Библия-Центр
РУ

Мысли вслух на17 Мая 2021

 

Хлебопреломление первых христиан довольно заметно отличалось от тех его форм, которые мы знаем сегодня. В те времена оно включало в себя братскую трапезу, сегодня если и встречающуюся в христианских собраниях, то достаточно редко. А у первых христиан, как видно, сохранялся ещё обычай еврейских ритуальных трапез, подобных, к примеру, трапезе шаббата или пасхальному седеру, которые начинались молитвой и благословением хлеба и вина, а затем плавно перетекали в то весёлое застолье, без которого немыслим никакой еврейский праздник. И, как видно, некоторые из новообращённых, ещё недавно бывшие язычниками, не очень-то вникали в смысл хлебопреломления как священного собрания Церкви. Для них оно было просто весёлым собранием единоверцев, а реальность воскресшего Христа, в этом собрании присутствующего и его Своим присутствием освящающего, как видно, была для них скорее абстракцией.

Они, конечно, понимали, ради Кого собрались, но, можно думать, воспринимали это скорее как символ или аллегорию, чем как подлинную реальность. Быть может, они думали, что слова Спасителя, сказанные Им на Тайной Вечере, означали не ту память, которая актуализирует вечное, а ту, которая вызывает в сознании нечто, бывшее когда-то в прошлом, но теперь уже не существующее.

И, вспомнив об Учителе, благословив Его память, они с чувством исполненного долга начинали веселиться. О том, что воскресший Христос и теперь совершенно реально сидит с ними за одним столом, что Церковь не организация, Им созданная, а Его духовное тело, Его собственное продолжение в нашем преображающемся, но ещё не преображённом мире, они, вероятно, вовсе не думали.

И поэтому, по слову апостола, болели и умирали. Конечно, не священная трапеза убивала их, как иногда интерпретировали слова Павла некоторые комментаторы. Убивала, прежде всего, оторванность от Церкви, как тела Христова, от того источника жизни, рядом с которым они находились, но из которого не пили. Конечно, Бог не оставляет никого, даже тех, кто не очень-то верит в Него. Каждый живущий жив Его силой.

Но после крещения Бог подводит новообращённого к новому источнику, который должен стать для него основой всей дальнейшей жизни. Прежний способ духовной жизни и жизни вообще больше не для него. И если новообращённый пренебрегает (сознательно или просто по легкомыслию) этим новым источником, и в его духовной жизни, и в его жизни вообще может произойти необратимая деградация. Такая, от которой можно и заболеть, и умереть.

Свернуть

Хлебопреломление первых христиан довольно заметно отличалось от тех его форм, которые мы знаем сегодня. В те времена оно включало в себя братскую трапезу, сегодня если и встречающуюся в христианских собраниях, то достаточно редко...

скрыть

Хлебопреломление первых христиан довольно заметно отличалось от тех его форм, которые мы знаем сегодня. В те времена оно включало в себя братскую трапезу, сегодня если и встречающуюся в христианских собраниях, то достаточно редко...  Читать далее

 

Сегодня перед нами — первая смерть среди христиан (если не считать христианами Ананию и Сапфиру — см. Деян. 5:1-11). И первый же умирающий христианин — мученик. Мир продолжает отвергать Христа и Его последователей. Причем, если Самого Христа первосвященники побоялись предать смерти самостоятельно, без римлян — из-за того, что Он был слишком любим многими в народе, то, расправившись с Ним, с учениками Его уже не церемонятся. Синедрион, перед которым предстает Стефан, в очередной раз выслушивает открытые обвинения в свой адрес — обвинения в смерти Праведника. И им это уже порядком поднадоело — от Петра и Иоанна они слышали это уже, по крайней мере, дважды (см. Деян. 4:5-12, 5:27-32). Но на этот раз они не устояли — их спровоцировало то, что Стефан честно сказал им о том, что он не просто знает, но и реально видит. Он, как и Христос, свидетельствовал миру об объективной реальности — мир во грехе, но Иисус принес спасение. А миру такая правда не нужна... Когда Христос говорил: «Если Меня гнали, будут гнать и вас», - то Он же сказал: «Раб не больше господина своего» (см. Ин. 15:20). Стефан — муж, исполненный «веры и силы», настоящий ученик Христа, перед смертью говорит практически те же самые слова, что говорил его Учитель на кресте — он просит Господа простить его гонителей… И Церковь, несмотря ни на что, продолжает расти и укрепляться, именно потому что продолжает поступать так, как заповедал ей ее Господь и как поступал Он Сам.

