Не так часто в нашей жизни бывает, что мы точно знаем волю Божию о нас, путь, на который Он Сам нас поставил...
Не так часто в нашей жизни бывает, что мы точно знаем волю Божию о нас, путь, на который Он Сам нас поставил, и на котором будет помогать нам. Но иногда это бывает. В жизни каждого человека, хотя бы один раз, такое понимание случается. Бывает, что мы не решаемся последовать этим путем. Причины могут быть разные, и в жизни одного человека все эти разные причины могут переплетаться. Мы можем не любить самих себя, и от этой нелюбви погрузиться в ложное смирение и делать выводы, что "я слишком грешный" "недостаточно хорош для того, чтобы выполнить такую волю Бога обо мне". Это может быть страх других людей, что они не примут этого пути. Но в основе всех этих причин нерешительности, на самом деле - одна проблема: неверие.
Получается, что мы не верим, что Бог сотворил нас достаточно хорошими, чтобы мы могли исполнять Его волю, что других людей Он сотворил достаточно хорошими, чтобы они приняли наш путь, даже очень необычный, и даже если мы встретим серьезные трудности и испытания, в том числе, в результате столкновения с другими людьми - это тоже часть пути. В конце концов, мы не верим, что Бог поддержит нас в трудную минуту, что в этих испытаниях Он будет с нами. Он всегда рядом, но если мы идем по тому пути, который Он специально для нас приготовил - нам проще ощутить Его присутствие и помощь.
Но иногда неверие, страхи, сомнения, оглушают настолько, что мы, как Иона, выбираем бегство. И тогда Богу ничего не остается, кроме как отправить нас во чрево кита. Это не наказание. Это - единственный способ до нас достучатся. Ведь внутри "кита" нет внешних воздействий, темно, тихо, нет никого, кроме самого себя, и даже Бог кажется очень далеким. Впрочем, погибнуть внутри "кита" тоже нельзя - не утонешь, кит хорошо плавает, тепло и надежно... Таким "китом" может оказаться тяжелая и долгая, но не смертельная болезнь, или депрессия. В общем, положение, когда мы испытываем очень мало чувств, крайне одиноки, и нам приходится честно посмотреть на себя и на свою жизнь.
Тогда можно увидеть, что сбился с пути, понять, что на оставленном пути ждал любящий Господь, можно позвать Его на помощь, как это сделал Иона, набраться решимости следовать за Ним - и стать свободным.
Ce petit livre diffère de tous les autres livres prophétiques. C’est uniquement un récit : il raconte l’histoire d’un prophète désobéissant qui veut d’abord se dérober à sa mission et qui ensuite se plaint à Dieu du succès inattendu de sa prédication. Le héros à qui est attribuée cette aventure un peu ridicule est un prophète contemporain de Jéroboam II, mentionné en 2 R 14.25. Mais le livret ne se présente pas comme étant son œuvre et effectivement ne peut pas être de lui. La « grande ville » de Ninive, détruite en 612, n’est plus qu’un lointain souvenir, la pensée et l’expression empruntent aux livres de Jérémie et d’Ézéchiel, la langue est tardive. Tout invite à placer la composition après l’Exil, dans le courant du Ve siècle. Le psaume, 2.3-10, qui est d’un genre littéraire différent et qui n’a aucun rapport avec la situation concrète de Jonas ni avec l’enseignement du livre, a été ajouté après coup.
Cette date basse doit déjà mettre en garde contre une interprétation historique. Celle-ci est écartée aussi par d’autres arguments : Dieu peut changer les cœurs, mais la subite conversion au Dieu d’Israël du roi de Ninive et de tout son peuple aurait laissé des traces dans les documents assyriens et dans la Bible. Dieu est aussi maître des lois de la nature, mais les prodiges sont ici accumulés comme autant de « bons tours » joués par Dieu au prophète : la tempête subite, Jonas désigné par le sort, le poisson monstrueux, le ricin qui pousse en une nuit et qui sèche en une heure, et le tout est raconté avec une ironie non déguisée, bien étrangère au style de l’histoire.
Le livre est destiné à plaire, et aussi à instruire : c’est un récit didactique, et son enseignement marque l’un des sommets de l’Ancien Testament. Brisant avec une interprétation étroite des prophéties, il affirme que les menaces, même les plus catégoriques, sont l’expression d’une volonté miséricordieuse de Dieu, qui n’attend que la manifestation du repentir pour accorder son pardon. Si l’oracle de Jonas ne se réalise pas, c’est qu’en effet les décrets de destruction sont toujours conditionnels. Ce que Dieu veut, c’est la conversion, et la mission du prophète est donc parfaitement réussie, cf. Jr 18.7-8.
