, Судей и четыре книги Царств причисляются в ней к «пророкам», а Руфь, две книги Паралипоменон, Ездры – Неемии и Есфирь – к разделу «кегубим» – священным писаниям. Первые, т. е. кн. Иисуса Навина, Судей и Царств занимают начальное место среди пророческих, Руфь – пятое, Есфирь – восьмое и Ездры, Неемии и Паралипоменон – последние места среди «писаний». Гораздо ближе к делению LXX стоит распорядок книг у Иосифа Флавия. Его слова: «От смерти Моисея до правления Артаксеркса пророки после Моисея записали в 13 книгах совершившееся при них» (Против Аппиона, I, 8), дают понять, что он считал кн. Иисуса Навина – Есфирь книгами характера исторического. Того же взгляда держался, по-видимому, и Иисус сын Сирахов, В разделе «писаний» он различает «премудрые словеса́... и... повести» (Сир 44.3–5), т. е. учительные и исторические книги. Последними же могли быть только Руфь, Паралипоменон, Ездры, Неемии и Есфирь. Принятое в еврейской Библии включение их в раздел «писаний» объясняется отчасти тем, что авторам некоторых из них, например Ездры – Неемии, не было усвоено в еврейском богословии наименования «пророк», отчасти их характером, в них виден историк учитель и проповедник. Сообразно с этим весь третий раздел и называется в некоторых талмудических трактатах «премудростью».

Относя одну часть наших исторических книг к разделу пророков, «узнавших по вдохновенно от Бога раннейшее, а о бывшем при них писавших с мудростью» (Иосиф Флавий. Против Аппиона I, 7), и другую – к «писаниям», каковое название дается всему составу ветхозаветных канонических книг, иудейская церковь тем самым признала их за произведения богодухновенные. Вполне определенно и ясно высказан этот взгляд в словах Иосифа Флавия: «У иудеев не всякий человек может быть священным писателем, но только пророк, пишущий по Божественному вдохновенно, почему все священные еврейские книги (числом 22) справедливо могут быть названы Божественными» (Против Аппиона I, 8). Позднее, как видно из талмудического трактата Мегилла, поднимался спор о богодухновенности книг Руфь и Есфирь; но в результате его они признаны написанными Духом Святым. Одинакового с ветхозаветной церковью взгляда на богодухновенность исторических книг держится и церковь новозаветная (см. выше 85 Апостольское правило).

