Библия-Центр
РУ
Вся Библия
La Bible de Jerusalem (fr)
Поделиться

Proverbes, Chapitre 10

Proverbes de Salomon. Le fils sage réjouit son père, le fils sot chagrine sa mère.
Trésors mal acquis ne profitent pas, mais la justice délivre de la mort.
Yahvé ne laisse pas le juste affamé, mais il réprime la convoitise des méchants.
Main nonchalante appauvrit, la main des diligents enrichit.
Amasser en été est d'un homme avisé, dormir à la moisson est d'un homme indigne.
Bénédictions sur la tête du juste, mais la bouche des impies recouvre la violence.
La mémoire du juste est en bénédiction, le nom des méchants tombe en pourriture.
L'homme au cœur sage accepte les ordres, l'homme aux lèvres folles court à sa perte.
Qui va honnêtement va en sécurité, qui suit une voie tortueuse est démasqué.
10 Qui cligne de l'œil donne du tourment, qui réprimande en face procure l'apaisement.
11 Source de vie : la bouche du juste, mais la bouche des impies recouvre la violence.
12 La haine allume des querelles, l'amour couvre toutes les offenses.
13 Sur les lèvres de l'homme intelligent se trouve la sagesse, sur le dos de l'insensé, le bâton.
14 Les sages thésaurisent le savoir, mais la bouche du fou est un danger menaçant.
15 La fortune du riche, voilà sa place forte; le mal des faibles, c'est leur indigence.
16 Le salaire du juste procure la vie, le revenu du méchant, le péché.
17 Il marche vers la vie, celui qui garde la discipline; qui délaisse la réprimande se fourvoie.
18 Les lèvres du menteur couvrent la haine; qui profère une calomnie est un sot.
19 Abondance de paroles ne va pas sans offense; qui retient ses lèvres est avisé.
20 La langue du juste est pur argent, le cœur des méchants est de peu de prix.
21 Les lèvres du juste repaissent une multitude, mais les fous meurent faute de sens.
22 C'est la bénédiction de Yahvé qui enrichit, sans que l'effort y ajoute rien.
23 C'est un jeu pour le sot de s'adonner au crime, et pour l'homme intelligent de cultiver la sagesse.
24 Ce que redoute le méchant lui échoit, ce que souhaite le juste lui est donné.
25 Quand la tourmente a passé, plus de méchant! mais à jamais, le juste est établi.
26 Vinaigre aux dents, fumée aux yeux, tel est le paresseux pour qui l'envoie.
27 La crainte de Yahvé prolonge les jours, les années du méchant seront abrégées.
28 L'espoir des justes est joie, l'espérance des méchants périra.
29 La voie de Yahvé est un rempart pour l'homme honnête, pour les malfaisants, une ruine.
30 Jamais le juste ne sera ébranlé, mais les méchants n'habiteront pas le pays.
31 La bouche du juste exprime la sagesse, la langue perverse sera coupée.
32 Les lèvres du juste connaissent la bienveillance, la bouche des méchants la perversité.

Proverbes, Chapitre 11

La balance fausse est une abomination pour Yahvé, mais le poids juste a sa faveur.
Vienne l'insolence, viendra le mépris, mais chez les humbles se trouve la sagesse.
Leur honnêteté conduit les hommes droits, leur perversité mène les traîtres à la ruine.
Au jour de la fureur, la richesse sera inutile, mais la justice délivre de la mort.
La justice de l'homme honnête rend droit son chemin, le méchant succombe dans sa méchanceté.
Leur justice sauve les hommes droits, dans leur convoitise les traîtres sont pris.
L'espérance du méchant périt à sa mort, l'espoir mis dans les richesses est anéanti.
Le juste échappe à l'angoisse, le méchant y vient à sa place.
Par sa bouche l'impie ruine son prochain, par le savoir les justes se tirent d'affaire.
10 Au bonheur des justes, la cité exulte, à la perte des méchants, c'est un cri de joie.
11 Par la bénédiction des hommes droits s'élève une ville, par la bouche des méchants, elle est démolie.
12 Qui méprise son prochain est privé de sens; l'homme intelligent se tait.
13 C'est un colporteur de médisance, celui qui révèle les secrets, c'est un esprit sûr, celui qui cache l'affaire.
14 Faute de direction un peuple succombe, le succès tient au grand nombre de conseillers.
15 Celui qui cautionne l'étranger se fait du tort, qui répugne à toper est en sécurité.
16 Une femme gracieuse acquiert de l'honneur, les violents acquièrent la richesse.
17 L'homme miséricordieux fait du bien à soi-même, mais un homme intraitable afflige sa propre chair.
18 Le méchant accomplit un travail décevant, à qui sème la justice, la récompense est assurée.
19 Qui établit la justice va à la vie, qui poursuit le mal, à la mort.
20 Abomination pour Yahvé : les cœurs tortueux; il aime ceux dont la conduite est honnête.
21 A coup sûr, le méchant ne restera pas impuni, mais la race des justes sera sauve.
22 Un anneau d'or au groin d'un pourceau : une femme belle mais dépourvue de sens.
23 Le souhait des justes, ce n'est que le bien, l'espoir des méchants, c'est la colère.
24 Tel est prodigue et sa richesse s'accroît, tel amasse sans mesure et ne fait que s'appauvrir.
25 L'âme qui bénit prospérera, et qui abreuve sera abreuvé.
26 Le peuple maudit l'accapareur de blé, bénédiction sur la tête de celui qui le vend.
27 Qui vise le bien obtient la faveur, qui poursuit le mal, celui-ci l'atteindra.
28 Qui se fie en la richesse tombera, mais les justes pousseront comme le feuillage.
29 Qui laisse sa maison en désordre hérite le vent, et le fou devient esclave du sage.
30 Le fruit du juste est un arbre de vie; le sage captive les âmes.
31 Si le juste ici-bas reçoit son salaire, combien plus le méchant et le pécheur.

Proverbes, Chapitre 12

Qui aime la discipline aime le savoir, qui hait la réprimande est stupide.
L'homme de bien attire la faveur de Yahvé, mais l'homme malintentionné, celui-ci le condamne.
On ne s'affermit pas par la méchanceté, mais rien n'ébranle la racine des justes.
Une maîtresse femme est la couronne de son mari, mais une femme indigne est comme une carie dans ses os.
Les desseins du juste sont équité, les machinations du méchant, tromperie.
Les paroles des méchants sont des pièges de sang, mais la bouche des hommes droits les délivre.
Jetés bas, les méchants ne sont plus, la maison des justes subsiste.
On fait l'éloge d'un homme selon son bon sens, le cœur tortueux est en butte aux affronts.
Mieux vaut un homme du commun qui a un serviteur qu'un homme qui se glorifie et manque de pain.
10 Le juste connaît les besoins de ses bêtes, mais les entrailles du méchant sont cruelles.
11 Qui cultive sa terre sera rassasié de pain, qui poursuit des chimères est dépourvu de sens.
12 L'impie se plaît au filet des méchants, mais la racine des justes rapporte.
13 Dans le forfait des lèvres, il y a un piège funeste, mais le juste se tire de la détresse.
14 Par le fruit de sa bouche l'homme se rassasie de ce qui est bon, on reçoit la récompense de ses œuvres.
15 Le chemin du fou est droit à ses propres yeux, mais le sage écoute le conseil.
16 Le fou manifeste son dépit sur l'heure, mais l'homme habile dissimule le mépris.
17 Celui qui révèle la vérité proclame la justice, le faux témoin n'est que tromperie.
18 Tel qui parle étourdiment blesse comme une épée, la langue des sages guérit.
19 La lèvre sincère est affermie pour jamais, mais pour un instant la langue trompeuse.
20 Au cœur de qui médite le mal : la fraude; aux conseillers pacifiques : la joie.
21 Au juste n'échoit nul mécompte, mais les méchants sont comblés de malheur.
22 Abomination pour Yahvé : des lèvres menteuses; il aime ceux qui pratiquent la vérité.
23 L'homme avisé cèle son savoir, le cœur des sots publie sa folie.
24 A la main diligente le commandement, la main nonchalante aura la corvée.
25 Une peine au cœur de l'homme le déprime, mais une bonne parole le réjouit.
26 Un juste montre la voie à son compagnon, la voie des méchants les égare.
27 L'indolence ne rôtit pas son gibier, mais la diligence est une précieuse ressource de l'homme.
28 Sur le sentier de la justice : la vie; le chemin des pervers mène à la mort.

Proverbes, Chapitre 13

Le fils sage écoute la discipline de son père, le railleur n'entend pas le reproche.
Par le fruit de sa bouche l'homme se nourrit de ce qui est bon, mais l'âme des traîtres se repaît de violence.
Qui veille sur sa bouche garde sa vie, qui ouvre grand ses lèvres se perd.
Le paresseux attend, mais rien pour sa faim; la faim des diligents est apaisée.
Le juste hait la parole mensongère, mais le méchant déshonore et diffame.
La justice garde celui dont la voie est honnête, le péché cause la ruine du méchant.
Tel joue au riche qui n'a rien, tel fait le pauvre qui a de grands biens.
Rançon d'une vie d'homme : sa richesse; mais le pauvre n'entend pas le reproche.
La lumière des justes est joyeuse, la lampe des méchants s'éteint.
10 Insolence n'engendre que chicane; chez qui accepte les conseils se trouve la sagesse.
11 Fortune hâtive va diminuant, qui amasse peu à peu s'enrichit.
12 Espoir différé rend le cœur malade; c'est un arbre de vie que le désir satisfait.
13 Qui méprise la parole se perdra, qui respecte le commandement sera sauf.
14 L'enseignement du sage est source de vie pour éviter les pièges de la mort.
15 Un grand bon sens procure la faveur, la voie des traîtres est dure.
16 Tout homme avisé agit à bon escient, le sot étale sa folie.
17 Messager malfaisant tombe dans le malheur, messager fidèle apporte la guérison.
18 Misère et mépris à qui abandonne la discipline, honneur à qui observe la réprimande.
19 Désir satisfait, douceur pour l'âme. Abomination pour les sots : se détourner du mal.
20 Qui chemine avec les sages devient sage, qui hante les sots devient mauvais.
21 Aux trousses du pécheur, le malheur; le bonheur récompense les justes.
22 Aux enfants de ses enfants l'homme de bien laisse un héritage, au juste est réservée la fortune des pécheurs.
23 Riche en nourriture, la culture des pauvres; il en est qui périssent faute d'équité.
24 Qui épargne la baguette hait son fils, qui l'aime prodigue la correction.
25 Le juste mange et se rassasie, le ventre des méchants crie famine.

Proverbes, Chapitre 14

La Sagesse bâtit sa maison, de sa main, la Folie la renverse.
Qui marche dans sa droiture craint Yahvé, qui dévie de ses chemins le méprise.
Dans la bouche du fou il y a un surgeon d'orgueil, les lèvres des sages les gardent.
Point de bœufs, mangeoire vide; taureau vigoureux, revenus abondants.
Le témoin véridique ne ment pas, mais le faux témoin exhale le mensonge.
Le railleur poursuit la sagesse, mais en vain, à l'homme intelligent le savoir est chose aisée.
Écarte-toi du sot, tu ignorerais les lèvres savantes.
Pour l'homme avisé, la sagesse est de surveiller sa conduite, mais la folie des sots n'est que tromperie.
Les fous raillent le sacrifice pour le péché, mais parmi les hommes droits se trouve la faveur.
10 Le cœur connaît son propre chagrin et nul étranger ne partage sa joie.
11 La maison des méchants sera détruite, la tente des hommes droits prospérera.
12 Tel chemin paraît droit à quelqu'un, mais en fin de compte c'est le chemin de la mort.
13 Dans le rire même, le cœur trouve la peine, et la joie s'achève en chagrin.
14 Le cœur dévoyé se rassasie de ses démarches, et l'homme de bien de ses œuvres.
15 Le niais croit tout ce qu'on dit, l'homme avisé surveille ses pas.
16 Le sage craint le mal et se détourne, le sot est insolent et sûr de lui.
17 L'homme prompt à la colère fait des sottises, l'homme malintentionné est odieux.
18 La part des niais, c'est la folie, les gens avisés se font du savoir une couronne.
19 Devant les bons, les méchants se prosternent, et aux portes des justes, les impies.
20 Même à son voisin, le pauvre est odieux, mais nombreux sont ceux qui aiment le riche.
21 Il pèche, celui qui méprise son prochain; heureux qui a pitié des pauvres.
22 N'est-ce pas s'égarer que machiner le mal ? Miséricorde et fidélité pour qui s'applique au bien.
23 Tout labeur donne du profit, le bavardage ne produit que disette.
24 Couronne des sages : leur richesse; la folie des sots est folie.
25 Un témoin véridique sauve des vies, qui profère des mensonges est un imposteur.
26 Dans la crainte de Yahvé, puissante sécurité; pour ses enfants il est un refuge.
27 La crainte de Yahvé est source de vie pour éviter les pièges de la mort.
28 Peuple nombreux, gloire du roi; baisse de population, ruine du prince.
29 L'homme lent à la colère est plein d'intelligence, qui a l'humeur prompte exalte la folie.
30 Vie du corps : un cœur paisible; mais l'envie est carie des os.
31 Opprimer le faible, c'est outrager son Créateur; c'est l'honorer que d'être bon pour les malheureux.
32 Par sa propre malice le méchant est terrassé, le juste trouve un refuge dans son intégrité.
33 En un cœur intelligent demeure la sagesse; on ne la reconnaît pas au cœur des sots.
34 La justice grandit une nation, le péché est la honte des peuples.
35 La faveur du roi va au serviteur intelligent et sa colère à celui qui fait honte.

Proverbes, Chapitre 15

Une aimable réponse apaise la fureur, une parole blessante fait monter la colère.
La langue des sages rend le savoir agréable, la bouche des sots éructe la folie.
En tout lieu sont les yeux de Yahvé, ils observent méchants et bons.
Langue apaisante est un arbre de vie, langue perverse brise le cœur.
Le fou méprise la correction paternelle, qui observe la réprimande est avisé.
Biens abondants dans la maison du juste, mais les revenus du méchant sont source d'inquiétude.
Les lèvres des sages répandent le savoir, mais non le cœur des sots.
Le sacrifice des méchants est une abomination pour Yahvé, mais la prière des hommes droits fait ses délices.
Abomination pour Yahvé : la mauvaise conduite; mais il chérit qui poursuit la justice.
10 Sévère correction pour qui s'écarte du sentier; qui hait la réprimande mourra.
11 Shéol et Perdition sont devant Yahvé : combien plus le cœur des enfants des hommes!
12 Le railleur n'aime pas qu'on le reprenne, avec les sages il ne va guère.
13 Cœur joyeux fait bon visage, cœur chagrin a l'esprit abattu.
14 Cœur intelligent recherche le savoir, la bouche des sots se repaît de folie.
15 Pour le pauvre tous les jours sont mauvais, pour le cœur joyeux, c'est un banquet perpétuel.
16 Mieux vaut peu avec la crainte de Yahvé qu'un riche trésor avec l'inquiétude.
17 Mieux vaut une portion de légumes avec l'affection qu'un bœuf gras avec la haine.
18 L'homme emporté engage la querelle, l'homme lent à la colère apaise la dispute.
19 Le chemin du paresseux est comme une haie d'épines, le sentier des hommes droits est une grand-route.
20 Le fils sage réjouit son père, l'homme sot méprise sa mère.
21 La folie fait la joie de l'homme privé de sens, l'homme intelligent va droit son chemin.
22 Faute de réflexion les projets échouent, grâce à de nombreux conseillers, ils prennent corps.
23 Joie pour l'homme qu'une réplique de sa bouche, que c'est bon, une réponse opportune!
24 A l'homme de bon sens, le sentier de la vie, qui mène en haut, afin d'éviter le shéol, en bas.
25 Yahvé renverse la maison des superbes, mais il relève la borne de la veuve.
26 Abomination pour Yahvé : les mauvais desseins; mais les paroles bienveillantes sont pures.
27 Qui est avide de rapines trouble sa maison, qui hait les présents vivra.
28 Le cœur du juste médite pour répondre, la bouche des méchants éructe la méchanceté.
29 Yahvé s'éloigne des méchants, mais il entend la prière des justes.
30 Un regard bienveillant réjouit le cœur, une bonne nouvelle ranime les forces.
31 L'oreille attentive à la réprimande salutaire a sa demeure parmi les sages.
32 Qui rejette la correction se méprise lui-même, qui écoute la réprimande acquiert du sens.
33 La crainte de Yahvé est discipline de sagesse, avant la gloire, il y a l'humilité.

Proverbes, Chapitre 16

A l'homme les projets du cœur, de Yahvé vient la réponse.
Toutes les voies de l'homme sont pures à ses yeux, mais Yahvé pèse les esprits.
Recommande à Yahvé tes œuvres, et tes projets se réaliseront.
Yahvé fit toute chose en vue d'une fin, et même le méchant pour le jour du malheur.
Abomination pour Yahvé : tout cœur altier; à coup sûr, il ne restera pas impuni.
Par la piété et la fidélité on expie la faute, par la crainte de Yahvé on s'écarte du mal.
Que Yahvé se plaise à la conduite d'un homme, il lui réconcilie même ses ennemis.
Mieux vaut peu avec la justice que d'abondants revenus sans le bon droit.
Le cœur de l'homme délibère sur sa voie, mais c'est Yahvé qui affermit ses pas.
10 L'oracle est sur les lèvres du roi, dans un jugement, sa bouche est sans défaillance.
11 La balance et les plateaux justes sont à Yahvé, tous les poids du sac sont son œuvre.
12 Abomination pour les rois : commettre le mal, car sur la justice le trône est établi.
13 Les lèvres justes gagnent la faveur du roi, il aime qui parle avec droiture.
14 La fureur du roi est messagère de mort, mais l'homme sage l'apaise.
15 Dans la lumière du visage royal est la vie; telle une pluie printanière est sa bienveillance.
16 Combien il vaut mieux acquérir la sagesse que l'or! L'acquisition de l'intelligence est préférable à l'argent.
17 Le chemin des gens droits, c'est d'éviter le mal; il garde sa vie, celui qui veille sur ses démarches.
18 L'arrogance précède la ruine et l'esprit altier la chute.
19 Mieux vaut être humble avec les pauvres qu'avec les superbes partager le butin.
20 Qui est attentif à la parole trouve le bonheur, qui se fie en Yahvé est bienheureux.
21 Un cœur sage est proclamé intelligent, la douceur des lèvres augmente le savoir.
22 Le bon sens est source de vie pour qui le possède, la folie des fous est leur châtiment.
23 Le cœur du sage rend sa bouche avisée et ses lèvres riches de savoir.
24 Les paroles aimables sont un rayon de miel : doux au palais, salutaire au corps.
25 Tel chemin paraît droit à quelqu'un, mais en fin de compte, c'est le chemin de la mort.
26 L'appétit du travailleur travaille pour lui, car sa bouche le presse.
27 L'homme de rien produit le malheur, c'est comme un feu brûlant sur ses lèvres.
28 L'homme fourbe sème la querelle, le diffamateur divise les intimes.
29 L'homme violent séduit son prochain et le mène dans une voie qui n'est pas bonne.
30 Qui ferme les yeux pour méditer des fourberies, qui pince les lèvres, a commis le mal.
31 C'est une couronne d'honneur que des cheveux blancs, sur les chemins de la justice on la trouve.
32 Mieux vaut un homme lent à la colère qu'un héros, un homme maître de soi qu'un preneur de villes.
33 Dans le pli du vêtement on jette le sort, de Yahvé dépend le jugement.

Proverbes, Chapitre 17

Mieux vaut une bouchée de pain sec et la tranquillité qu'une maison pleine de sacrifices de discorde.
Un serviteur avisé l'emporte sur le fils indigne, avec les frères il aura sa part d'héritage.
La fournaise pour l'argent, le fourneau pour l'or, pour éprouver les cœurs : Yahvé.
Le méchant est attentif aux lèvres pernicieuses, le menteur prête l'oreille à la langue perverse.
Qui nargue le pauvre outrage son Créateur, qui rit d'un malheureux ne restera pas impuni.
Couronne des vieillards : les enfants de leurs enfants; fierté des enfants : leur père.
Une langue distinguée ne sied pas à l'insensé, moins encore, au prince, une langue menteuse.
Un présent est un talisman pour qui en dispose : de quelque côté qu'il se tourne, il réussit.
Qui jette le voile sur une offense cultive l'amitié, qui répète la chose divise les intimes.
10 Un reproche fait plus d'impression sur l'homme intelligent que cent coups sur le sot.
11 Le méchant ne cherche que rébellion, mais un messager cruel sera envoyé contre lui.
12 Plutôt rencontrer une ourse privée de ses petits qu'un insensé en son délire.
13 Qui rend le mal pour le bien, le malheur ne s'éloignera pas de sa maison.
14 C'est libérer les eaux qu'entamer une querelle; avant que n'éclate le procès, désiste-toi.
15 Acquitter le coupable et condamner le juste : deux choses également en horreur à Yahvé.
16 A quoi bon de l'argent dans la main d'un sot ? A acheter la sagesse ? Il n'y a pas le cœur!
17 Un ami aime en tout temps, un frère est engendré en vue de l'adversité.
18 Est court de sens qui tope dans la main et pour son prochain se porte garant.
19 C'est aimer l'offense qu'aimer la chicane, qui se montre orgueilleux cultive la ruine.
20 Qui a le cœur tortueux ne trouve pas le bonheur, qui a la langue perverse tombe dans le malheur.
21 Qui engendre un sot, c'est pour son chagrin; il n'a guère de joie, le père de l'insensé!
22 Cœur joyeux améliore la santé, esprit déprimé dessèche les os.
23 Le méchant accepte un présent sous le manteau, pour faire une entorse au droit.
24 L'homme intelligent a devant lui la sagesse, mais les regards du sot se portent au bout du monde.
25 Chagrin pour son père qu'un fils insensé, et amertume pour celle qui l'a enfanté.
26 Il n'est pas bon de mettre le juste à l'amende; frapper les nobles est contraire au droit.
27 Qui retient ses paroles connaît le savoir, un esprit froid est un homme d'intelligence.
28 Même le fou, s'il se tait, passe pour sage, pour intelligent, celui qui clôt ses lèvres.

Proverbes, Chapitre 18

Qui vit à l'écart suit son bon plaisir, contre tout conseil il s'emporte.
Le sot ne prend pas plaisir à être intelligent, mais à étaler son sentiment.
Quand vient la méchanceté, vient aussi l'affront, avec le mépris, l'opprobre.
Des eaux profondes, voilà les paroles de l'homme : un torrent débordant, une source de sagesse.
Il n'est pas bon de favoriser le méchant, pour débouter le juste dans un jugement.
Les lèvres du sot vont au procès et sa bouche appelle les coups.
La bouche du sot est sa ruine et ses lèvres un piège pour sa vie.
Les dires du calomniateur sont de friands morceaux qui descendent jusqu'au fond des entrailles.
Quiconque est paresseux à l'ouvrage, celui-là est frère du destructeur.
10 Une tour forte : le nom de Yahvé! le juste y accourt et il est hors d'atteinte.
11 La fortune du riche, voilà sa place forte : c'est une haute muraille, pense-t-il.
12 Avant la ruine, le cœur humain s'élève, avant la gloire, il y a l'humilité.
13 Qui riposte avant d'écouter, c'est pour lui folie et confusion.
14 L'esprit de l'homme peut endurer la maladie, mais l'esprit abattu, qui le relèvera ?
15 Cœur intelligent acquiert la science, l'oreille des sages recherche le savoir.
16 Le don que fait un homme lui ouvre la voie et le met en présence des grands.
17 On donne raison au premier qui plaide, que survienne un adversaire, il le démasque.
18 Le sort met fin aux querelles et décide entre les puissants.
19 Un frère offensé est pire qu'une ville fortifiée et les querelles sont comme les verrous d'un donjon.
20 Du fruit de sa bouche l'homme rassasie son estomac, du produit de ses lèvres il se rassasie.
21 Mort et vie sont au pouvoir de la langue, ceux qui la chérissent mangeront de son fruit.
22 Trouver une femme, c'est trouver le bonheur, c'est obtenir une faveur de Yahvé.
23 Le pauvre parle en suppliant, le riche répond durement.
24 Il y a des amis qui mènent à la ruine, il y en a qui sont plus chers qu'un frère.

Proverbes, Chapitre 19

Mieux vaut le pauvre qui se conduit honnêtement que l'homme aux lèvres tortueuses et qui n'est qu'un sot.
Où manque le savoir, le zèle n'est pas bon, qui presse le pas se fourvoie.
La folie de l'homme pervertit sa conduite et c'est contre Yahvé que son cœur s'emporte.
La richesse multiplie les amis, mais de son ami le pauvre est privé.
Le faux témoin ne restera pas impuni, qui profère des mensonges n'échappera point.
Beaucoup flattent en face l'homme généreux, tout le monde est ami de celui qui donne.
Tous les frères du pauvre le haïssent, à plus forte raison, ses amis s'éloignent-ils de lui. Il se met en quête de paroles, mais point!
Qui acquiert du sens se chérit lui-même, qui garde l'intelligence trouve le bonheur.
Le faux témoin ne restera pas impuni, qui profère des mensonges périra.
10 Il ne sied pas au sot de vivre dans le luxe, moins encore à l'esclave de dominer les princes.
11 Le bon sens rend l'homme lent à la colère, sa fierté, c'est de passer sur une offense.
12 Comme le rugissement du lion, la fureur du roi, mais comme la rosée sur l'herbe, sa faveur.
13 C'est une calamité pour son père qu'un fils insensé, une gargouille qui ne cesse de couler que les querelles d'une femme.
14 Une maison et du bien sont l'héritage paternel, mais c'est Yahvé qui donne une femme de sens.
15 La paresse fait choir dans la torpeur, l'âme nonchalante aura faim.
16 A garder le commandement on se garde soi-même, mais qui méprise ses voies mourra.
17 Qui fait la charité au pauvre prête à Yahvé qui paiera le bienfait de retour.
18 Tant qu'il y a de l'espoir, châtie ton fils, mais ne t'emporte pas jusqu'à le faire mourir.
19 L'homme violent s'expose à l'amende; si tu l'épargnes, tu augmentes son mal.
20 Entends le conseil, accepte la discipline pour être sage à la fin.
21 Nombreux sont les projets au cœur de l'homme, mais le dessein de Yahvé, lui, reste ferme.
22 Ce qu'on souhaite, chez l'homme, c'est la miséricorde; on aime mieux un pauvre qu'un menteur.
23 La crainte de Yahvé mène à la vie, on a vivre et couvert sans craindre le malheur.
24 Le paresseux plonge la main dans le plat, mais ne peut même pas la ramener à sa bouche.
25 Frappe le railleur, et le niais deviendra avisé; reprends un homme intelligent, il comprendra le savoir.
26 Qui maltraite son père et chasse sa mère est un fils indigne et infâme.
27 Cesse, mon fils, d'écouter l'instruction pour t'écarter des paroles de science!
28 Un témoin indigne se moque du droit; la bouche des méchants avale l'iniquité.
29 Les châtiments sont faits pour les railleurs, les coups pour l'échine des sots.

