Библия-Центр
РУ
Вся Библия
La Bibbia (it)
Поделиться

Tobi, Capitolo 14

Qui finirono le parole del canto di Tobi.
Tobi morì in pace all'età di centododici anni e fu sepolto con onore a Ninive. Egli aveva sessantadue anni quando divenne cieco; dopo la sua guarigione visse nella felicità , praticò l'elemosina e continuò sempre a benedire Dio e a celebrare la sua grandezza.
Quando stava per morire, fece venire il figlio Tobia e gli diede queste istruzioni:
«Figlio, porta via i tuoi figli e rifugiati in Media, perché io credo alla parola di Dio, che Nahum ha pronunziato su Ninive. Tutto dovrà accadere, tutto si realizzerà sull'Assiria e su Ninive, come hanno predetto i profeti d'Israele, che Dio ha inviati; non una delle loro parole cadrà . Ogni cosa capiterà a suo tempo. Vi sarà maggior sicurezza in Media che in Assiria o in Babilonia. Perché io so e credo che quanto Dio ha detto si compirà e avverrà e non cadrà una sola parola delle profezie. I nostri fratelli che abitano il paese d'Israele saranno tutti dispersi e deportati lontano dal loro bel paese e tutto il paese d'Israele sarà ridotto a un deserto. Anche Samaria e Gerusalemme diventeranno un deserto e il tempio di Dio sarà nell'afflizione e resterà bruciato fino ad un certo tempo.
Poi di nuovo Dio avrà pietà di loro e li ricondurrà nel paese d'Israele. Essi ricostruiranno il tempio, ma non uguale al primo, finché sarà completo il computo dei tempi. Dopo, torneranno tutti dall'esilio e ricostruiranno Gerusalemme nella sua magnificenza e il tempio di Dio sarà ricostruito, come hanno preannunziato i profeti di Israele.
Tutte le genti che si trovano su tutta la terra si convertiranno e temeranno Dio nella verità . Tutti abbandoneranno i loro idoli, che li hanno fatti errare nella menzogna, e benediranno il Dio dei secoli nella giustizia.
Tutti gli Israeliti che saranno scampati in quei giorni e si ricorderanno di Dio con sincerità , si raduneranno e verranno a Gerusalemme e per sempre abiteranno tranquilli il paese di Abramo, che sarà dato in loro possesso. Coloro che amano Dio nella verità gioiranno; coloro invece che commettono il peccato e l'ingiustizia spariranno da tutta la terra.
Ora, figli, vi comando: servite Dio nella verità e fate ciò che a lui piace. Anche ai vostri figli insegnate l'obbligo di fare la giustizia e l'elemosina, di ricordarsi di Dio, di benedire il suo nome sempre, nella verità e con tutte le forze.
Tu dunque, figlio, parti da Ninive, non restare più qui. Dopo aver sepolto tua madre presso di me, quel giorno stesso non devi più restare entro i confini di Ninive. Vedo infatti trionfare in essa molta ingiustizia e grande perfidia e neppure se ne vergognano.
10 Vedi, figlio, quanto ha fatto Nadab al padre adottivo Achikar. Non è stato egli costretto a scendere vivente sotto terra? Ma Dio ha rigettato l'infamia in faccia al colpevole: Achikar ritornò alla luce mentre invece Nadab entrò nelle tenebre eterne, perché aveva cercato di far morire Achikar. Per aver praticato l'elemosina, Achikar sfuggì al laccio mortale che gli aveva teso Nadab, Nadab invece cadde in quel laccio, che lo fece perire.
11 Così , figli miei, vedete dove conduce l'elemosina e dove conduce l'iniquità : essa conduce alla morte. Ma ecco, mi sfugge il respiro!». Essi lo distesero sul letto; morì e fu sepolto con onore.
12 Quando morì la madre, Tobia la seppellì vicino al padre, poi partì per la Media con la moglie e i figli. Abitò in Ecbà tana, presso Raguele suo suocero.
13 Curò con onore i suoceri nella loro vecchiaia e li seppellì a Ecbà tana in Media.
14 Tobia ereditò il patrimonio di Raguele come ereditò quello del padre Tobi. Morì da tutti stimato all'età di centodiciassette anni.
15 Prima di morire sentì parlare della rovina di Ninive e vide i prigionieri che venivano deportati in Media per opera di Achiacar re della Media. Benedisse allora Dio per quanto aveva fatto nei confronti degli abitanti di Ninive e dell'Assiria. Prima di morire potè dunque gioire della sorte di Ninive e benedisse il Signore Dio nei secoli dei secoli.
Комментарии:
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

14 Этот рассказ, в котором Товит представлен современником апогея ассирийского царства, не вмещается в рамки данной эпохи. Товит возвещает как будущие события уже совершившиеся. Этот прием свойственен апокалиптическому жанру. Но пророчество не умолкает, когда рассказ доходит до времени жизни автора; предвосхищается мессианская эпоха, когда "исполнятся времена века" (ст Тов 14:5).


