Библия-Центр
РУ

Мысли вслух на3 Декабря 2020

 
На Пс 143:10 

Путь праведности всегда был путём Божиим, и всякий праведник во все времена просил Бога научить его Своим путям. Всё было бы проще, если бы речь шла только о заповедях или о законах, которые достаточно соблюсти, чтобы быть праведником. Разумеется, данные Богом заповеди соблюдать необходимо, иначе ни о каком пути праведности вообще не приходится говорить.

Но одного внешнего, формального соблюдения заповедей недостаточно. Если бы заповеди и закон Божий вообще были подобны человеческим законам, если бы они были только сводом правил, который Бог придумал для людей, чтобы они эти правила соблюдали, их формального соблюдения было бы достаточно, как достаточно бывает формального соблюдения законов, придуманных людьми, для того, чтобы не быть их нарушителем.

Но с законом Божиим ситуация иная. Слово «Тора», которое используется в еврейском тексте Ветхого Завета для обозначения закона, достаточно многозначно, оно означает и законодательство, и соответствующий ему уклад жизни, и даже духовное состояние человека, этому укладу отвечающее.

Такая многозначность обусловлена тем, что, в отличие от человеческих законов, закон Божий не условен и не произволен: он отражает те закономерности, которые характеризуют взаимоотношения Бога и человека. Это объективный закон духовной жизни, отражённый в заповедях.

Природные законы безличны, поэтому тут достаточно определений. Законы духовные личностны, личностны потому, что и сама духовная жизнь — это, в первую очередь, система отношений, связывающая человека с Богом и с другими людьми. Тут главное — сделанный выбор и принятое решение, воля и интенция, а волю и интенцию проще описать на языке заповедей, чем на языке абстрактных определений.

Если же заповедь превращается в абстрактное определение, пусть и морально-нравственного содержания, от конкретного и наполненного жизнью отношения остаётся одна мёртвая абстракция, а от духовной жизни — одна её схема. Потому-то и упоминает гимнограф о дыхании («духе») Божием: ведь только Его дыхание и может оживотворить всякое отношение — с Ним ли Самим или с любым из людей.

Тогда путь праведности оказывается действительно путём Божиим, а не путём довольно унылого «морального самоусовершенствования», который не способен привести ни к чему, кроме жестокого законничества и сухого ригоризма. В отличие от этого тупикового пути путь праведности ведёт в Царство, исполненное жизни и радости, в Царство, наполненное дыханием Божиим.

Свернуть

Путь праведности всегда был путём Божиим, и всякий праведник во все времена просил Бога научить его Своим путям. Всё было бы проще, если бы речь шла только о заповедях или о законах, которые достаточно...

скрыть

Путь праведности всегда был путём Божиим, и всякий праведник во все времена просил Бога научить его Своим путям. Всё было бы проще, если бы речь шла только о заповедях или о законах, которые достаточно...  Читать далее

 
На Лк 16:1-9 

Рассказанная Иисусом притча о домоправителе, обманывавшем хозяина, может вызвать недоумение. И прежде всего встаёт вопрос: что же именно сделал домоправитель? Что он имел в виду, позволив тем, кто был должен своему хозяину, уменьшить сумму долга? Едва ли он рассчитывал, что хозяин ничего не заметит или позволит себя обманывать.

Дело, очевидно, в другом: домоправитель снимает со своих должников часть долга, беря её на себя. А расплачиваться за них он будет всем своим имуществом, в том числе и тем, которое было нажито нечестно. Тем самым домоправитель убивает двух зайцев: он, с одной стороны, возвращает хозяину украденное, а с другой — помогает тем, кто, если хозяин его уволит (что более, чем вероятно), сможет его поддержать, когда он останется без места. А хозяин между тем, всё поняв, вовсе не собирается увольнять домоправителя. Он, наоборот, хвалит его за находчивость. Несомненно, эта притча Спасителя, как и все Его притчи, — о Царстве.