Согласно со своим названием, исторические книги налагают историю религиозно-нравственной и гражданской жизни народа еврейского, начиная с завоевания Ханаана при Иисусе Навине (1480–1442 г. до Р. X.) и кончая возвращением евреев из Вавилона во главе с Неемиею при Артаксерксе I (445 г. до Р. X.), на время правления которого падают также события, описанные в книге Есфирь. Имевшие место в течение данного периода факты излагаются в исторических книгах или вполне объективно, или же рассматриваются с теократической точки зрения. Последняя устанавливала, с одной стороны, строгое различие между должными и недолжными явлениями в области религии, а с другой, признавала полную зависимость жизни гражданской и политической от веры в истинного Бога. В зависимости от этого излагаемая при свете идеи теократии история народа еврейского представляет ряд нормальных и ненормальных религиозных явлений, сопровождавшихся то возвышением, подъемом политической жизни, то полным ее упадком. Подобная точка зрения свойственна преимущественно 3–4 кн. Царств, кн. Паралипоменон и некоторым частям кн. Ездры и Неемии (Неем 9.1). Обнимаемый историческими книгами тысячелетний период жизни народа еврейского распадается в зависимости от внутренней, причинной связи явлении на несколько отдельных эпох. Из них время Иисуса Навина, ознаменованное завоеванием Палестины, представляет переходный момент от жизни кочевой к оседлой. Первые шаги ее в период Судей (1442–1094) были не особенно удачны. Лишившись со смертью Иисуса Навина политического вождя, евреи распались на двенадцать самостоятельных республик, утративших сознание национального единства. Оно сменилось племенной рознью, и притом настолько сильною, что колена не принимают участие в обшей политической жизни страны, живут до того изолированно, замкнуто, что не желают помочь друг другу даже в дни несчастий (Суд.5.15–17, 6.35, 8.1). В таком же точно жалком состоянии находилась и религиозно-нравственная жизнь. Безнравственность сделалась настолько всеобщей, что прелюбодейное сожительство считалось обычным делом и как бы заменяло брак, а в некоторых городах развелись гнусные пороки времен Содома и Гоморры (Суд.19). Одновременно с этим была забыта истинная религия, – ее место заняли суеверия, распространяемые бродячими левитами (Суд.17). Отсутствие в период судей, сдерживающих начал в виде религии и постоянной светской власти, завершилось в конце концов полной разнузданностью: «каждый делал то, что ему казалось справедливым» (Суд.21.25). Но эти же отрицательные стороны и явления оказались благодетельными в том отношении, что подготовили установление царской власти; период судей оказался переходным временем к периоду царей. Племенная рознь и вызываемое ею бессилие говорили народу о необходимости постоянной, прочной власти, польза которой доказывалась деятельностью каждого судьи и особенно Самуила, успевшего объединить своей личностью всех израильтян (1Цар 7.15–17). И так как, с другой стороны, такой сдерживающей народ силой не могла быть религия, – он еще недоразвился до того, чтобы руководиться духовным началом, – то объединение могло исходить от земной власти, какова власть царская. И, действительно, воцарение Саула положило, хотя и не надолго, конец племенной розни евреев: по его призыву собираются на войну с Каасом Аммонитским «сыны Израилевы... и мужи Иудины» (1Цар 11.8). Скорее военачальник, чем правитель, Саул оправдал народное желание видеть в царе сильного властью полководца (1Цар 8.20), он одержал целый ряд побед над окрестными народами (1Цар 14.47–48) и как герой погиб в битве на горах Гелвуйских (1Цар 31). С его смертью во всей силе сказалась племенная рознь периода Судей: колено Иудово, стоявшее прежде одиноко от других, признало теперь своим царем Давида (2Цар 2.4), а остальные подчинились сыну Саула Иевосфею (2Цар 2.8–9). Через семь с половиной лет после этого власть над Иудою и Израилем перешла в руки Давида (2Цар 5.1–3), и целью его правления становится уничтожение племенной розни, при посредстве чего он рассчитывает удержать престол за собой и своим домом. Ее достижению способствуют и постоянные войны, как общенародное дело, они поддерживают сознание национального единства и отвлекают внимание от дел внутренней жизни, всегда могущих подать повод к раздорам, и целый ряд реформ, направленных к уравнению всех колен пред законом. Так, устройство постоянной армии, разделенной по числу колен на двенадцать частей, причем каждая несет ежемесячную службу в Иерусалиме (1Пар 27.1), уравнивает народ по отношению к военной службе. Превращение нейтрального города Иерусалима в религиозный и гражданский центр не возвышает никакое колено в религиозном и гражданском отношении. Назначение для всего народа одинаковых судей-левитов (1Пар 26.29–30) и сохранение за каждым коленом местного племенного самоуправления (1Пар 27.16–22) уравнивает всех пред судом. Поддерживая равенство колен и тем не давая повода к проявлению племенной розни, Давид остается в то же самое время в полном смысле самодержавным монархом. В его руках сосредоточивается власть военная и гражданская: первая через посредство подчиненного ему главнокомандующего армией Иоава (1Пар 27.34), вторая через посредство первосвященника Садока, начальника левитов-судей.

Правление сына и преемника Давидова Соломона обратило ни во что результат царствования его отца. Необыкновенная роскошь двора Соломона требовала громадных расходов и соответствующих налогов на народ. Его средства шли теперь не на общегосударственное дело, как при Давиде, а на удовлетворение личных нужд царя и его придворных. Одновременно с этим оказался извращенным правый суд времени Давида: исчезло равенство всех и каждого пред законом. На этой почве (3Цар 12.4) возникло народное недовольство, перешедшее затем в открытое возмущение (3Цар 11.26. Подавленное Соломоном, оно вновь заявило себя при Ровоаме (3Цар 12) и на этот раз разрешилось отделением от дома Давидова 10 колен (3Цар 12.20). Ближайшим поводом к нему служило недовольство Соломоном, наложившим на народ тяжелое иго (3Цар 12.4), и нежелание Ровоама облегчить его. Но судя по словам отделившихся колен: «нет нам доли в сыне Иессеевом» (3Цар 12.16), т. е. у нас нет с ним ничего общего; мы не принадлежим ему, как Иуда, по происхождению, причина разделения в той племенной, коленной розни, которая проходила через весь период Судей и на время стихает при Сауле, Давиде и Соломоне.