Книга Товита представляет собой, так сказать, семейную хронику. В ней переплетаются рассказы о Товите и сыне его Товии, с одной стороны, о родственнике его Рагуиле и дочери Рагуила Сарре, с другой. Значительное место занимает утверждение бытовых добродетелей: обязанности хоронить умерших, творить милостыню, исполнять волю родителей. В то же время подчеркивается действие Провидения, близость Бога, проявляющаяся через посредство ангела Рафаила. Следует отметить значительное сходство тематического содержания кн Товита с семейными историями из жизни праотцев, о которых повествуется в кн Бытия. По своей форме она стоит между кн Иова и Есфири, Захарии и Даниила. Есть в ней точки соприкосновения и с Премудростью Ахиахара (ср Тов 1:22; Тов 2:10; Тов 11:18; Тов 14:10), апокрифическим произведением, основное содержание которого восходит по меньшей мере к 5 в. до Р.Х. Т. о. можно предположить, что кн Товита была написана около 200 г до Р.Х., вероятно в Палестине и по-арамейски.

В славяно-русской Библии, как и в Вульгате, эти три книги, следующие за историческими, составляют небольшую группу, отличающуюся целым рядом особых черт.

1) Текст их плохо установлен. В основе кн Товита лежит неизвестный нам семитский оригинал. Бл. Иероним использовал для лат. перевода (Вульг) т. н. «халдейский» (в действительности же арамейский), ныне утерянный, текст. Однако недавно в одной из Кумранских пещер были обнаружены отрывки четырех арамейских рукописей и евр рукописи этой книги. Греческий, сирийский и латинский переводы кн Товита являются разновидностями греч текста, из которых наиболее важны две: одна представлена Ватиканской (В) и Александрийской (А) рукописями, другая Синайским кодексом и древнелатинской версией, вероятно более древней, подтвержденной теперь Кумранскими фрагментами.

Евр оригинал кн. Иудифи также утерян. Греч, текст представлен в трех вариантах, во многом расходящихся между собой. Текст Вульг в свою очередь сильно отличается от греческого и еврейского. Бл. Иероним, вероятно, переработал прежний латинский перевод, использовав арамейский пересказ.

Кн. Есфири существует в краткой евр и более пространной греч версии. Есть два варианта греч текста: распространенный вариант греч Библии и искаженный вариант «Лукиановской рецензии» (редакции). В греч версии содержатся добавления к евр: сон Мардохея (до Ester 1:1) и его объяснение (после Ester 10), два указа Артаксеркса (после Ester 3:12), молитвы Мардохея и Есфири (после Ester 14:17), другой рассказ об обращении Есфири к Артаксерксу (Ester 5:1-2), наконец добавление, объясняющее происхождение греч версии (после Ester 10:3). В нашем издании сохранен тот же порядок, что и в греч тексте, но добавления напечатаны в скобках, без нумерации.

2) Кн. Товита и Иудифи не включены в евр Библию, не признают их и протестанты. Эти книги, наз. католиками второканоническими, (т.е. вошедшими позже канонических в канон Писаний: различение между прото- и второканоническими относится к хронологии, а не к достоинству книг) в святоотеческую эпоху были признаны католической Церковью после некоторых колебаний. Читатели пользовались ими уже очень рано. В официальных списках канона они появляются на Западе со времени римского синода 382 г., а на Востоке со времени т. н. «Трулльского» Константинопольского собора 692 г., хотя православные продолжают называть их неканоническими (Трулльский собор, подтвердив правила Карфагенского собора, таким образом включил эти книги в список свящ. книг. Православные считают их благочестивыми, полезными, назидательными, но византийские канонисты продолжают говорить, что по достоинству они не равны каноническим книгам. Вопрос о их богодухновенности подлежит дальнейшему обсуждению).

Второканоническими католики считают и греческие части кн. Есфири. Евр. текст Есфири вызывал споры среди раввинов еще в 1 в. по Р.Х., но в дальнейшем книга стала пользоваться у евреев большим почетом: она была признана ими, как впоследствии протестантами, богодухновенной.

3) Все эти книги принадлежат к литературному жанру, который в наше время можно определить как назидательную историческую повесть.