Свернуть

Сегодня перед нами — первая смерть среди христиан. И первый же умирающий христианин — мученик. Мир продолжает отвергать Христа и Его последователей. Причем, если...

скрыть

Сегодня перед нами — первая смерть среди христиан. И первый же умирающий христианин — мученик. Мир продолжает отвергать Христа и Его последователей. Причем, если...  Читать далее

 

Господь уже не в первый раз говорит нам о мире. Это удивительное слово пронизывает все Евангелие: прощая грехи или исцеляя, Иисус отпускает человека «с миром» (см. напр. Лк.8:48), о мире же говорит и Симеон-богоприимец (см. Лк. 2:29), прощаясь с жизнью, но самое важное - это призыв Иисуса к нам: «Мир имейте между собою» (Мк. 9:50). Мир - это самое главное в нашей жизни, как между людьми, так и мир сердца. Об этом же напоминают слова апостола Павла: «И да владычествует в сердцах ваших мир Божий, к которому вы и призваны» (Кол. 3:15). Да, Господь призывает нас к этому миру, помогающему жить там, где мы живем, и окрашивающему радостью все, что дает нам Бог. И в случае Его разговора с учениками Он говорит страшные слова об их предательстве именно для того, чтобы они имели в Нем мир (см. Ин. 16:33). В отличие от того, как мы привыкли переживать подобные ситуации — Он призывает к миру сердца даже после собственно предательства. Встать и идти дальше, продолжая общаться с Ним.

Свернуть

Господь уже не в первый раз говорит нам о мире. Это удивительное слово пронизывает все Евангелие: прощая грехи или исцеляя, Иисус отпускает человека «с миром» (см. напр. Лк.8:48), о мире же говорит и...

скрыть

Господь уже не в первый раз говорит нам о мире. Это удивительное слово пронизывает все Евангелие: прощая грехи или исцеляя, Иисус отпускает человека «с миром» (см. напр. Лк.8:48), о мире же говорит и...  Читать далее

 

Сегодняшнее чтение вновь предлагает нам рассказанную Иисусом притчу о винограднике. Притча эта, как и все притчи такого рода, является мессианской, а виноградник здесь, как и в Библии вообще, становится символом мессианского Царства. Для понимания притчи важно иметь в виду, что фарисейское движение было движением мессианским, участники его считали себя тем самым остатком, о котором говорили пророки. Конечно, пророки говорили об остатке, имея в виду малую часть народа, которая, пройдя через испытания (а таким испытанием стал для еврейского народа Вавилонский плен), сохранит веру и встретит обещанного Богом Мессию. Но уже после плена и после возвращения народа на землю отцов в Синагоге сформировалось братское движение, участники которого остатком стали считать именно себя. Их и называли «фарисеями», т.е. «отделившимися», «сектантами». Возможно, вначале это было несколько презрительное прозвище, но в евангельские времена члены братства именовали себя «фарисеями» уже охотно и даже с некоторым вызовом. Они считали себя духовными наследниками пророков и хранителями традиций пророческого мессианизма.

Иисус ставит их в один ряд с теми, кто в древние времена гнал и убивал пророков (ст. 34–36). С Его точки зрения, они фактически оказались наследниками не пророков, а их гонителей. И довершили то, что начали их предтечи (ст. 37–39). И тут произошло то, что, собственно, и делает крест Христов неизбежным. Слушатели прекрасно поняли Иисуса. И решили Его убить (ст. 45–46). Ещё совсем недавно речь могла идти о богословской дискуссии (ст. 23–27); теперь дискуссия грозила обернуться кровью. И неудивительно: ведь нежелание отвечать на вопрос Иисуса (ст. 25–27) было не случайным, тут был выбор: признать очевидное и отказаться от собственных воззрений и концепций или не отказываться ни от чего, закрыв глаза на волю Божью. Собеседники Иисуса фактически выбирают второе. И если бы в этой ситуации Иисус, даже обличив Своих слушателей, не стал бы ни на чём настаивать, возможно, всё и обошлось бы, появилась бы возможность сосуществования разных точек зрения, которых в Синагоге евангельских времён было и без того множество.

Но Иисус прямо говорит, что речь идёт не о мнениях, а о Царстве и компромисса тут быть не может (ст. 43–44). И его слушатели понимают, что дело идёт уже не о богословском диспуте, а о выживании: ведь если этот странный Учитель прав, им придётся уйти, уступив место другим. А Он просто так не уступит, Он ставит вопрос ребром и будет стоять на своём до конца. И тогда у тех, кто не хочет уходить и не хочет принимать, остаётся лишь одна возможность. Ведь, если этот Человек действительно умрёт, то и проблема разрешится сама собой: тогда станет ясно, что Он никакой не Мессия и не пророк; следовательно, не принимавшие Его были правы и могут спать спокойно. Так неприятие Христа делает неизбежным Его крест.