Так что же Он хочет сказать? Едва ли можно сомневаться, что так или иначе каждый из нас не хозяин, а лишь управляющий своей жизни: ведь, в конечном счёте, получаем мы её от Бога. И в конце её нам придётся за свою жизнь отчитаться перед Тем, Кто нам её дал. Это справедливо для всякой жизни, но тем более для жизни христианской, чем более отличается она от жизни того, кто не знает ни Христа, ни Царства.

Но христианская жизнь, в известном смысле, всегда жизнь взаймы: ведь Царства не заслуживает никто, каждый из нас получает его даром, и дар этот — всегда аванс: предполагается, что мы вернём полученное, когда будем давать отчёт Тому, от Кого мы свой аванс получили. Более того: вернуть долг, судя по другим притчам Спасителя, надо будет с процентами.

А между тем у всякого, кто оказывается распорядителем в Царстве, замещая временно отсутствующего Хозяина (ситуация в нашу эпоху, эпоху наступающего, но ещё не раскрывшегося до конца Царства довольно обычная) всегда находятся должники, должные, разумеется, не самому управителю, а Хозяину. И самое лучшее, что можно тут придумать — отказаться от своих прав взыскания долгов в пользу собственного долга перед Хозяином. Конечно, тут перед нами формальная, юридическая аналогия, фактически переуступка долга в пользу кредитора.

Но за аналогией стоит простая и уже собственно духовная реальность: единственный способ «заработать» себе право на Царство — отказаться от взыскания чужих долгов, уменьшить их за собственный счёт. Мы не можем сделать ничего для того, чтобы заслужить право войти в Царство, но мы можем уменьшить претензии к тем, кто идёт туда вместе с нами, тем самым облегчая путь нашим ближним. И тогда Хозяин нас примет и похвалит за то единственное, что мы могли сделать для того, чтобы сделать Царство ближе к тем, кто его ищет.

Свернуть

Рассказанная Иисусом притча о домоправителе, обманывавшем хозяина, может вызвать недоумение. И прежде всего встаёт вопрос: что же именно сделал домоправитель?..

скрыть

Рассказанная Иисусом притча о домоправителе, обманывавшем хозяина, может вызвать недоумение. И прежде всего встаёт вопрос: что же именно сделал домоправитель?..  Читать далее

 
На Ис 26:1-6 

Господь даёт спасение Своё вместо стены и вала. Стена и вал — это защита. Обычная такая физическая защита, то, что не позволит врагам проникнуть в нашу жизнь. Но стена и вал - это защита рукотворная. Создаём ли мы эту защиту сами или нам дают её окружающие, она остаётся человеческой. Наверное, хорошо и важно, когда такая защита в жизни есть, когда человек знает, что есть на кого и на что опереться. Но ещё важнее защита от Господа. А Его защита — это спасение. Спасение — это не просто ситуация, когда не придут враги и не обидят. Спасение — это ситуация, когда придёт Сам Господь. И тогда уже не так страшно, даже если враги и появятся в поле зрения, в опасной близости. Стены не нужны, потому что Он не просто лучшая, Он — единственная подлинная защита.

Свернуть

Господь даёт спасение Своё вместо стены и вала. Стена и вал — это защита. Обычная такая физическая...

скрыть

Господь даёт спасение Своё вместо стены и вала. Стена и вал — это защита. Обычная такая физическая...  Читать далее

 

