Новость дня на 2 Февраля 2026

Слово «покаяние» стало для нас привычным. Мы каемся просто потому, что так надо. Мы каемся во множестве грехов, но меняется ли при этом наша жизнь? Не принося плодов покаяния, мы можем смело относить к себе слова Крестителя о «порождениях ехидны» и «секире при корне дерев». При этом ясно, какие плоды должны приносить сборщики налогов (мытари) и военнослужащие. А если мы к ним не относимся? Что делать нам?

Чтобы это понять, необходима серьёзная работа над собой, внимание к своей жизни, решимость жить по-другому. И тогда перед нами открывается возможность крещения Духом и огнём, следования за Возлюбленным Сыном, появляется надежда услышать заветные слова: «В тебе Моё благоволение!»

Сегодняшнее чтение вновь возвращает нас к образу Иоанна Крестителя. И здесь мы снова встречаемся с разным видением евангелистов Матфея и Луки, на этот раз относительно служения Иоанна. В отличие от Матфея, Лука, помимо общего содержания проповеди пророка (ст. 3–9), упоминает также те советы, которые Иоанн давал людям разных профессий и сословий (ст. 10–14). Советы эти были в разных случаях различны, но было в них и нечто общее: все они так или иначе были связаны с вопросом о соблюдении данных Богом заповедей. Очевидно, напоминая слова Исайи о необходимости «подготовить путь Господу» (ст. 4), Иоанн имеет в виду прежде всего важность следования Торе. Казалось бы, в таком призыве не было ничего принципиально нового: об этом говорили все ветхозаветные пророки. Но было в деятельности Иоанна и нечто необычное.

Не случайно в рассказе евангелиста упоминаются сборщики налогов («мытари») и воины (ст. 12, 14). И те, и другие в еврейском обществе евангельских времён были изгоями. На мытарей смотрели, как на коллаборационистов, сотрудничающих с оккупантами и обирающих собственный народ. Что касается воинов, то здесь, вероятно, речь идёт о римских солдатах, которые были или язычниками (что маловероятно), или прозелитами (обратившимися в иудаизм бывшими язычниками). Общественное положение таких прозелитов было довольно двусмысленным: они не считались полноправными членами еврейской общины (таковыми становились лишь их дети), а для соплеменников они были чужаками, а нередко и предателями.

Иоанн же, как видно, принимает каждого независимо от социального и религиозного статуса. Он, очевидно, не думал, что грядущее мессианское Царство будет дано лишь правоверным иудеям. Путь был открыт даже тем, кто считались для народа Божия людьми потерянными, и потерянными навсегда — мытарям. Ведь свой грех они совершили осознанно и добровольно, а от последствий такого греха, как считалось, очиститься невозможно, даже если впоследствии согрешивший искренне раскаивался в содеянном. Бог мог принять его раскаяние, но скверна, оставленная грехом, навсегда ложилась на него самого и на его потомков.

Иоанн между тем не отталкивал и мытарей, требуя лишь, чтобы после очистительного омовения («крещения») они впредь не нарушали норм Торы (ст. 13). Для него, очевидно, сотрудничество с римскими властями не было столь страшным грехом, как для большинства его современников. Но дело было, конечно, не только в этом. Ведь Иоанн, как никто другой, понимал, что Мессия, Которого он ожидал и о приходе Которого свидетельствовал, принесёт в мир Царство, где каждому будет дана возможность начать жизнь с чистого листа. А его собственной задачей было приготовить народ Божий к этой новой жизни. Жизни, к которой, раскаявшись, сможет приобщиться даже самый страшный грешник, если только он сумеет принять главный дар Царства — дар Божьей любви.

Переходя к основной части Евангелия, Лука увязывает в один рассказ продолжение истории Иоанна Крестителя, начало служения Иисуса Христа и две Его генеалогии. Именно две! В этом парадоксе и раскрывается радостная Весть: Иисус два раза назван Сыном Божьим — в человеческой истории (то есть в собственно нисходящей генеалогии от Иосифа до Бога) и в божественном откровении, когда во время Его крещения с небес прозвучал голос Отца. Это значит, что история и откровение сливаются в одно целое в жизни одного Человека и теперь слово Божье прозвучит из человеческих уст. Это также означает, что слова и дела Иисуса из Назарета, о которых читатель узнает в последующих главах, действительно открывают Бога — Он оказывается непосредственно в гуще земных событий, на улицах и равнинах Палестины и — в сердце читателя.