Разделением единого царства (980 г. до Р. Х.) на два – Иудейское и Израильское – было положено начало ослаблению могущества народа еврейского. Последствия этого рода сказались прежде всего в истории десятиколенного царства. Его силам наносят чувствительный удар войны с Иудою. Начатые Ровоамом (3Цар 12.21, 14.30; 2Пар 11.1, 12.15), они продолжаются при Авии, избившем 500 000 израильтян (2Пар 13.17) и отнявшем у Иеровоама целый ряд городов (2Пар 13.19), и на время заканчиваются при Асе, истребившем при помощи Венадада Сирийского население Аина, Дана, Авел-Беф-Моахи и всей земли Неффалимовой (3Цар 15.20). Обоюдный вред от этой почти 60-тилетней войны был сознан, наконец, в обоих государствах: Ахав и Иосафат вступают в союз, закрепляя его родством царствующих домов (2Пар 18.1), – женитьбою сына Иосафатова Иорама на дочери Ахава Гофолии (2Пар 21.6). Но не успели зажить нанесенные ею раны, как начинаются войны израильтян с сирийцами. С перерывами (3Цар 22.1) и переменным счастьем они проходят через царствование Ахава (3Цар 20), Иорама (4Цар 8.16–28), Ииуя (4Цар 10.5–36), Иоахаза (4Цар 13.1–9) и Иоаса (4Цар 13.10–13) и настолько ослабляют военную силу израильтян, что у Иохаза остается только 50 всадников, 10 колесниц и 10 000 пехоты (4Цар 13.7). Все остальное, как прах, развеял Азаил Сирийский, (Ibid: ср. 4Цар 8.12). Одновременно с сирийцами израильтяне ведут при Иоасе войну с иудеями (4Цар 14.9–14, 2Пар 25.17–24) и при Иеровоаме II возвращают, конечно, не без потерь в людях, пределы своих прежних владений от края Емафского до моря пустыни (4Цар 14.25). Обессиленные целым рядом этих войн, израильтяне оказываются, наконец, не в силах выдержать натиск своих последних врагов – ассириян, положивших конец существованию десятиколенного царства. В качестве самостоятельного государства десятиколенное царство просуществовало 259 лет (960–721). Оно пало, истощив свои силы в целом ряде непрерывных войн. В ином свете представляется за это время состояние двухколенного царства. Оно не только не слабеет, но скорее усиливается. Действительно, в начале своего существования двухколенное царство располагало лишь 120 000 или по счислению александрийского списка 180 000 воинов и потому, естественно, не могло отразить нашествия египетского фараона Сусакима. Он взял укрепленные города Иудеи, разграбил самый Иерусалим и сделал иудеев своими данниками (2Пар 12.4, 8–9). Впоследствии же число вооруженных и способных к войне было увеличено теми недовольными религиозной реформой Иеровоама I израильтянами (не считая левитов), которые перешли на сторону Ровоама, укрепили и поддерживали его царство (2Пар 11.17). Сравнительно благоприятно отозвались на двухколенном царстве и его войны с десятиколенным. По крайней мере, Авия отнимает у Иеровоама Вефиль, Иешон и Ефрон с зависящими от них городами (2Пар 13.19), а его преемник Аса в состоянии выставить против Зарая Эфиоплянина 580 000 воинов (2Пар 14.8). Относительная слабость двухколенного царства сказывается лишь в том, что тот же Аса не может один вести войну с Ваасою и приглашает на помощь Венадада сирийского (3Цар 15.18–19). При сыне и преемнике Асы Иосафате двухколенное царство крепнет еще более. Не увлекаясь жаждой завоеваний, он посвящает свою деятельность упорядочению внутренней жизни государства, предпринимает попытку исправить религиозно-нравственную жизнь народа, заботится о его просвещении (2Пар 17.7–10), об урегулировании суда и судебных учреждений (2Пар 19.5–11), строит новые крепости (2Пар 17.12) и т. п. Проведение в жизнь этих предначертаний требовало, конечно, мира с соседями. Из них филистимляне и идумеяне усмиряются силой оружия (2Пар 17.10–11), а с десятиколенным царством заключается политический и родственный союз (2Пар 18.1). Необходимый для Иосафата, как средство к выполнению вышеуказанных реформ, этот последний сделался с течением времени источником бедствий и несчастий для двухколенного царства. По представлению автора Паралипоменон (2Пар 21), они выразились в отложении Иудеи при Иораме покоренной Иосафатом Идумеи (2Пар.21.10), в счастливом набеге на Иудею и самый Иерусалим филистимлян и аравийских племен (2Пар.21.16–17), в возмущении жителей священнического города Ливны (2Пар.21.10) и в бесполезной войне с сирийцами (2Пар 22.5). Сказавшееся в этих фактах (см. еще 2Пар 21.2–4, 22.10) разложение двухколенного царства было остановлено деятельностью первосвященника Иоддая, воспитателя сына Охозии Иоаса, но с его смертью сказалось с новой силой. Не успевшее окрепнуть от бедствий и неурядиц прошлых царствований, оно подвергается