Proverbes, Chapitre 20

Raillerie dans le vin! Insolence dans la boisson! Qui s'y égare n'est pas sage.
Tel le rugissement du lion, la colère du roi! Qui l'excite pèche contre lui-même.
C'est un honneur pour l'homme d'éviter les procès, mais quiconque est fou se déchaîne.
A l'automne, le paresseux ne laboure pas, à la moisson il cherche, et rien!
C'est une eau profonde que le conseil au cœur de l'homme, l'homme intelligent n'a qu'à puiser.
Beaucoup de gens se proclament hommes de bien, mais un homme fidèle, qui le trouvera ?
Le juste qui se conduit honnêtement, heureux ses enfants après lui!
Un roi siégeant au tribunal dissipe tout mal par son regard.
Qui peut dire : " J'ai purifié mon cœur, de mon péché je suis net " ?
10 Poids et poids, mesure et mesure : deux choses en horreur à Yahvé.
11 Même par ses actes un jeune homme se fait connaître, si son action est pure et si elle est droite.
12 L'oreille qui entend, l'œil qui voit, l'un et l'autre, Yahvé les a faits.
13 N'aime pas à somnoler, tu deviendrais pauvre; tiens les yeux ouverts, tu auras ton content de pain!
14 " Mauvais! Mauvais! " dit l'acheteur, mais en partant il se félicite.
15 Il y a l'or et toutes sortes de perles, mais la chose la plus précieuse ce sont les lèvres instruites.
16 Prends-lui son vêtement, car il a cautionné un étranger, au profit d'inconnus, prends-lui un gage!
17 Doux est à l'homme le pain de la fraude, mais ensuite la bouche est remplie de gravier.
18 Dans le conseil s'affermissent les projets : par de sages calculs conduis la guerre.
19 Il révèle les secrets, le colporteur de médisance; avec qui a toujours la bouche ouverte, ne te lie pas!
20 Qui maudit son père et sa mère verra s'éteindre sa lampe au cœur des ténèbres.
21 Le bien vite acquis au début ne sera pas béni à la fin.
22 Ne dis point : " Je rendrai le mal! " fie-toi à Yahvé qui te sauvera.
23 Abomination pour Yahvé : poids et poids; une balance fausse, ce n'est pas bien.
24 Yahvé dirige les pas de l'homme : comment l'homme comprendrait-il son chemin ?
25 C'est un piège pour l'homme de crier : " Ceci est sacré! " et, après les vœux, de réfléchir.
26 Un roi sage vanne les méchants et fait passer sur eux la roue.
27 La lampe de Yahvé, c'est l'esprit de l'homme qui pénètre jusqu'au tréfonds de son être.
28 Piété et fidélité montent la garde près du roi; sur la piété est fondé son trône.
29 La fierté des jeunes gens, c'est leur vigueur, la parure des vieillards, c'est leur tête chenue.
30 Les blessures sanglantes sont un remède à la méchanceté, les coups vont jusqu'au fond de l'être.

Proverbes, Chapitre 21

Comme l'eau courante, le cœur du roi est aux mains de Yahvé qui l'incline partout à son gré.
Toutes les voies de l'homme sont droites à ses yeux, mais Yahvé pèse les cœurs.
Pratiquer la justice et le droit vaut, pour Yahvé, mieux que le sacrifice.
Regards altiers, cœur dilaté, flambeau des méchants, ce n'est que péché.
Les projets de l'homme diligent ne sont que profit; pour qui se presse, rien que la disette!
Amasser des trésors par une langue menteuse : vanité fugitive de qui cherche la mort.
La violence des méchants les emporte, car ils refusent de pratiquer le droit.
Tortueuse est la voie de l'homme criminel, mais de l'innocent l'action est droite.
Mieux vaut habiter à l'angle d'un toit que faire maison commune avec une femme querelleuse.
10 L'âme du méchant souhaite le mal, à ses yeux le prochain ne trouve pas grâce.
11 Quand on châtie le railleur, le niais s'assagit; quand on instruit le sage, il accueille le savoir.
12 Le Juste considère la maison du méchant : il précipite les méchants dans le malheur.
13 Qui ferme l'oreille à l'appel du faible criera, lui aussi, sans qu'on lui réponde.
14 Un don secret apaise la colère, un présent sous le manteau, la fureur violente.
15 C'est une joie pour le juste de pratiquer le droit, mais c'est l'épouvante pour les malfaisants.
16 Qui s'égare loin du chemin de la prudence dans l'assemblée des ombres reposera.
17 Restera indigent qui aime le plaisir, point ne s'enrichira qui aime vin et bonne chère.
18 Le méchant est la rançon du juste; à la place des hommes droits : le traître.
19 Mieux vaut habiter en un pays désert qu'avec une femme querelleuse et chagrine.
20 Il y a un trésor précieux et de l'huile dans la demeure du sage, mais le sot les engloutit.
21 Qui poursuit la justice et la miséricorde trouvera vie, justice et honneur.
22 Le sage escalade la ville des guerriers, il abat le rempart dans lequel elle se confiait.
23 A garder sa bouche et sa langue, on se garde soi-même de l'angoisse.
24 Insolent, hautain, son nom est " railleur "! il agit dans l'excès de son insolence.
25 Le désir du paresseux cause sa mort, car ses mains refusent le travail.
26 Tout le jour l'impie est en proie au désir, le juste donne sans jamais refuser.
27 Le sacrifice des méchants est une abomination, surtout s'ils l'offrent avec malice.
28 Le faux témoin périra, mais qui sait écouter parlera à jamais.
29 Le méchant se donne un air assuré, l'homme droit affermit sa propre conduite.
30 Il n'y a ni sagesse, ni intelligence, ni conseil devant Yahvé.
31 On équipe le cheval pour le jour du combat, mais c'est à Yahvé qu'appartient la victoire.

Proverbes, Chapitre 22

Le renom l'emporte sur de grandes richesses, la faveur, sur l'or et l'argent.
Riche et pauvre se rencontrent, Yahvé les a faits tous les deux.
L'homme avisé voit le malheur et se cache, les niais passent outre, à leurs dépens.
Le fruit de l'humilité, c'est la crainte de Yahvé, la richesse, l'honneur et la vie.
Épines et pièges sur le chemin du pervers, qui tient à la vie s'en éloigne.
Instruis le jeune homme selon ses dispositions, devenu vieux, il ne s'en détournera pas.
Le riche domine les pauvres, du créancier l'emprunteur est esclave.
Qui sème l'injustice récolte le malheur et le bâton de sa colère disparaîtra.
L'homme bienveillant sera béni, car il donne de son pain au pauvre.
10 Chasse le railleur et la querelle cessera, procès et mépris s'apaiseront.
11 Celui qui aime les cœurs purs, qui a la grâce sur les lèvres, a le roi pour ami.
12 Les yeux de Yahvé protègent le savoir, mais il confond les discours du traître.
13 Le paresseux dit : " Il y a un lion dehors! dans la rue je vais être tué! "
14 Fosse profonde, la bouche des étrangères : celui que Yahvé réprouve y tombe.
15 La folie est ancrée au cœur du jeune homme, le fouet de l'instruction l'en délivre.
16 Opprimer un pauvre, c'est l'enrichir, donner au riche, c'est l'appauvrir.
17 Prête l'oreille, entends les paroles des sages, à mon savoir, applique ton cœur,
18 car il y aura plaisir à les garder au-dedans de toi, à les avoir toutes assurées sur tes lèvres.
19 Pour qu'en Yahvé soit ta confiance, je veux t'instruire aujourd'hui, toi aussi.
20 N'ai-je pas écrit pour toi trente chapitres de conseils et de science,
21 pour te faire connaître la certitude des paroles vraies et que tu rapportes des paroles sûres à qui t'enverra ?
22 Ne dépouille pas le faible, car il est faible, et n'opprime pas à la porte le pauvre,
23 car Yahvé épouse leur querelle et ravit à leurs ravisseurs la vie.
24 Ne te lie pas avec un homme emporté, ne va pas avec un homme irascible,
25 de peur que tu n'apprennes ses manières et n'y trouves un piège pour ta vie.
26 Ne sois pas de ceux qui topent dans la main, qui se portent garants pour dettes;
27 si tu n'as pas de quoi t'acquitter, on prendra ton lit de dessous toi.
28 Ne déplace pas la borne antique que posèrent tes pères.
29 Vois-tu un homme preste à sa besogne ? au service des rois il se tiendra. il ne se tiendra pas au service des gens obscurs.

Proverbes, Chapitre 23

Si tu t'assieds à la table d'un grand, prends bien garde à ce qui est devant toi;
mets un couteau sur ta gorge si tu es gourmand.
Ne convoite pas ses mets, car c'est une nourriture décevante.
Ne te fatigue pas à acquérir la richesse, cesse d'y appliquer ton intelligence.
Lèves-tu les yeux vers elle, elle n'est plus là, car elle sait se faire des ailes comme l'aigle qui vole vers le ciel.
Ne mange pas le pain de l'homme aux regards envieux, ne convoite pas ses mets.
Car le calcul qu'il fait en lui-même, c'est lui : " Mange et bois! " te dit-il, mais son cœur n'est pas avec toi.
La bouchée à peine avalée, tu la vomiras et tu en seras pour tes paroles flatteuses.
Aux oreilles du sot ne parle pas, il mépriserait la finesse de tes propos.
10 Ne déplace pas la borne antique, dans le champ des orphelins n'entre pas,
11 car leur vengeur est puissant, c'est lui qui épousera, contre toi, leur querelle.
12 Applique ton cœur à la discipline, tes oreilles aux paroles de science.
13 Ne ménage pas à l'enfant la correction, si tu le frappes de la baguette, il n'en mourra pas!
14 Si tu le frappes de la baguette, c'est son âme que tu délivreras du shéol.
15 Mon fils, si ton cœur est sage, mon cœur, à moi, se réjouira,
16 et mes reins exulteront quand tes lèvres exprimeront des choses justes.
17 Que ton cœur n'envie pas les pécheurs, mais dans la crainte de Yahvé qu'il reste tout le jour,
18 car il existe un avenir et ton espérance ne sera pas anéantie.
19 Écoute, mon fils, deviens sage, et dirige ton cœur dans le chemin.
20 Ne sois pas de ceux qui s'enivrent de vin, ni de ceux qui se gavent de viande,
21 car buveur et glouton s'appauvrissent, et la torpeur fait porter des haillons.
22 Écoute ton père qui t'a engendré, ne méprise pas ta mère devenue vieille.
23 Acquiers la vérité, ne la vends pas : sagesse, discipline et intelligence.
24 Il est au comble de l'allégresse, le père du juste; celui qui a donné le jour au sage s'en réjouit.
25 Ton père et ta mère seront dans la joie, et dans l'allégresse, celle qui t'a enfanté.
26 Mon fils, prête-moi attention, que tes yeux se complaisent dans ma voie :
27 c'est une fosse profonde que la prostituée, un puits étroit que l'étrangère.
28 Elle aussi, comme un brigand, est en embuscade, parmi les hommes elle multiplie les traîtres.
29 Pour qui les " Malheur " ? pour qui les " Hélas " ? pour qui les querelles ? pour qui les plaintes ? pour qui les coups à tort et à travers ? pour qui les yeux troubles ?
30 Pour ceux qui s'attardent au vin, qui vont en quête de boissons mêlées.
31 Ne regarde pas le vin, comme il est vermeil! comme il brille dans la coupe! comme il coule tout droit!
32 Il finit par mordre comme un serpent, par piquer comme une vipère.
33 Tes yeux verront d'étranges choses, ton cœur s'exprimera de travers.
34 Tu seras comme un homme couché en haute mer, ou couché à la pointe d'un mât,
35 " On m'a battu, je n'ai point de mal! On m'a rossé, je n'ai rien senti! Quand m'éveillerai-je ?... J'en demanderai encore! "

Proverbes, Chapitre 24

Ne porte pas envie aux méchants, ne souhaite pas leur compagnie,
car leur cœur ne songe qu'à la violence, leurs lèvres n'expriment que malheur.
C'est par la sagesse qu'on bâtit une maison, par l'intelligence qu'on l'affermit;
par le savoir, on emplit ses greniers de tous les biens précieux et désirables.
Un homme sage est plein de force, l'homme de science affermit sa vigueur;
car c'est par des calculs que tu feras la guerre, et le succès tient au grand nombre des conseillers.
Pour le fou, la sagesse est une forteresse inaccessible : à la porte de la ville, il n'ouvre pas la bouche.
Qui songe à mal faire, on l'appelle un maître en astuce.
La folie ne rêve que péché, le railleur est honni des hommes.
10 Si tu te laisses abattre au jour mauvais, ta vigueur est peu de chose.
11 Délivre ceux qu'on envoie à la mort, ceux qu'on traîne au supplice, puisses-tu les sauver!
12 Diras-tu : " Voilà! nous ne savions pas " ? Celui qui pèse les cœurs ne comprend-il pas ? Alors qu'il sait, lui qui a façonné ton âme; c'est lui qui rendra à l'homme selon son œuvre.
13 Mange du miel, mon fils, car c'est bon, un rayon de miel est doux à ton palais.
14 Ainsi sera, sache-le, la sagesse pour ton âme. Si tu la trouves, il y aura un avenir et ton espérance ne sera pas anéantie.
15 Ne t'embusque pas, méchant, près de la demeure du juste, ne dévaste pas son habitation.
16 Car le juste tombe sept fois et se relève, mais les méchants trébuchent dans l'adversité.
17 Si ton ennemi tombe, ne te réjouis pas, que ton cœur n'exulte pas de ce qu'il trébuche,
18 de peur que, voyant cela, Yahvé ne soit mécontent et qu'il ne détourne de lui sa colère.
19 Ne t'échauffe pas au sujet des méchants, ne jalouse pas les impies.
20 Car pour le méchant, il n'est pas d'avenir : la lampe des impies s'éteint.
21 Crains Yahvé, mon fils, et le roi; ne te lie pas avec les novateurs :
22 car tout soudain surgira leur malheur, et la ruine de l'un et de l'autre, qui la connaît ?
23 Ceci est encore des Sages : Avoir égard aux personnes dans les jugements n'est pas bien.
24 Quiconque dit au méchant : " Tu es juste ", les peuples le maudissent, les nations le honnissent;
25 mais ceux qui punissent s'en trouvent bien, sur eux viendra une heureuse bénédiction.
26 Il met un baiser sur les lèvres, celui qui répond franchement.
27 Organise au-dehors ta besogne et prépare-la aux champs; ensuite, tu bâtiras ta maison.
28 Ne témoigne pas à la légère contre ton prochain, ne trompe pas par tes lèvres.
29 Ne dis pas : " Comme il m'a fait, je lui ferai! à chacun je rendrai selon son œuvre! "
30 Près du champ du paresseux j'ai passé, près de la vigne de l'homme court de sens.
31 Or voici : tout était monté en orties, le chardon en couvrait la surface, le mur de pierres était écroulé.
32 Ayant vu, je réfléchis, ayant regardé, je tirai cette leçon :
33 " Un peu dormir, un peu s'assoupir, un peu croiser les bras en s'allongeant,
34 et, tel un rôdeur, viendra l'indigence et la disette, comme un mendiant! "

Proverbes, Chapitre 25

Voici encore des proverbes de Salomon, que transcrivirent les gens d'Ézéchias, roi de Juda.
C'est la gloire de Dieu de celer une chose, c'est la gloire des rois de la scruter.
Les cieux, par leur hauteur, la terre, par sa profondeur, et le cœur des rois sont insondables.
Ote de l'argent les scories, il en sortira totalement purifié;
ôte le méchant de la présence du roi, et sur la justice s'affermira son trône.
En face du roi, ne prends pas de grands airs, ne te mets pas à la place des grands;
car mieux vaut qu'on te dise : " Monte ici! " que d'être abaissé en présence du prince. Ce que tes yeux ont vu,
ne le produis pas trop vite au procès, car que feras-tu à la fin si ton prochain te confond ?
Avec ton prochain, vide ta querelle, mais sans révéler le secret d'autrui,
10 de crainte que celui qui entend ne te bafoue et que ta diffamation soit sans retour.
11 Des pommes d'or avec des ciselures d'argent, telle est une parole dite à propos.
12 Un anneau d'or, un joyau d'or fin, telle une sage réprimande à l'oreille attentive.
13 La fraîcheur de la neige au jour de la moisson, tel est un messager fidèle : il réconforte l'âme de son maître.
14 Nuages et vent, mais point de pluie! tel est l'homme qui promet royalement, mais ne tient pas.
15 Par la patience un juge se laisse fléchir, la langue douce broie les os.
16 As-tu trouvé du miel ? manges-en à ta faim; garde-toi de t'en gorger, tu le vomirais.
17 Dans la maison du prochain, fais-toi rare, de crainte que, fatigué de toi, il ne te prenne en grippe.
18 Une massue, une épée, une flèche aiguè : tel est l'homme qui porte un faux témoignage contre son prochain.
19 Dent gâtée, pied boiteux : le traître en qui l'on se confie au jour du malheur,
20 autant ôter son manteau par un temps glacial. C'est mettre du vinaigre sur du nitre que de chanter des chansons à un cœur affligé.
21 Si ton ennemi a faim, donne-lui à manger, s'il a soif, donne-lui à boire,
22 c'est amasser des charbons sur sa tête et Yahvé te le revaudra.
23 L'aquilon engendre la pluie, la langue dissimulatrice un visage irrité.
24 Mieux vaut habiter à l'angle d'un toit que faire maison commune avec une femme querelleuse.
25 De l'eau fraîche pour une gorge altérée : telle est une bonne nouvelle venant d'un pays lointain.
26 Fontaine piétinée, source souillée : tel est un juste tremblant devant un méchant.
27 Il n'est pas bon de manger trop de miel, ni de rechercher gloire sur gloire.
28 Ville ouverte, sans remparts : tel est l'homme qui ne se possède pas.

Proverbes, Chapitre 26

Pas plus que la neige à l'été ou la pluie à la moisson, les honneurs ne conviennent au sot.
Le passereau s'échappe, l'hirondelle s'envole, ainsi la malédiction gratuite n'atteint pas son but.
Le fouet pour le cheval, la bride pour l'âne, pour l'échine des sots, le bâton.
Ne réponds pas à l'insensé selon sa folie, de peur de lui devenir semblable, toi aussi.
Réponds à l'insensé selon sa folie, de peur qu'il ne soit sage à ses propres yeux.
Il se mutile, il s'abreuve de violence, celui qui envoie un message par l'entremise d'un sot.
Mal assurées, les jambes du boiteux; ainsi un proverbe dans la bouche des sots.
C'est attacher la pierre à la fronde que de rendre honneur à un sot.
Une ronce pousse dans la main d'un ivrogne comme un proverbe dans la bouche d'un sot.
10 Un archer blessant tout le monde : tel est celui qui embauche le sot et l'ivrogne qui passent.
11 Comme le chien revient à son vomissement, le sot retourne à sa folie.
12 Tu vois un homme sage à ses propres yeux ? Il y a plus à espérer d'un insensé.
13 Le paresseux dit : " Un fauve sur le chemin! un lion par les rues! "
14 La porte tourne sur ses gonds, et sur son lit le paresseux.
15 Le paresseux plonge la main dans le plat : la ramener à sa bouche le fatigue!
16 Le paresseux est plus sage à ses propres yeux que sept personnes répondant avec tact.
17 Il prend par les oreilles un chien qui passe, celui qui s'immisce dans une querelle étrangère.
18 Un homme pris de folie qui lance des traits enflammés, des flèches et la mort :
19 tel est l'homme qui ment à son compagnon, puis dit : " N'était-ce pas pour plaisanter ? "
20 Faute de bois, le feu s'éteint, faute de calomniateur, la querelle s'apaise.
21 Du charbon sur les braises, du bois sur le feu, tel est l'homme querelleur pour attiser les disputes.
22 Les dires du calomniateur sont de friands morceaux qui descendent jusqu'au fond des entrailles.
23 De l'argent non purifié appliqué sur de l'argile : tels sont lèvres brûlantes et cœur mauvais.
24 Celui qui hait donne le change par ses propos, mais en son sein gît la tromperie;
25 s'il prend un ton cauteleux, ne t'y fie pas, car en son cœur il y a sept abominations.
26 La haine peut s'envelopper de ruse, elle révélera sa méchanceté dans l'assemblée.
27 Qui creuse une fosse y tombe, qui roule une roche, elle revient sur lui.
28 La langue menteuse hait ses victimes, la bouche enjôleuse provoque la chute.

Proverbes, Chapitre 27

Ne te félicite pas du lendemain, car tu ignores ce qu'aujourd'hui enfantera.
Qu'autrui fasse ton éloge, mais non ta propre bouche, un étranger, mais non tes lèvres!
Lourde est la pierre, pesant le sable, mais plus lourd qu'eux, le dépit du fou.
Cruelle est la fureur, impétueuse la colère, mais contre la jalousie, qui tiendra ?
Mieux vaut réprimande ouverte qu'amour dissimulé.
Fidèles sont les coups d'un ami, mensongers les baisers d'un ennemi.
Gorge rassasiée méprise le miel, gorge affamée trouve douce toute amertume.
Comme l'oiseau qui erre loin de son nid, ainsi l'homme qui erre loin de son pays.
L'huile et le parfum mettent le cœur en joie, et la douceur de l'amitié, plus que la complaisance en soi-même.
10 N'abandonne pas ton ami ni l'ami de ton père; à la maison de ton frère, ne va pas au jour de ton affliction. Mieux vaut un voisin proche qu'un frère éloigné.
11 Deviens sage, mon fils, et réjouis mon cœur, que je puisse répondre à qui m'outrage.
12 L'homme avisé voit le malheur et se cache, les niais passent outre, à leurs dépens.
13 Prends-lui son vêtement, car il a cautionné un étranger, à cause d'inconnus, prends-lui un gage.
14 Si quelqu'un bénit son prochain à haute voix dès l'aube, cela lui est compté pour une malédiction.
15 Gargouille qui ne cesse de couler un jour de pluie et femme querelleuse sont pareilles!
16 Qui veut la saisir, saisit le vent et sa droite rencontre de l'huile.
17 Le fer s'aiguise par le fer, l'homme s'affine en face de son prochain.
18 Le gardien du figuier mange de son fruit, qui veille sur son maître sera honoré.
19 Comme l'eau donne le reflet du visage, ainsi le cœur de l'homme pour l'homme.
20 Insatiables sont le Shéol et la Perdition, ainsi les yeux de l'homme sont-ils insatiables.
21 Il y a la fournaise pour l'argent, le fourneau pour l'or : l'homme vaut ce que vaut sa réputation.
22 Quand tu pilerais le fou au mortier parmi les grains, avec un pilon , sa folie ne se séparerait pas de lui.
23 Connais bien l'état de ton bétail, à ton troupeau donne tes soins;
24 car la richesse n'est pas éternelle, et une couronne ne se transmet pas d'âge en âge.
25 Une fois l'herbe enlevée, le regain apparu, ramassé le foin des montagnes,
26 aie des agneaux pour te vêtir, des boucs pour acheter un champ,
27 le lait des chèvres en abondance pour te sustenter, pour nourrir ta maison et faire vivre tes servantes.

