Новость дня на 30 Августа 2026

В отрывке из послания к Филиппийцам, который мы читаем сегодня, апостол Павел говорит о величайшем из чудес: Бог, Творец, стал человеком. Он, Господь, не только прожил обычную человеческую жизнь, но принял смерть — отнюдь не обычную, но самую позорную. Мы знаем, что и для Израиля, и для Римской империи казнь на кресте была самой страшной и унизительной из возможных. В Законе Моисеевом было сказано, что всякий распятый проклят (Втор. 21:23); римляне не подвергали такой казни граждан Империи. Но Бог всемогущий по Своей воле принял именно такую смерть — потому что грех настолько силён и страшен, что искупление было возможно лишь самой дорогой ценой. И именно потому, что Он согласился на самую страшную боль и самое страшное унижение, пред именем Его преклоняются небеса и земля.

Мы привыкли думать, что "человек — это звучит гордо", что он - венец творения, самое прекрасное, что есть на земле. В сегодняшнем апостольском чтении, всегда читающемся на праздники Пресвятой Богородицы, апостол Павел говорит нам о том, что для Христа, являющегося Сыном Божиим, Богом по природе, стать человеком — это унижение. Христос принял вид раба — апостол говорит об этом для того, чтобы мы могли почувствовать, каково было бы свободному человеку добровольно стать рабом и лишиться своего достоинства? Кто из нас смог бы это сделать? Кто из нас из любви к братьям нашим меньшим согласился бы стать котенком? А дистанция между нами и Богом куда больше. И вот именно в том, что Он преодолевает эту дистанцию, унижает Себя (греч. ταπεινόω означает унижать, смирять), нам открывается величие Его милосердия.

Продолжая разговор о христианской жизни, Павел напоминает своим филиппийским братьям о смирении как её необходимом условии. Апостол говорит о духовной бедности и о том, что полнота богообщения возможна лишь тогда, когда осознаёшь себя ничем. В пример он приводит Самого Христа, который не пытался утвердить Себя Сам, положившись в этом отношении на Своего Отца. Здесь апостол опирается на традицию понимания бедности, восходящую ещё ко временам пророка Исайи Иерусалимского.

Бедность уже в те времена понималась как духовное состояние, связанное с осознанием человеком того простого факта, что даже сама его жизнь ему не принадлежит. В самом деле: человека делает человеком то «дыхание жизни», которое даёт ему Бог и которое принадлежит Богу. Человек им лишь пользуется, притом, что без него человека нет. Тем более никому из нас ничего не может принадлежать по праву и по природе: если сама наша жизнь, в сущности, не наша, а Божья, то и всё остальное может быть нам лишь дано в пользование — максимум до момента завершения нами нашего земного пути.

И если сказанное верно в отношении не только любого человека, но и Самого Мессии, то уж тем более это верно в отношении всякого христианина. Более того: полнота жизни Царства может быть дана лишь тому, кто, подобно Самому Христу, не боится стать ничем, отказавшись наполнять собственную жизнь содержанием, происхождение которого связано с падшим миром. Только отказавшись полностью от такого содержимого, можно надеяться на то, что его заменит другое, своим происхождением связанное с Царством.

Но тогда сами собой теряют смысл те многочисленные споры по самым разным религиозным и богословским вопросам, которые, судя по словам апостола, в Филиппийской церкви были нередкими. Они ведь как раз и способствуют утверждению человека не в Боге, не во Христе, а в самом себе. И, соответственно, подменяют жизнь Царства жизнью мира сего, сбивая человека с христианского пути. А апостол призывает адресатов своего послания не терять из виду главного — Христа и Царства, не обращая внимания на всё остальное.