теперь нападению соседей. Именно филистимляне захватывают в плен иудеев и ведут ими торговлю как рабами (Иоиль 3.6, Ам 1.9); идумеяне делают частые вторжения в пределы Иудеи и жестоко распоряжаются с пленниками (Ам 1.6, Иоиль 3.19); наконец, Азаил сирийский, отняв Геф, переносит оружие на самый Иерусалим, и снова царство Иудейское покупает себе свободу дорогой ценой сокровищ царского дома и храма (4Цар 12.18). Правлением сына Иоаса Амасии кончается время бедствий (несчастная война с десятиколенным царством – 4Цар 14.9–14,, 2Пар 25.17–24 и вторжение идумеев – Ам 9.12), а при его преемниках Озии прокаженном и Иоафаме двухколенное царство возвращает славу времен Давида и Соломона. Первый подчиняет на юге идумеев и овладевает гаванью Елафом, на западе сокрушает силу филистимлян, а на востоке ему платят дань аммонитяне (2Пар 26.6–8). Могущество Озии было настолько значительно, что, по свидетельству клинообразных надписей, он выдержал натиск Феглафелассара III. Обеспеченное извне двухколенное царство широко и свободно развивало теперь и свое внутреннее экономическое благосостояние, причем сам царь был первым и ревностным покровителем народного хозяйства (2Пар 26.10). С развитием внутреннего благосостояния широко развилась также торговля, послужившая источником народного обогащения (Ис 2.7). Славному предшественнику последовал не менее славный и достойный преемник Иоафам. За время их правления Иудейское царство как бы собирается с силами для предстоящей борьбы с ассириянами. Неизбежность последней становится ясной уже при Ахазе, пригласившем Феглафелассара для защиты от нападения Рецина, Факея, идумеян и филистимлян (2Пар 28.5–18). По выражению Вигуру, он, сам того не замечая, просил волка, чтобы тот поглотил его стадо, (Die Bibel und die neueren Entdeckungen. S. 98). И действительно, Феглафелассар освободил Ахаза от врагов, но в то же время наложил на него дань ((2Пар 28.21). Неизвестно, как бы сказалась зависимость от Ассирии на дальнейшей истории двухколенного царства, если бы не падение Самарии и отказ преемника Ахаза Езекии платить ассириянам дань и переход его, вопреки совету пророка Исаии, на сторону египтян (Ис 30.7, 15, 31.1–3). Первое событие лишало Иудейское царство последнего прикрытия со стороны Ассирии; теперь доступ в его пределы открыт, и путь к границам проложен. Второе окончательно предрешило судьбу Иудеи. Союз с Египтом, перешедший с течением времени в вассальную зависимость, заставил ее принять участие сперва в борьбе с Ассирией, а потом с Вавилоном. Из первой она вышла обессиленной, а вторая привела ее к окончательной гибели. В качестве союзницы Египта, с которым вели при Езекии борьбу Ассирияне, Иудея подверглась нашествию Сеннахерима. По свидетельству оставленной им надписи, он завоевал 46 городов, захватил множество припасов и военных материалов и отвел в плен 200 150 человек (Schrader jbid S. 302–4; 298). Кроме того, им была наложена на Иудею громадная дань (4Цар 18.14–16). Союз с Египтом и надежда на его помощь не принесли двухколенному царству пользы. И, тем не менее, преемник Езекии Манассия остается сторонником египтян. Как таковой, он во время похода Ассаргадона против Египта делается его данником, заковывается в оковы и отправляется в Вавилон (2Пар 33.11). Начавшееся при преемнике Ассаргадона Ассурбанипале ослабление Ассирии сделало для Иудеи ненужным союз с Египтом. Мало этого, современник данного события Иосия пытается остановить завоевательные стремления фараона египетского Нехао (2Пар 35.20), но погибает в битве при Мегиддоне (2Пар 35.23). С его смертью Иудея становится в вассальную зависимость от Египта (4Цар 23.33, 2Пар 36.1–4), а последнее обстоятельство вовлекает ее в борьбу с Вавилоном. Стремление Нехао утвердиться, пользуясь падением Ниневии, в приефратских областях встретило отпор со стороны сына Набополассара Навуходоноора. В 605 г. до Р. X. Нехао был разбит им в битве при Кархемыше. Через четыре года после этого Навуходоносор уже сам предпринял поход против Египта и в целях обезопасить себе тыл подчинил своей власти подвластных ему царей, в том числе и Иоакима иудейского (4Цар 24.1, 2Пар 36.5). От Египта Иудея перешла в руки вавилонян и под условием верности их могла бы сохранить свое существование. Но ее сгубила надежда на тот же Египет. Уверенный в его помощи, второй преемник Иоакима Седекия (Иер 37.5, Иез 17.15) отложился от Навуходоносора (4Цар 24.20, 2Пар 36.13), навлек нашествие вавилонян (4Цар 25.1, 2Пар 36.17) и, не получив поддержки от египетского фараона Офры (Иер 37.7), погиб сам и погубил страну.

