Мысли вслух на  6 Июля 2026

Эти слова апостола сразу заставляют опомниться, служат противоядием от превозношения и осуждения других людей. Если бы только их помнить всегда!

Само моё существование — дар, а сколько прекрасного я имею вдобавок к самому факту жизни! У меня есть сердце, разум, чувства, воля, тело, любовь родителей и других людей — ни за что! Просто потому, что я — это я! У меня есть верность друзей и любовь животных, у меня есть знания, дом, вещи и много всего... У меня есть солнце и звёзды, облака и деревья, у меня есть небо и земля, у меня есть Бог! Всё, что у меня есть, — мне дано, и всё это создано Богом для меня!

На фоне этого хвалиться перед другими, а тем более гордиться, превозноситься и осуждать — просто глупо. Если уж хвалиться — то только Богом, Который дал мне всё! Осознание того, что всё имеющееся у меня получено даром, не только помогает не превозноситься, но и по-настоящему освобождает. Ведь когда я пытаюсь что-то присвоить — неважно, духовные качества или материальную вещь, — я становлюсь несвободным: присвоенное «зажимается в руке», и тем самым я «лишаюсь руки», по словам митрополита Антония Сурожского. Жизнь с таким осознанием даёт истинный мир — смирение — и рождает благодарность к тем, через кого я всё это получил: к Богу и людям.

В какой-то момент Господь, прежде ясно возвещавший множеству людей, избирает Двенадцать, отправляя их на проповедь, и предпочитает говорить притчами. Даже ученики обратили внимание на это и прямо спросили Его: почему Ты говоришь им притчами? Видимо, это была достаточно резкая перемена в образе действия Спасителя. И в ответ Христос цитирует горькие слова Исайи о том, что мы видя не видим и слыша не понимаем. И потом перечисляет печальные судьбы человеческого сердца, говоря о слове, которое похищает сатана, заглушают заботы века сего или губит наша человеческая незрелость. Возможно, притчи Господа имеют и педагогическое назначение. Это и в самом деле образы, которые невозможно не запомнить. Но почему тогда такая скорбь в Его словах?

Наша вера — очень простая вещь. В ней есть Тайна, но нет никакого тайного учения или сокрытых от профанов аллегорий. Но именно простые слова «люби ближнего своего» или «ищите Царства Божия и правды Его» оказываются для нас непреодолимо трудными. Нам подавай чего-нибудь эдакого, с мистикой и непонятностью, с трудными упражнениями и непременно с глубокомыслием; или уж тогда, напротив, подавай что-нибудь зримое, вроде теократического государства и сплошных «побед на сопротивныя», благо у нас много сопротивных и ещё больше нам просто противных!

И потому так непередаваемо печален этот образ сеятеля, который большую часть семян сеет безрезультатно. Счастье наше заключается вот в чём: любой из нас давно бросил бы сеять в таких безнадёжных условиях. Любой из нас сначала подыскал бы участочек получше, а где попало сеять не стал бы. Но Он — Бог, а не человек. И Он не перестаёт отдавать нам Своё слово. Если мы не хотим принять Его слово в простоте — Он сеет в притчах, чтобы, получив свидетельство в Крови Его на Кресте, мы наконец смогли открыть глаза, и видя — видеть, и слыша — слышать, и разуметь, и обратиться, чтобы Он исцелил нас.

В сегодняшнем ветхозаветном чтении Господь говорит: «Услышу небо, и оно услышит землю». Конечно, это особый поэтический библейский язык, и, безусловно, толковать эти слова можно очень по-разному. Но в них можно увидеть, например, и такой смысл: мы веруем в общение святых — может быть, именно об этом общении идёт речь в этом отрывке? Небо услышит землю — Церковь торжествующая услышит молитвы Церкви странствующей. И Господь услышит небо — молитвы Церкви торжествующей, ангелов и святых.

В сознании древнего человека за грех одного ответственность нёс весь его род и потомки. Но пророк возвещает Израилю иное: для Бога важна каждая личность, и то, как она распорядится своей свободой, будет иметь решающее значение для неё самой. Совершающий грех сам отдаляется от Бога и Его жизни, а исполняющий Его волю становится членом Его семьи.

Сегодняшнее чтение позволяет нам лучше понять суть конфликта Иисуса с той частью Синагоги, которая Его отвергала и осуждала. Он Сам говорит об этом совершенно ясно: главная проблема Его противников в том, что они никогда не знали реального, живого Бога (ст. 37–38). На первый взгляд, такое утверждение может показаться странным: ведь и сторонники, и противники Иисуса в основном были людьми глубоко религиозными, знакомыми с Писанием и (по крайней мере, на словах) ожидавшими Мессии и Царства. Но, как видно, религия превратилась для них из средства в самоцель. Спаситель характеризует эту ситуацию одной короткой фразой: вы ищете славы друг от друга, а не от Бога (ст. 44).

Всякая религия — дело рук человеческих. Конечно, данное Богом откровение нередко нуждается в религиозной оболочке, чтобы сохраниться и быть переданным грядущим поколениям, но её роль при этом оказывается чисто служебной; религиозность же как таковая не имеет к откровению никакого отношения. Но, как всякое человеческое дело, религия даёт большой простор для творческого самовыражения, ведь здесь соединяются воедино такие разные формы культуры, как наука, искусство, аскеза. И, как всякое человеческое дело, религия вполне может захватить человека целиком. Более того: она как ничто иное способна влиять на формирование системы ценностей и отдельных людей, и целых сообществ.

Неудивительно, что всякая религия, а тем более такая, в основе которой, как в случае иудаизма, лежит многовековая традиция, связанная с данным Богом откровением, рано или поздно замыкается в свои собственные рамки, становясь самодостаточной. И тогда её последователям приходится прилагать особые усилия, чтобы сквозь свою религиозность пробиться к Богу. Но, как видно, противники Иисуса как раз отнюдь не были склонны к таким усилиям. Все их силы, наоборот, были направлены на поддержание той религиозной оболочки, которая, по идее, должна была оберегать полученное когда-то от Бога откровение, но на самом деле давно уже перестала исполнять эту функцию. Не случайно Иисус говорит, что сама Тора, данная через Моисея, станет для них судом (ст. 45): ведь хранить верность Торе означает хранить верность Богу и Тому, Кого Он посылает, а не религиозной традиции самой по себе, пусть даже она и была обязана Торе своим происхождением (ст. 46-47).

И дело не в том, что Господь обижен на тех, кто Его не принимает: Ему вообще мало дела до славы или известности (ст. 41). Дело в том, что уже близко время Суда, а Он хочет, чтобы в Царство вошёл каждый (ст. 34). Ведь Суд ставит каждого перед выбором между жизнью и смертью. И никакая религия не может здесь никому помочь. Помочь может лишь Тот, Кто принёс в мир Царство.

Расселяя колена Израиля по земле Ханаана и очерчивая её границы, Бог создаёт большую семью братьев и сестёр (ср. Пс. 132/133 — «Как хорошо и как приятно...»). Эта семья, призванная жить по воле Божией, открытой через Моисея, предназначена к тому, чтобы через много веков стать семьёй Того, Кто откроет ей Бога как Своего Отца.