Proverbes, Chapitre 28

Le méchant s'enfuit quand nul ne le poursuit, d'un lionceau les justes ont l'assurance.
Quand un pays se révolte, nombreux sont les princes, avec l'homme intelligent et instruit, c'est la stabilité.
Un homme méchant qui opprime des faibles, c'est une pluie dévastatrice et plus de pain.
Ceux qui délaissent la loi font l'éloge du méchant, ceux qui observent la loi s'irritent contre eux.
Les méchants ne comprennent pas le droit, ceux qui cherchent Yahvé comprennent tout.
Mieux vaut le pauvre qui se conduit honnêtement que l'homme aux voies tortueuses, fût-il riche.
Qui garde la loi est un fils intelligent, qui hante les débauchés est la honte de son père.
Qui accroît son bien par usure et par intérêt, c'est pour qui en gratifiera les pauvres qu'il l'amasse.
Qui se bouche les oreilles pour ne pas entendre la loi, sa prière même est une abomination.
10 Qui fourvoie les gens droits dans le mauvais chemin, en sa propre fosse tombera. Les hommes honnêtes posséderont le bonheur.
11 Le riche est sage à ses propres yeux, mais un pauvre intelligent le démasque.
12 Quand les justes exultent, c'est une grande fierté, quand se lèvent les méchants, on se dérobe.
13 Qui masque ses forfaits point ne réussira; qui les avoue et y renonce obtiendra merci.
14 Heureux l'homme toujours en alarme; qui s'endurcit le cœur tombera dans le malheur.
15 Un lion rugissant, un ours qui bondit, tel est le chef méchant sur un peuple faible.
16 Un prince sans intelligence est riche en extorsions, qui hait la cupidité prolongera ses jours.
17 Un homme coupable de meurtre fuira jusqu'à la tombe : Qu'on ne l'arrête pas!
18 Qui se conduit honnêtement sera sauf; qui, tortueux, suit deux voies, tombera dans l'une d'elles.
19 Qui cultive sa terre sera rassasié de pain, qui poursuit des chimères sera rassasié d'indigence.
20 L'homme loyal sera comblé de bénédictions, qui se hâte de faire fortune ne restera pas impuni.
21 C'est mal de faire acception de personnes, mais pour une bouchée de pain, l'homme commet un forfait.
22 Il court après la fortune, l'homme au regard cupide, ignorant que c'est la disette qui lui adviendra.
23 Qui reprend autrui trouvera faveur à la fin, plus que le flatteur.
24 Qui dérobe à son père et à sa mère en disant : " Point d'offense! " du brigand est l'associé.
25 L'homme envieux engage la querelle, qui se confie en Yahvé prospérera.
26 Qui se fie à son propre sens est un sot, qui chemine avec sagesse sera sauf.
27 Pour qui donne aux pauvres, pas de disette, mais pour qui ferme les yeux, abondante malédiction.
28 Quand se lèvent les méchants, chacun se cache; qu'ils viennent à périr, les justes se multiplient.

Proverbes, Chapitre 29

Celui qui, sous les reproches, raidit la nuque sera brisé soudain et sans remède.
Quand les justes se multiplient, le peuple est en liesse; quand les méchants dominent, le peuple gémit.
Qui aime la sagesse réjouit son père, qui hante les prostituées dissipe son bien.
Par l'équité, un roi fait prospérer le pays, mais l'exacteur le mène à la ruine.
L'homme qui flatte son prochain tend un filet sous ses pas.
Dans l'offense du méchant il y a un piège, mais le juste exulte et se réjouit.
Le juste connaît la cause des faibles, le méchant n'a pas l'intelligence de la connaître.
Les railleurs mettent la cité en effervescence, mais les sages apaisent la colère.
Un sage est-il en procès avec un sot, qu'il se fâche ou plaisante, il n'aura pas de repos.
10 Les hommes sanguinaires haïssent l'homme honnête, mais les hommes droits recherchent sa personne.
11 Le sot donne livre cours à tous ses emportements, mais le sage, en les réprimant, les calme.
12 Quand un chef accueille des rapports mensongers, tous ses serviteurs sont mauvais.
13 Le pauvre et l'oppresseur se rencontrent : tous deux reçoivent de Yahvé la lumière.
14 Le roi qui juge les faibles avec équité voit son trône affermi pour toujours.
15 Baguette et réprimande procurent la sagesse, le jeune homme laissé à lui-même est la honte de sa mère.
16 Quand se multiplient les méchants, le forfait se multiplie, mais les justes seront témoins de leur chute.
17 Corrige ton fils, il te laissera en repos et fera les délices de ton âme.
18 Faute de vision, le peuple vit sans frein; heureux qui observe la loi.
19 On ne corrige pas un esclave avec des mots : même s'il comprend, il n'obéit pas.
20 Tu vois un homme prompt au discours ? il y a plus à espérer d'un sot.
21 Si dès l'enfance on gâte son esclave, il deviendra finalement ingrat.
22 L'homme coléreux engage la querelle, l'homme emporté multiplie les offenses.
23 L'orgueil de l'homme l'humiliera, qui est humble d'esprit obtiendra de l'honneur.
24 C'est partager avec le voleur et se haïr soi-même, que d'entendre l'adjuration sans dénoncer.
25 Trembler devant les hommes est un piège, qui se confie en Yahvé est en sûreté.
26 Beaucoup recherchent la faveur du chef, mais de Yahvé vient le droit de chacun.
27 Abomination pour les justes : l'homme inique; abomination pour le méchant : celui dont la voie est droite.
Читать далее:Proverbes, Chapitre 30
Комментарии:
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

11:31 "Праведнику воздается на земле, тем паче нечестивому" - воздаяние праведнику за добро и нечестивому за зло (ср 1 Петр 4:18); другое толкование: праведник страдает за неправедных (ср 1 Петр 3:18).


13:8 Эту же тему иллюстрирует басня Лафонтена и Крылова: "Башмачник и финансист".


13:22 Божественное Провидение заботится о нуждах человека, но несправедливость и беспорядок влекут за собой нищету.


14:5 О лжесвидетельстве ср Притч 6:19; Притч 12:17; Притч 14:25; Притч 19:5, Притч 19:9; Притч 21:28; Притч 24:28; Притч 25:18и т.д.; ср Исх 20:16; Исх 23:1; Втор 19:15-21.


14:31 Предвестие НЗ-ного учения.


16:1 Отсюда происходит пословица: "человек полагает, а Бог располагает".


16:4 В день бедствия в наказании нечестивого проявится справедливость Божия.


16:10 "Уста царя не должны погрешать на суде", ибо он вершит правосудие от имени Бога (ср 2 Цар 14:18-20; 3 Цар 3:4-28). Следующие притчи (за искл. ст Притч 16:11) являются царскими притчами.


16:33 Имеется в виду ефод, находящийся на груди первосвященника (Исх 28:6); он отождествляется здесь с ефодом, служащим для бросания жребия (1 Цар 2:28).


17:11 "Жестокий ангел" - может быть ангел губитель (ср Исх 12:23).


17:23 "Подарок из пазухи" - подарок судье неправедному или лжесвидетелю (ср Притч 17:8; Притч 18:16и Притч 21:14, где смысл более широкий).


17:24 " Глаза глупца - на конце земли" - глупец смотрит всюду и вмешивается во все.


21:3 Через весь ВЗ красной нитью проходит требование чистоты сердца, необходимого условия совершения религиозных обрядов (ср Ам 5:22сл; Ос 6:6; Ис 1:11; Иер 7:21-23).


21:18 Ср Притч 11:8. В этой притче, очевидно, подразумевается, что несчастье сопутствует жизни человека. Бог охраняет от него праведников и посылает бедствия нечестивым.


22:16 В этой притче говорится или о закономерности, согласно которой только трудность побуждает к усилию и приводит к успеху, или о вере в справедливость Бога, могущего коренным образом изменить положение.


23:11 Защитник (евр гоэл) здесь - Сам Бог (ср Притч 22:23; Иер 50:34).


24:23 Закон велит судьям не быть лицеприятными на суде (Лев 19:15; Втор 1:17; Втор 16:19). Пророки часто напоминают, хотя и в различных выражениях, об этой обязанности (Ам 2:6; Ам 5:7, Ам 5:10; Ис 10:2; Мих 3:9, Мих 3:11; Иер 5:28; Иез 22:12). Мессия будет судьей праведным (Ис 11:3-5; Иер 23:5-6; Пс 71:4, Пс 71:12, Пс 71:14), как и Сам Бог (ср Гал 2:6).


26:4-5 Кажущееся противоречие между этими двумя стт- плод авторского умысла: здесь игра слов на двух значениях выражения "по глупости его"; в ст Притч 26:4автор становится на точку зрения мудрого, а в ст Притч 26:5на точку зрения глупца.


27:14 В Талмуде написано; "Никто да не здоровается, не совершив утренней молитвы, ибо первое выражение принадлежит прежде всего Богу" (Берах 14 а).


27:20 "Ненасытимы глаза человеческие", ибо в них местопребывание зависти.


28:8 Несправедливо приобретенное богатство не идет на пользу и в конце концов будет принадлежать бедным.


28:11 Гордость всегда источник ослепления, в бедности же может сохраниться свобода суждения (ср Екк 9:14-16).


28:13 "Кто сознается (в своих преступлениях) и оставляет их, тот будет помилован" - указание на исповедание грехов (ср Лев 5:5-6; Числ 5:7; Пс 31:5; Ос 14:2-4; Ис 1:16-18).


29:18 "Откровение свыше" может относиться к учению пророков; закон (евр тора) имеет широкий смысл и может тоже обозначать учение пророков.


29:24 "Слышит он проклятие" - проклинается непойманный вор и свидетели его злодеяния, скрывающие его (ср Лев 5:1; Суд 17:2).


Кн Притчей — характерный образец письменности мудрых Израиля. В ее состав вошли два сборника: «Притчи Соломона» — Притч 10-22 16 (375 изречений) и Притч 25-29, которые вводятся словами: «И это притчи Соломона, которые собрали мужи Езекии» (128 изречений). К этим двум основным частям добавлены приложения: к первой — «Слова мудрых» (Притч 22:17-24:22) и «Сказано также мудрыми» (Притч 24:23-24), ко второй — «Слова Агура» (Притч 30:1-14), за которыми следуют числовые притчи (Притч 30:15-33) и «Слово Лемуила» (Притч 31:1-9), в котором отец дает своему сыну заповеди мудрости, а в гл 8 держит речь сама персонифицированная Премудрость. Книга заканчивается т. наз. алфавитной поэмой, (в ней каждый стих начинается буквой евр. алфавита, данного в последовательном порядке), прославляющей добродетельную жену (Притч 31:10-31).

Порядок чередования указанных частей довольно случаен: в евр. и греч. Библии он не всегда совпадает и в самих сборниках изречения следуют одно за другим без всякого плана. Книга представляет собою как бы «сборник сборников», обрамленный прологом и эпилогом. Она отражает процесс богословского развития, происшедший в письменности мудрых Израиля. Два основных сборника представляют собой машапы, или «мудрые речения», в их первоначальной форме и содержат только краткие афоризмы — обычно двустишие. В приложениях формулы становятся более развернутыми: т. наз. числовые притчи (Притч 30:15-33 ср Притч 6:16-19) вносят элемент загадочности, обостряющий интерес читателя. Этот прием применялся уже в древности (ср Ам 1). Пролог (Притч 1-9) — ряд наставлений, в который включены две речи самой персонифицированной Премудрости, и эпилог (Притч 31:10-31) отличаются сложностью композиции.

Различия в форме отдельных частей книги позволяют заключить, что они создавались в разные эпохи. Наиболее древние части — два вышеуказанных сборника (Притч 10-22 и Притч 25-29). Они приписываются Соломону, который, как утверждает 3 Цар 4:32, «изрек три тысячи притчей» и считался «мудрее всех людей» (3 Цар 4:31). Тон их, однако, так анонимен, что нельзя с достоверностью приписать царю какое-либо определенное изречение, хотя и нет оснований сомневаться в том, что они восходят к его эпохе. Изречения второго сборника — также древнего происхождения: они существовали уже задолго до 700 г, когда «мужи Езекии» собрали их. Соответственно заглавию этих двух сборников вся книга стала называться «Притчи Соломона», но в вводных стихах малых частей прямо указывается, что речь идет об изречениях других мудрецов (Притч 22:7-24:34), Агура и Лемуила (Притч 30:1-31:8). Даже если имена этих двух аравийских мудрецов легендарны, их наличие в кн Притчей интересно как свидетельство об уважении к чужеземной мудрости. О том же свидетельствует, очевидно, и отрывок Притч 22:17-23:11; по всей вероятности, его автор находился под влиянием египетского сборника «Поучения мудрости Аменемопе», составленного в начале первого тысячелетия до Р. Х.

Изречения в Притч 1-9 имеют явное сходство с «Наставлениями», характерными произведениями египетской мудрости, и с «Советами сыну», недавно найденными в аккадском тексте в Угорите. Даже персонификация Премудрости как бы намечается в образе египетской богини Маат, олицетворяющей Правду. Несмотря на подражательный характер этого литературного приема, самобытность израильского мыслителя, исповедующего ягвизм, вполне очевидна.

Можно с уверенностью датировать основную часть книги допленной эпохой (Притч 10-29). Дату написания глав Притч 30-31 трудно установить. Пролог же (Притч 1-9) безусловно более позднего происхождения: судя по его содержанию и литературной форме, напоминающей послепленные писания, его можно датировать 5 в. до Р.Х., когда кн Притчей, очевидно, приняла свой окончательный вид.

Так как в этой книге зафиксированы мысли мудрецов, живших в разное время, мы можем проследить по ней эволюцию темы о Премудрости. В двух древних сборниках притчи чисто религиозного характера, согласно подсчетам экзегетов, занимают не больше седьмой части текста, в остальных же притчах преобладает мирская бытовая мудрость. Наставления на религиозные темы являются здесь нравственными нормами практического поведения. Моральная направленность Притчей в некоторых отношениях отличается от морали древней эпохи. Эволюция заметна, в частности, в сфере отношения к женщине: блудодейство и связь с чужой женой резко порицаются, а в эпилоге женщина рассматривается как друг и хозяйка дома, заслуживающая всякого уважения. Более того, Премудрость Божия, пребывавшая искони и помогавшая Богу творить мир (Притч 8:22-31), персонифицируется в женском образе.

Учение кн Притч завершается в учении Христа, Премудрости Божией, но некоторые изречения мудрых уже предвозвещают возвышенную евангельскую мораль. Мудрые учат, что подлинная религиозность развивается лишь на основе нравственного поведения. Частое упоминание этой книги в НЗ поощряет христиан знакомиться с мыслями древних мудрецов Израиля.

«Книгами Премудрости» или «мудрых» называют пять книг: Иова, Притчей, Екклесиаста, Иисуса сына Сирахова и Премудрости Соломоновой. К ним присоединили Псалтирь и Песнь Песней, в которых мы находим ту же направленность мысли, выраженной в поэтической форме. Произведения такого рода были распространены на всем древнем Востоке. В Египте на протяжении его вековой истории появилось немало книг мудрости. В Месопотамии, начиная с шумерийской эпохи, составлялись притчи, басни, поэмы о страдании, в какой-то мере напоминающие нам кн. Иова. Эта месопотамская мудрость проникла в Ханаан: в Рас-Шамре были найдены тексты о мудрости на аккадском языке. «Премудрость Ахиахара», появившаяся в Ассирии и распространившаяся в кругах, говоривших по-арамейски, была затем переведена на несколько древних языков. Этот род мудрости по существу международен и не является собственно религиозным. В центре внимания мудрых стоит жизненный путь человека, но их метод — не философская рефлексия, как у греков, а собирание плодов жизненного опыта. Они преподают искусство жить и находиться на интеллектуальном уровне своей среды и эпохи; учат человека сообразовываться с порядком мироздания и указывают, как достигать счастья и успеха. Однако их советы не всегда приводят к желанным результатам, и этот опыт служит исходной точкой пессимизма, которым проникнут ряд произведений мудрости как в Египте, так и в Месопотамии.

Такая мудрость процветала и у израильтян. Характерно, что израильские мудрецы признавали свою связь с мудростью «сынов Востока и Египта» и лучшей похвалой премудрости Соломона считали утверждение о ее превосходстве над мудростью языческой (1R 4:29). Широкой известностью пользовались аравийские и едомские мудрецы (Jr 49:7; Ba 3:22-23; Ab 1:8). Иов и его три друга-мудреца жили в Едоме. Автор кн. Товита знал Премудрость Ахиахара, а Pr 22:17-23:11 напоминают египетские изречения Аменемопе. Некоторые псалмы приписаны Еману и Ефану, которые, согласно 1R 4:31, были ханаанскими мудрецами. Притчи содержат Слова Агура (Pr 30:1-14) и Слова Лемуила (Pr 31:1-9), которые оба происходили из племени Масса, жившего в северной Аравии (Gn 25:14).

Поэтому не удивительно, что первые израильские произведения мудрости во многом родственны произведениям соседних народов. Наиболее древние части кн. Притч содержат одни только предписания человеческой мудрости. Самые важные богословские темы Ветхого Завета: Закон, Союз-Завет, Избрание, Спасение — в этих книгах почти не затрагиваются. Исключение составляют кн. Иисуса сына Сирахова и Премудрости Соломоновой, написанные значительно позже. Израильские мудрецы как будто бы не интересуются историей и будущим своего народа. Подобно своим восточным собратьям, они больше заняты личной судьбой человека, но рассматривают ее в более высоком плане — в освещении религии Ягве. Таким образом, несмотря на общность происхождения, между мудростью языческой и израильской имеется существенное различие, усиливающееся по мере того, как постепенно раскрывается Откровение.

Противопоставление мудрости и безумия становится противопоставлением правды и неправды, благочестия и нечестия. Истинная премудрость — это страх Божий, а страх Божий — синоним благочестия. Если восточную мудрость можно определить как своего рода гуманизм, то премудрость израильскую можно назвать гуманизмом религиозным.

Однако эта религиозная ценность премудрости выявилась не сразу. Содержание евр. термина «хохма» весьма сложно. Он может обозначать ловкость движений или профессиональную сноровку, политическое чутье, проницательность, а также и хитрость, умение, искусство магии. Такая человеческая мудрость может служить как добру, так и злу, и эта двузначность в какой-то мере объясняет отрицательные суждения некоторых пророков о мудрецах (Is 5:21; Is 29:14; Jr 8:9). Этим объясняется также, что в евр. письменности тема Премудрости Божией (евр. «хохмот» — множ. число, употребляемое в значении превосходной степени) появляется довольно поздно, хотя происхождение мудрости от Бога никогда не отрицалось, и уже в Угорите мудрость считалась свойством великого бога Эла. Только после Плена стали утверждать, что Бог мудр Премудростью надмирной, действие которой человек видит в творении, но которая в своей сущности недосягаема и «неисследима» (Jb 28; Jb 38-39; Si 1:1-10; Si 16:24 сл; Si 39:12 сл; Si 42:15-43:33 и т.д.). В большом прологе кн. Притч (Pr 1-9) Премудрость Божия говорит как некое лицо, она присуща Богу от вечности и действует с Ним в творении (гл. обр. Pr 8:22-31). В Si 24 Премудрость сама свидетельствует, что она вышла из уст Всевышнего, обитает на небесах и послана Израилю от Бога. В Sg 7:22-8:1 она определена как излияние славы Всемогущего, образ Его совершенства. Так Премудрость, являясь свойством Божиим, отделяется от Него и представляется как Личность. Для ветхозаветного человека эти выражения являются, по-видимому, яркими поэтическими сравнениями, но в них уже заложена тайна, подготавливающая откровение Св. Троицы. Подобно Логосу в евангелии от Иоанна, эта Премудрость одновременно и в Боге и вне Бога, и во всех этих текстах обосновывается наименование «Премудрость Божия», которое ап. Павел дает Христу (1Co 1:24).

Вопрос об участи человека тесно связан у мудрецов с проблемой воздаяния. В древних частях Притч (Pr 3:33-35; Pr 9:6, Pr 9:18) Премудрость, т.е. праведность, непременно ведет к благополучию, а безумие, т.е. нечестие, приводит к разорению, ибо Богу свойственно награждать добрых и наказывать злых. Однако жизненный опыт зачастую как будто противоречит такому взгляду. Как объяснить бедствия, постигающие праведников? Этой проблеме посвящена кн. Иова. Те же вопросы, хотя и в несколько другом аспекте, тревожат Екклесиаста. Сын Сирахов в основном придерживается традиционных взглядов и хвалит счастье мудрого (Si 14:21-15:10), но его преследует мысль о смерти. Он знает, что все зависит от этого последнего часа: «Легко для Господа в день смерти воздать человеку по делам его» (Si 11:26, ср Si 1:13; Si 7:36; Si 28:6; Si 41:12). Он смутно предчувствует откровение о конечной участи человека. Вскоре после него пророк Даниил (Dn 12:2) уже ясно выражает веру в загробное воздаяние, связанное с верой в воскресение мертвых, так как евр. мысль не представляет себе жизни духа, отделенного от плоти. Параллельное и вместе с тем более разработанное учение появляется в александрийском иудаизме. Учение Платона о бессмертии души помогло евр. мысли осознать, что «Бог создал человека для нетления» (Sg 2:23) и после смерти праведники вкусят вечное блаженство у Бога, а нечестивые получат заслуженное наказание (Sg 3:1-12).

Исходной формой письменности мудрых можно считать машал (в русском переводе — притча). Таково во множественном числе заглавие книги, которую мы называем кн. Притчей. Машал — это краткое, выразительное изречение, близкое к народной мудрости, сохранившейся в пословицах. Древние сборники притчей содержат лишь подобные краткие изречения, но со временем машал развивается, достигая размеров небольшой притчи или аллегорического повествования. Это развитие, ясно выраженное в дополнительных разделах и особенно в прологе кн. Притчей (Pr 1-9), ускоряется в последующих книгах мудрых: кн. Иова и Премудрости Соломоновой представляют собой крупные литературные произведения.

Первоначальное происхождение мудрости следует искать в жизни семьи или рода. Наблюдения над природой или людьми, накоплявшиеся из поколения в поколение, выражались в изречениях, в народных поговорках, в пословицах, имевших моральный характер и служивших правилами поведения. Аналогично происхождение первых формулировок обычного права, которые иногда близки не только по содержанию, но и по форме изречениям мудрости. Эта традиция народной мудрости продолжала существовать параллельно с возникновением письменных сборников мудрости. Ей обязаны своим происхождением, напр., притчи в 1S 24:14; 1R 20:11, басни в Jg 9:8-15, басня в 2R 14:9. Даже пророки черпали из этого наследия (напр. Is 28:24-28; Jr 17:5-11).

Краткие изречения, запечатлевающиеся в памяти, предназначаются для устной передачи. Отец или мать учит им своего сына дома (Притч Pr 1:8; Pr 4:1; Pr 31:1; Si 3:1), а затем мудрые продолжают преподавать их в своих школах (Si 41:23; Si 41:26; ср Pr 7:1 сл; Pr 9:1 сл). С течением времени мудрость становится привилегией образованного класса: мудрые и книжники фигурируют рядом в Jr 8:8-9. Сын Сирахов Si 38:24-39:11 восхваляет профессию книжника, дающую ему возможность приобретать мудрость в противоположность ручным ремеслам. Из книжников выходили царские чиновники, и учение мудрости культивировалось сначала при дворе. То же самое происходило и в других центрах восточной мудрости, в Египте и в Месопотамии. Один из сборников притчей Соломона был составлен «мужами Езекии, царя Иудейского», Pr 25:1. Эти мудрецы не только собирали древние изречения, но и сами писали. Два произведения, составленные, по всей вероятности, при дворе Соломона — история Иосифа и история преемства престола Давидова — можно тоже рассматривать как писания мудрых.

Таким образом, круги мудрых значительно отличаются от той среды, в которой появились священнические и пророческие писания. Jr 18:18 перечисляет три различных класса — священников, мудрых и пророков. Мудрые не особенно интересуются культом, их как будто не волнуют несчастья их народа и не захватывает поддерживающая его великая надежда. Однако в эпоху Плена эти три течения сливаются. В прологе Притчей слышится тон пророческой проповеди, в кн. Сир (Si 44-49) и Прем (Sg 10-19) содержится много размышлений над Священной историей; сын Сирахов почитает священство, ревнует о культе и даже отождествляет Премудрость и Закон (Si 24:23-34): перед нами уже союз книжника (или мудрого) с законоучителем, который можно видеть и в евр. среде евангельских времен.

Так завершается долгий путь, начало которому в ВЗ положил Соломон. Все учение мудрых, постепенно преподававшееся избранному народу, подготавливало умы к восприятию нового откровения — откровения Воплощенной Премудрости, которая «больше Соломона» (Mt 12:42).

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

10 С гл. 10 начинаются «Притчи Соломона» (10:1), о характере, общем содержании, назначении и цели которых было сказано в начале книги Притчей (гл. 1 ст. 2-6). Если в гл. 1-9 развитие мысли о значении мудрости шло последовательными и связными периодами, то отселе с гл. 10 по 29 включительно идет ряд приточных изречений разнородного содержания, так что почти каждый стих есть самостоятельное целое, отдельная притча, не имеющая видимой связи ни с предыдущим, ни с последующим. По содержанию своему эти приточные изречения относятся ко всевозможным отношениям и условиям жизни. Пред взором читателя, в свойственном жизни человеческой разнообразии здесь проходят попарно: богатый и бедный, мудрый и глупый, прилежный и ленивый, благочестивый и нечестивый, отец и сын, муж и жена, господин и раб, царь и подданный и подобные. Относясь каждая к отдельным явлениям жизни, все притчи в совокупности, однако, выражают цельное воззрение на жизнь, законченное мировоззрение священного писателя. По форме своей притчи эти образуют двухстрочия, обе части которого находятся обыкновенно в отношении противоположности (в гл. 10-15 — исключительно или представляют собою так называемый антитетический параллелизм, в котором одно полустишие выражает обратную сторону истины выражаемой в другом (см., например, еще в Пс 2:6; Еккл 2:14)


10:1 Такую именно форму имеет уже этот первый стих, имеющий, очевидно, отношение ко всему последующему собранию притчей. Частный оттенок мысли в противоположении отца и матери: печаль неудачного сына особенно глубоко воспринимает материнское сердце (ср. 1:8; 15:20; 17:25).


