Новость дня на 24 Марта 2017

Слова Спасителя «кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мной» дают нам удивительно конкретные указания. Значение Его слов лишь кажется нам трудным для понимания. Причина этому в том, что трудно захотеть исполнить их.

Опыт жизни среди людей, имеющийся у каждого человека, даёт нам внутреннее знание того, что такое отвергнуться себя. Это значит жить не ради своих (или иных возвышенных) интересов, уделяя другим свои время и силы лишь в качестве большого одолжения. Это значит, что потребность другого человека в тебе, твоей помощи, твоём внимании важнее, чем твои потребности в чём-либо. Это значит, что люди не только предоставляют тебе возможность для смирения, но властно и жестоко требуют его, простирая свои претензии на господство вплоть до самого центра твоей личности.

Принимать это ради Христа и значит взять свой крест. Сердце человека знает всё это. Иной раз нам даже приходится поступать по этой заповеди, потому что не существует иного способа выстроить здоровые отношения с людьми. Но это счастье оказывается таким болезненным, что очень трудно согласиться на это ради Распятого.

«Если кто хочет за Мною пойти, пусть отречется от самого себя и возьмет крест свой и следует за Мною». Что означает отречься от самого себя? Ведь, казалось бы, наша самость, наша личность – это единственное, что непосредственно нам принадлежит, с чем мы имеем дело ежеминутно, и с чем расстаться – это что-то немыслимое. На этот вопрос мы получаем ответ в Послании к Галатам (Гал 2:16-20). В какой-то момент приходит осознание, что «уже не я живу, но живет во мне Христос». Но приходит оно только после долгой аскезы отречения от своей воли, питаемой горячим желанием во всем уподобляться Христу. И главное, в чем мы можем уподобиться Ему – это взойти на крест, на свой крест.

Однако неправильно было бы думать, что Господу безразличны наши личности, что Он может хотеть нивелировать нашу самость. Когда говорится, что Бог будет все во всем, имеется в виду, что это «все», в чем Бог будет «всем», остается в своей самоидентичности, иначе можно было просто сказать, Бог будет все. Но вот оставаясь в своей неповторимости, оно не будет иметь в себе места ни для чего богопротивного, богоборческого. Все будет устремлено к Богу, а не от Него.

А начало этому полагается уже сейчас. Мы должны четко понимать, что такое «род прелюбодейный», и сознательно отделять себя от него. А главное свидетельствовать о своей вере перед ним. Нам кажется, порой, что где-то лучше промолчать, чтобы не затевать споров… но это всегда предательство.

Мессианские представления евангельских времён предполагали, что Мессия должен был возглавить движение Своих сторонников, которое завершилось бы полной Его победой над всеми врагами и восстановлением независимого еврейского государства, которое и должно было стать основанием мессианского Царства.

Предполагалось, что Бог вмешается и поддержит Своего Избранника, если что-нибудь пойдёт не так. Конечно, речь шла о совершенно реальной, физической войне, во время которой Мессия подвергался также вполне реальной опасности погибнуть, но предполагалось, что Бог этого не допустит. Конечно, Мессия мог как-то пострадать во время мессианской войны, но погибнуть Он не мог: ведь тогда Его миссия осталась бы неисполненной. Эти представления разделяли и ученики Иисуса — они ведь были людьми своего времени.

Не случайно в ответ на слова Спасителя о Своей смерти Пётр начинает с Ним спорить: он был уверен, что смерть Учителя означает конец, провал, крах не только их собственных ожиданий, но и Божьего плана, что было уже совершенно невозможно. Только что ведь Иисус Сам подтвердил, что Он Мессия, стало быть, Он не мог погибнуть, этого просто не могло быть. Он же говорит о Своей гибели как о чём-то не только возможном, но и прямо неизбежном.

Как можно было всё это понять и соотнести? Иисус, разумеется, прекрасно знает, что все те истины о Его смерти и воскресении, которые нам сегодня кажутся само собой разумеющимися, в сознание падшего человека на самом деле совершенно не вмещаются — а нам сегодня кажутся само собой разумеющимися лишь в силу их общепризнанности и потому привычности. Поэтому-то Он и начинает разговор о том, что такое настоящая жизнь и какова она. Без понимания этих основополагающих вещей, без их осознания разговор о смерти и воскресении — не только Мессии, но и всякого человека вообще — становится вполне бессмысленным.

Иисус напоминает Своим ученикам, что жизнь («душа») — не принадлежность отдельного человека, не его собственность. Жизнь дана человеку Богом как тот поток, в который человек погружён и в котором пребывает, а поток этот одновременно таинственным образом пребывает в человеке. Тело — лишь внешняя и преходящая оболочка потока жизни, но падшему человеку кажется, будто это он сохраняет жизнь в собственном теле, как в сосуде, и если сосуд разбить, жизнь исчезнет, выльется и уйдёт, как вода в песок.

На самом же деле смерть и разрушение тела — лишь трансформация, если, конечно, человек действительно не пытается удержать поток жизни, остановить его и закупорить внутри собственного физического тела. В таком случае, пытаясь сохранить жизнь («душу»), человек действительно теряет всё. Если же он отказывается от таких попыток, он может обрести жизнь Царства во всей доступной для себя полноте, как ту неисчерпаемую реку живой воды, о которой говорили пророки.