Новость дня на 29 Декабря 2006

Наверное, эти слова Иоанна Крестителя лучше всего подходят для описания жизни человека, узнавшего, зачем он живёт. Ведь пока основой человеческой жизни, её смыслом остаётся сам человек — его жизнь, его любовь, его вера, его подвиг, — он никогда не сможет сказать: «Мне должно умаляться». Наоборот, он будет говорить: «Моя цель — это мой рост, я хочу больше узнать, больше увидеть, больше пережить, сделать...» Граница, отделяющая такую жизнь от жизни пророков и апостолов (где, по словам Павла, «не я живу, но живёт во мне Христос» — Гал 2:20), очень тонка. Да, нам действительно нужно очень многое узнать, понять, пережить и сделать, но только на этом пути умаления нас ждёт высшее в мире призвание — стать другом Жениха, а не остаться «земным, который говорит земное».

Порой после совершения какого-то доброго дела можно ощутить прилив сил. Мы привыкли, что, трудясь, мы отдаём силы и энергию, а принимая пищу — восстанавливаем их. Но подобная логика характерна лишь для падшего состояния человеческой природы, которое мы считаем «естественным». По замыслу Божиему именно Бог — источник жизни и податель сил, а человек — соработник Богу и проводник Его благодати в окружающий его мир. Таким образом, именно самоотдача человека оказывается причастностью к источнику жизни и подлинным насыщением человека, потому что главная жажда человека — это жажда любви. Пример такого насыщения и являет Иисус Своим ученикам, приводя самарианку к изменяющей её жизнь вере и исполняя тем самым волю Пославшего Его Отца.

Сегодняшнее чтение предлагает нам свидетельство Иоанна Крестителя об Иисусе. Пророк уже однажды узнал Его и указал на Него, как на Мессию (Ин. 1 : 29 – 34). Но, как видно, одного этого свидетельства оказалось недостаточно. И причиной тому стала ревность учеников Иоанна (ст. 25 – 26). Казалось бы, Иоанн сам совершенно однозначно говорил о себе, что он не Мессия (ст. 27 – 28). Но, вероятно, известное честолюбие учеников играло свою роль. Всякая выдающаяся личность неизбежно формирует вокруг себя круг учеников, а иногда и почитателей. И нередко их удерживает около учителя не столько стремление познать истину или научиться праведной жизни, сколько известного рода душевный комфорт и чувство защищённости. Быть может, именно поэтому многие из учеников остались с Иоанном, хотя сам пророк и говорил о себе, что с появлением Иисуса его задача выполнена (ст. 29 – 30). Но было, возможно, и ещё кое-что, что удерживало учеников Иоанна около своего учителя. Нередко в жизни случается так, что долго и напряжённо ожидаемое событие происходит как бы неожиданно для тех, кто так тщательно к нему готовился. Особенно часто это случается тогда, когда само событие происходит не совсем так, как представляли себе ожидавшие. Вероятно, у учеников Иоанна были свои, более-менее традиционные для евангельской эпохи, представления о Мессии, быть может, с некоторым ессейским оттенком, ведь и сам Иоанн был, вероятнее всего, связан с общиной Кумрана, ессейской по характеру. А Иисус оказался на такого Мессию совершенно не похож, что и вызывало у многих отторжение (ст. 31 – 32). Впрочем, у самого Иоанна, как видно, нет сомнений в истинности слов Иисуса и Его мессианства (ст. 33 – 36). Но даже ученики пророка, судя по их реакции на успех проповеди Иисуса, сомневались в Нём. Иоанн, разумеется, меньше всего хотел заслонить собой Христа и дорогу в Царство. Но те, кого пугала дорога или Призывающий, всё же сумели использовать его для того, чтобы скрыться от пришедшего в мир Мессии и остаться при своём.