10:2-7 При всей разнородности содержания этих шести стихов, они несколько объединяются общею всем им мыслью о неодинаковом земном жребии праведного и нечестивого, разумного и неразумного, прилежного и ленивого. Жизнь и смерть (ст. 2) — типическое обозначение блага и бедствия жизни, проходящее чрез всю книгу Притчей. «Сокровища неправедные» — нажитые неправдою, беззаконием, «не доставляют пользы» — бессильны спасти от смерти, а равно от всякого смертельного бедствия. Спасет от этого одна «правда» (евр. цедака), т. е. правота всех намерений и поступков человека, деятельное осуществление «мудрости», хокма (по традиционно-еврейскому толкованию, цедака, спасающая от смерти, есть милостыня). Мысль ст. 2 почти дословно повторяется в ст. 4 гл. 11. В ст. 3 противополагаются, во-первых, «душа» праведного, т. е. нормальное, уравновешенное психическое состояние (по LXX: ψυχὴ δικαία) праведника — и «стяжание» или алчность (евр. гавва, ср. Мих 3:7; по LXX ζωὴ, жизнь, в смысле средств к жизни) нечестивого; а во-вторых, противоположная судьба одного и другого: Господь не попускает праведнику голодать (ср. Пс 32:19; 36:25), напротив, злым и похотливым желанием нечестивца не дает осуществляться, тем более, что они часто бывают направлены ко злу ближних. Затем, в ст. 4-5, высказывается мысль, что благосостояние или материальная скудость стоят в зависимости и от собственной энергии или, напротив, бездействия, как уклонения от всеобщего закона труда (Быт 3:19). В Вульгате к ст. 4 добавлено: qui nititur mendaciis, hic pascit ventos: idem autem ipse sequitur aves volantes. LXX имеют прибавку в ст. 5, читаемую в славянской Библии так: спасется от зноя сын разумный, ветротленен же бывает на жатве сын беззаконный, т. е. благоразумный, вследствие своевременной уборки хлеба, не терпит вреда от знойного ветра, тогда как неразумный и беспорядочный человек пропускает время жатвы, и перезрелый хлеб в колосьях опустошает зной и ветер; общее, здесь как и в целых ст. 4-5. выражена мысль о необходимости благоразумного пользования временем для успеха в делах житейских и духовных. Ст. 6-7 говорят о добром имени, незапятнанной репутации праведного и — бесславии и гибели имени нечестивого, как при жизни их (ст. 6), так и по смерти того и другого (ст. 7) (ср. Пс 111:6; Сир 44:13; сн. Мф 26:13).


10:8-10 Противополагаются по характеру и последствиям действия мудрого и нечестивого в отношении к наставлениям мудрости (ст. 8), в поведении или жизненном пути, противоположном у одного и другого (ст. 9) и в самой манере речи — лукавой и криводушной у нечестивого, и прямой, хотя бы и резкой, у праведного (ст. 10). Последняя мысль рельефнее, чем в еврейском тексте, выражена в греч. переводе LXX второй половины ст. 10: ὁ δὲ ἐλέγχων μετὰ παρρησίας εἰρηνοποιει̃; слав.: обличаяй же с дерзновением миротворит.


10:11-14 Продолжается изображение доброго и злого, мудрого и глупого — в отношении их обращения с ближними и влияния на них, преимущественно со стороны речи или способности и манеры пользоваться словом. Если вообще речь человеческая сравнивается с волнами и потоками вод (Притч 18:4; 20:5), то речь праведного — по ее прямоте и назидательности — называется здесь (ст. 11) источником жизни, тогда как из уст нечестивого выходит только насилие. Этому насилию и пагубному влиянию его на общество способствует именно наполняющая его ненависть, напротив, «любовь покрывает все грехи» (ст. 12, ср. 1 Петр 4:8; Иак 5:20; 1 Кор 13:4), т. е. снисходит, к ошибкам ближнего, не распространяет о нем худой молвы (ср. 17:9), вообще всячески содействует миру. В ст. 13-14 новая противоположность мудрого и неразумного: первый восприимчив к простому наставлению мудрости, для второго требуется физическое воздействие (ст. 13); первый, уразумев истину, не спешит сообщать ее всем и каждому, напротив, соблюдает осторожность в речи, сообразуется с степенью восприимчивости слушателей; глупый, напротив, болтлив — к своей гибели (ст. 14).


10:15-21 В этих семи стихах говорится главным образом о земных благах, ценности их и способе приобретения и употребления. Возвышающее самочувствие и самонадеянность человека, значение богатства и принижающее на человека действие бедности (ст. 15) — факт опыта. Премудрый этим изречением предостерегает — богатого от самонадеянности, порождаемой богатством, а бедного от лености, приводящей к бедности и нищете. При этом как богатство, так и бедность рассматриваются главным образом с нравственной точки зрения: богатство, предполагается, должно быть приобретено жизненною мудростью и средствами нравственно-безукоризненными и в свою очередь должно быть употребляемо на дела мудрости, любви и благочестия; напротив, бедность, являющаяся следствием лености и других пороков, может, в свою очередь, приводить к новым порокам. Что Премудрый рассматривает богатство и бедность главным образом с моральной точки зрения, показывает следующий стих — 16-й, где прямо говорится, что прочны лишь приобретения праведника, а стяжания нечестивого ведут ко греху, — а равно и ст. 17-й, где уже со всею определенностью выступает нравоучительное направление и содержание речи: говорится о спасительности хранения учения мудрости и о гибельности пренебрежения обличением (ср. 12:1): не принимающий обличения не только сам гибнет, но, через пагубную силу примера, губит и других (Мф 15:14). В следующих ст. 18-21 говорится преимущественно о правильном, спасительном и неправильном, гибельном пользовании даром слова: осуждается злоречие по адресу ближнего (ст. 18), вообще празднословие, неизбежно приводящее ко греху (ст. 19, ср. 13:3; 21:23; Еккл 10:14; Сир 20:7; 22:31; 28:25; Мф 12:35), похваляется, напротив, обдуманное слово праведного (20a) как назидательное для многих (21a), в противоположность пустому, бессодержательному слову нечестивого (20b, 21b).


10:22-25 Соответственно неодинаковой настроенности безумного нечестивого и мудрого — праведного (ст. 23), неодинаковы и внешняя судьба того и другого: у праведника все спорится, все ему дается без труда, забот и тревоги, так как на жизни и делах его почивает благословение Божие (ст. 22, сн. Пс 126:2 и сл.), всякое желание его исполняется (ст. 24b); напротив, удел нечестивого — вечный страх за свое благополучие (ст. 24a, сн. Ис 66:4; Иов 3:25), а конец его — внезапная и полная гибель, при полной непоколебимости праведника (ст. 25; сн. 1:27; Иов 1:19).


10:26 В этом стихе высказана, особняком здесь стоящая, мысль о вреде лености (ср. 6:6 и сл.; 12:27; 19:24).


10:27-30 Повторяются не раз высказанные мысли о различном до противоположности жребии праведных и нечестивых (ср. 3:2; 9:11; сн. Иов 8:13; Пс 111:6).


10:31-32 Об устах праведного и нечестивого и плодах их.


11:1-11 Предостережение от применения неправильных весов и увещание к добросовестности в этом отношении (ст. 1, сн. 20:10), составляет повторение постановления закона (Втор 25:13-16; см. толк. Втор 25:13-16); нередкое повторение этого правила требовалось частыми случаями его нарушения особенно в торговле (Сир 26:27). Премудрый подкрепляет наставление свое мыслию о Всеведущем и Всеправедном Боге. О пагубности гордости (ст. 2) Премудрый говорит неоднократно (см. 16:18; 18:12), равно как и о благе противоположной добродетели — смирения (сн. 3:34), которое, по контексту данного места (ст. 2), есть вместе и мудрость и прославление. LXX делают здесь прибавку, — в слав.: умираяй праведник остави раскаяние, удобна же бывает и посмеятельна нечестивых пагуба, — выражающую ту мысль, что противоположное нравственное настроение праведного и нечестивого при жизни сопровождается или имеет следствием различный до противоположности характер самой смерти и посмертной памяти того и другого. Ст. 3 продолжает мысль ст. 2 о превосходстве прямодушия праведности пред коварством злобы — даже для одного внешнего благополучия человека. Ст. 4 усиливает мысль ст. 2 гл. 10-й: не только богатство, собранное неправыми путями и средствами (10:2), но и вообще всякое богатство не принесет пользы нечестивому, спасение заключается лишь в правде, праведности, — спасение именно «в день гнева», т. е. божественного гнева и суда Божия (ср. Иез 7:19; Соф 1:18; Сир 5:10). Ст. 5-6 совершенно параллельны как между собою, так и со ст. 3 (ср. также 10:3; Прем 5:15), выражая противоположность жизненного жребия праведного и нечестивого, соответствующую противоположной нравственной настроенности того и другого. Из особенностей духовного настроения праведного и нечестивого объясняется, по ст. 7-8, противоположная судьба того и другою, как при жизни, так и по смерти: праведник, выше всего ценящий благо общения с Богом, переходя в загробную жизнь, в этом самом убеждении своем имеет крепкую и благую надежду на милосердие Господа (ср. 10:28); напротив, нечестивый, при жизни всею душою преданный земным благам и пренебрегавший благом общения с Богом, умирая, лишается благ земных, к которым страстно был привязан душою Пс 48:18), уразумевает, наконец, истинную цену благ духовных, и в этом позднем сознании — заключается для него источник новых мучений. Прижизненное спасение праведника от скорби, которая вместо него постигнет нечестивого (ст. 8), — примеры часто бывали в библейской истории (по книге Есфирь, гибель, ожидавшая иудеев в Мардохее, в действительности постигла язычников и Амана гл. 7-9; по кн. пророка Даниила, нечестивые клеветники этого пророка погибли вместо него, Дан 6:25), — составляло скорее благочестивое теократическое верование избранного народа Божия (ср. Ис 43:3), чем факт опыта, который (опыт) всегда даст гораздо более примеров противоположного свойства. На почве этого выражения могло создаваться убеждение, что общественное мнение всегда сорадуется счастью праведника и радуется гибели нечестивого (ст. 10-11, ср. Есф 8:15; 3:15), хотя действительность, конечно, предоставляет немало явлений и обратных тому. Во всяком случае присутствие в городе людей праведных есть залог благополучия и общества (ср. Быт 18:24 и сл.)


11:12-15 Следует ряд изречений разнородного содержания, частью в отношении к личной нравственной жизни человека (ст. 12-13), частью в связи с общественными (ст. 15) и государственными (ст. 14) отношениями. Именно, осуждается как горделивое, презрительное отношение к ближнему, обыкновенно служащее признаком глупости гордого (ст. 12a, ср. 14:21), так и легкомысленное отношение к чести и доброму имени ближнего, выражающееся в распространении слухов и речей, служащих к его опорочению (ст. 13a, ср. Лев 19:16; Иер 9:3); похваляется, напротив, скромность, молчаливость (12b) и верность в хранении вверенной тайны (13b, ср. Сир 19:10; 27:16-21). В отношении народного управления одобряется присутствие при царе многих советников (ст. 14, сн. 15:22; 24:6), разумеется, если они люди — глубокого ума и доброй совести. В ст. 15 повторяется, данное уже в Притч 6:1 предостережение против необдуманного поручительства, и одобряется житейская осторожность в этом отношении.


11:16-23 Взаимное соотношение двух половин ст. 16-го по тексту евр. масоретскому и Вульгаты представляется неясным и может быть понято лучше по тексту LXX (слав., русск. синодальный), имеющему между этими двумя предложениями два других, из которых первое заключает в себе противоположение первой мысли стиха, а другое — второй его половине. Весь стих 16 по тексту LXX читается так: Γυνὴ εὐχάριστος ἐγείρει ἀνδρὶ δόξαν θρόνος δὲ ἀτιμίας γυνὴ μισου̃σα δίκαια πλούτου ὀκνηροὶ ἐνδεει̃ς γίνονται οἱ δὲ ἀνδρει̃οι ἐρείδονται πλούτω̨. Славянский и русский синодальный дословно передают чтение LXX, причем слова, не имеющиеся в евр. тексте, в русском заключены в скобки. Вместо этого антитетического параллелизма Вульгата ближе к тексту евр. — дает параллелизм синтетический или сравнительный: mulier gratiosa inveniet gloriam et robusti habebunt divitias. Чтение LXX-ти ст. 16 заслуживает предпочтения пред текстом масоретским и Вульгаты. Мысль стиха: блага, даже внешние, приобретаются усилиями человека. В следующих стихах (17 и далее) развивается мысль, что блага жизни достигаются именно нравственными усилиями, богоугодною религиозно-нравственною настроенностью человека. Именно источником благосостояния человека называется прежде всего благотворительность (ст. 17, сн. ст. 25), затем правда (ст. 18-19), благоговейная непорочность пред Богом (ст. 20-21). Вместе с тем противоположные пороки: немилосердие, коварство, жестокость, нечестие, являются источников гибели для повинных в тех пороках людей. Это вообще, столь часто повторяющаяся, в книге Притчей, мысль о соответствии земного жребия человека его религиозно-нравственному достоинству ср. Гал 6:8; 1 Тим 4:8. В ст. 22, соответственно тому, в образном сравнении высказывается мысль о непристойности благолепия или, общее, блага для нравственного безобразия, которое от присоединения к нему изящной обстановки еще нагляднее являет свое ничтожество (ст. 22-й — пример так называемой эмблематической притчи). Ст. 23 представляет как бы заключительное обобщение предыдущих мыслей — о противоположности жизненных стремлений и чаяний праведных и нечестивых.


11:24-26 Высоко ценя щедрость и благотворительность, Премудрый устраняет здесь возможное у благотворителей опасение разорения, обеднения, — указывая на особое промышление Божие о благотворительных, у которых по мере большого развития щедрости увеличивается благосостояние (ст. 24-25, сн. Пс 111:9; 2 Кор 9:9); напротив излишняя бережливость (ст. 24b), а особенно неумеренная скупость, соединенная с жестоким равнодушием к нужде ближнего (26a), не созидают благополучия человека. В ст. 26b имеется в виду случай народного голода, когда случается, что корыстолюбивый торговец намеренно задерживает, не пускает в продажу своих запасов хлеба, чтобы после иметь большой барыш: участь таких алчных и немилосердных людей — проклятие со стороны народа (ср. Сир 5:4). В тексте LXX и слав. эта мысль усиливается посредством стоящего здесь в начале ст. 26 добавления: ὁ συνέχων σι̃τον ὑπολίποιτο αὐτὸν τοι̃ς ἔθνεσιν1Дальнейших слов: ὁ τινιουλκω̃ν σι̃τον δημοκάταρτος — в принятом греч. тексте нет, но они имеются в кодд. 11, 23, 161 у Гольмеса, у св. Василия Великого и Иоанна Златоуста., слав.: удержаяй пшеницу оставить ю языком, — т. е. при возможном вторжении в страну неприятелей алчные хлеботорговцы, отказывавшие своим соотечественникам в насущном хлебе, сделаются со всем имуществом своим жертвою грабежа иноплеменных поработителей.


11:27-28 Мысль ст. 27 с небольшим изменением была высказана выше — в ст. 24 гл. 10-й, а ст. 28-го — в ст. 2 гл. 10 той же главы. Уподобление благосостояния праведника цветущему дереву (ст. 28) не раз встречается в Библии (Пс 1:3; Пс 91:13; Ис 66:14).


11:29  Получит в удел ветер, т. е. лишится (сн. Ис 26:18; Ос 8:7), расточительный и безумный и, вследствие бедности и разорения (Лев 25:39), принужден будет стать рабом более толкового, что, по мысли Премудрого, в порядке вещей (17:2).


11:30-31 Плоды праведности — жизнь с ее благами (ст. 30, сн. 3:18) убеждают всякого в действительности нравственного миропорядка. Тем бесспорнее страшное возмездие нечестивому (ст. 31). Ст. 31 по чтению LXX буквально и повторяется в 1 Петр 4:18 в отношение к христианскому обществу.


12:1-3 Мысль о том, что путь к мудрости заключается в наставлении и тщательном внимании к нему (ст. 1), представляет повторение высказанного в 10:17; а мысль о прочности единой лишь праведности (ст. 3) выражена была ранее в 10:25.


12:4-11 На первом месте в ряду благ домашней жизни человека поставляется доблестная жена, именуемая венцем мужа своего (4a) — так как ее труд, прилежание, толковость и подобное приносят мужу богатство, честь и славу (ср. 31:10 и сл.): напротив, неизмеримо велик вред для мужа от злой жены: как червь подтачивает дерево, и оно сохнет и гибнет, так и злая жена подтачивает здоровье и благосостояние мужа и всей семьи (ср. Сир 25:11 и сл.). Затем, после общего противоположения благотворности мыслей, намерений, слов и дел праведников и зловредности всего этого у нечестивых (ст. 5-6) и указания противоположности внешней конечной судьбы нечестивого и праведного (ст. 7, ср. 10:25), а также не одинакового отношения общественного мнения к словам и речам того и другого (ст. 8), похваляется трудолюбие незнатного бедняка и осуждается презрение к труду и бездеятельность человека тщеславного своим происхождением (ст. 9), частное, похваляется труд земледельца и осуждается всякая праздность, приводящая к разным порокам, например, к пьянству (ст. 11 по LXX-ти). К характеристике праведника принадлежит (ст. 10) и то, что он оказывает милосердие и к животным, повинуясь внушениям естественного чувства сострадания и следуя прямым предписаниям закона (Исх 20:10; 22:4-5; Лев 22:28; Втор 25:4), предписывавшего еврею гуманное обращение и с животными.


12:12-22 Желания, слова и дела нечестивого и праведного существенно различны, различен и плод, последствие их для того и другого: неудача и прямая гибель для нечестивого, и спасение для праведного (ст. 12-14, сн. 18:7; Пс 61:13).


Затем противополагаются самомнение и нетерпеливость безумного и скромность (в принятии советов от ближних) и терпеливость и осторожность (при получении обид) мудрого (ст. 15-16), а также правдивость и истинность свидетельства мудрого и ложь, коварство и злоба свидетельства безумного и нечестивого (ст. 17-22). Будучи само по себе злом, которое всегда болезненно отзывается в сердце ближнего, как бы нанося ему рану (ст. 18), свидетельство или лжесвидетельство нечестивого и самому ему приносит гибель (ст. 19-20), главное — лишение милости Божией, которая неразлучна с правыми сердцем, словами и делами (ст. 22).


12:23-28 Похваляются сдержанность в слове, присущая мудрому (ст. 23a), умение его — утешить словом печального (25a) и вообще преподаваемое им руководство ближнему (ст. 26), прилежание и трудолюбие (24a, 27b); напротив осуждаются противоположные пороки нечестивого. Общее заключение главы: путь правды ведет к истинной жизни и бессмертию (ст. 28).


13:1-3 Мысль о долге внимания юноши к урокам мудрости — излюбленная мысль Премудрого (ср. 15:12). Столь же обычны в книге Притчей мысли о ценности дара слова и об ответственности за злоупотребление этим даром (ст. 2-3, сн. 12:14; 18:21).


13:4-12 Блага жизни бывают двоякие: духовные, религиозно-нравственные и материальные, часто связанные одни с другими; соответственно с этим в данном отделе совместно и попеременно говорится то о наблюдениях над внешнею жизнью людей (ст. 7-8) и о житейских требованиях материального благополучия, как то: об отвращении от лености и о прилежании (ст. 4), о бережливости (ст. 11), о силе и опасностях богатства (ст. 8), — то излагаются собственно истины нравоучения, как: о благотворности и славе праведности (ст. 5-6,9,12).


13:9 В ст. 9 по тексту LXX имеется (не во всех кодексах) добавление: ψυχαὶ δόλιαι πλανω̃νται ἐν ἁμαρτίαις δίκαιοι δὲ οἰκτίρουσιν καὶ ἐλεω̃σιν, слав.: души льстивые заблуждают во гресех, праведнии же щедрят и милуют (в русском синодальном переводе эти слова заключены в скобки). Слова эти, не имея непосредственной связи с предыдущими словами ст. 9, однако согласуются с общим моральным оттенком данного отдела.


13:13-16 Здесь несколько подробнее раскрываются мысли о пользе или спасительности истинной мудрости, внимающей урокам слова Божия, и о вреде пренебрежения им (ср. 1:24; 10:11 и др.).


13:18-25 Предлагается ряд разнообразных по содержанию суждений, объединяющихся лишь общим отношением к мудрости и ее значению в житейском обиходе. Так говорится о противоположных последствиях — внимания и невнимания к учению мудрости (ст. 19-20, евр. 18-19), о влиянии на человека со стороны того общества, в котором он обращается (ст. 21, евр. 20), о личном и в потомстве счастье — праведника и несчастии — грешника (ст. 22-23, евр. 21-22), о жизненном довольстве первого и недостатках второго (ст. 24,26, евр. 23-25); здесь же (ст. 25, евр. 24), как и ниже (23:13), делается замечание о необходимости применения в деле воспитания мер физического воздействия.


14:1-7 Конкретным проявлением мудрости является мудрая, созидающая дом жена, а таким же примером глупости — безумная жена, расстраивающая свой дом и все его благосостояние собственными руками (ст. 1, сн. 12:4). Далее противополагаются — страх Божий, ведущий человека прямыми путями, и дерзкое пренебрежение памятью о Боге, соединяющееся с хождением кривыми путями (ст. 2), — высокомерие речи безумных и скромность речи мудрых (ст. 3. Ср. 12:6), — свидетели истинный и ложный (ст. 5, сн. Исх 23:1; Притч 12:17), недоступность мудрости людям, лишенным страха Божия, и полная доступность ее для исполненных страха Божия и чистых сердцем (ст. 6), почему и дается совет устраняться от глупого, у которого нечему научиться (ст. 7). Вне видимой связи с общею мыслью рассматриваемого отдела стоит хозяйственная заметка ст. 4, имеющая, по-видимому, цель научить человека — не переоценивая значения богатства (ср. 10:15; 13:8), сообразовать попытки умножения имущества с распространением орудий производства и вообще жизненных средств.


14:8-19 Здесь безраздельно и без строгого различия излагаются внутренние и внешние свойства и отношения мудрых — благочестивых и глупых — нечестивых. Противопоставляются — ведение мудрым пути своего и блуждание безумного на жизненном пути (ст. 8), кощунственное отношение последнего к идее греха и искупительной жертвы и благоволения во всех действиях этого рода у праведника (ст. 9), качество пути праведных и нечестивых и конечная судьба тех и других (ст. 11-12; 14-19). Попутно вставляются замечания; 1) о недоступности внутреннего мира человека, его радостей и горя, стороннему свидетелю или наблюдателю (ст. 10) и 2) безотрадное, почти пессимистическое наблюдение, что всякая радость, счастье таит в себе зародыш печали, несчастия (ст. 13).


14:20-27 Из двух стихов — 20 и 21, в первом указывается частое, хотя и не нормальное с нравственной точки зрения, явление — дружба лишь по видам корысти, — а во втором проводится моральное воззрение на этот пункт. Далее следуют сентенции: о гибельности злоумышления против ближнего и о благотворности доброжелательства (ст. 22), о пользе труда и о вреде празднословия (ст. 23), о богатстве, как уделе мудрых, и скудости, постигающей безумного (ст. 24). о спасительности истинного свидетельства и пагубности лжесвидетельства (ст. 25); наконец, в связи с последним, а вместе с содержанием целого отдела, говорится о страхе Божьем, как источнике всякого блага жизни и самой жизни (ст. 26-27).


14:28-35 Содержание отдела отчасти затрагивает область государственной жизни, указывается благо царя в многочисленности подданных его и несчастие — в малочисленности их (ст. 28); определяется основной закон возвышения и унижения народов — правда (ст. 34); царь представляется идеальною силою, как бы совестью народа, по справедливости награждающею благие деяния и карающею нечестие (ст. 35). С другой стороны и главным образом оттеняется значение и благо личной добродетели, и зло ее противоположности — нечестия, — так противопоставляются: долготерпение и раздражение (ст. 29), кротость и зависть (ст. 30), конечная гибель нечестивого и надежда на спасение у человека благочестивого (ст. 32). Высокое значение признается в особенности заделами милости, причем высказывается мысль, со всею ясностью повторяемая в Евангелии (Мф 25:36), что милосердие или немилосердие человека к ближнему Бог благоволит принимать и вменять Себе Самому (ст. 31, сн. 17:5).


15:1-7 Предлагается наставление о кротости и осторожности в слове (ст. 1, 4), а вместе дается предостережение против гнева и безумной злобы (ст. 1-2), причем то и другие обосновывается указанием на всеведение Божие, от которого не может укрыться ни добро, ни зло (ст. 3), а затем развивается общая мысль о благотворности мудрости и вреде безумия (ст. 5-7).


15:8-15 В ст. 8-9 высказывается весьма часто повторяемая священными писателями мысль о том, что необходимым условием богоугодности жертвы, молитвы и всего внешнего богопочтения является чистое нравственное настроение и искреннее расположение человека, что, напротив, при отсутствии этих условий, жертвы и молитвы отвратительны пред Богом (Притч 21:27; Ис 1:11; 66:3; Иер 6:20; Ос 5:6; 8:13; Ам 5:21-22 и др.). Бог любит только ищущего правды, нечестивцев же и презрителей мудрости отвращает, и их постигает гибель (ст. 9-10). Для предупреждения злых дел и даже нечистых помышлений, человеку надо всегда помнить о всеведении Божием, пред которым открыты недоступные человеческому глазу области: преисподняя, ад, евр. шеол, и гибель, евр. Аваддон (ст. 11), т. е. область гибели и смерти (сн. Притч 27:20; Иов 26:6; 28:22); в Апокалипсисе именем Аваддона, по-гречески Аполлиона (т. е. губителя) назван ангел — царь бездны (Откр 11:9). Тем более открыты всеведению Божию все тайны человеческого сердца (ср. Пс 138). Далее указано несколько нравственно-психологических черт характеристики мудрого и нечестивого (ст. 13-15).