Если международные отношения Иудеи сводятся к непрерывным войнам, то внутренняя жизнь характеризуется борьбой с язычеством. Длившаяся на протяжении всей истории двухколенного царства, она не доставила торжества истинной религии. Языческим начало оно свое существование при Ровоаме (3Цар 14.22–24, 2Пар 11.13–17), языческим и кончило свою политическую жизнь (4Цар 24.19, 2Пар 36.12). Причины подобного явления заключались прежде всего в том, что борьба с язычеством велась чисто внешними средствами, сводилась к одному истреблению памятников язычества. Единственное исключение в данном отношении представляет деятельность Иосафата, Иосии и отчасти Езекии. Первый составляет особую комиссию из князей, священников и левитов, поручает ей проходить по всем городам иудиным и учить народ (2Пар 17.7–10); второй предпринимает публичное чтение закона (4Цар 23.1–2, 2Пар 34.30) и третий устраивает торжественное празднование Пасхи (2Пар 30.26). Остальные же цари ограничиваются уничтожением идолов, вырубанием священных дубрав и т. п. И если даже деятельность Иосафата не принесла существенной пользы: «народ еще не обратил твердо сердца своего к Богу отцов своих» (2Пар 20.33), то само собой понятно, что одни внешние меры не могли уничтожить языческой настроенности народа, тяготения его сердца и ума к богам окрестных народов. Поэтому, как только умирал царь гонитель язычества, язычествующая нация восстановляла разрушенное и воздвигала новые капища для своих кумиров; ревнителям религии Иеговы вновь приходилось начинать дело своих благочестивых предшественников (2Пар 14.3, 15.8, 17.6 и т. п.). Благодаря подобным обстоятельствам, религия Иеговы и язычество оказывались далеко неравными силами. На стороне последнего было сочувствие народа; оно усвоялось евреем как бы с молоком матери, от юности входило в его плоть и кровь; первая имела за себя царей и насильно навязывалась ими нации. Неудивительно поэтому, что она не только была для нее совершенно чуждой, но и казалась прямо враждебной. Репрессивные меры только поддерживали данное чувство, сплачивали язычествующую массу, не приводили к покорности, а, наоборот, вызывали на борьбу с законом Иеговы. Таков, между прочим, результат реформ Езекии и Иоссии. При преемнике первого Манассии «пролилась невинная кровь, и Иерусалим... наполнился ею... от края до края» (4Цар 21.16), т. е. началось избиение служителей Иеговы усилившеюся языческой партией. Равным образом и реформа Иосии, проведенная с редкою решительностью, помогла сосредоточению сил язычников, и в начавшейся затем борьбе со сторонниками религии они подорвали все основы теократии, между прочим, пророчество и священство, в целях ослабления первого язычествующая партия избрала и выдвинула ложных пророков, обещавших мир и уверявших, что никакое зло не постигнет государство (Иер 23.6). Подорвано было ею и священство: оно выставило лишь одних недостойных представителей (Иер 23.3). Реформа Иосии была последним актом вековой борьбы благочестия с язычеством. После нее уж не было больше и попыток к поддержанию истинной религии; и в плен Вавилонский евреи пошли настоящими язычниками.