Brisant avec le particularisme dans lequel la communauté postexilique était tentée de s’enfermer, ce livre prêche un universalisme extraordinairement ouvert. Ici, tout le monde est sympathique, les marins païens du naufrage, le roi, les habitants et jusqu’aux animaux de Ninive, tout le monde sauf le seul Israélite qui soit en scène, et c’est un prophète, Jonas ! Dieu sera indulgent pour son prophète rebelle, mais surtout, sa miséricorde s’étend même à l’ennemie la plus honnie d’Israël.
On est tout près du Nouveau Testament : Dieu n’est pas seulement le Dieu des Juifs, il est aussi le Dieu des païens, car il n’y a qu’un seul Dieu, Rm 3.29. Dans Mt 12.41 et Lc 11.29-32, Notre Seigneur donnera en exemple la conversion des Ninivites, et Mt 12.40 verra dans Jonas enfermé dans le ventre du monstre la figure du séjour du Christ au tombeau. Cet emploi de l’histoire de Jonas ne doit pas être invoqué comme une preuve de son historicité : Jésus utilise cet apologue de l’Ancien Testament comme les prédicateurs chrétiens utilisent les paraboles du Nouveau ; c’est le même souci d’enseigner par des images familières aux auditeurs, sans qu’un jugement soit porté sur la réalité des faits.
3-11 Молитва построена по принципу псалмов благодарения и представляет собою сочетание реминисценций из ряда псалмов.
Пророк Иона (что значит по-евр «голубь») и Иона, сын Амафиин из Гафхефера (в Галилее), есть, вероятно, одно и то же лицо. Согласно 2R 14:25, он предсказал победу царю Иеровоаму II (786-746), когда тот выступил в поход в южные области. Таким образом. Иона был современником Амоса и Осии, но в отличие от них принадлежал к числу «царских» пророков (ср 1R 22:6; Jr 28).
Кн Ионы по своему жанру и стилю не принадлежит к собственно пророческим писаниям. Она представляет собой произведение не самого пророка, а «мидраш», т.е. сказание, в котором исторические данные свободно используются для поучительных или назидательных целей. В ней есть некоторое сходство со сказаниями об Илие и Елисее. Однако, если последние были записаны вскоре после конца земной жизни пророков, то рассказ об Ионе носит явные черты позднего происхождения. Язык его, характерный для послепленной эпохи, включает в себя элементы финикийского диалекта. Книга, несомненно, написана через века после падения Ниневии (612 г). Столица ассирийцев представлена в ней как город «на три дня пути» (Jon 3:3), т.е. ок. 90 км. в диаметре. Историческая Ниневия была намного меньше, да и вообще древность не знала столь обширных городов. Никаких признаков покаяния в 8 в. Ассирия не обнаруживает. 8 и 7 века были временем самых жестоких, грабительских войн ассирийцев. Современные толкователи рассматривают книгу Ионы как притчу, написанную вскоре после плена (ок. 5 в.). Она направлена против узкого религиозного национализма. В ней содержится призыв проповедовать имя Божие среди народов. Зная милосердие Господа, пророк уверен, что язычники будут помилованы, если покаются. Однако Иона не желает им блага. Он пытается скрыться от лица Божия, но безуспешно: Господь заставляет его идти в Ниневию. Когда же Ягве простил покаявшихся ниневитян, это очень огорчило Иону. Автор яркими штрихами рисует характер пророка: порывистого, страстного и упрямого. Урок, преподанный ему Богом, содержится в заключительных словах книги. Господь заботится об обращении всех грешников, он любит все народы и даже врагам Израиля — ниневитянам — желает спасения. Эта великая проповедь универсализма и призыв к миссионерству, прозвучали в Израиле с большой силой в эпоху, когда евреи начали рассеиваться между народами.
Христос, обличая упорство фарисеев, говорил: «Ниневитяне восстанут на суд с родом сим» (Mt 12:41), т.е. обращение язычников постыдит упорствующих среди Израиля. Свое трехдневное пребывание во гробе Христос символически назвал «знамением Ионы пророка» (Lc 11:29-32). Спасение Ионы из чрева чудовища знаменует власть Господа над жизнью и смертью. Первые христиане часто изображали историю Ионы на стенах катакомб, ибо она служила прообразом смерти и воскресения Христа и крещения христиан, приобщавшего их к этой смерти и воскресению.