15:16-33 Указывается на превосходство нравственных благ, мира и любви пред материальным довольствием, соединенным с отсутствием страха Божия и с ненавистью к ближним (ст. 16-17, сн. Пс 36:16); в связи с последним осуждается сварливость и восхваляется миролюбие (ст. 18, сн. 26:21), а также показывается вред праздности и польза трудолюбия и мужества (ст. 19). Далее приводится не раз повторяемая мысль о том что дети, мудрые или неразумные — источник радости или огорчения для своих родителей (ст. 20, сн. 10:1; 17:25), указывается различие, с точки зрения целесообразности, путей мудрого и нечестивого (ст. 21), и оттеняется благотворность совета многих мудрых людей (ст. 22, сн. 11:14) и сила обдуманного слова (ст. 23). Затем поведение истинного мудреца освещается высшим светом веры в загробную жизнь (ст. 24, сн. 11:7; 14:32), а в самой жизни его различаются: черты внутренней его настроенности (мысли и слова, ст. 26, неподкупность, ст. 27, молитва, ст. 29, внимательность к урокам мудрости, ст. 32-32, особенно же страх Божий, ст. 33) и внешнего жизненного жребия, противоположного судьбе нечестивых (ст. 25, 27, 30).


16:1-3 Ввиду несомненного факта поразительной зависимости судеб человеческих от Бога (ст. 1, сн. Иер 10:23), а также присутствия только у Бога истинной оценки действительного достоинства намерений и действий человека (ст. 2), Премудрый наставляет слушателей всецелой преданности Промыслу Божию, обещая отсюда всякий успех предприятий (ст. 3, сн. Пс 21:9; 36:5).


16:4-9 Из общего положения о том, что все сотворенное Богом имеет свои цели и назначение (ст. 4), выводимые, с указанием на гибельность высокомерия (ст. 5), образ положительного благоугождения человека Богу: милосердие и правда в отношении ближних (ст. 6a), соединенные с страхом Божиим (6b), последствием чего явится мир, даже примирение враждующих (ст. 7). Затем вновь повторяется мысль о том, что жизнь и намерения человека всецело зависят от Бога (ст. 9).


16:10-15 Идет ряд притчей политико-общественного содержания: преимущественно относительно царской власти. Царь здесь, как и в других местах книги Притчей (20:28; 21:1; 25:5), представляется идеальною нравственною силою, воплощением и охранителем нравственного миропорядка, орудием божественного мироуправления. Царю прямо усвояется вышеестественная, как бы пророческая способность и сила, евр. qesem, греч. μαντει̃ον, Вульгата: divinatio, слав.: пророчество (ст. 10) — как ставленник и представитель Бога на земле, царь теократический, в делах управления и суда изрекает бесспорные и выше сомнений стоящие решения (ср. 3 Цар 3:271 Мидраш (5, 50) здесь справедливо видит указание на мудрость мудрейшего из царей — Соломона.). В связи с этим замечается, что и все общественные отношения (например, купля и продажа, должны быть проникнуты духом честности и справедливости (ст. 11, сн. 11:1). В ст. 12-13 — в первом с отрицательной стороны, а во втором с положительной — высказывается мысль о том, что царь есть непогрешимое мерило нравственной правоты, почему для него отвратительно всякое беззаконие, и он благоволит лишь к делающим правду и говорящим истину. Соответственно с тем, в ст. 14-15 характеризуется противоположное, то грозно карающее, то благоволительно-милующее отношение царя к явлениям зла и добра. Выражение «царский гнев — вестник смерти» (ст. 14) ближе всего объясняется из обычаев деспотических властителей Востока (ср. Есф 7:7).


16:16-26 Высокая оценка мудрости (ст. 16) встречается у Премудрого не раз (ср. 3:14; 8:10-19). В ряду отдельных проявлений мудрости на первом месте здесь (ст. 17) поставляется праведность, благочестие, уклонение от зла; особенно отличается (ст. 18) гибельность гордости, неизбежно влекущей за собою падение (сн. Есф 3:1), и восхваляется смирение и кротость, обеспечивающие человеку мирное состояние духа и довольство. Это нравственное счастье обеспечивается частью разумным, обдуманным трудом жизни, главным же образом твердою надеждою человека на Бога: два эти фактора, человеческий и Божеский, взаимно предполагают друг друга (ст. 20). Далее указывается, что в деле научения мудрости имеет значение и сама внешняя форма, в которой преподается учение (ст. 21), отмечается высокая жизненная полезность мудрости (ст. 22), приятность и спасительность вместе — подобно меду, имеющему приятность и приносящему исцеление (ст. 24). После этого делается предостережение от самообольщения (ст. 25) и указывается побуждение к физическому труду — в чувстве самосохранения (ст. 26).


16:27-33 В ст. 27-30 дается характеристика трех типов злобы: человека, злоумышляющего против ближнего (ст. 27), клеветника, возмутителя и раздорника (ст. 28) и притеснителя, насильника (ст. 29), причем отмечается свойственная им мимика (ст. 30, сн. 6:12-13). В противоположность ожидающей всех таких гибели, удел праведных и благочестивых — честная старость и долголетие (ст. 31); высшее благонравственное самообладание, научиться владеть собою труднее, чем отличаться храбростью в битве и брать крепости (ст. 32). В Мишне (тр. Авот, гл. IV, §1) на вопрос: кто силен? дается ответ: тот кто осиливает свой йецер (т. е. побуждение ко злу), ибо сказано: «долготерпеливый лучше храброго, а владеющий собою лучше завоевателя» (Притч 16:32).


16:33 Заключительный стих (ст. 33), особенно вторая его половина выражает главную мысль всей (16-й) главы.


17:1-9 Благо мира несравнимо ни с какими материальными благами: при мире в доме кусок сухого хлеба, без вина и мяса, даже без уксуса (Руфь 2:14) и воды (1 Цар 25:11) приятнее обильных, роскошных яств в домах полных несогласий и раздора (ст. 1). И благо мудрости, теоретической и практической, не привязано к внешнему положению человека: даже раб — при всем приниженном своем положении его и в древнееврейской семье — своею рассудительностью мог достигнуть исключительно высокого положения — даже преобладания, с ведома отца семьи, над родными его детьми (ст. 2). Подобно тому, как достоинство драгоценных металлов открывается в огне, так и избранные души ввергаются Господом в огонь испытаний, дающих им возможность очиститься от грехов и проявить бескорыстие и любовь свою к Богу (ст. 3). Напротив, человеку с нравственно испорченным сердцем свойственно лишь внимать всякой клевете и лжи, пагубной для ближнего, тогда как нравственно безупречный человек отвращается от всего подобного (ст. 4). В первой половине ст. 5 повторяется мысль 14:31, во второй — мысль 11:21 и 16:5. В ст. 6 выражена, присущая ветхозаветным библейским евреям, высокая оценка значения семьи, потомства ветвистого родословного дерева (ср. Пс 127). В ст. 7-8 противоположение ничтожества глупости — нечестия и высокой ценности мудрости — благочестия: последняя здесь представляется в виде высокой награды или бесценного дара, подаваемого человеку. По ст. 9, признаком истинной мудрости и любви служит желание сокрыть узнанный грех ближнего (сн. Притч 10:12), тогда как противоположный образ действий еще более расстраивает взаимные отношения людей (сн. 16:28-29).


17:10-20 Отмечается присутствие высокого чувства собственного достоинства в разумном, и отсутствие этого чувства у глупого, чувствительность его лишь к физическому воздействию (ст. 10).


Указывается, что всякое возмущение против законно действующей силы вызывает возмездие Божие возмутителю, например, в виде посольства карающих нечестивого ангелов (ст. 11, сн. Пс 34:5-6; 77:49). Образ ст. 12 для глупого, нечестивого и злого человека — медведица, потерявшая детей, следовательно отчаянно разъяренная, напоминает обратное изображение злой жены в книге Сираха (Сир 25:16-22). В ст. 13 воспрещается воздавать злом за добро под угрозою проклятия на дом виновного в том (ср. 3:33). Ст. 14 представляет развитие ссоры подобным прорыву плотины водою. В ст. 15 — по поводу всегда возможных злоупотреблений на суде высказывается категорическое осуждение оправдания виновного и осуждения правого (ср. Притч 24:24; Ис 5:23). Ст. 16 утверждает бесполезность богатства в руках человека, лишенного разума. В ст. 17 высказывается добытая опытом жизни всего человечества истина, у классиков выраженная в изречении: amicus certus in re incerta cernitur; то же гласит и соответствующая арабская поговорка. Ст. 18 повторяет отрицательное суждение Премудрого о поручительстве, ср. 6:1-5; 11:15. В ст. 19 сварливость и высокомерие представляются источником греха и осуждения (ср. Сир 28:9). Для ст. 20 ср. Притч 6:14.


17:21-26 Группа притчей разнообразного содержания начинается часто повторяемой у Премудрого мыслию о том, что дети — или источник радости или причина великих огорчений для родителей (ст. 21, сн. 10:1; 15:26; 23:24). Ст. 22 говорить о несомненном влиянии веселого или подавленного настроения духа человека на его тело (ср. 15:13). Ст. 23 — о подкупе в суде (ср. 21:14). В ст. 24 противополагаются друг другу сосредоточенное изучение предмета разумным (ср. 4:25) и рассеянное блуждание глупца по разнообразным отдаленным предметам. Ст. 25 сн. ст. 21 и 10:1. Ст. 26 осуждает противодействие злых людей праведным и вельможам или властям, как представителям законности.


17:27-28 Похвала умеренному употреблению дара слова. Ст. 27 напоминает 10:19 (сн. Иак 1:19) Мысль ст. 27 о том, что молчание — верное средство прослыть мудрым, даже и для глупца, — встречается, например, в Иов 13:5.


18:1-9 Осуждается эгоистическая замкнутость своенравного человека, лишающая его возможности услышать и осуществить какой-либо полезный совет (ст. 1-2), с замечанием о посрамлении нечестия вообще (ст. 3). Затем устанавливается глубокий взгляд на внутреннюю природу человеческой речи, преимущественно человека мудрого: речь его, прежде произнесения, слагается в глубине души его, подобно сокрытой в недрах земли воде: глубина и обдуманность содержания, обилие ценных мыслей и животворность речи мудрого — таковы пункты сравнения ее с ключевою водою (ст. 4. Сн. 20:5. Еккл 7:24). Из отдельных сентенций здесь прежде всего осуждается всякое лицеприятие на суде (ст. 5): устранить это зло ставил своею целью среди Израиля библейского еще Моисей (Лев 19:15; Втор 10:17). Затем — против злоупотреблений даром слова, свойственных глупому и безрассудному (ст. 6-7), против клеветничества, лености, расточительности (8-10).


18:10-16 Указывается с одной стороны на непоколебимую твердыню имени Иеговы, как несомненного оплота для надеющихся на Него (ст. 11), с другой стороны — на обманчивость, призрачность надежд богатого на помощь богатства (ст. 12); если в 10:15 говорилось о том горделивом приподнятом самомнении, какое внушает богачу обладание богатством — в противоположность угнетенному состоянию духа бедняка, то здесь (ст. 12, евр. 11) говорится о ничтожестве надежд богача, как факт опыта (правильно передает русский перевод — синодальный и архим. Макарияевр. бемаскито — «в его воображении». Принятый текст LXX и Вульгата не выдерживают этого значения). Ст. 13 сн. 16:18 и 15:33. Указываемый в ст. 14 признак глупца — манера отвечать, не выслушав вопроса, — считался у древнееврейских мудрецов весьма типичным дли человека глупого и необразованного, тогда как противоположное свойство признавалось признаком ученого и мудрого (Сир 11:8. Мишна. Авот, V, 7). По ст. 15 дух человека может быть и источником силы, мужества для всего существа человека, но также — при унынии — источником слабости (по евр. тексту в первой половине стиха руах, дух, муж. р. а во второй — женск.). В ст. 16 (евр. 15) заключается указание на то, что учение мудрости, прежде всего самая Тора, преподавалось всегда устно и от степени внимания ученика зависела мера научения его мудрости (ср. 15:31 Авот VI, 5). Ст. 17 отмечает типичную черту восточных нравов, согласно которым без подарка нельзя ни представиться высшему лицу, ни выиграть дело в суде. (Ср. 19:8).


18:17-21 Ст. 18 содержит, по-видимому, совет судье — не обольщаться показаниями одной из тяжущихся сторон (ср. Авот I, 8-9) По ст. 19 в спорах и тяжбах, при неимении другого выхода, решающим средством был жребий (ср. 16:33). Смысл ст. 20 (евр., LXX, Вульгата — 19 ст.) иначе передается евр. текстом и русским (синодальный и архим. Макария) — «брат, озлобленный («изменою», по архим. Макарию), неприступнее крепкого града», чем у LXX (ἀδελφὸς ὑπὸ ἀδελφου̃ βοηθούμενος ὡς πόλις ὀχυρὰ καὶ ὑψηλή), в Вульгате — (frater; qui adjuvatur a fratre, quasi civitas firma) и в слав.: брат от брата помогаем, яко град тверд и высок. Хотя образ укрепленного города более обычно означает нечто защищающее, дающее надежное прибежище ищущим его, и потому мог бы быть принят смысл, даваемый LXX, Вульгата, слав., но контекст речи данного места — ст. 18-19, ср. вторую половину ст. 20 — говорит в пользу евр.-русск. чтения ст. 21 сн. 12:14; 13:2. Ст. 22. О важном значении языка, то благотворном, то гибельном (ср. Сир. 38:20-22), подобным образом, но гораздо подробнее говорит апостол Иаков (Иак 3:5-9).


18:22-24 Премудрый говорит здесь о разных видах любви и привязанности, и прежде всего признает великим даром Божиим и счастьем для человека обладание доброю женою (ст. 23, ср. 31:10 и сл.; Сир 26:1 и сл.); затем, имея в виду отрицательным путем выразить долг любви и милосердия к нуждающимся, изображает смиренно молящую фигуру нищего с одной стороны и грубую надменность и жестокосердие богача с другой (ст. 24. сн. 14:21; 17:5); наконец, говорит об идеальной дружеской любви, способной превысить силу любви братской (ст. 25).


19:1 Ст. 1 почти дословно повторяется в 28:6 — с тем отличием, что в этом последнем месте во второй половине стиха стоит слово «богатый», ашир, а не «глупый», кесил, как здесь. Контексту речи соответствует только чтение 28:6, почему и чтение данного места 19:1 должно быть исправлено соответственно ему, как и делают LXX, Вульгата, слав.


19:2-3 Ст. 2-3 оттеняют ту мысль, что благосостояние возможно для человека лишь при благоразумии и рассудительности.


19:4-7 Ст. 4, 6-7 отмечают всегда и везде имеющееся явление житейского опыта — факт всеобщего преклонения людей пред богатством и богатыми и пренебрежения к бедным (сн. 14:20).


19:5-9 Ст. 5 содержит вставочную мысль о преступности лжесвидетельства (ср. 5:19; 14:5); о том же — и ст. 9.


19:10 Ст. 10 имеет в виду нередкие на древнем и новом Востоке случаи мгновенного возвышения раба до положения властелина; такое явление Премудрый осуждает не само по себе, но постольку, поскольку рабство физические легко может соединяться с рабством духа, в частности с глупостью; мысль та, что к обладанию благами — богатства, власти и подобного необходимо должна быть подготовка в виде воспитания.


19:11-15 Ст. 11-15 содержат ряд опытных наблюдений из области частной, общественной и политической жизни.


19:16-22 Во главе всех правил ставится хранение заповедей закона (Моисеева), в чем, согласно самому законодателю (Втор 31:15), указывается истинная жизнь, истинное благо и спасение для человека (ст. 16). Главною же заповедью, главною добродетелью является милосердие и благотворение бедным, в котором человек делает как бы должником себе Самого Бога (ст. 17, ср. Пс 40:2; Мф 10:42; 25:40). Вторым по важности — после милостыни и благотворения — делом долга для человека служит воспитание детей (1:8-20), о чем нередко говорит Премудрый и в других местах (13:25; 23:13). Соответственно духу древности и Ветхого Завета, в системе воспитания Премудрым допускаются телесные наказания, но от крайностей и злоупотреблений в этом отношении Он предостерегает родителей (ст. 18) — подобным же образом делает это и апостол (Еф 6:4); тем настойчивее увещание к детям — воспитанникам (ст. 20). Ст. 21 обращает мысль человека, стремящегося к благоустроению своей жизни всеми мерами и средствами, к единому Владыке мира и жизни — Богу: человеческим планам, самым продуманными, свойственна изменчивость, неустойчивость; непреложно, неизменно лишь веление Божие (ср. Чис 23:19), которым Он управляет всем (ср. Притч 16:1). Ст. 22 изображает внутреннюю сторону благотворения — чувство искреннего расположения благотворителя к бедному, тогда как выше (ст. 17) говорилось лишь о воздаянии за благотворение.


19:23 Ст. 23 еще раз представляет напоминание об основной (в Ветхом Завете) добродетели — страхе Божием и его спасительности для человека (ср. 16:27).


19:24 Ст. 24 почти буквально повторяется ниже в 26:15 (ср. 12:27) и имеет в виду обычай Востока — не употреблять вилок и ножей при принятии пищи.


19:25-29 Заключительные стихи (25-29) говорят о нравственно неспособных воспринять учение мудрости слушателях и содержат предостережение от увлечения их примерами (ст. 27).


20:1-5 Предостережение от излишнего употребления вина не раз встречается у Премудрого (см. 23:29 и сл.); как и в других местах св. Писания (Ис 28:7; Еф 5:18), и здесь опьянение рассматривается в качестве неодолимого препятствия к ясности духа, сознания человека, — как зло, лишающее духовную жизнь человека ее нормального течения, в частности — духовной мудрости и нравственного совершенства. Ст. 2 сн. 19:12; 16:14: во всех этих, как и некоторых других местах книги Притчей, царь является идеальною силою, нравственным мерилом истинной законности. Затем указываются противоположные истинной мудрости качества: сварливость (ст. 3) и леность (ст. 4), а потом приводится положительное свойство мудрости — проницательность, способность проникать в сердца людей, при всей таинственности области внутренней жизни человека (ст. 5, сн. 18:4).


20:6-11 Осуждается фарисейское самопревозношение человека делами милости и добродетелями (ст. 6, сн. Мф 6:2; Лк 18:8); истинное достоинство человека узнается лишь по смерти его, главным образом в детях его (ст. 7, сн. Сир 11:28); нелицеприятный, беспристрастный и авторитетный суд о человеке произносит также царь (ст. 8, сн. 16:10; 3 Цар 3:27). Ст. 9, выражая главную мысль отдела (ст. 6-11), высказывает то положение о всеобщей греховности человечества, которое (положение) принадлежит к наиболее часто возвещаемым в Ветхом Завете учениям веры (ср. Быт 6:5; 3 Цар 8:46; Иов 14:4; 15:14; Пс 50:7; Еккл 7:20; Сир 7:5 и др.) Ст. 10 — частный и обыденный пример греховности — нечестность в торговле (сн. ниже, ст. 23, 11:1). Ст. 11 служит развитием мысли ст. 9.


20:12-19 Указание на божественное всеведение (ст. 12) приводится в качестве побуждения к страху Божию и надежде на Бога (сн. 15:5; Пс 93:9). Из ряда жизненно практических изречений (ст. 13-14,17) выделяется похвала разумным устам (ст. 15), напоминающая похвалу мудрости вообще (3:14,15; 8:11). Наставления против поручительства (ст. 16) повторяют сказанное у Премудрого ранее (6:1-6), то же надо сказать и о запрещении клеветничества и сплетней (ст. 19 сн. 11:13; 13:3).


20:20-23 Запрещение злословия отца и матери, тяжко наказываемого законом (Исх 20:12; 21:17; Лев 20:9), здесь (ст. 20) сопровождается образным представлением (ср. 13:9) ранней смерти непочтительного к родителям. В связи с непочтительностью к родителям, ставится и также осуждается мотовство, расточительность недостойного наследника в отношении к наследству родителей (ст. 21, сн. 19:26). Негодование на разного рода злодеев, учит Премудрый, не должно служить основанием мщения (ст. 22), так как отмщение принадлежит Богу (Притч 24:29, сн. Втор 32:35).


20:23 Ст. 23 повторяет мысль ст. 10.


20:24-30 Мысль о том, что пути человека управляются Богом (ст. 24, сн. 16:9; Пс 36:23), стоит в связи с ветхозаветным и древнеиудейским убеждением, что Бог наказывает злодея и награждает благочестивого; однако библейские и позднейшие евреи отнюдь не делали отсюда вывода о безответственности человека за свои поступки, хорошие и дурные. Человек, напротив, всегда отвечает и должен отвечать за свои действия; отсюда — неодобрение поспешных, необдуманных обетов (ст. 25).


20:26 Ст. 26 сн. 7 и 28.


20:27 Ст. 27 сн. Иов 32:8. Смысл ст. 29 тот, что каждый возраст имеет свои преимущества, и что поэтому ни один возраст не заслуживает пренебрежения.


20:30 Ст. 30 говорит о внутренне преобразующем влиянии суровой педагогии на питомца, нуждающегося в физическом воздействии.


21:1 Образ «потоков (или каналов) вод» (ст. 1) заимствован из обычая Египта, Сирии, Палестины, Халдеи — удобрять землю для хлебов, фруктов и овощей посредством искусственного полеорошения — посредством орошения небольших каналов в садах, огородах и на полях. Мысль сравнения та, что, подобно тому как каналы эти всецело в направлении своем зависят от усмотрения устроителя их, так и сердце царя в его мероприятиях на пользу народа не предоставлено собственному произволу, но получает внушения от Премудрого Мироправителя Бога. Вместе с тем упоминание о потоке вод дает мысль о благотворности царской власти (ср. Пс 1:3; Ис 32:2), — мысль вполне согласующаяся с идеальным понятием о ней у Премудрого (ср. 20:2,8,28 и др.).


21:2 Ст. 2 сн. 16:2,25.


21:3 Мысль ст. 3 о предпочтительности пред Богом дел правды и правосудия пред жертвоприношениями (сн. 15:8) обща учительным книгам (см., например, Пс 49:7 и сл.) с пророческими (Мих 6:6-8; Ис 1:11 и сл.; сн. 1 Цар 15:22) и составляет предвестие учения Спасителя, что «вящшая закона — суд, милость и вера» (Мф 23:23).


21:4-8 Осуждается высокомерие и гордость (ст. 4), плоды которой объявляются сплошным грехом (слав. перевод: светило, соответств. греч. λαμπτήρ, лат. lucerna, евр. Нир или Нер, точнее русский синодальный: «отличающие»; у архим. Макария лучше: светильник); с практической точки зрения одобряется результат деятельности человека рассудительного и прилежного, и осуждается поведение нерадивого (ст. 5, ср. 19:2), но с нравственной точки зрения сейчас же осуждается стяжание неправедное (ст. 6) с указанием на ожидающий нечестивых суд Божий и гибель (ст. 7-8).


21:9-18 По мысли Премудрого (ст. 9), не раз высказываемой им (17:1) и вообще в учительной ветхозаветной письменности (Сир 25:18), нравственные блага семейной жизни: любовь, мир и подобное стоят выше всех благ материальных; отсюда и сожительство с злою женою не может быть покрыто никаким внешним довольством жизни.


21:10 С злыми вообще не следует вступать в какое-либо дружество.


21:11 Сн. 19:25; 9:9.


21:12-18 Далее говорится: о противоложной внешней судьбе праведного и нечестивого (ст. 12,18), о грехе немилосердия к ближнему (ст. 13, сн. Мф 25:41 и сл.; 18:23-35), о правосудии и уклонениях от него (ст. 14-15, ср. 17:8; 19:6), об уклонении от пути истинной мудрости и печальной судьбе уклоняющихся (ст. 16: русский синодальный перевод «в собрании мертвецов», у архим. Макария точнее: «в обществе Рефаимов», LXX: ἐν συναγωγη̨̃ γιγάντων, Вульгата: in coetu gigantum, слав.: в сонмищи исполинов, — ср. Быт 6:4; Притч 2:18; 9:18), наконец о вреде роскошной и невоздержной жизни (ст. 17, сн. 23:29 и сл.).


21:19-26 В ст. 19 один из часто повторяющихся образов или сравнений в кн. Притчей в отношении злых жен (сн. ст. 9, 25:24; ср. Сир 25:21). Ст. 20 сн. ст. 17. Ст. 21 сн. 19:17. Мысль ст. 22 о превосходстве мудрости пред силою встречается еще в Еккл 9:16. О хранении языка и дара слова — ст. 23 — говорилось выше: 13:3; 19:6; Мф 12:36. Изображение в ст. 24 дерзкого и кощунника сходно с Авв 2:5. В ст. 25-26, противопоставление ленивого с одной стороны, прилежного, праведного и милостивого — с другой (ср. Пс 36:26).


21:27-31 Мысль о неугодности Богу жертвы нечестивых (27a), уже ранее (15:8) высказанная, теперь усиливается прибавлением, что жертва эта обычно соединяется «с лукавством» (27b евр. безимма), т. е. по нечистым побуждениям, даже с преступными целями (LXX: παρανόμως; Вульгата: ex scelere), ср. Сир 34:18 и сл.; Мал 1:3. Далее — речь о бесстыдном, ложном свидетеле и о свидетеле правдивом (ст. 28-29, сн. 19:5), об отсутствии истинной мудрости у нечестивого (ст. 30, сн. Иез 28:5; Иов 5:13), наконец о том, что источник всякой мудрости и силы — в Боге и Его помощи (ст. 31, сн. Пс 19:8-9; Пс 32:17).