Плен Вавилонский, лишив евреев политической самостоятельности, произвел на них отрезвляющее действие в религиозном отношении. Его современники воочию убедились в истинности пророческих угроз и увещаний, – в справедливости того положения, что вся жизнь Израиля зависит от Бога, от верности Его закону. Как прямой и непосредственный результат подобного сознания, возникает желание возврата к древним и вечным истинам и силам, которые некогда создали общество, во все времена давали спасение и, хотя часто забывались и пренебрегались, однако всегда признавались могущими дать спасение. На этот-то путь и вступила прибывшая в Иудею община. В качестве подготовительного условия для проведения в жизнь религии Иеговы ею было выполнено требование закона Моисеева о полном и всецелом отделении евреев от окрестных народов (расторжение смешанных браков при Ездре и Неемии). В основу дальнейшей жизни и истории теперь полагается принцип обособления, изолированности.

* * *

¹ «Для всех вас, принадлежащих к клиру и мирянам, чтимыми и святыми да будут книги Ветхого Завета: Моисеевых пять (Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие), Иисуса Навина едина, Судей едина, Руфь едина, Царств четыре, Паралипоменон две, Ездры две, Есфирь едина».

² «Читать подобает книги Ветхого Завета: Бытие мира, Исход из Египта, Левит, Числа, Второзаконие, Иисуса Навина, Судии и Руфь, Есфирь, Царств первая и вторая, Царств третья и четвертая, Паралипоменон первая и вторая, Ездры первая и вторая».

Комментарий к переводу Кулакова

Комментарий к текущему отрывку

Комментарий к книге

Комментарий к разделу

10:5 Или: сильно стыдились.

10:12 Букв.: сделает хорошее в Его глазах.

10:18 Так в 1 Пар 19:18 и в Лукиановой редакции LXX, масоретский текст: всадников.

11:4 Или: она очистилась от нечистоты и вернулась домой.

11:7 Букв.: к нему.

11:8 Букв.: омой ноги твои.

11:21 В масоретском тексте он назван Еруббешет (слово «бааль», служившее также именем языческого божества, заменено словом «бошет» со значением «стыд»). Ср. Суд 8:29 - 9:57.

12:18 Или: он может что-либо с собой сделать.

12:25 Букв.: возлюбленный Господом.

12:30 Около 34 кг.

12:31 Так по друг. чтению. Ср. 1 Пар 20:3. Масоретский текст: народ, бывший в нем, он вывел и положил их под пилы.

13:34 Друг. чтение: по Хоронаимской дороге.

13:39 Или: не гневался больше на Авессалома, или: затосковал по Авессалому.

14:20 Или: представить дело под другим видом.

14:22 Букв.: благословил.

14:26 Чуть более 2 кг.

15:7 Так в LXX, масоретский текст: сорока.

15:8 Или: я послужу / совершу (жертвоприношение) Господу.

15:12 Или: пока он (находился в Святилище и) совершал жертвоприношения.

15:21 Букв.: жив Господь и жив владыка мой царь.

15:27 1 Или: разве ты не провидец; или: провидец, возвращайся…

15:30 Или: Елеонскую гору.

15:32 Хушай из Арки (Ис Нав 16:2) был другом царя (ср. ст. 37, 1 Пар 27:33) - вероятно, один из придворных титулов.

16:3 Букв.: дом Израилев.

16:10 Или (ближе к букв.): что между нами общего?

17:3 Масоретский текст в этом месте не вполне ясен, в LXX: весь народ я приведу к тебе, как невесту к жениху, кроме одного…

17:18 Или: резервуар - высеченная в камне подземная цистерна для сбора дождевой воды.