Как с историей, так и с географией авторы повествований обращаются весьма вольно. Согласно кн Товита, старый Товит в молодости видел еще разделение царства после смерти Соломона в 931 г (Tobi 1:4), был уведен в плен вместе со всем коленом Неффалимовым в 734 г (Tobi 1:5 и Tobi 1:10), а его сын Товия умер уже только после разрушения Ниневии в 612 г (Tobi 14:15). Сеннахирим показан в книге прямым преемником Салманасара (Tobi 1:15), так что царствование Саргона в повествовании пропущено. От Раг Мидийских, расположенных в горах, до Экбатаны, помещенной автором на равнине, как будто бы только два дня пути, тогда как на самом деле Екбатана лежит на 2.000 м над уровнем моря, намного выше Раг, и один город отстоит от другого на 300 км. В кн. Есфири историческое обрамление более определенно: город Сузы описан правильно, некоторые персидские обычаи подмечены верно. Артаксеркс (евр переделка имени Ксеркса) является исторически известной личностью, и нравственный образ этого царя соответствует тому, что о нем говорит Геродот. Однако указ об истреблении иудеев, который он соглашается подписать, мало соответствует той политике терпимости, которую проводили Ахемениды; еще менее правдоподобно, что он разрешил истреблять своих собственных подданных и что 75.000 персов дали перебить себя без сопротивления. В годы, на которые указывается в рассказе, персидская царица, супруга Ксеркса, носила имя Аместрис, и в действительной истории нет места ни для Астини, ни для Есфири. Если Мардохей был уведен в плен при Навуходоносоре (Ester 2:6), то при Ксерксе ему должно было быть около 150 лет.

В книге Иудифи к истории и географии проявляется еще более вольное отношение. Действие отнесено ко времени Навуходоносора, «царствовавшего над Ассириянами в Ниневии» (Giuditta 1:1), тогда как Навуходоносор был царем Вавилона, а Ниневия была уже разрушена его отцом Набопаласаром. Наоборот, возвращение из плена, которое произошло только при Кире, представлено уже как совершившийся факт (Giuditta 4:3, Giuditta 5:19). Олоферн и Рагой — имена персидские, некоторые же детали рассказа напоминают греч. обычаи (Giuditta 3:7, Giuditta 15:13).

Изображение движения войск Олоферна (Giuditta 2:21-28) не соответствует географическим данным. Когда он доходит до Самарии, названий мест становится больше, и мы как будто вступаем теперь на более твердую почву. Но многие из этих названий неизвестны и звучат странно. Даже местонахождение города Ветилуи, являющегося центром описанных действий, невозможно определить на карте, несмотря на кажущиеся топографические уточнения рассказа. Эти вольности объясняются, очевидно, тем, что целью авторов являлось создать не историческую хронику, а произведения иного типа. По всей вероятности, отправными точками служили реальные факты, которые свободно комбинировались, чтобы предложить читателям одновременно назидательную книгу и увлекательный рассказ, вроде современного исторического романа. Поэтому важно определить цель каждого автора и смысл преподанного в его книге поучения.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

2-4 В определении числа лет жизни Товита между разными текстами книги Товита замечаются большие разности; то же надо сказать и о других хронологических датах книги Товита по различным текстам. Так, по принятому греч. тексту (ст. 2), Товит потерял зрение 58-ми лет от роду, по Александрийскому же списку (и славянскому переводу) — 88-ми лет, а прозрел через 8 лет после того; общее число лет жизни Товита в принятом тексте определяется (см. 11) в 158 лет (по кодексам 44,55,106 у Гольмеса — 150 лет). Напротив, по Синайскому списку LXX и по Vetus Latinus — 112 лет, а по Вульгате и сирскому тексту — 102 года, причем в определении частных эпох жизни Товита в этих текстах в свою очередь существуют большие разности (например, по Вульгате ст. 1-3, Товит ослеп 56 лет от роду, выздоровел через 4 года, следовательно 60-ти лет, жил после того 42 года, умер 102-х лет и т. д.). Разности эти, обязанные своим происхождением ошибочному чтению или пропуску некоторых букв, служивших цифрами, и намеренным изменением со стороны переводчиков и справщиков в целях согласования отдельных хронологических указаний между собою (см. проф. Дроздов, с. 148-149). Вследствие этого пользование книгой Товита в целях установления даты современных исторических событий, например, разрушения Ниневии (ст. 4), чрезвычайно затруднительно (ср.: М. Симашкевич [ныне епископ Митрофан]. Пророчество Наума о Ниневии. Экзегетическое исследование с очерком истории Ассирийского государства и историко-критическим решением вопроса о происхождении Книги Пророка Наума. СПб., 1875. С. 338-339).