22:1-16 Охранение своего доброго имени рекомендуется у Премудрого (ст. 1 и далее) в том же смысле — безусловного превосходства этого нравственного блага пред ценностями материальными (Сир 41:15; ср. Еккл 7:1). Доброе имя приобретается более всего деятельною любовью к ближнему, благотворительностью ему: отсюда на первом месте ставится долг богатого помогать бедному, причем мотивом благотворительности указывается то, что и богатый, и бедный — равно создания одного Бога (ст. 2, сн. 14:31; 17:5; Иов 31:15), и Им поставлены на одном жизненном пути. Воздается хвала жизненному благоразумию (ст. 3 и 5) с осуждением неразумия, но особенно превозносится смирение и страх Божий — с указанием благодетельных плодов того и другого в самой внешней жизни человека (ст. 4). Затем, в ст. 6-12 раздельно называются добродетели, которыми охраняется и созидается доброе имя. Здесь прежде всего оттеняется громадная важность воспитания и обучения юноши именно с самого раннего возраста (ст. 6). В Мишне, трактате Авот (IV, 20), в соответствии с этим говорится: «Кто учит ребенка, чему подобен? — пишущему чернилами на новой бумаге; а кто учит старого, чему подобен? — пишущему чернилами на чищенной (от прежнего письма) бумаге». Затем, упомянув о различии в житейском быту богатых и бедных (ст. 7), Премудрый указывает, что богатством и вообще благосостоянием можно пользоваться, как к добру, так и к злу. В последнем отношении называются: страсть к раздорам и деланию всякого рода зла (ст. 8, «сеять неправду, зло», как и «сеять правду» — обычный библейский образ: Иов 4:8; Притч 11:18; Ос 10:12), кощунство (ст. 10) и вероломство (ст. 12). На другой стороне ставятся — благотворительность (ст. 9), чистосердечие (ст. 11) и разумность (ст. 12).


Наконец, отрицательную сторону речи о добром имени составляет предупреждение от пороков: лености (ст. 13 — здесь дан образец бессмысленной отговорки ленивого, сн. 26:13), распутства (ст. 14, сн. 2:16; 5:3; 6:24, глупости (ст. 15) и жадности, соединенной с притеснением бедных (ст. 16).


22:17-29 Ст. 17-21 образуют введение к новой группе или новому собранию притчей, обнимающему вторую половину гл. 22 и главы 23 и 24. Притчи этого отдела отличаются пространностью, обнимая нередко несколько строк (3 стиха в 23:1-3,6-8, 5 стихов — в 23:31-35; 24:30-34). Во введении, ст. 17-21, высказывается увещание к вниманию словам мудрых (ст. 17), отмечается их достоинство (ст. 18), главное значение — возбуждение надежды на Бога (ст. 19), и идейная сущность (ст. 20-21). В ст. 22-29 в трех двустишных притчах: а) осуждается и запрещается притеснение бедных (ст. 22-23); б) делается предостережение от близости и содружества с человеком гневливым (ст. 24-25); и в) снова настойчивое предупреждение против поручительств (ст. 26-27, сн. Притч 6:1 и сл.; 17:18, 20:16).


22:28 Преступление перенесения межи ближнего, не необычное в древнее время, считалось одним из самых позорных (ср. Втор 19:14; Притч 23:10).


22:29 В ст. 29 указан редкий, но возможный в положении трудящегося случай — возвышение до степени ближайшего служения царю.


23:1-3 По связи речи с последним (29) стихом предыдущей главы, человеку, благодаря трудолюбию достигшему высокого положения при дворе царя, советуется и в новом положении (а также вообще на обедах у знатных) сохранять умеренность в пище, как и вообще в пользовании внешними благами (сн. Сир 31:13).


23:4-5 В ряду этих благ на первом месте называется богатство, и при этом с особенной силою отмечается его скоропереходность и ненадежность (ср. 1 Тим 6:17), — даже богатства, приобретенного и честными путями.


23:6-9 В выборе знакомств и в искании доброжелательства у людей следует обращать внимание на степень искренности оказывающих гостеприимство (ср. Сир 14:10)


23:10 Сн. 22:28.


23:12-18 Обращается особенное внимание на необходимость хорошего домашнего воспитания, и при этом указывается (ст. 13), как и ранее указывалось (13:25), на необходимость физического назначения в системе воспитания, как средства педагогического и вполне целесообразного (ст. 14).


В последующем увещании к мудрости выдвигается на вид способность мудрости делать человека счастливым (ст. 15-16), а первым проявлением мудрости представляется отсутствие зависти благоденствующим грешникам (ст. 17, сн. 24:1), присутствие, напротив, страха Божия и надежды на воздаяние — здесь и за гробом (ст. 18); в данном случае, как и в других (Притч 11:7; 14:32), выражается вера Премудрого в бессмертие души человека и посмертное воздаяние праведным и грешникам.


23:19-25 Для занятий мудростью необходимо прежде всего устранить стоящие на пути препятствия — страсть к пьянству и распутству (ст. 19-21). Затем настойчивое увещание держаться мудрости, истины, разумения (ст. 23) предваряется (ст. 22) и заканчивается увещанием почитать авторитет отца и матери (ст. 24-27) (ср. Притч 10:1; 15:20 и др.).


23:26-28 Весьма важно указание на то, что для усвоения мудрости ученик должен был отдать всего себя на волю и распоряжение учителя. Предостережение от соблазнов жены-блудницы (ст. 27-28) напоминает прежние речи Премудрого и тот же предмет (5:20; 6:24; 7:5).


23:29-35 В редких по изобразительности форме изложена картина гибельных следствий пьянства (ср. Ис 56:12).


24:1-2 Мысль этих стихов представляет раскрытие ст. 17 гл. 23.


24:3-6 В противоположность нечестию, мудрость — благочестие для обладателей ее соединяется с разного рода вещественными благами — в быту домашнем (ст. 3-4) и общественном, например, в воинском деле (ст. 5-6).


24:7-9 Глупый и нечестивый, напротив, бессилен и беспомощен в том случае, когда ему предстоит выступить в какой-либо общественной деятельности; вся его энергия обращена на коварные замыслы (ст. 8) и вся исчерпывается греховными пред Богом и мерзкими пред людьми деяниями (ст. 9).


24:10-12 Мудрость же владеет искусством спасать себя (ст. 10) и других, даже из крайних бедствий (ст. 11), причем устраняется, опровергается всегда возможная эгоистическая отговорка черствого сердца: «я не знаю такого-то, следовательно, свободен от обязанностей в отношении к нему» — указанием на всевидящий и всеобъемлющий Промысл Божий, пред которым не оправдается никто, допускающий погибнуть своим собратьям. В объяснение наставления стиха 11 некоторые указывали на раввино-талмудические правила, обязывавшее всякого человека, знавшего что-либо в оправдание осужденного на смерть, непременно выступить со своим показанием (Мишна. Санхедрин VI, 1). Но едва ли обычай этот имел уже место в библейскую эпоху; притом наставление ст. 11 относится не только к судебным делам, но имеет и более широкий объем, относясь ко всевозможным случаям смертной опасности ближних.


24:13-14 Мудрость по спасительным плодам своим подобна сладости и пользе меда; и плоды эти не только сказываются в настоящем, но достигают и пределов будущего (ст. 14, сн. 23:18).


24:15-18 Внушается при несчастиях праведников и нечестивых обращать внимание на конечный исход, неодинаковый для одних и других страданий (ст. 16). Вместе с тем делается предостережение от злорадства врагу при его несчастии, так как это неугодно Господу (ст. 17-18, сн. 18:5).


24:19-22 Повторяется (ср. ст. 1) наставление — не завидовать нечестивым (см. 19), так как конечная участь их будет безотрадна (ст. 20, сн. 13:9). В заключение указывается на страх Божий, но при этом с собственно страхом Божиим предписывается и страх перед царем, как представителем правления Божия в обществе людей (ст. 21-22, сн. 1 Петр 2:17; Рим 13:2).


24:23-29 Новая группа изречений «мудрых» начинается осуждением лицеприятия (ст. 23-24), за которое угрожается проклятием народов: извращение правды и справедливости на суде всюду служит источником гибели благосостояния народов. Напротив, высоко одобряется неподкупность и верность в словах, суждениях и делах (ст. 25-25, сн. 28). Два других наставления этого отдела — одно практического свойства: прежде внутреннего благоустройства дома и семьи необходимо устроить самую внешнюю сторону жизни — полевое и домашнее хозяйство (ст. 27), другие — чисто нравоучительного, и притом с характером евангельской чистоты и высоты: не должно воздавать злом за зло (ст. 29, сн. 17:13).


24:30-34 Пагубные последствия лености изображаются на примере состояния поля и виноградника ленивого. Это — не аллегория духовной распущенности, как полагали некоторые толкователи, а прямое изображение порока лености с гибельными ее следствиями — урок, почерпнутый Премудрыми из опытного наблюдения (ст. 32). Ст. 33-34 представляют воспроизведение 6:10-11.


25:1 Группа притчей, обнимаемая главами 25-29, обозначается (ст. 1), как собрание, произведенное трудами некоторых «мужей царя Езекии» (ст. 1); под последними, очевидно, разумеются мудрецы — законоведы времен этого царя Иудейского: в этих мужах Езекии раввины видели членов так наз. «великой синагоги».


25:2-5 О царской власти Премудрый и здесь, как во многих других местах, говорил с идеальной точки зрения, и вместе с тем дает практические советы для укрепления власти царя.


25:6-7 В связи с этим здесь говорится о благоприличии пред царями и вельможами, причем требуемая скромность на званых пиршествах здесь (ст. 17) мотивируется тем же соображением, какое приводится и в Евангелии (Лк 14:8-10) по аналогичному же поводу.


25:8-10 Ввиду вредных последствий сварливости и болтливости, делается предупреждение против обеих.


25:11-15 В ст. 11-12 та же мысль раскрывается в образной и притом положительной форме. Затем в образах же палестинской природы — обычай приготовлять прохладительное питье при помощи снега или льда летом и обычные в Палестине безводные облака летом (ст. 13-14) — изображаются верный посол и человек лживый. В ст. 15 замечание о силе кротости напоминает ст. 1 гл. 15.


25:18-20 Образно характеризуются три рода людей: ложные свидетели, ложные друзья, покидающие друзей в несчастии, и люди безучастные к бедствию ближних.


25:21-22 Увещание благотворить нуждающемуся врагу есть развитие мысли законодателя Исх 23:4-5, в несколько сокращенной форме оно приводится и у апостола (Рим 12:20; сн. Мф 25:35).


25:23-28 В ст. 23 неприятные последствия тайных разговоров и сплетен — подозрения и подобное сравниваются с действием северного, точнее северо-западного (в Палестине) ветра, приносящего тучи. Ст. 24 сн. 21:9; ст. 25 сн. 15:30. 26 ст. говорит о нравственной слабости праведного пред нечестивым, например, в виде уступчивости первого в отношении суждений второго, — или о физическом страдании праведника со стороны грешника: то и другое, как явление печальное, Премудрый сравнивает с мутным, только обманывающим путника, источником.


25:27 Ст. 27 труден для понимания и вызвал много толкований. По-видимому, здесь следует видеть указание на то, что даже в таком почтенном деле, как искание истины, исследование высоких предметов, должно соблюдать меру. Подобный смысл дает перевод Вульгаты: qui serutator est majestatis, opprimetur a gloria.


25:28 Ст. 28, резюмируя сказанное в предыдущих стихах, в отрицательной форме высказывает мысль о необходимости и пользе самообладания для человека: не владеющий собою человек, не могущий полагать узду своим страстям, открыт всем внешним влияниям и соблазнам для его свободы и нравственности, и в этом отношении подобен городу с разрушенными стенами (ср. 2 Пар 32:5; Неем 2:13).


26:1-12 Неестественность снега летом и дождя во время жатвы (в Палестине) берется (ст. 1) образом непристойности и как бы неестественности почета и славы для глупца. Затем образно представлены — бессилие клятвы или проклятия, изрекаемого глупцом (ст. 2), а также — необходимость физического воздействия для его вразумления (ст. 3). В ст. 4-5 раввины усматривали прямое противоречие, но это противоречие мнимое: в ст. 4 имеется в виду один момент проявления глупости, когда всякие увещания и обличения глупцу бесполезны (ст. 4b), — в ст. 5 — предписывается разоблачать глупость, чтобы предупредить превозношение глупца мнимою мудростью; в одном случае ничтожество глупца само собою очевидно; в другом оно требует нарочитого разоблачения. Далее, глупость освещается со стороны — полного неискусства и неспособности глупого ни к какому полезному делу (ст. 6-9), — незаслуженного счастья (ст. 10) коснения в своем неразумии (ст. 11) и снова — самопревозношения и самонадеянности (ст. 12). Выражение ст. 11 приводится во 2 Петр 2:22.


26:13-16 В изображении здесь лености повторяются дословно черты, ранее высказанные Премудрым, см. ст. 13 и 22:14; ст. 15 и 19:24.


26:17-19 В ст. 18 образно — посредством сравнения высказывается мысль о крайнем вреде неуместных шуток и забав.


26:20-28 В образной и прямой речи (ст. 20-21) высказывается вред раздоров и ссор. Ст. 24-25 — предостережение против опасности со стороны лицемерия; в ст. 26 — мотив к воздержанию от злобы и ненависти: неминуемость открытия тайной ненависти. Ст. 28 дает обобщение предыдущих наставлений.


27:1 Мысль ст. 1 о неуместности со стороны человека всяких решительных предположений о завтрашнем дне подробнее выражена у апостола Иакова (Иак 4:13-15).


27:2 Нравоучение ст. 2 о непристойности собственной похвалы сделалось расхожей истиною даже в житейской мудрости.


27:3-4 В ст. 3-4 явления нравственного мира — гнев и ревность сравниваются то с физическими предметами (камень, песок), то с моральным же (гнев, ревность).


27:5-6 Мысль ст. 5-6 о превосходстве искреннего обличения любви пред лицемерными ласками скрытой ненависти встречается еще ниже в 28:23.


27:7-14 Притчи данного отдела не раз повторяют уже ранее высказанные Премудрым мысли, сн. ст. 11 с 23:15; ст. 13 с 20:16.


27:15-16 Сравнение ст. 15 для сварливой жены встречалось уже выше 19:13, а ст. 16 усиливает мысль новым сравнением.


27:17-22 Изречение ст. 18 имеет широкий смысл, но ближе всего может обозначать проницательность и энергию во взаимных отношениях друзей (ср. Евр 10:24). В ст. 18-19 взаимные отношения людей рисуются с новой стороны. Ст. 20 имеет то же сравнение, какое и ранее (15:11) было употреблено, но оно имеет здесь более частный смысл, означая страстность, особенно алчность человеческого сердца (ср. Сир 14:9). Равным образом сравнение ст. 21 встречалось уже в 17:3. Ст. 22 представляет полушуточное выражение той мысли, что глупость обычно как бы срастается с самим существом человека, имевшего несчастие подпасть ее влиянию.


27:23-28 В заключительных словах главы даются советы прилежать двум главным родам занятий древних евреев — скотоводству (ст. 23, 24) и земледелию (ст. 25), а вместе, ввиду текучести и изменяемости богатства (ст. 24), советуется простота и умеренность пищи и образа жизни (ст. 27).


28:1-5 Во главе изображения нечестивого и праведного ставится противоположное душевное состояние того и другого: совесть нечестивого всегда мучит его, преследует при отсутствии всякой внешней опасности (ст. 1a, сн. Лев 26:36; Втор 28:25).


28:2 Высказывает опытно оправданную, например, в истории Израильского и Иудейского царства, истину, что крепость и благосостояние государства возможны лишь при твердой власти одного законного цари (как было в Иудейском царстве), а не при множестве узурпаторов царской власти (в Израильском царстве).


28:3 В ст. 3 стремление нового народного начальника быстро обогатиться за счет народа приравнивается к гибельному действию проливного дождя, от которого в тропических странах обычно образуются чрезвычайно стремительные потоки, быстро затем исчезающие и оставляющие за собою гибельную засуху.


28:4-5 В ст. 4-5 заключается резкое противоположение нарушителей и хранителей закона (ср. Ис 5:20).


28:6-12 Ст. 6 повторяет мысль 19:1; ст. 7 сн. 23:20; 29:3; ст. 8 сн. 13:22; Иов 27:16-17; ст. 9 сн. 15:8; ст. 10 сн. 26:27; ст. 11 сн. 26:16.


28:12 Мысль ст. 12 о благотворности возвеличения праведников и гибельности возвышения грешников повторяется и ниже 29:2.


28:13 В ст. 13 высказывается та, общая Ветхому и Новому Завету (Пс 31:5; 1 Ин 1:9), истина, что свободное чистосердечное исповедание человеком своих грехов приносит ему прощение грехов от Бога, тогда как упорное сокрытие человеком грехов своих или непризнание их такими ведет лишь к осуждению.


28:14 Ст. 14 высказывает в качестве побуждения к покаянию и исповеданию грехов пред Богом — страх и благоговение пред Богом, боязнь прогневить Его правосудие нарушением Его воли.


28:15-16 Ст. 15-16, как и ст. 2-3, говорит об отрицательном и положительном типах носителей власти; очевидно, что здесь уже не идеальная точка зрения на царскую власть, а заимствованная из наблюдений опыта.


28:17-18 Ст. 17-18 говорят о нечистой, запятнанной и чистой, непорочной совести, и о различных путях и судьбах той и другой.


28:19-28 Предлагаемые в ст. 19 похвала труду и порицание праздности высказывались уже в 12:11. В ст. 20 восхваляется истинность и справедливость человека и, по контрасту с тем, осуждается излишнее стремление человека к быстрому обогащению, как само по себе, так и потому, что такое стремление обычно соединяется с нравственно не безупречными средствами приобретения (ср. 20:21; 21:5). Лицеприятие на суде осуждалось не раз и прежде: 18:5; 24:23, осуждается и здесь — ст. 21. Ст. 22 восполняет сказанное в ст. 21, указывая на последствия неумеренной страсти к приобретению. Указываемое в ст. 24 преступление заклеймено, как позорнейшее, еще в Притч 19:26, а особенно в словах Спасителя Мф 15:5; Мк 7:11. Высокомерие и самонадеянность — ст. 25 — осуждались еще в 21:4; сн. 13:10; 15:18; 29:22. Ст. 26, в противоположность тому, указывает в мудрость отсутствии самонадеянности и в надежде на Бога. Ст. 27 осуждает немилосердие к бедным (ср. Втор 15:7; 2 Кор 9:9). Ст. 28 повторяет мысль ст. 12.


29:1 В ст. 1 осуждается глубокая нераскаянность человека, не внимающего никаким вразумлениям, откуда бы ни исходили призывы к исправлению: это так часто обличаемая в Пятикнижии, «жестоковыйность» (Исх 32:9; 33:3; 34:9; Втор 9:6; 31:27 и др.) ср. 28:14.


29:2 Ст. 2 сн. 28:12,28.


29:3 Ст. 3 сн. 6:26; 28:7.


29:4-7 В ст. 4-7 проявлением нравственного огрубения представляется в особенности неправосудие (ст. 4,7) и лесть (ст. 5).


29:8-11 Здесь идет речь об обнаружениях греховности и злобы человеческой в жизни.


29:12-17 В ст. 12-14 продолжается изображение явлений социальной и отчасти политической жизни, а в ст. 15 и 17 говорится о необходимости здравого охранения и надлежащей постановки и самого основания общественной жизни — воспитания детей (ср. 23:13).


29:18 Ст. 18 утверждает необходимость живого пророческого слова в разъяснении и охранении закона; бедность такого слова, а тем, более полное отсутствие его в известные времена (ср. 1 Цар 3:1; Ос 3:4; Ам 8:12; Пс 73:9) сопровождается упадком истинной религии и нравственности в народе (ср. Исх 32:25).


29:19-21 Ст. 19 заключает приложение ветхозаветной педагогики с ее физическими мерами воздействия к системе отношений господ к рабам. Ст. 20 сн. 26:12. Ст. 21 дополняет мысль ст. 19, ср. Сир 33:21.


29:22 Ст. 22 сн. 15:18.


29:23 Ст. 23 сн. 15:33; 16:18.


29:24-26 Воспроизводя и углубляя требования закона, Премудрый внушает (ст. 24) слушателям своим всячески избегать какого-либо сообщества с нечестивыми в их преступлениях, даже простым сокрытием последних (ср. Лев 5:1). К такому сокрытию может побуждать человека человекоугодничество и страх пред людьми (ст. 25); но для человека верующего и благочестивого, по учению Премудрого, выше всего должно стоять чувство страха Божия (ст. 25a), и лишь у Бога, как всеправедного Судьи, человек должен искать истины и правды (ст. 26).


29:27 Заканчивается глава (29-я), а вместе и вся группа Притчей в гл. 25-29, мыслью о глубокой нравственной противоположности и полной разъединенности и отчуждении праведников и нечестивых (ст. 27 сн. 11:20; 28:4).


Книга Притчей Соломоновых в еврейской Библии помещается в третьей части библейского канона, среди так называемых кетубим или агиографов, и в ряду их занимает второе место — после книги псалмов и пред книгою Иова. Еврейское название книги Притчей: Мишле-Шеломо (המלש ילשמ) или обычнее просто Мишле, как и греческое LXX-ти: Παροιμίαι Σαλωμω̃ντος, и латинское Вульгаты: Parabolae Salomonis или liber proverbiorum и подобное указывают на преобладающую форму изложения этой священной книги, содержание которой составляют именно притчи, т. е. в большинстве случаев отрывочные, афористические, иногда же связные, в последовательном порядке (обнимающем целые отделы) изложенные изречения, в которых предлагаются то умозрительные истины — главным образом религиозного свойства, например, о Боге, Его свойствах, Его мироуправлении, о божественной (ипостасной) Премудрости и пр., то — чаще всего разнообразные правила практической мудрости, благоразумия и благоповедения в жизни религиозно-нравственной, общественной, семейной, трудовой, хозяйственной и т. д., то — иногда — опытные наблюдения над ходом жизни, дел и судеб человека и мира; словом «притчи» обнимают или захватывают всю совокупность вопросов знания и жизни, представлявшихся наблюдению и размышлению древнего еврея — теократа, в своем духовном складе определявшегося законом Моисеевым и своеобразным характером древнееврейской ветхозаветной истории. Основное значение еврейского машал: сравнение, подобие, т. е. речь не с буквальным только смыслом, но и с переносным, речь, в которой явление, например, нравственного миропорядка уясняется через сравнение с явлением мира физического (ср. Иез 17:2; Притч 24:3; Притч 25:11). Сравнение при этом принимает неодинаковые формы, откуда и получаются различные виды притчей: 1) притчи синонимические, вторая половина стиха повторяет мысль первой, только в несколько другой форме (Притч 11:15, Притч 15:23 и др.); 2) антитетические; в них второе полустишие выражает обратную сторону данной в первой строке истины, или прямую противоположность ее (Притч 10:1.4; Притч 18:14); 3) притчи параболические, соединяющие в себе элементы притчи синонимической и антитетической: они представляют нечто сходное в совершенно различных родах явлений, особенно явлений этических и физических, причем первая строка стиха представляет какой-либо штрих из картин природы, а вторая — какую-нибудь этическую истину, первое полустишие представляет, так сказать, аллегорическую картину, а второе — объяснительную подпись к ней (например, Притч 11:22; Притч 25:11).

Из такой искусственной формы притчей само собою следует, что они отнюдь не могут быть отожествляемы или сближаемы с народными пословицами, каких много бывает у всякого народа (у греков: собрание притчей семи мудрецов, поэтов и Пифагора; у римлян — Катона, Ю. Цезаря), особенно же было много у народов древнего Востока, например, у арабов (собрания притчей, как произведений народной мудрости, у арабов были известны под именем Абу аль-Фадль аль-Майдани). Напротив, в собрании притчей Соломоновых даны опыты именно одного или нескольких мудрецов — обнять истины религии или общие мудрости в применении к возможным многоразличным частным случаям жизни и выразить их в кратких, остроумных и удобозапоминаемых изречениях (ср. толк. 3 Цар 4:33), которые, не имея тесной логической связи между собою, располагаются лишь во внешней связи друг с другом.

Хотя бесспорно, что «притчи» суть, в некотором смысле, продукт субъективного творчества мудреца, продукт самодеятельного упражнения мудреца в законе, но однако совершенно не допустима мысль некоторых западных библеистов, будто мудрость книги Притчей не имеет связи с религией народа Божия, даже стоит в противоречии с нею: напротив, религия составляет основную почву всех изречений книги Притчей, закон Моисеев — основное предположение всех нравоучительных и др. идей этой книги; откровение божественное — неизменный источник всей богопросвещенной мудрости священного приточника. Отсюда притчи Соломоновы от других восточных притчей отличаются именно своим религиозным направлением и отпечатлевшимся на них характером откровения, из которого они проистекают, а вследствие этого характером чистоты, определенности и безошибочности, с какими здесь поняты все отношения жизни и возведены к познанию определенного Богом назначения человека.

Совокупность изречений, содержащихся в книге Притчей, составляет так называемую «мудрость», евр. хокма. Эта мудрость, изрекаемая разными мудрецами, есть самостоятельная и самодеятельная Сила, говорящая через мудрецов, дающая им и всем ведение откровенной истины (Притч 29:18; «без откровения свыше народ не обуздан, а соблюдающий закон блажен»). Все учение книги Притчей есть слово Иеговы или закон Иеговы; частное, оно исходит от лица вечной Премудрости, сотворившей мир (Притч 8:27-30; сн. Притч 3:19), и еще до творения мира бывшей у Бога (Притч 8:22-26), всегда близкой к сынам человеческим (Притч 8:31) в Израиле же нарочито, всенародно проповедующей во всех местах общественных собраний (Притч 1:20-21; Притч 8:1-4), выслушивающей молитвы просящих (Притч 1:28), изливающей дух мудрости на принимающих ее (Притч 1:23), словом — личной или ипостасной Премудрости Божией.