Последняя книга евр канона пророков называется просто «Двенадцать», по-гречески Додекапрофетон, т.е. сборник книг двенадцати пророков, называемых «малыми» вследствие краткости, а не из-за меньшей ценности этих книг по сравнению с книгами «великих» пророков. Этот сборник существовал уже в эпоху мудрых Израиля (Si 49:10). В евр Библии, а по ее примеру в Вульг и в слав. Библии, эти книги расположены в той исторической последовательности, которую им приписывает предание, тогда как в греч Библии порядок несколько иной.
2-10 Молитва пророка Ионы из чрева кита дает весьма много поводов для возражений против ее подлинности. Обращают внимание на то, что она по частям сходна с различными местами из псалмов и отсюда заключают о ее компилятивном характере и на этом основании относят ее происхождение ко времени упадка еврейской письменности. Действительно, сходство молитвы Ионы с псалмами несомненно: 3 ст. напоминает 7 ст. 17-го Пс и 1 ст. 119-го; 4 ст. — 3 ст. 68-го; 5 ст. — 23 ст. 30-го; 6 ст. — 5 и 6 ст. 17-го Пс, 15-16 ст. 68-го Пс, 7 ст. — 16-17 ст. 17 Пс; 8 ст. — 4-7 ст. 142-го Пс. Но можно ли из этого вывести, что молитва Ионы — позднейшая компиляция? Не более ли естественно думать, что Иона во чреве кита выражал свои чувства знакомыми ему образами псалмов, ибо переживаемое им состояние не позволяло ему предаться творчеству. Он брал из псалмов не фразы и слова, как это делал бы компилятор, а образы и картины, причем такие, которые к его состоянию подходили даже более, чем к состояние псалмопевца (таковы все картины водных опасностей).
Затем указывают на то, что молитва Ионы по своему содержанию будто не подходит к переживаему Ионою душевному состоянию; главный ее мотив — благодарение за спасение, между тем Иона из чрева кита должен был не благодарить, а молить Бога об избавлении от смертной опасности. Объясняют это тем, что она так неудачно была составлена каким-то позднейшим лицом. Но ведь, кроме благодарения, в молитве Ионы есть и изображение водных опасностей (4,6-7 ст.) и вопль к Богу о спасении в переживаемом бедствии (3,5,8 ст.), словом, все то, что считается необходимым для молитвы, чтобы быть ей естественной в устах Ионы; только все это в молитве изображено как моменты уже прошедшие. Пророк главный трепет за свою жизнь пережил тогда, когда брошенный в море все более и более погружался в бездну, сходил к основанию гор, точно во ад, чувствовал, как морская трава обвивала его голову, а вода стала доходить как бы до души его, и тут он молил Бога об избавлении от смерти. Когда же его проглотила рыба и он продолжал жить в ней по действию всемогущества Божия, он начинал чувствовать себя уже спасенным Богом; где и как его Бог хранил, он этого, вероятнее всего, не знал тогда, а только чувствовал, что он жив, спасен от смерти, надеялся, что Бог до конца его избавит («я опять увижу святый храм Твой»), и поэтому в молитве уже благодарил Его. Таким образом, мы видим, что молитва Ионы по своему содержанию вполне подходила к переживаемому пророком Ионою душевному состоянию. Главный ее предмет — изображение пребывания Ионы в тесноте скорби и его спасение. Этот предмет развивается в молитве в строгой последовательности. Сначала в ней правильно чередуются картины внешних опасностей пророка (4,6,7a) и описании пережитого им в это время душевного состояния (3,5,7b-8), а заканчивается она (9-10) благодарением за спасение, которое пророк почувствовал еще во чреве кита. Она делится на четыре строфы по 2 ст. в каждой и построена по законам стихотворного параллелизма, причем стихи, в которых описывается внешнее положение пророка, написаны параллелизмом синтетическим, а изображающие его душевное состояние параллелизмом антитетическим. Отсюда видно, что молитва Ионы по своему логическому построению и литературной форме представляет собою стройное и органически связное целое. Своим картинным языком она, как поэтическое произведение, существенно отличается от остальных частей книги, содержащих исторический рассказ.