4 Пророчество о предстоящем разрушении Ниневии (ст. 4) в принятом греч. тексте приписано пророку Ионе. Но так как пророчество Ионы о гибели Ниневии (Иона 3:4) вследствие покаяния жителей ее (там же, Иона гл. 3 ст. 5-10) не исполнилось во времена пророка Ионы, и нет основания признавать исполнение этого пророчества неотмененным, а лишь отсроченным на известное время, то следует признать более правильным чтение Синайского списка, по которому пророчество это приписано пророку Науму, пророческая книга которого, действительно, посвящена главным образом предсказанию разрушения Ниневии и всей Ассирии (см., например, Наум 3:7; Соф 2:13-15). В Вульгате имя пророка не поставлено, а сделана общая ссылка на неотвратимость, непреложность (пророческого) слова Божия: non enim excidit verbum Domini.


4-7 Равным образом свою веру в предстоящее временное запустение Иерусалима и в последующее восстановление его, а также в обращение народов к Иегове (ср. 13:9-18) Товит основывает на вещаниях пророков, относящихся к этому предмету (см., например, Ис 3:8; 60 гл.; Соф 2:11; Зах 8:8; 13:2).


8 Сн. ст. 4.


9-11 Предсмертные наставления Товита сыну, здесь содержащиеся, кратко повторяют наставления, данные Товитом Товии пред отправлением последнего в Раги мидийские (гл. 4) о милостыне ст. 9 и 11, сн. 4:7-11,16-17; о погребении Товита вместе с женою ст. 10, сн. 4:3-4.


10 Заповедь о милосердии и милостыне иллюстрируется в ст. 10 ссылкою на какой-то эпизод с известным Ахикаром (1:22; 2:10; 11:17). Смысл этого эпизода понятен: милосердие Ахикара спасло его от гибели со стороны некоего неблагодарного и коварного питомца его, который в Синайском списке LXX и в Vetus Latinus назван Налавом, что, очевидно, тожественно с именем Насваса, племянника Ахикара — в 11:17. Но в принятом греч. тексте этот эпизод затемнен и осложнен, во-первых, тем, что вместо Надава назван некий Аман (или Адам), — вероятно вследствие смешения данного эпизода с историей Мардохея и Амана в книге Есфирь; во-вторых, кроме того, приводится новый случай спасения Манассии — лица неизвестного (некоторые старые толкователи произвольно видели в нем мужа Иудифи, см. Иудифь 8:2) от сетей Амана.


11-14 Товия точно исполняет завещание отца: переселяется в Екбатаны не прежде, как после смерти матери своей Анны, которую, по завещанию отца своего (ст. 10, сн. 4:3-4), он похоронил вместе с Товитом. Лета жизни Товии (ст. 14) в разных текстах книги Товита показаны неодинаково: в принятом греч. тексте — 127 лет, по другим спискам — 107 лет; в Синайском кодексе и в Vetus Latinus — 117 лет, в Вульгате — 99 лет. В Вульгате о Товии добавлено, что он видел потомков своих от пятого поколения, и что все его родственники и потомки отличались благочестием (Viditque quintam generationem filios filiorum suorum... Omnis autem cognatio ejus et omnis generatio ejus in bona vita, et in sancta conversatione permansit, ita, ut accepti essent tam Deo, quam hominibus et cunctis habitantibus in terra).


15 По переселении своем в Екбатаны, вероятно уже незадолго до своей смерти, Товия услыхал о разрушении Ниневии — быть может, от пленников ассирийских, приведенных в Екбатаны мидийским царем. Разрушителем Ниневии по Синайскому кодексу книги Товита (ст. 15) представляется Ахиахар — ’Αχιάχαρος (по Vetus Latinus Achicar, rex Medorum): здесь имя Ахиахара, или Ахикара, неоднократно встречавшееся в книге Товита (даже в самой гл. 14, ст. 10), явилось вследствие смешения с созвучным именем мидийского царя Киаксара, Κυαξάρὴς, о котором, как о завоевателе Ассирии, говорит Геродот (История I, 106). Сообщения других древних историков (Абадена, Александра Полигистора, Ктезия) об участии вавилонян, во главе с Набополассаром, в разрушение Ниневии, может быть вполне приведено в согласие с этими данными — книги Товита (по Синайскому кодексу) и истории Геродота (см. проф. Дроздов, с. 516-525). Главным же образом свидетельство книги Товита (и Геродота) подтверждается недавно, в 1894 году, открытою надписью вавилонского царя Набонида, по которой «царь Манды», т. е. мидяне, является помощником Набополассара, и самое разрушение Ассирии приписывается одним мидянам. В этой же надписи указана хронологическая дата разрушения Ассирии и Ниневии — за 54 года до восстановления храма бога Сина в городе Харрана в 553 г., т. е. разрушение Ниневии последовало в 606 году до Р. Х. — дата, которую в настоящее время можно признать общепринятою (см. там же, с. 525-527).