17:25 LXX: измаильтянина.

17:28 Масоретский текст еще раз добавляет: и жареное зерно.

18:8 Букв.: по всей стране.

18:11 Т.е. 115 г.

18:12 Т.е. около 11,5 кг.

18:13 Или: а ты бы покинул меня.

18:22 Здесь точный смысл масоретского текста не ясен.

19:7 Или: вдохнови. Букв.: поговори к сердцу.

19:12 Букв.: вы кость моя и плоть моя; то же в ст. 13.

19:22 а) Или (ближе к букв.): что между нами общего?

19:22 б) Букв.: что вы становитесь моими противниками сегодня?

19:26 Букв.: твой слуга.

19:28 Букв.: свой.

20:14 Или: и все жители Берима собрались и тоже последовали за ним.

Мысли вслух: ежедневные размышления о Библии

Говоря простыми словами Давид, плюнув на все, переспал с понравившейся ему женщиной и отправил ее домой. Когда выяснилось, что она ждет ребенка, царь сначала пытался...

Говоря простыми словами, Давид, плюнув на все, переспал с понравившейся ему женщиной и отправил ее домой. Когда выяснилось, что она ждет ребенка, царь сначала пытался ее мужа вернуть побыстрее домой, чтобы замести следы. Когда это ему не удалось, то отправил благочестивого и верного воина на смерть, да еще и указание дал подтвердить исполнение. Это был тот же самый Давид, который пел и танцевал вокруг Ковчега, Давид, победивший Голиафа, Давид помазанный на царство, Давид, из рода которого должен был прийти Мессия.

Среди родственников Иисуса именно Давид нам понятнее всего. Радоваться о Боге, уступать всем своим желаниям, пытаться скрыть последствия любым способом. Давид больше всего на свете хотел бы скрыть свой грех, он плакал и принял пророчество о смерти ребенка и о том, что подобное не скрыть и оно будет навсегда явнее явного. Просто потому, что Господь даст им с Вирсавией сына, назовут его Соломон, и он тоже войдет в родословие Христа. Так в родословии Христа мы будем всегда видеть самые подлые и низкие поступки, самые страшные грехи, предательство и убийство. Иисус все равно примет все это на Себя через кровное родство с нами, умрет на Кресте и воскреснет, чтобы дать нам жизнь.

В глазах Иоава скорбь Давида об Авессаломе не только чрезмерна, но и оскорбительна. И всё-таки не только о гибели своего сына сокрушается Давид, но и о расколе в народе...

Грех, совершённый Давидом, не остался без последствий ни для него самого, ни для его дома, зашатавшегося от...

Грех, совершённый Давидом, не остался без последствий ни для него самого, ни для его дома, зашатавшегося от внутренних нестроений, ни, со временем. для всего царства. Как когда-то Илию или Самуилу, Давиду довелось испытать позор из-за недостойного поведения своих детей.

Страстное, но кратковременное влечение к Фамари, овладевшее Амноном, заставляет вспомнить желание Давида овладеть Вирсавией. Но Давид, добившись своего, не бросил Вирсавию. Амнону же Фамарь опротивела моментально.

Гнев Авессалома справедлив, и его желание отомстить Амнону за сестру совершенно понятно. Но и сама месть, и коварство, с которым она совершена, ещё сильнее расшатывают дом Давидов, усиливают греховную рознь.

Библейский повествователь, упоминая о гневе Давида на Амнона, ничего не говорит о действиях, предпринятых царём в связи со всеми этими горестными событиями. Но мы можем представить состояние души Давида, которому были дороги все его дети — и Амнон, и Фамарь, и Авессалом. Боль каждого из них — это боль самого Давида, их вражда проходит через его сердце, поэтому никому из вовлечённых в конфликт Давид не хочет мстить.

Поведение Давида можно объяснить и так: после собственного грехопадения он мог чувствовать себя не вправе произносить суд по таким деликатным делам. В итоге Давид отстранился от принятия решения и отказался воздействовать на ситуацию.

Библиотека

В.В. Сорокин. Новое небо над новой землей (размышления над Библией). II. Скиния и жертва

В.В. Сорокин. Новое небо над новой землей (размышления над Библией). Небо и бездна


	Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).