Новость дня на 27 Ноября 2021

Цепочка тем, по которой Господь настойчиво ведёт самарянку, была и остаётся для многих образом того, как человек ищет самое главное в жизни, и одновременно — как Бог ищет человеческую душу. Господь делает первый шаг, просит пить, тем самым подталкивая женщину к ответному шагу, требующему от неё некоторого усилия: ради милости к усталому путнику ей нужно перешагнуть через религиозный запрет на общение с иудеями. Следующие шаги тоже требуют от женщины всё большей открытости, доверия Человеку у колодца. Ей приходится признаться Ему, что в её жизни всё очень непросто, но, доверившись Иисусу, она спрашивает Его и о том, что кажется ей самым основным вопросом в жизни: где поклоняться, как верить? Затем она открывает Ему и самую глубокую свою надежду: даже если не строится жизнь, а религиозные разногласия зашли в тупик, есть Тот, Кто, придя, сможет всё устроить, всё объяснить, ответить на самые потаённые вопросы и желания, — Мессия.

В результате она первой, ещё до учеников, узнаёт о приходе Христа в мир. Она оказывается наиболее подходящим для этого человеком — ведь стремление узнать Его пересилило в ней и недоверие, и стыд, и отчаяние.

Рассказ евангелиста Иоанна о реальной встрече и разговоре Господа Иисуса Христа с самарянкой в окрестностях Сихаря оказывается для читателя ещё и исполненной глубокого смысла притчей, в которой, как в капле воды, видны некоторые важные вещи, относящиеся ко встрече со Христом любого человека.

В фольклоре «живой водой» обычно называют некое волшебное средство, продлевающее или возвращающее жизнь. Евангелие же говорит нам о совершенно другом. Дело в том, что качество воды в колодцах и источниках может быть весьма различным, и в обиходе древнего Ближнего Востока различались и названия для более или менее пригодной для питья воды. Самая чистая и лучшая из них называлась водой живой. Это понятие сближается не с фольклорной живой водой, а с тем, что мы называем живительной влагой. В жаркий полдень, когда все приличные (не пять раз замужние) женщины давно запаслись водой, такая вода, конечно, весьма желанна для самарянки.

Но для нас дело всё же не в этом. Нельзя не обратить внимание на то, что в Библии присутствует давняя традиция сопоставления чистой воды с верой и личным общением (или, если угодно, «личным знакомством») с Богом. Господь говорит самарянке о воде, которая станет в человеке источником, текущим в жизнь вечную. Апостол Иаков пишет в Соборном послании о том, что не может из одного источника течь горькая и сладкая вода, сопоставляя поток воды с потоком истины. Евангелист Иоанн в конце Апокалипсиса приводит слова Господа: «жаждущему дам даром от источника воды живой». Этот образ был известен ещё пророкам: им пользуются и Исайя, и Иезекииль, и Иоиль.

Следовательно, слова Христа о живой воде можно отнести к тому дару веры, который Он даёт нам. Вода учения Христова названа Им живой, то есть чистой и незамутнённой — не опасной, в отличие от воды из других источников, для духовного здоровья человека. Напротив, эта вода становится источником жизни в самом человеке. Дать её нам может только Христос, и если бы мы в состоянии были понять это (если бы мы знали дар Божий), то мы просили бы об этой воде как о самом главном.

И, конечно, нельзя не думать о том, что в бесплодной пустыне, какой является жизнь человеческого духа без этого дара Божия, слово Христа действительно подобно глотку чистой холодной воды в жаркий день.

Что означают слова Спасителя о поклонении «в духе и истине»? Нередко Его слова понимают, как своего рода возвращение в древность, в ту древность, когда не было ещё ни Скинии, ни Храма, когда алтарей (в т.ч. и алтарей Единого) было много, и каждый сам избирал себе место поклонения. Быть может, их и можно было бы понимать так, если бы Иисус сказал, что между «этой горой» (речь идёт о горе Гаризим, где в евангельские времена была развалины некогда построенного самарянами храма) и Иерусалимом разницы нет.

Но Он ничего такого не говорил, Он, наоборот, сказал совершенно ясно, что «спасение от иудеев», так, что ни о каком возвращении назад речи идти не может. А если так, то, очевидно, остаётся лишь двигаться вперёд. Куда же?

По смыслу всего, о чём говорил Спаситель во время Своего земного служения, становится ясно: в Царство, о котором Он Сам сказал, что оно «приблизилось». Ведь поклонение на любом месте в «духе и истине» только в Царстве и возможно. Царство всё пронизано этим «духом», дыханием Божиим, которое его наполняет и позволяет каждому, в него входящему, приобщиться к полноте жизни и к полноте богообщения. Тут действительно достаточно лишь верности Богу и Христу (того, что называется в Синодальном переводе словом «истина»), чтобы эту полноту богообщения обрести.

Но вне Царства всё остаётся по-прежнему: Храм, алтарь, жертвоприношения «спасение от иудеев». А дальше каждый сам выбирает для себя, как ему жить впредь: по-старому или по-новому.