В принятом греч. тексте кн. Товита (ст. 15) имя Киаксара заменено именем сделавшегося со времени вавилонского плена известным каждому еврею завоевателя Навуходоносора, причем имя страны — Ассирии (’Ασσυρίας или ’Ασσούρ) неудачно было превращено в имя лица — предполагаемого второго завоевателя — Ассуира (’Ασυὴρος или: по кодексам 23,58,64,76,106,236,243,248,249, Комплютенская, Альдинская: ’Ασσουὴρος; по кодексам 44,106: ’Ασσύριος).


Таким образом, книга Товита, начинаясь с рассказа о переселении жителей Израильского царства в Ассирию и, в частности в Ниневию (1:1-8), оканчивается свидетельством о разрушении и этой всемирной монархии и ее знаменитой столицы (14:15). Таков священный, библейский прагматизм исторической судьбы Ассура — народа, бывшего «жезлом гнева» Божия (Ис 10:5) для наказания Израиля!


Непосредственно после «Второй книги Ездры» и пред «Книгою Иудифь» в славянской и русской Библии помещается «Книга Товита» (у LXX и в Вульгате книги Товита и Иудифь обыкновенно стоят между кн. Неемии и кн. Есфирь). Подобно обеим названным выше книгам и некоторым другим1Все ветхозаветные книги, не принятые в канон, подразделяются по содержанию на три раздела: 1) книги исторические: кн. Товита, 2-я и 3-я кн. Ездры, кн. Иудифь, неканонические добавления в кн. Есфирь, и три книги Маккавейские; 2) учительные, политические: молитва Манассии, книга премудрости Соломона; книга премудрости Иисуса, сына Сирахова; 3) пророческие: послание пророка Иеремии; книга пророка Варуха; неканонические части кн. пророка Даниила.2Ср., например, об этом — в католическом курсе Aug. Scholz. Einleitung in d. heil. Schriften d. Alten u. Neuen Testaments. Kцler. 1945, и в протестантском Ed. Kцnig. Einleitung in das Alte Testament mit Einschluss das Apocryphen... Bonn, 1893.3Писатели неканонических книг почерпали нравственно-религиозное содержание «не из непосредственного религиозного вдохновения, а из внешнего откровения, заключенного в книгах Священного Предания, и из исторического предания» (Проф. Д. В. Поспехов. Книга Премудрости Соломона. Киев, 1873. С. 5). , книга Товита не имеется в еврейской Библии, а лишь в греческой и в других переводах Библии. Все эти книги, не вошедшие в священный канон иудеев палестинских, принятый и христианскою церковью, хотя и имевшиеся в Александрийском каноне иудеев-эллинистов, в православной церкви именуются, как известно, неканоническими; причем православно-церковное воззрение на эти книги одинаково чуждо крайностей католицизма (называющего неканонические книги девтероканоническими) и протестантства (где преобладает воззрение на эти книги, как на апокрифы): не признавая этих книг совершенно равными боговдохновенным каноническим писаниям, православная церковь, однако, почитает неканонические книги близкими по духу к каноническим, составленными при свете книг богопросвещенных писателей, а потому высоковажными и полезными; — по св. Афанасию Великому, неканонические книги «назначены отцами для чтения новообращенным и желающим огласиться словом благочестия» (S. Athanasii Opp. t. I. Colon. 1686, p. 39-40). Такой высотой авторитет издавна принадлежал и доселе принадлежит в христианской церкви, в частности, книге Товита. Хотя ни у Иосифа Флавия, ни у Филона, ни в Талмуде нет прямых свидетельств о Товите и книге Товита, а равно нет такого свидетельства и в Новом Завете (где лишь отдельные выражения имеют сходство по мысли или по форме изложения с местами из книги Товита, например, Мф 7:12; Лк 6:31, сн. Тов 4:15; Лк 14:13, сн. Тов 4:7.16; Ин 16:5, сн. Тов 12:20; 1 Фес 4:5, сн. Тов 7:7; 1 Тим 6:19, сн. Тов 4:9; Откр 8:2-4, сн. Тов 7:15; Откр 21:18-19, сн. Тов 13:16-17), однако в древней христианской церкви книга Товита пользовалась общею известностью и высоким уважением, а в отдельных церквях имела даже богослужебное употребление наравне с книгами Священного Писания. Многие отцы и учителя церкви высоко ценили книгу Товита, например, св. Афанасий Великий и св. Иоанн Златоуст каждый заносит эту книгу, без всяких ограничений, в свое «Обозрение» (Synopsis) книг Священного Писания. Такое значение книги Товита в христианской церкви основывается на чисто историческом характере этой книги, в целом и отдельных датах вполне согласной с другими ветхозаветными и иными историческими бесспорными данными, и на нравоучительной цели повествования книги.