Существенный характер мудрости, которой научает книга Притчей, как и вся так называемая хокмическая священная библейская письменность (некоторые псалмы: Пс 36, Пс 49, Пс 72 ..., книга Иова, кн. Екклезиаста, кн. Иисуса сына Сирахова), слагается из двух основных черт. Эта мудрость, во-первых, всецело зиждется на религиозной основе и есть в существе своем истинное боговедение и богопочтение: «начало мудрости — страх Господень» (Притч 1:7); «начало мудрости — страх Господень, и познание Святого — разума» (Притч 9:10). Мудрость эта, во-вторых, имеет прежде всего и главным образом практический характер: тогда как в пророческих писаниях весьма много места уделяется речам о судьбах народа Божия, о его верованиях и пр., в книге Притчей весь этот теоретический элемент является лишь основою, предположением всех суждений священного писателя, главный же предмет его речи всегда образует практическая жизнь теократического общества и отдельного члена его по руководству закона Иеговы. Существует путь Господень — и этот путь — твердыня для непорочного, и страх для делающих беззаконие (Притч 10:29). Источник всякой истинной мудрости — в законе Иеговы: «От Господа направляются шаги человека; человеку же как узнать путь свой?» (Притч 20:24). Соответственно тому, следуют ли люди пути Иеговы или уклоняются от него, все человечество разделяется на мудрых и глупых, т. е. расположенных к принятию закона Божия и следованию путем его, — людей благочестивых, и — пытающихся на место общей для всех воли Божией поставить свою частичную волю и тем нарушающих гармонию мира, людей нечестивых и грешных (см., например, Притч 10:23). При этом, неизбежным, по суду Божьему, следствием добродетели является благо и счастье, а нечестия и греха — всякого рода бедствия (см., например, Притч 12:21; Притч 21:18). Из этого основного принципа истекают все многочисленные наставления книги Притчей, обнимающие все разнообразие жизненных и житейских отношений человека. В целом совокупность изречений книги Притчей представляет собою как бы особенное нравственное законодательство, параллельное законодательству Моисея. Но если книги Моисея, по самому назначению своему в качестве законоположительных книг, обращают преимущественное внимание на развитие национальных форм гражданской и религиозной жизни евреев, как исключительно богоизбранного народа, то законодательство книги Притчей стоит на универсальной точке зрения (в целой книге ни разу не упомянуто имя Израиля) и ставит целью, рядом с специфическими чертами библейского еврейства, развивать еще и общечеловеческие стороны духовной жизни, общее гуманитарное направление к истине и добру. Понятие мудрости — в смысле книги Притчей — не ограничивается одними религиозностью, набожностью, благочестием, но обнимает жизнь еврея — теократа во всем разнообразии, по всем направлениям и во всех отношениях, так, например, в понятие мудрости необходимо входят: рассудительность, проницательность, осмотрительность, художественные дарования и мн. др. Сходясь в отношении преобладающего законодательного содержания с книгами закона Моисеева и отличаясь этим от писаний исторических и пророческих, книга Притчей имеет то сходство с последними, что моральный элемент в ней, как и у пророков, решительно преобладает над богослужебно-обрядовым, культовым. Но ни о каком якобы враждебном отношении философии книги Притчей к закону Моисееву (что допускал, например, I. F. Bruch. Weisheitslehre der Hebrдer. Ein Beitrag zur Geschichte der Philos. Strassburg, 1851) не может быть речи. Напротив, закон Моисея в моральном законодательстве кн. Притчей нашел новую точку опоры, поскольку развитие общечеловеческих гуманных добродетелей должно было смягчать жестоковыйный дух народа и располагать его к исполнению и заповедей закона, притом решение моральных вопросов книга Притчей дает только в духе закона. Справедливо, поэтому, иудейская традиция (Мидраш на кн. Песн 3:2) утверждала, что Соломон, переходя постепенно от изречения к изречению, от сравнения к сравнению, этим путем исследовал тайны Торы, и даже, что до Соломона никто не понимал надлежащим образом слов Торы1По иудейскому преданию, приводимому у одного паломника IV века, Соломон писал книгу Притчей в одной из камер храма См. проф. А. А. Олесницкий. Ветхозаветный храм. СПб., 1889, с. 851. . Если же в Притч 21:3.27 правосудие и добрые дела ставятся выше жертвы, то это отнюдь не есть протест против Моисеева закона (авторитет которого, напротив, всячески охраняется в книге Притчей, см. Притч 28:9: «кто отклоняет ухо свое от слушания закона, того и молитва мерзость»), а лишь уяснение его смысла — такое же, какое во всей силе и неоднократно находим у пророков (см. 1 Цар 15:22; Ис 1:10-20; Ос 6:6). Так как по воззрению самой книги Притчей, для уразумения ее наставлений и советов требуются: известная мудрость, развитой смысл и чувство человеческого достоинства, то законодательство кн. Притчей, как и наша морально-христианская философия, первоначально назначалась собственно для интеллигенции народа, прежде всего для самих правителей народа (как видно из многих мест книги, уроками ее назидались прежде и более всего наследники Соломона).

Судя по всему содержанию книги Притчей, как учению о мудрости, равно как уже по самому надписанию книги, Притч 1:2-6, в котором она называется между прочим мудростью и словами мудрых, следует считать древним названием книги, параллельным общепринятому «Притчи», евр. Мишле, другое: «книга мудрости или премудрости», евр. сефер Хокма. С таким именем книга эта была известна уже в древнееврейском предании (в Талмуде см. тосефту к тр. Бава-Батра 14b), а оттуда имя это перешло и в христианское, древне-церковное предание. Хотя Ориген употребляет только название «Притчи», когда передает евр. Мишле греческою транскрипцией Μισλώθ, но более обычным у древних церковных учителей названием нашей книги были σοφία, ηανάρετος σοφία. Так, св. Климент Римский (1 послание к Кор LVII, 3), приводя место Притч 1:23-33, выражается: οὕτος γὰρ λεγει ἡ ηανάρετος σοφία. Мелитон СардийскийЕвсевия Кесарийского, Церковная история IV, 26, §13) приводит оба названия книги, как равно употребительные: Σολομω̃νος παροιμὶαι, ἣ καὶ Σοφία. По свидетельству церковного историка Евсевия (Церковная история IV, 22, §9), не только цитируемые им Мелитон Сардийский, Егезипп и св. Ириней Лионский, но и вся древность христианская называла притчи Соломоновы всесовершенною мудростью, ηανάρετος σοφία (ὁ πα̃ς τω̃ν ἀρχαίων χορός ηανάρετος σοφία τὰς Σολομω̃νος παροιμι̃ας ἐκὰλουν) и, по мнению Евсевия, такое название происходило «из неписанного иудейского предания» (ἓξ Ιουδαϊκἣς ἀγράφου παραδόσεος). Название «книга Премудрости», без сомнения, более приличествует книге Притчей Соломоновых, чем двум неканоническим учительным книгам: «Книга Премудрости Соломона» и «Книга Премудрости Иисуса сына Сирахова». И даже в сравнении с двумя каноническими книгами — книгою Иова и книгою Екклезиаста, обыкновенно причисляемыми к хокмической библейской письменности, т. е. содержащей в себе раскрытие учения о премудрости, — книга Притчей имеет преимущество полноты, цельности и законченности раскрытия учения о мудрости.

В греческой, славянской и русской Библии, как и в Вульгате, книга Притчей принадлежит к седьмерице священных книг — кн. Иова, Псалтирь, Притчи Соломоновы, Екклезиаст, Песнь Песней, Премудрость Соломона и Премудрость Иисуса сына Сирахова, — которые по своему содержанию именуются учительными книгами (Православный катехизис) или премудростными, понеже в них разуму и истинней премудрости научаемся (Предисл. к первопечатной Славянской Библии), а по форме своего изложения стихотворными (свв. Григорий Богослов, Кирилл Иерусалимский, Иоанн Дамаскин и др.), т. е. в широком смысле поэтическими, частное в изложении своем всюду представляющими так называемый параллелизм членов (о видах этого параллелизма в книге Притчей мы сказали выше).

Происхождение и состав книги Притчей. Творцом притчей в Притч 1:1 называется царь Соломон. И христианская древность признавала книгу Притчей единым произведением одного Соломона, как книга псалмов известна была с именем Давида. В пользу авторства Соломона в отношении книги Притчей говорят как внешние библейские свидетельства, так и внутренний характер приточной мудрости кн. Притчей. По 3 Цар 4:32, Соломон изрек три тысячи притчей (и песней его была тысяча и пять), Иисус, сын Сирахов, прославляя мудрость Соломона, между прочим, взывает к нему: «душа твоя покрыла землю, и ты наполнил ее загадочными притчами... за песни и изречения, за притчи и изъяснения тебе удивлялись страны» (Сир 47:17.19). Слава о мудрости Соломона, и по свидетельству 3-ей книги Царств (3 Цар 4:34; Притч 10:1-22:16), распространилась очень далеко, и мудрость его, служа предметом удивления окрестных народов, впоследствии сделалась у них сюжетом для разного рода легенд и сказочных произведений поэзии. Правда, те 3000 притчей, которые, по 3 Цар 4:32, изрек Соломон, не могут быть отождествляемы с каноническою книгою Притчей, ни по количеству своему, ни по самому характеру и содержанию, в целой книге Притчей не более 915 стихов; и следовательно, большинство из 3000 притчей Соломона не могли войти в книгу Притчей; притом, судя по 3 Цар 4:33, притчи и вообще мудрость Соломона, выражались более всего в познании природы и отдельных ее явлений и подобном; напротив, в книге Притчей притчей такого рода не имеется, а преобладают жизненно практические и особенно религиозно-нравственные мотивы. Не лишено, поэтому, значения предположение, что в книгу Притчей вошла лишь некоторая, избранная часть всех притчей Соломона, характера преимущественно религиозно-нравственного. Трижды повторяемое в книге Притчей надписание «Притчи Соломона» (Притч 1:1; Притч 10:1; Притч 25:1) представляет во всяком случае важное свидетельство в пользу происхождения, по крайней мере, большей части книги Притчей от Соломона. Некоторые частные черты и указания содержания книги Притчей своим соответствием личности и обстоятельствам жизни Соломона свидетельствуют в пользу происхождения от него кн. Притчей. Здесь, например, весьма часто повторяется совет уклоняться от распутной женщины и распутства, вообще остерегаться от увлечений женщиною (Притч 5:18.20; Притч 6:24-35; Притч 9:16-18; Притч 18:23). Советы эти напоминают читателю историю падения Соломона через женщин (3 Цар 11:1-43): естественно видеть в этих советах предостережение от той же опасности, какой подвергся сам мудрый приточник. В книге Притчей, далее, весьма много говорится о царской власти, о благах правления мудрого царя (Притч 28:16), помазанника Божия и провозвестника правды Божией (Притч 21:1; Притч 16:10.12), милости и истины (Притч 20:28), о гневе его на нечестивых и о благодеяниях для праведных (Притч 19:12; Притч 20:2; Притч 22:11); о правителях мудрых и глупых, об их советниках и характере их правления (Притч 11:11-14; Притч 14:28; Притч 25:1-8; Притч 28:2.15-16). И здесь можно видеть плод государственного опыта мудрого еврейского царя — Соломона, всецело преданного народоправлению и опытно познавшего как светлые, так и темные стороны царского служения. Равным образом, свидетельство Приточника о себе самом, как о любимом сыне отца и матери, как сыне, которого отец тщательно научал закону Божьему (Притч 4:3-4), точно приложимо к Соломону: о научении Давидом Соломона хранению закона говорит 3 Цар 3:2 (см. комментарий к 3 Цар 3:2).

Но наряду с указанными внешними и внутренними свидетельствами происхождения книги Притчей от Соломона, имеется другой ряд данных, тоже то внешних, то внутренних, наличность которых требует ограничения писательства Соломона только известною, хотя бы и самою значительною, частью книги. Именно, в книге Притчей, кроме общего надписания в начале книги Притч 1:1, имеется еще шесть других надписаний, которыми книга разделяется на несколько неодинакового объема характера — отделов, и некоторые из этих отделов, по-видимому, не принадлежат Соломону, как писателю, а произошли позднее Соломона и от других лиц. На этих других писателей есть некоторое указание уже в начале книги Притч 1:6, где упомянуты «слова мудрецов и их загадки (дибре — хакамим вехидотам)» в качестве одной из составных частей содержания книги Притчей. Затем в Притч 10:1 по еврейскому масоретскому тексту, и латинскому переводу блаж. Иеронима, как и по русскому синодальному и архим. Макария, имеется надпись. «Притчи Соломона»: этою надписью, по-видимому отмечается новый период в приточном творчестве Соломона, причем новый отдел с Притч 10:1 по Притч 22:16 — заметно отличается от первого раздела книги Притч 1:1-9:1: если в первом отделе изложено связною периодическою речью учение о мудрости и побуждениях к ней, то во втором отделе речь приточника построена в форме кратких, афористических суждений по принципу большею частью антитетического параллелизма. Многие западные библейские комментаторы (во главе с известным Эвальдом), на основании такой афористической формы речи в отделе Притч 10-22:16, почитали этот отдел древнейшею частью книги Притчи, принадлежавшею перу самого Соломона, тогда как первый отдел Притч 1-9 с его необычайно планомерным развитием мыслей, западною библейскою экзегетикою считается самою позднею частью книги, не только по характеру и содержанию, но и хронологически близкою к книге Иисуса сына Сирахова. Но различие формы речи, само по себе, не дает основания считать первый и второй отделы книги разновременными и принадлежащими разным писателям; гений Соломона естественно располагал многообразием форм выражения мыслей; оставаясь на библейской почве, мы во всяком случае должны признать всю часть книги Притч 1-22:16 Соломоновым произведением. Иначе обстоит дело с последующими отделами книги. Так, отделы: третий, Притч 22:27-24:22 и четвертый, Притч 24:23-34, судя по надписаниям, принадлежат каким-то не названным по имени, мудрецам; возможно, что эти мудрецы были современниками Соломона, даже принадлежали к его школе, вроде упомянутых в 3 Цар 4:31 Ефана, Емана, Халкола и Дарды. Пятый отдел книги или третью главную ее часть образуют, Притч 25-29, «притчи Соломона, которые собрали (евр. ге'тику. LXX: ἐξεγράψαντο, Вульгата: transtulerunt) мужи Езекии царя Иудейского» (Притч 29:1), в которых обычно видят пророка Исаию, а также Елиакима, Севну и Иоаха (4 Цар 18:26); таким образом в этом отделе заключаются притчи, хотя и происходящие от Соломона, но настоящий вид получившие лишь спустя 300 лет после Соломона — от ученой коллегии богопросвещенных мужей Езекии, собравшей эти притчи из архивных записей (соответственно чтению LXX-ти) или даже из устного предания. В Притч 30, по еврейскому надписанию, заключаются притчи Агура, сына Иакеева, к некиим Ифиилу и Укалу (Притч 30:1). У LXX эти имена переданы нарицательно, отчего значение надписания Притч 30:1 утратил. Блаж. Иероним тоже передает евр. надписание нарицательно: Verba congregantis filii vomentis, причем под первым имеется в виду Соломон, как собиратель мудрости, а под вторым Давид, отрыгавший слово благо (Пс 44:2). Но нарицательное понимание собственною имени лица, притом имеющего отчество («Иакеева»), едва ли допустимо, Соломон же даже и в аллегорическом его названии Екклезиаст, назван сыном Давида (Екк 1:1); остается видеть в Агуре неизвестного мудреца. Притч 31:9 заключает наставление некоего царя Лемуила, преподанные ему матерью его. В этом имени обычно видят символическое имя или Соломона (блаж. Иероним) или Езекии (Абен-Езра, проф. Олесницкий). Притч 31:10-31 заключают алфавитно (акростихом) составленную похвалу добродетельной жене. Ввиду свидетельства 3 Цар 4:32, что Соломон написал более 1000 песней, и очевидного сходства «песни» добродетельной жене с несомненно Соломоновыми притчами (например, ср. Притч 31:10 и Притч 12:4; Притч 11:16; Притч 14:1; Притч 3:15; Притч 18:23; Притч 31:20 и Притч 19:17; Притч 22:9; Притч 31:22 и Притч 7:16; Притч 31:30 и Притч 11:22; Притч 3:4), естественно считать эту похвалу происходящею от Соломона, только положение ее в конце книги, по-видимому, говорит за более позднее происхождение этого отдела.

Таким образом из надписаний книги — этих самосвидетельств книги о себе самой — узнаем, что писателями ее были Соломон, Агур, Лемуил и некоторые другие, не названные по имени, мудрецы. Если же на основании общего надписания Притч 1:1 книгу Притчей называют именем Соломона, то эта надпись и это название — метонимия, так как с именем мудрости всегда соединялось, как и теперь у нас, имя Соломона, мудрейшего из людей; книга Притчей должна или может называться Соломоновою в том же смысле, как и всю Псалтирь называли и называют Давидовою, т. е. в смысле преимущественного и главнейшего авторства Соломона в этой области. Весь состав нынешней книги Притчей существовал уже ко времени царя Езекии, общество друзей которого, по свидетельству Притч 25:1, издало в свет всю книгу Притчей, — по неточному выражению Талмуда (Бава-Батра, 15a), написало книгу Притчей, — точнее, редактировало ее, придало ей настоящий вид, придав к собранным, быть может, самим Соломоном (мнение св. Кирилла Иерусалимского и блаж. Иеронима) Притч 1-24, последние семь глав книги, Притч 25-31, причем внесли сюда притчи, не вошедшие в собрание самого Соломона. Отцы и учители церкви, не придавая значения вопросу о происхождении настоящей редакции книги, видели и прославляли в ней мудрость Соломона. Действительно, на понимании книги вопрос об участии в ее составлении наряду с Соломоном и других писателей нисколько не отражается, лишь бы сохранялась вера в богодухновенность книги.

Против богодухновенности и канонического достоинства книги Притчей высказывались отдельные голоса как среди иудеев, так и среди христиан. Первых смущало кажущееся противоречие притчей Притч 26:4-5, и якобы неуместное в священной книге пластичное описание распутной жены Притч 7:10-27. Оба эти возражения были выставлены на Ямнийском иудейском соборе (ок. 100 г. по Р. Х.) но там же получили удовлетворительное разрешение, и книга в целом составе была признана каноническою. В христианской церкви раздавались одинокие голоса (в древности, например, Феодора Мопсуетского, в новое время — Клерика, Мейера и др.), будто книга Притчей заключает в себе лишь земную, чисто человеческую мудрость Соломона, имевшую в виду земное же благополучие человека. Но хотя правила, предписания и наставления книги Притчей о снискании мудрости, не достигают еще совершенства и идеальной чистоты нравственного учения Господа Иисуса Христа и Его апостолов, однако богодухновенность и канонический авторитет этот утверждается уже многократными ссылками на книгу Притчей в Новом Завете. Например, Притч 1:16-9:18 цитируются в Рим 3:15-17; Притч 3:11-12 — в Евр 12:6; Притч 3:34 — в Иак 4:6; 1 Петр 5:5. Мужи апостольские часто цитировали книгу Притчей, как боговдохновенное ветхозаветное писание (ап. Варнава, посл. гл. V, св. Климент Римский, 1 Кор гл. XIV, XXI. Игнатий Богоносец. Ефесянам V, Поликарп Смирнский. Филип. гл. VI). В апостольских правилах (пр. 85) и во всех канонических соборных исчислениях православной церкви книга Притчей всегда помещалась в числе 22-х канонических книг Ветхого Завета.

Христианская православная церковь свое высокое уважение к книге Притчей свидетельствует широким употреблением чтений из этой книги в церковном богослужении. Чтения или паремии из этой книги встречаются в церковных службах чаще, чем из др. ветхозаветных книг: от преимущественного употребления в церковном богослужении книги Притчей, по греч. «паремий», последнее название сделалось общим для всех, взятых из священных книг, церковных чтений. Паремии из книги Притчей предлагаются ежедневно за исключением суббот и недель, на вечернях св. Четыредесятницы, как лучшее назидательное чтение в эти дни поста и покаяния (в течение св. Четыредесятницы прочитываются почти целиком 24 первых главы, и Притч 31:8-31). Несколько чтений паремий из кн. Притчей положено на праздники (из Притч 3 — 10 июля, 1 августа, 13 и 14 сентября; из Притч 8 — 1 января и 25 марта, из Притч 9 — в богородичные праздники и т. д.) и в дни памяти святых, как бы сопоставляя советы премудрости с примерами благочестия, наглядно представляемого жизнью святых.

О цели книги Притчей св. Григорий Нисский говорит: «как трудящиеся в телесных упражнениях в училище готовятся через сие к понесению больших трудов в действительных борьбах, так и приточное учение кажется мне неким упражнением, обучающим души наши и делающим их гибкими в духовных подвигах» (Св. Григорий Нисский. Точн. истолков. на Еккл 1:1). Подобную же цель и подобный же характер имели и две неканонические учительные книги: книга Иисуса сына Сирахова и кн. Премудрости Соломона.

По составу содержания своего, книга Притчей, как было уже упомянуто, представляет три главные части, причем вторая и третья части имеют некоторые добавления. Первую часть составляет собрание увещательных речей, обнимаемых первыми девятью главами 1-9: это — по преимуществу книга Мудрости, изображаемой в качестве высшего блага и единственно достойного предмета стремлений человека. Часть первая может быть подразделена на три отдела, по три главы в каждом; в первом отделе содержатся: отрицательные и положительные побуждения к мудрости (Притч 1), свойства премудрости и благие плоды и последствия ее для жизни человека (Притч 2), и частные обнаружения мудрости в отношении к Богу и ближним (Притч 3); во втором отделе (Притч 4-6) частнее и подробнее излагаются побуждения к снисканию мудрости и требования, предъявляемые ею человеку (Притч 4), затем предлагаются увещания — избегать сладострастия и любопытства (Притч 5), а также быть осторожным, честным, добросовестным в исполнении гражданских, общежитейских и иных обязанностей (Притч 6); в третьем отделе изображаются глупость и мудрость, как мыслящие, живые образы или лица, каждая с своими отличительными внутренними свойствами и действиями: в противовес обольщеньям глупости, олицетворяемой в виде блудницы (Притч 7), выступает олицетворенная мудрость с авторитетными призывами к людям, чтобы они следовали за нею, как за единым истинным благом (Притч 8-9).

Вторую часть книги образуют «Притчи Соломона» (Притч 10-22:16), с двумя прибавлениями: «слов мудрых» — Притч 22:17-24:34. Здесь, на основании изложенных в первой части книги общих понятий о мудрости и благочестии, предлагаются частные многоразличные правила и наставленья для религиозно-нравственного поведения и общежитейских отношений людей. Третью часть книги составляют притчи Соломоновы, которые собрали и вписали в книгу друзья Езекии, царя Иудейского (Притч 25-29); здесь преобладают притчи политические (о царе и его управлении и подобном) и практические (в отношении к гражданской и общественной жизни). Заключение книги состоит из двух прибавлений к притчам Соломоновым (Притч 30-31): а) притчей некоего Агура, в весьма искусственной и замысловатой форме научащей истинной мудрости и проведению ее в жизнь (Притч 30); и б) наставлений матери Лемуила царя (Притч 31:1-9) и похвалы добродетельной жене (Притч 31:10-31).

А) Общие вводные сведения о книге Притчей см. в «Обозрении книги Притчей Соломоновых» синопсисов св. Афанасия Великого Александрийского (Христ. Чтен. 1841, ч. 4, с. 355 и далее) и св. Иоанна Златоуста (Беседы на разные места Св. Писания, русск. перев. СПб., 1861, с. 537 и далее); извлечение святоотеческого материала о книге Притчей можно читать в кн. проф. А. А. Олесницкого. Руководственные о священном Писании Ветхого и Нового Завета сведения из творений св. оо. и учит. церкви. СПб., 1894, с. 67 и сл.). Ученые исследования о книге Притчей — русские: 1) того же проф. А. А. Олесницкого. Книга Притчей Соломоновых и ее новейшие критики (Труды Киевск. Дух. Академии 1883, №№ 11-12); 2) Епископ Михаил. Библейская Наука. Учительные книги Ветхого Завета. Тула, 1900, с. 86 и след; и 3) Проф. П. А. Юнгеров. Происхождение книги Притчей (Православн. собеседн. 1906, октябрь, с. 161 и сл.). — Б) учебные руководства: Х. М. Орды († еп. Иринея), Киев, 1871; Д. Афанасьева, Ставрополь, 1888 и др. Заслуживает внимание русск. перевод (с еврейского) кн. Иова, сделанный Архим. Макарием (Глухаревым) М. 1861. Толкование на большую часть кн. Притчей представил покойный преосв. епископ Виссарион (Нечаев) в своем «Толковании на паремии», т. II (изд. 2, СПб., 1894). Из иностранных комментариев на книгу Притчей назовем: J. Mercerius (Genf. 1573), F. Umbreit [Умбрейт] (Heidilberg. 1826), E. Berteau (Leipzig. 1847), F. Hitzig (Zьrich 1858), F. Keil-Delitzsch (1873), H. Ewald (1867), J. LangeO. Zцckler (1867), новейший: W. Frankenberg (in Nowack's Handkommentar) (Gцtting, 1898). Взгляды иудейской традиции на содержание кн. Притчей выразились, например, в мидраше на эту книгу, см. Der Midrasch Mischle, ьbertr. v. A. Wьnsche. Leipz. 1885, отчасти — в D. Jsraelitische Bibel, III (1859) v. L. Philippson.

См. «Понятие о Библии».

