Новость дня на 15 Апреля 2020

В своём описании суда над Иисусом евангелист показывает, что Он — не обычный человек: отношение людей к Нему неизменно затрагивает самую сердцевину их существа. Предательство Иуды в конечном счёте оборачивается предательством самого себя: отчаявшись в Иисусе, он гибнет от собственного отчаяния и неспособности поверить в прощение. Суд Пилата над Иисусом оказывается в конечном итоге судом над самим Пилатом — его имя теперь ассоциируется, пожалуй, лишь с этим единственным эпизодом его биографии. В криках иудеев «Кровь Его на нас...» евангелист, возможно, видит предвестие гибели Иерусалима во время Иудейской войны 70-х годов I века и грядущих страданий своих соотечественников.

Исторически христиане нередко использовали эти эпизоды для того, чтобы перенести ответственность за смерть Христа на кого-то другого (например, пытаясь оправдать антисемитизм идеей о том, что евреи якобы прокляты за «богоубийство», или создавая из Иуды образ абсолютного носителя мирового зла, и доходя до прочего абсурда). При этом в своих поисках врага они проходили и проходят мимо Самого Иисуса, встреча с Которым уже сама по себе вершит и суд, и смерть, и жизнь...

Суд Пилата стал, наверное, самым известным судом в мире. Между тем, для обвинителей Иисуса он, вероятно, был вполне рутинным делом. Ну, осудил Синедрион очередного вольнодумца — «мессию» — не Он первый, не Он последний... Ну, распял Пилат очередного возмутителя спокойствия — на его счету сотни таких мятежников, взять хотя бы Варавву... Они просто делали свое дело — пытались удержать под контролем «горячую точку» Римской Империи, сохранить власть, должность, авторитет, не слишком задумываясь о таких несвойственных политике вещах, как справедливость, истина, вера. А для христиан это утро стало центром мировой истории, потому что осудили не кого-нибудь, а обещанного Праведника, Христа.

Христос не отвечает на вопросы обвинителей. В первую очередь, конечно же, потому что бессмысленно отвечать тем, кто непременно истолкует любой ответ предвзято. Но эта причина не может быть исчерпывающей, ведь не только слова Христа, но всё Его поведение было проповедью. То, как Он держится перед обвинителями, заставляет вспомнить не только Его же слова о недопустимости метания бисера, но и Третью заповедь, с которой эти слова соотносятся. Поэтому раскрывать перед предвзятыми обвинителями высшие истины — то же, что заведомо отдавать их на поругание.

В последние годы нередко можно было услышать к месту и не к месту повторяемую фразу: «Молчанием предаётся Бог». Но молчание Христа показывает, что не стоит этот принцип абсолютизировать.

Пилат также не способен понять Христа. Не только в силу своего языческого менталитета, в конце концов многие из язычников смогли откликнуться на проповедь Евангелия. Существеннее то, что Пилат привык руководствоваться правилами мира сего, а они мешают воспринимать всё, что выходит за рамки практической выгоды. Но и народ, с подачи первосвященников требующий освобождения Вараввы, руководствуется такими же правилами. Варавва в глазах народа выглядит героем, его действия кажутся более понятными, чем проповеди Христа. И вот мы видим, как Христа отправляют умирать вместо Вараввы.

Если кому-то мысль о том, что Христос пострадал за наши грехи, начнёт казаться абстракцией, то не помешает вспомнить, что Он был послан на крест, предназначавшийся другому человеку. Спасение человечества началось с предоставления шанса Варавве, и теперь каждый из нас — помилованный Варавва.

В тот день из толпы раздались слова о крови, лежащей на собравшихся перед Пилатом и на их детях. На протяжении последующих веков люди, называющие себя христианами, не раз будут растравлять этими словами собственную жажду кровопролития. Но не для того евангелист упомянул о них, чтобы призывать к мести. Ведь каждый из совершающих беззакония участвует в распятии Христа. И значит, все виновны в пролитии Его крови.

Но именно за нас, распинающих Его, Он и пошёл на крест.