Как видно из самого названия книги у LXX Τοβίτ, Τοβείθ (Τοβείτ, Τοβιτ), в Вульгате Tobi, Tobias, liber Tobiae, liber utriusque Tobiae, содержанием ее служит повествование о судьбе, испытаниях и счастии благочестивого израильтянина времен ассирийского плена Товита и сына его Товии4«Книга Товита так называется потому, что содержит историю о самом Товите, происходившем из колею Неффалимова, но взятом в плен и жительствовавшем в Ниневии. Товит являет собою образ испытанной и награжденной добродетели. Строгий хранитель закона, принужденный за дела милосердия, оказанные им своим единоплеменникам, скрываться от преследований Сеннахирима, потом потерявший зрение от исполнения дела милосердия, погребения умершего нищего, доведенный до необходимости жить благодеяниями других, праведный Товит, за свою добродетель был награжден от руки ангела, явившегося в виде странника, руководствовавшего и спасшего его сына с женою его от некоего демона, и возвратившего ему зрение и богатство. Книга написана Товитом или вообще в семействе Товита. Ангел, благодетельствовавший Товиту, оставляя его, завещал ему: напишите вся, яже совершишася, в книгу Тов 12:20». (Проф. А. А. Олесницкий. Руководственные о Священном Писании Ветхого и Нового Заветов сведения из творений святых отцов и учителей церкви. СПб., 1894. С. 47.) . Церковно-традиционный взгляду усвояет, согласно свидетельству Тов 12:20; Тов 13:1, самому Товиту — одному или совместно с сыном — и писание самой книги, кроме заключительной 14-й главы ее. И действительно, вся ситуация книги делается несравненно более понятною при предположении происхождения книги вскоре после описанных в ней событий и именно от главных лиц повести или по крайней мере от лица, близкого к семье Товита, чем при многочисленных предположениях западных библеистов критического направления, которыми написание книга Товита отодвигается не только на период после вавилонского плена, но даже в первые века христианства.

Первоначально книга Товита была написана на еврейском или библейско-арамейском языке, как ясно свидетельствует блаж. Иероним, называющий книгу Товита Librum, chaldaeo sermone conscriptum (Migne. Patrol. curs. compl. lat. t. XXIX, col. 23-26), и Ориген (Epist. ad African, с. 13. Migne. Patrol. с. с. gr. t. XI, col. 80). Но существующие еврейские тексты книги: a) Hebraeus Mьnsteri, — изданный Себ. Мюнстером в 1516 г. в Константинополе (затем в 1542 в Базеле и несколько раз позже, например, Нейбауером в Оксфорде в 1878 г.) и б) Hebraeus Fagii, изд. Павлом Фагием в Изне в 1542 г., очевидно, позднейшего происхождения (блаж. Иерониму они не были известны), отражают воззрения талмудизма и раввинства и для изучения текста и содержания книги имеют гораздо меньшее значение, чем греческий текст книги, особенно по Синайскому списку этого текста, — тексты, латинские — до-иеронимовские древнелатинские переводы и перевод блаж. ИеронимаВульгата, текст сирский и текст халдейский, или арамейский. Весьма позднего происхождения переводы: эфиопский, коптский, армянский, грузинский, славянский и др.

На русском языке о книге Товита до последнего времени было лишь несколько коротких трактатов: 1) свящ. Г. И. Смирнова-Платонова. Очерк о книге Товита — в «Православном обозрении», 1862, № 10; 2) и 3) краткие исторические сведения о книге Товита даны в академических лекциях — Митр. Моск. Филарет. О книгах так называемых апокрифических — в «Чтен. общ. любит. дух. просв.», 1876, май, — и митр. Киевский Арсений. Введение в священные книги Ветхого Завета — в «Трудах Киевск. Дух. Академии» за 1872 г. и отдельно. Киев 1873; 4) и 5) замечания на книгу Товита истолковательного характера — у прот. М. Хераскова. Обозрение исторических книг Ветхого Завета. Владимир-на-Клязьме. 1879; с. 398-411 и у Д. Афанасьева. Книги исторические Священного Писания Ветхого Завета. Ставрополь, 1886, с. 369-385. В 1901 год вышло специальное исследование о книге Товита профессора Киев. Дух. Академии Н. М. Дроздова. О происхождении книги Товита. Библиологическое исследование. Киев, 1901, с. 640. Это — капитальнейший и во всех отношениях превосходнейший ученый труд, представляющий последнее слово науки по текстуально критической, историко-экзегетической, исторической и др. сторонам научного исследования книги Товита. Почтенным трудом проф. Дроздова мы немало пользуемся при составлении своего «Комментария на книгу Товита».