Сегодняшнее чтение позволяет нам увидеть, во что может превратиться религиозность при полном игнорировании живого духовного опыта. Конечно, сама по себе она возможности полноценного богообщения не исключает, но при одном условии: если религия занимает подчинённое, служебное положение, оставаясь лишь средством для выражения и воплощения откровения. А между тем, любая религиозная традиция становится самодовлеющей, если не предпринимать особых усилий к её духовному обновлению. Если же к религии, как было в Иудее евангельских времён, примешивается политика, это происходит ещё быстрее. И, как видно, большинство иудейских религиозных лидеров евангельской эпохи даже не пыталось посмотреть на ситуацию, сложившуюся в Иерусалиме вследствие проповеди Иисуса (ст. 40 – 43), с духовной точки зрения. Для них Он был всего лишь нарушителем сложившегося порядка. Мессией Он, с их точки зрения, быть никак не мог, ведь Его появление не соответствовало принятым в иудаизме того времени мессианским представлениям. Да и пророк «из Галилеи не приходит» (ст. 52). Перед нами абсолютная уверенность в истинности собственной религиозной традиции, которой не может поколебать никакое откровение. Если чудеса происходят вопреки тому, что говорит о них религия, значит, это «неправильные» чудеса. Они настолько очевидны, что многие из народа поверили Тому, Кто совершил их у них на глазах? Но мнение народа никому не интересно, он ведь не знает Торы, а потому «проклят» (ст. 49). А ведь из собравшихся на праздник почти наверное не было ни одного, кто не читал и не изучал бы и Тору, и другие священные книги! Но, как видно, их знание Торы было иным, оно не мешало им поверить в Иисуса, и потому они, конечно же, «невежды», иначе они не разошлись бы во мнениях с религиозными авторитетами! Впрочем, и авторитетам, отклоняющимся от «генеральной линии», тоже достаётся: когда, к примеру, Никодим осмеливается говорить о том, что прежде суждения и осуждения необходимо, как минимум, выслушать обвиняемого (ст. 50 – 51), его заставляют замолчать. Аргументы просты, они не имеют ничего общего ни с Торой, ни с истиной, ни с правосудием: ты, наверное, сам родом из Галилеи, вот и защищаешь земляков (ст. 52). Неудивительно, что в такой обстановке Иисусу не приходилось рассчитывать не только на справедливый суд, но и хотя бы на сколько-нибудь объективную оценку всего Им сказанного и сделанного.

Свернуть

Сегодняшнее чтение позволяет нам увидеть, во что может превратиться религиозность при полном игнорировании живого...

скрыть

Сегодняшнее чтение позволяет нам увидеть, во что может превратиться религиозность при полном игнорировании живого...  Читать далее

 

Было ли известно пришедшим в Антиохию кипрянам и киренейцам об обращении Корнилия и видении Петру? Должно быть, было, но даже если и нет, то это только подтверждает: в том, что настал час обращаться с проповедью не только к евреям-эллинистам, но и к эллинам, была воля Бога. Говорится об этом кратко:была рука Господня с ними, но этого достаточно, чтобы понять, что проповедь язычникам была Им благословлена.

Свернуть

Было ли известно пришедшим в Антиохию кипрянам и киренейцам об обращении Корнилия и видении Петру? Должно быть, было...

скрыть

Было ли известно пришедшим в Антиохию кипрянам и киренейцам об обращении Корнилия и видении Петру? Должно быть, было...  Читать далее

 

Рассказывая о конце мира, апостол Иоанн использует те же слова, что и великие пророки и учители Ветхого Завета. Семь ангелов, о которых рассказывает книга Товита, предстоят перед престолом Божьим и служат Единому, семь казней заставляют нас вспомнить казни египетские. Но посреди ужаса и катастроф, фимиамом поднимаются молитвы святых и рефреном к книге пророка Исаии апостол говорит о том, как выглядит мир, освобожденный от сласти смерти и греха. Когда никакое зло уже не может коснуться тех, кто придет к Агнцу. Никакое страдание не будет иметь над ними власти, никакая тьма не сможет их поглотить, потому что рядом будет тот, кто победил смерть и Тот, кто есть Свет, в котором нет никакой тьмы.

Свернуть

Рассказывая о конце мира, апостол Иоанн использует те же слова, что и великие пророки и учители Ветхого Завета. Семь...

скрыть

Рассказывая о конце мира, апостол Иоанн использует те же слова, что и великие пророки и учители Ветхого Завета. Семь...  Читать далее

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).