Сведения о пророке Ионе. Сведения о пророке Ионе, как о большинстве ветхозаветных боговдохновенных писателей, отличаются большою скудостью. Книга, надписываемая его именем, подробно сообщая об его деле — посольстве и проповеди в Ниневию, о нем самом ограничивается замечанием, что он был «еврей, чтитель Бога небесного, сын Амитая» (слав.: Амафии). Ценное восполнение к этим сведениям дает 4-я книга Царств. Сообщая о расширении пределов Израильского царства при Иеровоаме II-ом, она замечает, что это совершилось «по глаголу Господа Бога Израилева, его же глагола рукою раба своего Ионы, сына Амафиина, пророка, иже от Гефаховера» (2R 14:25). Это замечание решает для нас важный вопрос о времени жизни и месте деятельности пророка Ионы. Родом из Гефаховера, он, значит, происходил из Завулонова колена, в котором был этот город (Jos 19:13) и принадлежал к пророкам Израильского царства. Его имя связывается с царствованием Иеровоама II, который воцарился в 835-м г. до Р. Х. и занимал израильский престол 41 год (2R 14:23). Войну с Сирией, результатом которой по предсказанию Ионы было расширение границ Израильского царства, следует отнести к началу царствования Иеровоама II, так как она начата была еще его предшественниками (Иоахазом и Иоасом) и им лишь славно закончена. Отсюда и жизнь пророка Ионы нужно отодвигать к более раннему времени. Если пророчество Ионы исполнилось в начале царствования Иеровоама II, то произнесено оно было, конечно, раньше, еще в предшествующее царствование Иоаса. Этому царю пророк Елисей пред смертью предсказал, что он победит сирийцев, только «не до скончания» (2R 13:14-20). Пророчество Ионы об окончательной победе над Сирией и восстановлении древних границ Израильского царства является таким образом продолжением и дополнением пророчества Елисея и произнесено было, вероятнее всего, тому же самому Иоасу в утешение. Из сказанного следует, что пророк Иона жил в половине IX в. до Р. Х.; значит по времени своего служения он был самым древним из пророков, оставивших нам свои писания. Он был младшим современником Елисея и даже, может быть, пророка Илии и их преемником по пророчеству. Иудейское предание не без основания считает его учеником пророка Елисея, получившим воспитание в тех пророческих школах, которые были основаны Илиею (2R 2:2-6; 2R 6:1-8); оно отождествляет его с тем стремительным юношею, которого Елисей послал помазать на царство Ииуя (2R 9:9-11). Другое предание, передаваемое блаж. Иеронимом, считает пророка Иону сыном сарептской вдовы, воскрешенным Илиею (1R 17:17-23). Эти предания, устанавливающие связь Ионы с великими израильскими пророками — Илиею и Елисеем, приняты православною церковью и включены в службу этому пророку на 22 сентября. Дальнейших сведений о деятельности пророка Ионы мы не имеем, кроме рассказа его книги о проповеди в Ниневии. Другие места Библии, в которых упоминается об Ионе (Tb 14:8; 3 Макк 6:6; Mt 12:46; Lc 11:30-32), только утверждают этот факт. О конце жизни пророка и его смерти мы узнаем из предания. По одному из них, пророк Иона после проповеди в Ниневии остался жить там до конца своей жизни, там и умер. Его гробница до сих пор указывается на высоком холме близ селения Мозуля, где открыты развалины Ниневии. По другому преданию, Иона возвратился из Ниневии и умер на своей родине в Гефаховере. И здесь, как и близ Ниневии, находится чтимая гробница пророка. Последняя версия о смерти пророка Ионы подтверждается словами 3 кн. Маккавейской, что Иону после пребывания его во чреве кита морского «Бог показал невредимым всем присным» (3 Макк 6:6). Значит в отечество он возвратился.
О существе и происхождении книги пр. Ионы. Вопрос о существе книги пророка Ионы в экзегетической литературе решается неодинаково. Самое древнее мнение, опирающееся на прямое свидетельство библейского текста, считает книгу пророка Ионы историческим повествованием, передающим рассказ о действительных событиях и лицах. Другое мнение, развиваемое и широко аргументируемое в критической литературе, не признает книгу Ионы подлинной историей, потому что многое в ней представляется необычайным, непонятным по своей чудесности и невероятным исторически. Защитниками второго мнения книга пророка Ионы считается в той или другой мере вымышленным произведением. Одни видят в ней рассказ о бывшем пророку видении, другие считают ее апологом, аллегорией или притчей, рассказанной с нравоучительной целью, третьи принимают ее за легенду, изукрасившую простой и естественный факт чудесными и невероятными подробностями. Мы не будем останавливаться на том, насколько удачно сближение книги пророка Ионы с указанными выше литературными формами; уже самое многообразие попыток представить книгу Ионы не в форме исторического рассказа говорит о том, что ни одна из них вполне не удовлетворяла. Все эти попытки вытекают из мысли о невозможности представить рассказанное в книге Ионы действительно происшедшим событием. При объяснении текста книги мы постараемся устранить затруднения к историческому пониманию ее, а теперь приведем свидетельства посторонние ей в пользу исторического ее характера.