Свернуть

Сегодняшнее чтение вновь предлагает нам рассказанную Иисусом притчу о винограднике. Притча эта, как и все притчи...

скрыть

Сегодняшнее чтение вновь предлагает нам рассказанную Иисусом притчу о винограднике. Притча эта, как и все притчи...  Читать далее

 

Кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть. Невозможно пройти мимо этих слов апостола Павла. Дело в том, что всякий дар Божий сопряжен для нас с известным риском. Во-первых, это возможность злоупотребить этим даром, то есть употребить его не так, как того хотел Бог. Так мы злоупотребляем способностью любить, превращая ее в разврат. Так способность трудиться мы превращаем в погоню за деньгами. Но на практике не менее важен риск присвоить себе то, что Бог дал нам в пользование. Так мы присваиваем себе самих себя и свою жизнь, забывая благодарить за нее. Так мы присваиваем благоволение Божие и Его милосердие к нам, живя так, как будто Он чем-то нам обязан и поэтому будет обслуживать наши интересы. Чем обильнее же дары Божии, тем выше риск.

Поэтому так важно слово апостола. Ты всегда находишься в опасности подумать, что с тобой все в порядке, что ты стоишь прямо перед Богом. И это будет неправдой, потому что Бог предусмотрел для нас истинное совершенство, которого ты еще не достиг. Но ровно так же существует и опасность думать, что Он не предназначил тебя для спасения и жизни. Не следует принимать твоего сегодняшнего состояния за окончательное, так как ты прожил еще не все отпущенное тебе время.

Свернуть

Кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть. Невозможно пройти мимо этих слов апостола Павла. Дело в том, что...

скрыть

Кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть. Невозможно пройти мимо этих слов апостола Павла. Дело в том, что...  Читать далее

 

Глава 19 начинает собой вторую часть Книги Левита, той, что у библеистов получила название Кодекса святости. Такое название не случайно: в ней рефреном повторяются слова Бога «будьте святы потому, что свят Я, Яхве, Бог ваш». Что же означает в данном случае святость? Мы сегодня под святостью понимаем, как правило, праведность, притом праведность христианскую. Тех, кто стал образцом такой праведности, мы и называем обычно святыми. Между тем в Книге Левита, и особенно во второй её части, святость понимается в смысле, уже не очень отличающемся от новозаветного.

Тут под святостью понимается состояние освящённости человека, то самое, которое человек обретает, если пребывает в Божьем присутствии. Таким человек становился всякий раз, когда приходил к алтарю и участвовал в жертвоприношении — ведь там, у алтаря, совершенно реально присутствовал Бог, и человек, если был Ему открыт, так же совершенно реально менялся вследствие встречи с Ним.

Проблема, однако, заключалась в том, что, возвращаясь затем к обычной, повседневной жизни, человек вновь откатывался назад, становясь прежним, таким, каким он был до встречи с Богом. Состояние освящённости, или святости, не было устойчивым, оно бывало лишь временным, хотя у людей по-настоящему верующих достаточно регулярным: ведь такие люди приходили к алтарю обычно не реже раза в неделю.

Главным для верующего яхвиста традиционно считалась чистота: ведь состояние чистоты делало человека готовым к встрече с Богом и к освящению. Теперь же целью жизни верующего яхвиста становится не чистота, а именно освящённость, святость как обычное, повседневное состояние. Это была, конечно, сверхзадача: откровение было получено, но как его осуществить, ещё не было ясно.

Тут нужны были новые откровения, и они пришли через пророков, тех, которых библеисты называют обычно поздними, начиная с Амоса и заканчивая Малахией. Пока же Книга Левита предлагает ищущим полноценной духовной жизни и отношений с Богом строгое и неуклонное соблюдение всех заповедей и всех норм ритуальной чистоты. Цель понятна: жить так, чтобы не допускать в своей жизни никакого, даже малейшего, осквернения. Казалось, если так жить, цель будет достигнута. Понадобился опыт многих столетий, чтобы понять, что всё не так просто и что таким способом она не достигается — но это уже отдельная история.

Свернуть

Глава 19 начинает собой вторую часть Книги Левита, той, что у библеистов получила название Кодекса святости. Такое название не случайно: в ней рефреном повторяются слова...

скрыть

Глава 19 начинает собой вторую часть Книги Левита, той, что у библеистов получила название Кодекса святости. Такое название не случайно: в ней рефреном повторяются слова...  Читать далее

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).