См. «Понятие о Библии».

Третий отдел ветхозаветных священных книг составляют в греко-славянской Библии книги «учительные», из которых пять — Иова, Псалтирь, Притчи, Екклезиаст и Песнь Песней признаются каноническими, а две — Премудрость Соломона и Премудрость Иисуса сына Сирахова1Современный распорядок учительных книг в греко-славянской Библии несколько отличается от древнего. Именно в Синайском кодексе они расположены в таком виде: Псалтирь, Притчи, Екклезиаст, Песнь Песней, Премудрость Соломона, Сирах, Иов; в Ватиканском списке за кн. Песнь Песней следует Иов и далее Премудрость Соломона и Сирах. неканоническими. В противоположность этому в еврейской Библии двух последних, как и всех вообще неканонических, совсем не имеется, первые же пять не носят названия «учительных», не образуют и особого отдела, а вместе с книгами: Руфь, Плач Иеремии, Есфирь, Даниил, Ездра, Неемия, первая и вторая Паралипоменон, причисляются к так называемым «кетубим», «агиографам», — «священным писаниям». Сделавшееся у раввинов-талмудистов техническим обозначением третьей части Писания название «кетубим» заменялось в древности другими, указывающими на учительный характер входящих в ее состав произведений. Так, у Иосифа Флавия современные учительные книги, кроме Иова, известны под именем «прочих книг, содержащих гимны Богу и правила жизни для людей» (Против Аппиона I, 4); Филон называет их «гимнами и другими книгами, которыми устрояется и совершенствуется знание и благочестие» (О созерцательной жизни), а автор 2-ой маккавейской книги — «τὰ του̃ Δαυιδ καὶ ἐπιστολὰς βασιλέων περὶ ἀναθεμάτων» — «книги Давида и письма царей о приношениях» (2:13). Наименование «τὰ του̃ Δαυιδ» тожественно с евангельским названием учительных книг псалмами» («подобает скончатися всем написанным в законе Моисееве и пророцех и псалмех о мне»; Luca 24:44), а это последнее, по свидетельству Геферника, имело место и у раввинов. У отцов и учителей церкви, выделяющих, согласно переводу LXX, учительные книги в особый отдел, они также не носят современного названия, а известны под именем «поэтических». Так называют их Кирилл Иерусалимский (4-е огласительное слово), Григорий Богослов (Σύταγμα. Ράκκη, IV, с. 363), Амфилохий Иконийский (Ibid. С. 365), Епифаний Кипрский и Иоанн Дамаскин (Точное изложение православной веры. IV, 17). Впрочем, уже Леонтий Византийский (VI в.) именует их «учительными», — «παραινετικά» (De Sectis, actio II. Migne. Т. 86, с. 1204).

При дидактическом характере всего Священного Писания усвоение только некоторым книгам названия «учительных» указывает на то, что они написаны с специальной целью научить, вразумить, показать, как должно мыслить об известном предмете, как его следует понимать. Данную цель в применении к религиозно-нравственным истинам и преследуют, действительно, учительные книги. Их взгляд, основная точка зрения на учение веры и благочестия — та же, что и в законе; особенность ее заключается в стремлении приблизить богооткровенную истину к пониманию человека, довести его при помощи различных соображений до сознания, что ее должно представлять именно так, а не иначе, Благодаря этому, предложенная в законе в форме заповеди и запрещения, она является в учительных книгах живым убеждением того, кому дана, кто о ней думал и размышлял, выражается как истина не потому только, что открыта в законе, как истина, но и потому, что вполне согласна с думой человека, стала уже как бы собственным его достоянием, собственной его мыслью. Приближая богооткровенные истины к человеческому пониманию, учительные книги, действительно, «совершенствуют сознание и благочестие». И что касается примеров такого освещения их, то они прежде всего наблюдаются в кн. Иова. Ее главное положение, вопрос об отношении правды Божией к правде человеческой, трактуется автором с точки зрения его приемлемости для человеческого сознания. Первоначально сомневавшийся в божественном правосудии, Иов оказывается в результате разговоров уверовавшим в непреклонность божественной правды. Объективное положение: «Бог правосуден» возводится на степень личного субъективного убеждения. Подобным же характером отличается и кн. Екклезиаст. Ее цель заключается в том, чтобы внушить человеку страх Божий (Giobbe 12:13), побудить соблюдать заповеди Божии. Средством к этому является, с одной стороны, разъяснение того положения, что все отвлекающее человека от Бога, приводящее к Его забвению, — различные житейские блага не составляют для человека истинного счастья, и потому предаваться им не следует, и с другой — раскрытие той истины, что хранение заповедей дает ему настоящее благо, так как приводит к даруемому за добрую жизнь блаженству по смерти, — этому вечно пребывающему благу. Равным образом и кн. Притчей содержит размышления о началах откровенной религии, законе и теократии и влиянии их на образование умственной, нравственной и гражданской жизни Израиля. Результатом этого размышления является положение, что только страх Господень и познание Святейшего составляют истинную, успокаивающую ум и сердце, мудрость. И так как выражением подобного рода мудрости служат разнообразные правила религиозно-нравственной деятельности, то в основе их лежит убеждение в согласии откровенной истины с требованиями человеческого духа.