Самое древнее свидетельство в пользу исторического характера книги Ионы мы находим в книгах Товита и 3-й Маккавейской. В них засвидетельствовано историческое понимание двух главных фактов книги Ионы, наиболее встречающих возражение, пребывания пророка во чреве кита (3 Макк 6:6) и его проповеди в Ниневии (Tb 14:8). Затем Иосиф Флавий, передавая в своих «Иудейских древностях» (IX кн. 11 гл.) содержание книги Ионы, считает ее за подлинную историю. Только при историческом характере книги Ионы возможно было, что она включена была ветхозаветною церковью в канон священных боговдохновенных книг; произведение вымышленное или искажающее действительность не могло пользоваться таким великим уважением. Вслед за ветхозаветною церковью и древнехристианская понимала и толковала книгу Ионы в историческом смысле. Она в данном случае следовала непререкаемому авторитету Самого Иисуса Христа. Отвечая на требования фарисеев от Него чудес, Он сказал, что наибольшим знамением для них должен служить факт пребывания Ионы во чреве кита: «ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (Mt 12:40). Эти слова Спасителя могли иметь свою убедительную силу только в том случае, если он говорил о действительном факте. Знамением чуда воскресения Христова могло быть другое аналогичное ему и непременно историческое (а не вымышленное) чудо. В такой же мере Спасителем засвидетельствован исторический характер и другого события кн. Ионы — покаяние ниневитян. Он сказал: «Ниневитяне восстанут на суд с родом сим и осудят его; ибо они покаялись от проповеди Иониной и вот здесь больше Иона» (Lc 11:32). Ставить ниневитян примером отзывчивости на слово Божие своим современникам Спаситель мог только тогда, когда и он Сам, и его слушатели принимали рассказ об этом книги Ионы за подлинную историю.
Но книга пророка Ионы не только историческое повествование, а вместе с тем и писание пророческое. Ее пророчественно-преобразовательный смысл указан в приведенных выше словах Спасителя (Mt 12:40). Иона своим трехдневным пребыванием во чреве кита преобразовал трехдневное пребывание Спасителя в сердце земли. Это главный пункт книги, но все же им ограничивать весь пророчественный смысл книги нельзя, ибо в таком случае все остальное содержание ее, кроме 2-й главы, будет совершенно ненужным прибавлением, непонятно для чего рассказанным. Затем, указанный Спасителем преобразовательный смысл книги становился понятным только христианам, а не иудеям, — между тем именно иудейская церковь включила ее в число пророческих книг. Ввиду всего сказанного нужно пророчественный смысл и значение находить не в отдельных только частях книги, а во всем ее целом, в основной идее, раскрываемой на протяжении всей книги. Идея книги та, что спасение через покаяние может быть даровано Богом не иудеям только, но и язычникам. Иегова не национальный Бог евреев, а Бог всех людей. Теократия (богоправление) распространяется на все человечество, в царство Божие войдут и язычники, потому что путь в него один для всех — нравственное усовершенствование. Раскрывая эту идею в историческом рассказе, книга Ионы приготовляла евреев к усвоению главной мессианской идеи о духовном и универсальном характере царства Мессии. В век Ионы эта идея впервые так ясно озарила религиозное сознание евреев и, как показывает пример самого Ионы, усваивалась ими с большою болезненностью, после тяжелой борьбы с их узконациональными предрассудками. Последующие пророки вплоть до Иоанна Предтечи продолжали учить о спасении всех людей в царстве Мессии, т. е. раскрывать основную идею книги Ионы и в этом заключалась главная задача их пророческого служения. Таким образом, книга пророка Ионы должна быть признана первою по времени и содержанию пророческою книгою.
