Ответ, полученный Аввакумом, можно отнести не только к событиям его дней, но и ко всем тем временам, когда люди будут пытаться повторять одно и то же. Тогда это были халдеи, оружием расширявшие пределы своих владений, но чуть позже и с ними произошло то же самое, что они несли другим, а далее одна за другой сменялись и рушились империи, основанные на насилии и завоеваниях. Так было до сих пор, и так будет, пока не прекратятся попытки создавать и расширять подобные империи.
Но разве не продолжается в делах завоевателей то зло, что коренится в сердце «мирного» обывателя? Сильно ли отличается от желания завоевать ещё одну страну, скажем, желание хапнуть ещё одну комнату у соседа? Рассуждения типа «мы люди маленькие, это не про нас» не должны успокаивать. Ведь грех остаётся грехом, как бы нам ни хотелось разделить его на «большой» и «не очень».
И вот посреди торжества беззакония, когда закон теряет свою силу, Господь раскрывает новые глубины Своего Откровения. Слова «праведный своею верою жив будет», провозглашающие первенство веры над законом, открывают человечеству возможность качественно новых шагов на духовном пути. Если сравнить, сколько раз слово «вера» упоминается в Ветхом и Новом Завете, то мы увидим, что в Новом о вере говорится гораздо больше. Но оба Завета взаимосвязаны, и важно понимать, что евангельская проповедь прозвучала не на пустом месте: она была подготовлена ещё в ветхозаветные времена.
Среди обличений беззаконий неожиданно раздаётся пророчество о возмездии «за истребление устрашённых животных». Когда после потопа Господь отдал животный мир человеку для пропитания (Быт 9:2-4), Он провозгласил, что всё живущее должно страшиться человека, поставленного над природой. Но венцу творения оказалось мало наводить страх; он начал истреблять всё живое в количествах, неизмеримо превышающих необходимость поддержания его жизни. Должно быть, во времена Аввакума не всем было легко понять смысл этого пророчества. Для нас же, современников экологического кризиса, свидетелей истребления целых видов, это пророчество звучит особенно грозно.
