Новость дня на 23 Апреля 2024

Так всё-таки: кто же прав? Братья Иосифа, которые были уверены, что, избавляясь от собственного брата и продавая его в рабство, они реализуют свой замысел, или Иосиф, уверенный, что таким образом Бог через братьев Иосифа осуществлял Свой план, касающийся Своего народа? Второй ответ может показаться очевидным, и человек религиозный, несомненно, выберет его. Иногда при этом не замечая, что Бог тут оказывается просто игроком в шахматы, который передвигает фигуры на доске так, как Ему кажется правильным. А чтобы фигуры, которые как-никак кое-что всё-таки осознают и понимают, не возмущались, водит их за нос, создавая иллюзию свободы. В самом деле, ведь тогда получается, что, если ты не захочешь считаться с Богом, никакой настоящей свободы у тебя не будет: делай что хочешь, всё равно будет так, как решил Бог, а ты окажешься обманутым.

Но, с другой стороны, как могло бы быть иначе, если говорить о большом мире, о мире Божьем? В конце концов, не отказываться же Богу от Своих планов только потому, что кому-то из Им же сотворённых людей они не нравятся! Но как же тогда быть со свободой тех, кому планы Божии не по душе, и они предпочитают Его планам свои?

По-видимому, ответом здесь служит сама бесконечность сотворённого Богом мира. Включая и ту её форму, которая называется дурной бесконечностью. Похоже, при желании большой Божий мир можно раздробить на бесконечное множество маленьких мирков, у каждого из которых будет свой хозяин. Правда, бытие такого мирка будет весьма относительным, существовать он будет лишь условно, постольку, поскольку существует его хозяин. Зато сам хозяин в своём маленьком мирке окажется абсолютно свободен. И сможет осуществить любой свой замысел. И Бог не будет ему мешать, хотя и помогать, конечно, тоже не станет: ведь это не Его план.

Конечно, как только такой хозяин маленького мирка выйдет за его границы (или как только большой Божий мир вторгнется в маленький, отделённый от него мирок), окажется, что его план — химера, а его осуществление — иллюзия. Но тут уж ничего не поделать: ведь настоящий, Божий мир только один. И план, который в нём осуществляется, тоже один. Божий, а не человеческий.

Сегодняшнее чтение рассказывает нам о долгожданной встрече Иосифа со своими братьями. Конечно, формально эта встреча произошла гораздо раньше, но фактически она состоялась только теперь, когда не только Иосиф узнал своих братьев, но и они узнали его. И теперь, при встрече, Иосиф смог сказать им то, ради чего, быть может, он так долго эту встречу откладывал, заставив своих братьев пройти долгим путём раскаяния. Неудивительно, что братья, узнав Иосифа, были смущены (ст. 3): ведь они уже успели прочувствовать и осознать всю глубину своей вины. И именно поэтому теперь Иосиф мог сказать им нечто очень важное: оказывается, это не они, его братья, продали его в Египет, оказывается, это Бог прислал его сюда, чтобы через него спасти и Иакова, и всех его соплеменников (ст. 4–8).

Оказывается, что бы ни задумывал человек, осуществляется всё равно не замысел человека, а план Божий. Но есть ли в таком случае в этом плане место человеческой свободе? Или свободный выбор человека — лишь иллюзия, особенно тогда, когда его планы противоречат промыслу Божию? Нет, всё же, наверное, свобода человека не иллюзорна. Скорее, иллюзией надо считать возможность полноценной жизни человека в мире, отделённом от Бога, оторванном от большого Божьего мира. А падший человек между тем стремится жить именно так, в своём маленьком, отдельном от большого Божьего мира, ограниченном мирке, единственным иллюзорным преимуществом которого является то, что здесь человек может быть сам себе маленьким богом. И тогда Бог оставляет человека жить так, как человеку хочется. И человек, живя в своём мирке и распоряжаясь в нём, нередко изгоняет или убивает того, кого не хочет видеть рядом с собой.

И здесь, в своём маленьком мире, он нередко торжествует, будучи уверен, что одержал победу. И не удивительно: в мире, где Богу места нет, торжествует лишь один замысел: замысел человека, этот маленький мир создавшего. Но раньше или позже неизбежно наступает момент, когда границы этого маленького, человеком созданного мирка рушатся, и тогда его создатель с удивлением, а нередко и со страхом узнаёт, что в большом мире, где действует Бог, осуществляется Его план, а то, что в маленьком отдельном мирке казалось торжеством, в большом Божьем мире оказалось поражением. Бог действительно оставляет человеку его свободу, и лишь от самого человека зависит, чем станет для него эта свобода: радостью или наказанием.

Самое важное, что вынес Иосиф из опыта египетской жизни — цельность восприятия реальности. Это утверждение может показаться странным, но так оно и есть: большой Божий мир открылся Иосифу в перипетиях его непростой судьбы, а его братья остались тем, кем были, когда он с ними расстался. Лучшее тому свидетельство — слова Иосифа о его жизни и о его приключениях в Египте. Свою жизнь он воспринимает как миссию. Он прямо говорит братьям: это не вы продали меня в рабство, это Бог привёл меня в Египет, чтобы теперь вас же спасти.

Такой поворот мысли и сюжета столь часто встречается в разного рода нравоучительных текстах, что он уже стал общим местом; но ведь многие верующие люди готовы свидетельствовать о чём-то подобном на основании своего личного жизненного опыта. Тут явно просматривается какая-то духовная закономерность. Закономерность, связанная, скорее всего, с тем, где, в каком измерении происходят события. Вернее, в каком мире. В том большом Божьем мире, который с самого начала был и остаётся сейчас Божьим Царством, или в том маленьком отделённом от Царства мирке, который появляется всюду, где действуют те, кто Богу противостоит? В этом и заключается главный вопрос.

Иосиф и его братья живут и действуют в разных мирах. Иосиф тоже, конечно же, не сразу вышел в большой Божий мир, мир этот не сразу ему открылся. Потребовался опыт жизни в доме Потифара и пребывания в тюрьме, а затем — в должности первого министра. Потребовались «качели» — жизненные и экзистенциальные, надо было пережить полный крах всех планов, надежд и ожиданий, чтобы воля Божья стала для Иосифа очевидной именно как сила, действующая в его собственной жизни, а не «вообще». Вот тогда-то, когда всё описанное произошло, а воля Божья стала для Иосифа реальностью, ему и открылся большой Божий мир. В этом мире действует лишь одна воля — Божья и осуществляется лишь один план — Божий.

Планы братьев Иосифа, конечно, тоже осуществляются, но в их собственном мирке. Там, в своём мирке, они могут оказаться победителями, и даже почти наверняка окажутся. Оно и неудивительно: ведь это их мир, они в нём хозяева. Вот только победа в своём отдельном от большого Божьего мира маленьком мирке в большом Божьем мире оборачивается поражением. Оборачивается совершенно незаметно для живущих в собственном мирке, как раз тогда, когда им самим кажется, что они победили и достигли всего, чего хотели. Тут-то нередко и выясняется, что победа оказалась иллюзорной, а поражение — вполне реальным. Братья продали Иосифа в рабство, избавились от него, как и хотели, но поклониться ему им всё-таки пришлось. Пришлось потому, что таков был план Божий.