О происхождении книги пророка Ионы, так же как и о ее существе, представителями критического экзегесиса высказываются весьма разнообразные суждения. С большим старанием ищут в книге следов ее позднейшего происхождения и на основании этого относят время ее написания — одни к ассирийскому плену, другие ко времени иудейского царя Иосии или в период вавилонского плена, третьи, наконец, думают, что она написана в послепленный период, может быть, даже во времена Маккавеев. При объяснении книги мы отметим, что те места ее, в которых видят доказательства ее позднейшего происхождения, в действительности не содержат в себе таких указаний, а теперь остановимся на положительной стороне вопроса. Книгу Ионы знает И. Сирах, который говорит о двенадцати малых пророках (Si 49:10), с ее содержанием знаком Товит (Tb 14:8). Она не могла быть написана позднее 430 г., времени заключения ветхозаветного канона, так как она вошла в него. По характеру содержания книги вероятнее всего предположить, что она написана была самим пророком Ионою. Никто кроме него не мог знать и так живо изобразить самые сокровенные движения его душевной жизни, причем такие, которые служили не в похвалу пророка. Писатель книги несомненно был в Ниневии, ознакомился с ее жизнью и нравами. Язык изобличает в нем израильтянина, а не иудея. Правда об Ионе говорится в книге в третьем лице, но это — обыкновение многих священных писателей ставить в тень свою личность и выдвигать на первый план действие через них слова Божия.
Ты - милосердный Бог и добрый; от безмерной любви Твоей неизменной не спешишь Ты гневаться и готов отменить наказание (4:2).
Книга Ионы существенно отличается от других пророческих книг Библии - это не собрание пророчеств, а исполненный глубочайшего смысла рассказ о переживаниях пророка, попытавшегося воспротивиться повелению Бога. Некоторые толкователи видели в книге Ионы притчу, аллегорию, а то и сатиру. В книге не говорится о том, кто ее написал. Но вполне возможным представляется традиционное признание того, что эту книгу написал сам Иона, поведав о своем неразумном поведении и о своем подчинении воле Божьей, хотя многие современные ученые полагают, что книга появилась в период после Вавилонского плена.
Вероятнее всего, пророк Иона жил в VIII в. до Р.Х., но, не считая его книги, нам мало что известно об этой личности. В Ветхом Завете, кроме книги, названной его именем, есть лишь одно упоминание о нем в 4 Цар 14:25, где сказано об исполнении предсказания, сделанного пророком Ионой, сыном Амиттая из Гат-Хефера. Из этого следует, что свое служение Иона совершал в Северном царстве, Израиле, во время правления царя Иеровоама II (792-753 гг. до Р.Х.).
Неприязнь Ионы к ассирийцам и его нежелание идти к ним с вестью от Бога становится понятнее благодаря высказываниям другого ветхозаветного пророка - Наума. Это он в своей книге, предвещавшей падение Ниневии, говорит о ее жителях как людях весьма жестоких. Ассирийцы и сами увековечили свидетельства о такой своей жестокости - длинные, хвастливые надписи, повествующие о беспощадных расправах над народами, пытавшимся оказывать им сопротивление. У израильтян были свои причины бояться и ненавидеть Ниневию, и, как видно из описанного случая, им, как и Ионе, было бы трудно согласиться с мыслью о необходимости любить своих врагов.
Отчасти эта книга о живительной силе подлинного покаяния. Однако отнюдь не покаяние - центральная тема этой книги. Как верно подмечено комментаторами, если бы это было так, то достаточно было бы первых трех глав, и побег Ионы не имел бы непосредственного отношения к замыслу всей книги. Но главная мысль книги как раз о самой сущности пророческого слова. Иона понял о природе Бога нечто определенное: «Ты - милосердный Бог и добрый; от безмерной любви Твоей неизменной не спешишь Ты гневаться и готов отменить наказание» (4:2). Он знает, что Бог откажется от уничтожения Ниневии, и бежит, чтобы укрыться от Бога, будучи уверенным, что его пророчество о грядущем возмездии окажется ложным. Он озабочен тем, что пробным камнем истинности пророческого слова является его исполнение, как об этом открыто сказано во Втор 18:21, 22. Но Бог хочет показать Ионе нечто несоизмеримо более ценное, чем исполнение пророчества или отношение к пророку - Свою глубочайшую заботу о беспомощных людях и невинных животных (4:11), о спасении Своего творения. Пророчества о гибели (ср. Иер 28:9), даже в отношении иноземных народов, носят условный характер и будут исполнены лишь при отсутствии подлинного покаяния (Иер 18:7, 8).
Бог, явленный нам в этом рассказе полновластным Владыкой, заботящимся о Своем творении, неуклонно вел Иону к постижению Его любви. О том, чего достиг Господь в движении к Своей цели, и свидетельствует сама книга Ионы.