Что, собственно, так возмутило фарисеев, когда они увидели Иисуса рядом с мытарем? Общение с грешником? Но ведь и Тора знает обращение и раскаяние. Более того, ей известны даже специальные очистительные ритуалы, совершаемые раскаивающимися грешниками для очищения от скверны, вызванной этим грехом. По сути, от грешника больше ничего и не требовалось: он должен был лишь раскаяться в нём, а затем совершить очистительное омовение и принести очистительную жертву, иначе называемую жертвой за грех или жертвой вины. Но вместе с тем должно было соблюдаться одно непременное условие: речь могла идти лишь о грехе, совершённом невольно, по незнанию или по слабости. Если же грех был совершён сознательно и добровольно, ни о каком очищении не могло быть и речи, даже если согрешивший раскаивался в своём грехе глубоко и искренне. Бог, как считалось, мог, конечно, простить человеку и такой грех, но вот избавиться от последствий преднамеренного греха было невозможно — они довлели над человеком всю жизнь.
Грех мытаря был именно таким: каждый, кто брался за эту работу, шёл на сознательное сотрудничество с римскими властями, притом не вынужденное, а добровольное. В синагогальной среде это считалось предательством, страшным и непростительным грехом, так что совершивший его оказывался навсегда отрезан от своего народа, теряя всё, на что как представитель своего народа мог рассчитывать, включая завет и все связанные с ним обещания. А Иисус между тем считает, что и такой грешник, если раскается и обратится, может спастись.
Так что же: дохристианский подход был слишком ригористичным и совсем немилосердным? Вряд ли; скорее можно думать, что с приходом Христа духовная ситуация в мире вообще и в народе Божием в частности кардинально изменилась. Прежде внутреннее намерение, с которым совершался поступок, полностью определяло его последствия, и однажды совершённый сознательный грех (вернее, его последствия) действительно тяготел над человеком всю жизнь, так что даже Бог не мог этого изменить: ведь тогда мир, по сути, пришлось бы пересотворить заново. А вот в Царстве можно начать всё с чистого листа, даже тому, кто согрешил сознательно и добровольно: достаточно лишь раскаяния в содеянном. И не потому, что мир стал другим, а потому, что законы Царства, в мир входящего, отличаются от законов этого непреображённого мира. И шанс на спасение теперь даётся каждому, кто хочет спастись.