Раскрывая богооткровенную истину со стороны ее согласия с пониманием человека, учительные книги являются показателями духовного развития народа еврейского под водительством закона. В лице лучших своих представителей он не был лишь страдательным существом по отношению к открываемым истинам, но более или менее вдумывался в них, усваивал их, т. е. приводил в согласие со своими внутренними убеждениями и верованиями. Погружаясь сердцем и мыслию в область откровения, он или представлял предметы своего созерцания в научение, для развития религиозного ведения и споспешествования требуемой законом чистоте нравственности, как это видим в кн. Иова, Екклезиаст, Притчей и некоторых псалмах (78, 104, 105 и т. п.), или же отмечал, выражал то впечатление, которое производило это созерцание на его сердце, в лирической форме религиозных чувствований и сердечных размышлений (Псалтирь). Плод богопросвещенной рефлексии о божественном откровении, данном еврейскому народу в закон, учительные книги носят по преимуществу субъективный характер в отличие от объективного изложения истин веры и благочестия в законе и объективного же описания жизни еврейского народа в книгах исторических. Другое отличие учительных книг — это их поэтическая форма с ее характерною особенностью — параллелизмом, определяемым исследователями еврейской поэзии как соотношение одного стиха с другим. Это — род рифмы мысли, симметрия идеи, выражаемой обыкновенно два или иногда три раза в различных терминах, то синонимических, то противоположных. Сообразно различному взаимоотношению стихов параллелизм бывает синонимический, антитический, синтетический и рифмический. Первый вид параллелизма бывает тогда, когда параллельные члены соответствуют друг другу, выражая равнозначащими терминами один и тот же смысл. Примеры подобного параллелизма представляет Salmi 113 — «когда Израиль вышел из Египта, дом Иакова (из среды) народа иноплеменного, Иуда сделался святынею Его, Израиль владением Его. Море это увидело и побежало, Иордан возвратился назад, горы прыгали, как овцы, и холмы, как агнцы». Параллелизм антитический состоит в соответствии двух членов друг другу через противоположность выражений или чувств. «Искренни укоризны от любящего, и лживы поцелуи ненавидящего. Сытая душа попирает и сот, а голодной душе все горькое сладко» (Proverbi 27:6-7). «Иные колесницами, иные конями, а мы именем Господа Бога нашего хвалимся. Они поколебались и пали, а мы встали и стоим прямо» (Salmi 19:8-9). Параллелизм бывает синтетическим, когда он состоит лишь в сходстве конструкции или меры: слова не соответствуют словам и члены фразы членам фразы, как равнозначащие или противоположные по смыслу, но оборот и форма тожественны; подлежащее соответствует подлежащему, глагол — глаголу, прилагательное — прилагательному, и размер один и тот же. «Закон Господа совершен, укрепляет душу; откровение Господа верно, умудряет простых; повеления Господа праведны, веселят сердце; страх Господа чист, просвещает очи» (Salmi 18). Параллелизм бывает, наконец, иногда просто кажущимся и состоит лишь в известной аналогии конструкции или в развитии мысли в двух стихах. В этих случаях он является чисто рифмическим и поддается бесконечным комбинациям. Каждый член параллелизма составляет в еврейской поэзии стих, состоящий из соединения ямбов и трохеев, причем самый употребительный стих евреев — гептасиллабический, или из семи слогов. Стихами этого типа написаны кн. Иова (Giobbe 3:1-42:6), вся книга Притчей и большинство псалмов. Встречаются также стихи из четырех, пяти, шести и девяти слогов, чередуясь иногда с стихами различного размера. Каждый стих является, в свою очередь, частью строфы, существенным свойством которой служит то, что она заключает в себе единую, или главную, мысль, полное раскрытие которой дается в совокупности составляющих ее стихов. Впрочем, в некоторых случаях то две различные мысли соединены в одной строфе, то одна и та же мысль развивается и продолжается далее этого предела.

Скрыть

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).