Третий отдел ветхозаветных священных книг составляют в греко-славянской Библии книги «учительные», из которых пять — Иова, Псалтирь, Притчи, Екклезиаст и Песнь Песней признаются каноническими, а две — Премудрость Соломона и Премудрость Иисуса сына Сирахова1Современный распорядок учительных книг в греко-славянской Библии несколько отличается от древнего. Именно в Синайском кодексе они расположены в таком виде: Псалтирь, Притчи, Екклезиаст, Песнь Песней, Премудрость Соломона, Сирах, Иов; в Ватиканском списке за кн. Песнь Песней следует Иов и далее Премудрость Соломона и Сирах. неканоническими. В противоположность этому в еврейской Библии двух последних, как и всех вообще неканонических, совсем не имеется, первые же пять не носят названия «учительных», не образуют и особого отдела, а вместе с книгами: Руфь, Плач Иеремии, Есфирь, Даниил, Ездра, Неемия, первая и вторая Паралипоменон, причисляются к так называемым «кетубим», «агиографам», — «священным писаниям». Сделавшееся у раввинов-талмудистов техническим обозначением третьей части Писания название «кетубим» заменялось в древности другими, указывающими на учительный характер входящих в ее состав произведений. Так, у Иосифа Флавия современные учительные книги, кроме Иова, известны под именем «прочих книг, содержащих гимны Богу и правила жизни для людей» (Против Аппиона I, 4); Филон называет их «гимнами и другими книгами, которыми устрояется и совершенствуется знание и благочестие» (О созерцательной жизни), а автор 2-ой маккавейской книги — «τὰ του̃ Δαυιδ καὶ ἐπιστολὰς βασιλέων περὶ ἀναθεμάτων» — «книги Давида и письма царей о приношениях» (2:13). Наименование «τὰ του̃ Δαυιδ» тожественно с евангельским названием учительных книг псалмами» («подобает скончатися всем написанным в законе Моисееве и пророцех и псалмех о мне»; Lc 24:44), а это последнее, по свидетельству Геферника, имело место и у раввинов. У отцов и учителей церкви, выделяющих, согласно переводу LXX, учительные книги в особый отдел, они также не носят современного названия, а известны под именем «поэтических». Так называют их Кирилл Иерусалимский (4-е огласительное слово), Григорий Богослов (Σύταγμα. Ράκκη, IV, с. 363), Амфилохий Иконийский (Ibid. С. 365), Епифаний Кипрский и Иоанн Дамаскин (Точное изложение православной веры. IV, 17). Впрочем, уже Леонтий Византийский (VI в.) именует их «учительными», — «παραινετικά» (De Sectis, actio II. Migne. Т. 86, с. 1204).

При дидактическом характере всего Священного Писания усвоение только некоторым книгам названия «учительных» указывает на то, что они написаны с специальной целью научить, вразумить, показать, как должно мыслить об известном предмете, как его следует понимать. Данную цель в применении к религиозно-нравственным истинам и преследуют, действительно, учительные книги. Их взгляд, основная точка зрения на учение веры и благочестия — та же, что и в законе; особенность ее заключается в стремлении приблизить богооткровенную истину к пониманию человека, довести его при помощи различных соображений до сознания, что ее должно представлять именно так, а не иначе, Благодаря этому, предложенная в законе в форме заповеди и запрещения, она является в учительных книгах живым убеждением того, кому дана, кто о ней думал и размышлял, выражается как истина не потому только, что открыта в законе, как истина, но и потому, что вполне согласна с думой человека, стала уже как бы собственным его достоянием, собственной его мыслью. Приближая богооткровенные истины к человеческому пониманию, учительные книги, действительно, «совершенствуют сознание и благочестие». И что касается примеров такого освещения их, то они прежде всего наблюдаются в кн. Иова. Ее главное положение, вопрос об отношении правды Божией к правде человеческой, трактуется автором с точки зрения его приемлемости для человеческого сознания. Первоначально сомневавшийся в божественном правосудии, Иов оказывается в результате разговоров уверовавшим в непреклонность божественной правды. Объективное положение: «Бог правосуден» возводится на степень личного субъективного убеждения. Подобным же характером отличается и кн. Екклезиаст. Ее цель заключается в том, чтобы внушить человеку страх Божий (Jb 12:13), побудить соблюдать заповеди Божии. Средством к этому является, с одной стороны, разъяснение того положения, что все отвлекающее человека от Бога, приводящее к Его забвению, — различные житейские блага не составляют для человека истинного счастья, и потому предаваться им не следует, и с другой — раскрытие той истины, что хранение заповедей дает ему настоящее благо, так как приводит к даруемому за добрую жизнь блаженству по смерти, — этому вечно пребывающему благу. Равным образом и кн. Притчей содержит размышления о началах откровенной религии, законе и теократии и влиянии их на образование умственной, нравственной и гражданской жизни Израиля. Результатом этого размышления является положение, что только страх Господень и познание Святейшего составляют истинную, успокаивающую ум и сердце, мудрость. И так как выражением подобного рода мудрости служат разнообразные правила религиозно-нравственной деятельности, то в основе их лежит убеждение в согласии откровенной истины с требованиями человеческого духа.

Раскрывая богооткровенную истину со стороны ее согласия с пониманием человека, учительные книги являются показателями духовного развития народа еврейского под водительством закона. В лице лучших своих представителей он не был лишь страдательным существом по отношению к открываемым истинам, но более или менее вдумывался в них, усваивал их, т. е. приводил в согласие со своими внутренними убеждениями и верованиями. Погружаясь сердцем и мыслию в область откровения, он или представлял предметы своего созерцания в научение, для развития религиозного ведения и споспешествования требуемой законом чистоте нравственности, как это видим в кн. Иова, Екклезиаст, Притчей и некоторых псалмах (78, 104, 105 и т. п.), или же отмечал, выражал то впечатление, которое производило это созерцание на его сердце, в лирической форме религиозных чувствований и сердечных размышлений (Псалтирь). Плод богопросвещенной рефлексии о божественном откровении, данном еврейскому народу в закон, учительные книги носят по преимуществу субъективный характер в отличие от объективного изложения истин веры и благочестия в законе и объективного же описания жизни еврейского народа в книгах исторических. Другое отличие учительных книг — это их поэтическая форма с ее характерною особенностью — параллелизмом, определяемым исследователями еврейской поэзии как соотношение одного стиха с другим. Это — род рифмы мысли, симметрия идеи, выражаемой обыкновенно два или иногда три раза в различных терминах, то синонимических, то противоположных. Сообразно различному взаимоотношению стихов параллелизм бывает синонимический, антитический, синтетический и рифмический. Первый вид параллелизма бывает тогда, когда параллельные члены соответствуют друг другу, выражая равнозначащими терминами один и тот же смысл. Примеры подобного параллелизма представляет Ps 113 — «когда Израиль вышел из Египта, дом Иакова (из среды) народа иноплеменного, Иуда сделался святынею Его, Израиль владением Его. Море это увидело и побежало, Иордан возвратился назад, горы прыгали, как овцы, и холмы, как агнцы». Параллелизм антитический состоит в соответствии двух членов друг другу через противоположность выражений или чувств. «Искренни укоризны от любящего, и лживы поцелуи ненавидящего. Сытая душа попирает и сот, а голодной душе все горькое сладко» (Pr 27:6-7). «Иные колесницами, иные конями, а мы именем Господа Бога нашего хвалимся. Они поколебались и пали, а мы встали и стоим прямо» (Ps 19:8-9). Параллелизм бывает синтетическим, когда он состоит лишь в сходстве конструкции или меры: слова не соответствуют словам и члены фразы членам фразы, как равнозначащие или противоположные по смыслу, но оборот и форма тожественны; подлежащее соответствует подлежащему, глагол — глаголу, прилагательное — прилагательному, и размер один и тот же. «Закон Господа совершен, укрепляет душу; откровение Господа верно, умудряет простых; повеления Господа праведны, веселят сердце; страх Господа чист, просвещает очи» (Ps 18). Параллелизм бывает, наконец, иногда просто кажущимся и состоит лишь в известной аналогии конструкции или в развитии мысли в двух стихах. В этих случаях он является чисто рифмическим и поддается бесконечным комбинациям. Каждый член параллелизма составляет в еврейской поэзии стих, состоящий из соединения ямбов и трохеев, причем самый употребительный стих евреев — гептасиллабический, или из семи слогов. Стихами этого типа написаны кн. Иова (Jb 3:1-42:6), вся книга Притчей и большинство псалмов. Встречаются также стихи из четырех, пяти, шести и девяти слогов, чередуясь иногда с стихами различного размера. Каждый стих является, в свою очередь, частью строфы, существенным свойством которой служит то, что она заключает в себе единую, или главную, мысль, полное раскрытие которой дается в совокупности составляющих ее стихов. Впрочем, в некоторых случаях то две различные мысли соединены в одной строфе, то одна и та же мысль развивается и продолжается далее этого предела.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

10:1 а) Отсюда и до 22:16 следует собрание отдельных изречений Соломона.


10:1 б) Вторая часть стиха почти дословно совпадает с 15:20.


10:2 Стих почти дословно совпадает с 11:4.


10:3 Букв.: желания.


10:6 Друг. возм. пер: насилие закроет уста нечестивцев, т.е. им воздастся тем же, что совершали они сами; та же строка повторяется в 10:11.


10:7 Или: праведника поминают при благословении.


10:8 Или: отвержение; то же в ст. 10.


10:9 а) Или (ближе к букв.): кто ходит в непорочности, ходит уверенно.


10:9 б) Букв.: искривляет пути свои.


10:10 LXX: а тот, кто открыто обличает, миротворец.


10:15 Эта часть стиха совпадает с первой частью 18:11.


10:16 Друг. возм. пер.: награда праведнику - жизнь, урожай нечестивца - наказание за грехи.


10:17 Или: обличениям.


10:20 Букв.: язык праведника.


10:21 Букв.: пасут; праведник здесь сравнивается с пастухом.


10:22 Или: и печали не прибавляет.


10:31 а) Букв.: плодоносят мудростью; ср. 12:14; 13:2; 18:20


10:31 б) Букв.: отрублен. В этой притче уста праведника метафорически отождествляются с плодоносящим деревом, а язык нечестивого - с бесплодным.


10:32 Или: коварна.


11:1 В знач. гири точного веса.


11:6 Или: алчных желаний; ср. 10:3.


11:11 Или: возвеличивается / прославляется.


11:13 а) Букв.: верный духом.


11:13 б) Или: не выдаст секрет.


11:14 а) Или: мудрого попечения / совета.


11:14 б) Или: спасены будут.


11:16 а) Или: любезная / милая.


11:16 б) Или: трудолюбивые. Ср. более пространный текст в LXX: добрая жена стяжает славу для мужа, а жена, ненавидящая праведность, - престол бесчестия; ленивый придет к нищете, но трудолюбивый приобретает богатство.


11:21 Букв.: рука в руке; друг. возм. пер.: рано или поздно.


11:22 В библейские времена женщины носили подобные украшения не только в ушах, но и в носу, см. Быт 24:47; Ис 3:21.


11:26 Друг. возм. пер.: того, кто снабжает хлебом.


11:28 Или (ближе к букв.): будут зеленеть, как лист.


11:30 Букв.: берет души. Масоретский текст не совсем ясен; друг. чтение: а насилие губит жизни, ср. Пс 30:14.


11:31 LXX: если даже праведник с трудом может быть спасен, то что же станется с нечестивым и грешным? Ср. цитату из Притч в 1 Петр 4:18.


12:1 а) Букв.: любит; то же ниже.


12:1 б) Букв.: наказание / наставления.


12:2 Евр. тов - хороший в самом широком смысле: добрый, красивый, счастливый.


12:4 а) Евр. эшет хайиль - женщина сильная; имеется в виду как ее выносливость, так и сила ее моральных и волевых качеств, поэтому вполне оправдан перевод: добродетельная, добрая, мудрая, искусная, прилежная.


12:4 б) Или: бесстыжая.


12:6 Букв.: засада (готовых) кровь (пролить); ср. 1:11, 18.


12:7 Или: низвергни нечестивого, и нет его.


12:8 а) Или: человека почитают в меру его благоразумия.


12:8 б) Или: порочное сердце.


12:10 Букв.: жизнь скота своего, в знач. его потребности.


12:12 Или: того, что окажется ловушкой для него самого.


12:14 Или: от плода уст своих человек вкусит добро.


12:15 Букв.: путь глупца прям в его глазах.


12:16 а) Букв.: в тот же день.


12:16 б) Или (ближе к букв.): а разумный скрывает (обиду за) оскорбление.


12:17 Ср. 14:5.


12:21 Др.-евр. слово ра обозначает «зло» и как антоним «добра», и «зло» как «беда, несчастье». Поэтому смысл этих слов двоякий: 1) нечестивцы творят зло другим; 2) нечестивцы обречены на постоянные несчастья, т.е. зло, которое происходит с ними самими (из-за того зла, которое они причиняют другим), ср. 13:21.


12:26 Друг. возм. пер.: праведник осторожен в выборе друзей.


12:27 Или: не удастся ленивому поджарить пойманую дичь.


12:28 Друг. чтение: а пути кривые (ведут) к смерти.


13:2 Или: добрым плодом своих речей насытится человек.


13:4 Или (ближе к букв.): жаждет душа ленивого, но тщетно.


13:8 Букв.: упрека.


13:10 Так по друг. чтению; друг. возм. пер.: где гордыня, там и ссора.


13:11 а) Или: приобретенное быстро.


13:11 б) Или (ближе к букв.): по крупицам.


13:12 Или: несбыточная.


13:15 Так по друг. чтению; друг. возм. пер. (по масоретскому тексту): а коварных с их пути не собьешь.


13:17 Букв.: нечестивый.


13:18 Или: предостережение.


13:19 Или: наполняет жизнь удовольствием.


13:23 Или: но беззаконники его отнимают.


13:24 Или: сызмальства строго его воспитывает.


13:25 Или (ближе к букв.): а в чреве у нечестивцев пусто.


14:1 Друг. возм. пер.: Премудрость - здесь возможна персонификация Мудрости и Глупости.


14:3 Так по друг. чтению; масоретский текст: розгой за его гордыню.


14:4 Друг. возм. пер. (второй части первой строки): …то и кормушки пусты. В оригинале игра слов (хиастический каламбур). Эта пословица свидетельствует о том, что занятие сельским хозяйством доходно и заслуживает всяческого поощрения. Там, где прибыль и достаток, не всегда чисто и опрятно.


14:5 Букв.: дышит ложью.


14:9 Смысл масоретского текста неясен. Букв.: над искупительными жертвами, которые были знаком раскаяния, см. Лев 4.


14:11 Букв.: шатер.


14:12 Стих дословно повторяется в 16:25.


14:14 Букв.: пути.


14:15 Или: простой / неопытный.


14:20 Ср. 19:4, 6.


14:22 См. примеч. «а» к 3:3.


14:23 Букв.: слово уст.


14:24 Друг. чтение: а венец глупцов - их неразумие, ср. 4:9.


14:27 Этот стих с некоторыми изменениями повторяет 13:14.


14:28 Или: ужас.


14:30 Или: (поглощающая) страсть.


14:32 LXX и Пешитта: защита праведника - его непорочность, ср. 11:3, 6; 12:6.


14:35 Ср. 16:13-15; 22:11; Пс 100.


15:2 Или: украшает знание, в знач. знание излагается в подобающем ему виде, изысканной форме.


15:3 Букв.: на всяком месте.


15:4 Букв.: язык.


15:5 Или: наказанием / наказом.


15:7 Букв.: но не так в сердце глупых.


15:11 Аваддон - еще одно название мира мертвых (ср. Откр 9:11), букв.: погибель - по мнению автора, только Господь знает всё о потустороннем, посмертном бытии.


15:15 Или: всегда.


15:16 а) Друг. возм. пер.: при благоговении пред Господом.


15:16 б) Или: быть в тревоге.


15:23 Или: как хорошо слово, сказанное вовремя.


15:25 Т.е. защитит надел вдовы и всё ее имущество от посягательств, ср. 22:28; 23:10; Втор 19:14; 27:17.


15:30 Букв.: кости.


16:1 Букв.: человеку (принадлежат) планы ума / сердца, но от Господа - ответ языка. Во всей Книге притчей придается большое значение слову, сказанному вовремя. Тщательно обдумывать свои мысли во власти самого человека, но способность вовремя сказать нужное слово - дается Господом.


16:2 а) Букв.: чисты.


16:2 б) Букв.: Господь взвешивает. Этот стих почти дословно повторяется в 21:2.


16:7 Или: принудит Он к миру с ним.


16:9 Друг. возм. пер.: но Господь направляет человека на пути. Слова «путь, дорога, шаги» в Книге притчей многозначны. Это и нравственный выбор между добром и злом (1:15; 15:9), это и поступки человека, его поведение (14:2; 16:2), а также его судьба (ср. русское выражение «жизненный путь», см. 3:6; 20:24).


16:10 Букв.: прорицание на устах царя. Выражением «Божья воля» передано евр. кесем, которое означает «прорицательное слово», и его не следует понимать буквально. Эта пословица скорее указывает на то, что является идеалом (ср. ст. 12). В ВЗ, за исключением данного стиха, евр. слово кесем выступает как синоним «ворожбы», «гадания», «колдовства» лжепророчествующих и имеет резко отрицательное значение (см. Иер 14:14; Иез 13:6, 23; 21:21-23). Об обязанности царя знать и исполнять Закон, см. Втор 17:18-20.


16:11 Букв.: Его дело.


16:12 Это, скорее, свидетельство о моральном долге, идеале, а не описание исторической действительности.


16:15 Букв.: тучка с весенним дождем. Весенние дожди идут в Палестине в апреле-марте; они очень важны для будущего урожая. Начало года по еврейскому календарю приходится на осень (Исх 23:16; 34:22), потому весенние дожди называются поздними (ближе к концу еврейского года) в противоположность ранним дождям, которые идут с конца октября по начало декабря (ближе к началу еврейского года).


16:17 Букв.: кто хранит путь свой. В оригинале здесь внутренняя рифма и аллитерация.


16:20 Или: внемлет (мудрому) слову.


16:21 Или: сладость уст прибавляет разума.


16:22 Словом наука передано евр. мусар, которое, с одной стороны, означает «наставление, учение, правила» (см., напр., 1:2, 7, 8 и др.), с другой - «наказание, упрек, укор» (3:11; 6:23 13:24). В тексте, таким образом, намеренная двусмысленность: «учение глупцов - их собственная глупость», и одновременно с этим она же - «их наказание и укор им».


16:23 Букв.: уста.


16:24 Букв.: кости.


16:25 Стих дословно повторяет 14:12.


16:26 Так здесь переведено многозначное евр. нефеш, которое, помимо самого распространенного значения «душа, жизнь», может также означать «желание, голод» (см. в этом значении 6:30; 23:2; 27:7; Втор 14:26; 23:24; Иов 33:20).


16:27 Или: развратник.


16:32 Или: выдержанный (человек) лучше храбреца.


16:33 Представление о том, что при помощи жребия можно узнать волю Господа, характерно для ВЗ, см. Суд 1:3, Ис 34:17, Лев 16:8, 1 Цар 14:41; 28:6; Иона 1:7; ср. также Деян 1:26.


17:1 Букв.: жертв / жертвенного мяса.


17:3 Эта часть стиха дословно совпадает с первой частью стиха 27:21.


17:6 Букв.: венец старости.


17:7 Или: не пристала глупцу изысканная речь.


17:9 а) Или: проступок / грех.


17:9 б) Друг. возм. пер.: а кто об обидах судачит, разлучает друзей; ср. 16:28.


17:10 Явная гипербола, поскольку Закон Моисеев запрещал наносить в качестве наказания более сорока ударов, см. Втор 25:2, 3.


17:16 Или (ближе к букв.): какой прок глупцу от денег в руке.


17:17 Масоретский текст не совсем ясен, другие переводят: (друг) и в беде, словно брат, придет на помощь. В 27:10 говорится, что в беде лучше верный друг, чем брат.


17:18 Ср. 6:1-5; 11:13; 20:16; 22:26; 27:13.


17:19 Друг. возм. пер.: кто говорит высокомерно.


17:22 а) Или: уныние / унылый дух / сокрушенный дух.


17:22 б) Букв.: кости.


17:23 Букв.: пути правосудия.


17:24 Букв.: глаза глупца - на краю земли. Друг. возм. пер.: разумный повсюду видит мудрость, а глупец нигде ее не отыщет.


17:26 Или: денежное возмещение / штраф.


17:27 Или: кто сдержан в слове, тот разумен.


18:1 а) Перевод по LXX и Вульгате. Масоретский текст: отделенный ищет (удовлетворения своего) желания. Друг. возм. пер.: кто лишь своим страстям потакает, тот одинок.


18:1 б) Друг. возм. пер.: изо всех сил бранится.


18:8 Стих дословно повторяется в 26:22; ср. также 16:28; 26:20.


18:11 Эта часть стиха повторяет первую часть стиха 10:15.


18:12 а) Эта часть стиха почти дословно повторяет первую часть 16:18.


18:12 б) Эта часть стиха дословно повторяет вторую часть 15:33.


18:14 Букв.: поднять / вынести.


18:16 Букв.: к великим.


18:17 Или: пока не начнет возражать соперник.


18:18 Или: разводит тяжущиеся стороны.


18:19 а) Букв.: крепкий / укрепленный.


18:19 Масоретский текст неясен; перевод предположителен.


18:24 Перевод по друг. чтению. Друг. возм. пер : человек, (у которого слишком много) друзей, обречен на беду. Здесь игра слов: слово «друзья» (реим) и глагольная форма «попасть в беду» (лехитроэ) в оригинале выглядят как однокоренные. Отсюда и разные варианты перевода этого стиха: бывают друзья, которые лишь притворяются друзьями; или: человек, у которого много друзей, и сам должен быть дружелюбным.


19:1 Первое полустишие этого стиха почти дословно совпадает с первым полустишием 28:6. Вторые полустишия разнятся (ср. вторую часть 28:6): чем злодей, хоть и богач. Многие комментаторы и переводчики предлагают и в 19:1 вместо «глупец» читать «богач», как в некоторых древних переводах.


19:7 Смысл масоретского текста неясен.


19:8 Или: любит душу свою.


19:11 а) Ср. 14:29; 15:18; 16:32.


19:11 б) Или: проступки / грехи.


19:12 Эта часть стиха повторяется в первой части 20:2.


19:13 а) Ср. 17:25.


19:13 б) Или (ближе к букв.): непрестанная капель.


19:16 а) Ср. 7:2.


19:16 б) Пер. по друг. чтению. Масоретский текст: ненавистны собственные пути.


19:18 Масоретский текст не совсем ясен.


19:20 Букв.: в конце концов.


19:21 Ср. Ис 7:7, 14:24, 46:10.


19:22 Друг. возм. пер.: верная любовь делает человека желанным.


19:24 Эта часть стиха повторяется в первой части 26:15. На Востоке ели руками, ср. Мк 14:20.


19:26 а) Или: будет притеснять.


19:26 б) Или: матери навредит.


19:27 Друг. возм. пер.: сын мой! Перестань внимать (злому) учению, из-за которого ты будешь блуждать, - в нем нет слов мудрости.


19:28 Или: развратные.


19:29 Пер. по друг. чтению, которое подтверждается LXX. Масоретский текст: ждет бесстыдного суд / наказание.


20:1 Или (ближе к букв.): вино - насмешник, брага - буян.


20:2 Т.е. будет сам виновен в собственной гибели, ср. 14:35; 16:14; 19:12; 28:15.


20:4 Букв.: зимой… в жатву. В Древнем Израиле пахота и сев происходили именно в зимнее время года, после так называемых «ранних дождей», которые шли в октября-ноябре (см. примеч. к 16:15). Урожай собирали с апреля, когда поспевал ячмень, до конца сентября, когда вызревал виноград.


20:6 Или: многие слывут верными.


20:10 Букв.: эфа - мера объема, ср. Втор 25:13-16.


20:13 Ср. 10:4. Часто пословицы в Книге Притчей следуют одна за другой без видимой связи. Иногда связующим звеном между высказываниями выступает какое-то слово, которое встречается в нескольких идущих подряд максимах. Для стихов 12-13 таким связующим элементом является слово «глаз».


20:15 Букв.: есть золото и множество жемчугов (или: кораллов), но мудрые уста - дорогой сосуд.


20:16 а) Похожий стих в 27:13. Букв.: возьми одежду…, однако в действительности эта пословица - еще одно предостережение против практики поручительства (6:1-5; 11:15; 17:18; 22:26); в ней говорится не о том, что нужно действительно забрать одежду у поручителя, а о том, как кредиторы поступят с поручителем. Книга Второзакония предписывает не забирать у бедняков в залог их последнее имущество, см. Втор 24:10-13.


20:16 б) Букв.: за другую / чужую (жену?).


20:17 а) Букв.: хлеб лжи; ср. 9:17.


20:17 б) Или: щебнем; ср. Плач 3:16.


20:18 Или: совете, ср. 11:14.


20:19 Здесь почти дословно повторяется первая часть 11:13.


20:20 По закону Моисея, проклявшему отца или мать полагалась смертная казнь, см. Исх 21:17; Лев 20:9; Втор 27:16; ср. также 30:17.


20:21 Друг. возм. пер.: жадно схваченное наследство


20:24 Ср. 3:6; 16:1, 9; 19:21; Пс 36:23; Иер 10:23.


20:25 Масоретский текст неясен, перевод предположителен; ср. Эккл 5:4.


20:26 Частая в ВЗ метафора наказания нечестивых. В Древнем Израиле для обмолота зерна по разложенным на току колосьям пускали скот, запряженный либо в простые телеги, либо в специальные молотильные салазки, которые делались из дерева, а по бортам вставлялись острые камни или железные зубья. Когда салазки тянули по обмолачиваемым колосьям, камни или зубья выбивали из них зерна. См. также ст. 28.


20:28 Или: неизменной любовью.


21:2 Букв.: взвешивает сердца. Этот стих почти дословно повторяет 16:2.


21:4 а) Или: целине.


21:4 б) Друг. возм. пер.: а светильник нечестивцев - грех.


21:5 Друг. возм. пер.: усердный заботится о достатке.


21:6 а) Друг. возм. пер.: это только морок.


21:6 б) Так по друг. чтению, кот. поддерживает LXX; масоретский текст: мимолетное дыхание (или: уносимый пар) стремящихся к смерти. Ср. Пс 1:4.


21:7 Или: поймает (в ловушку); ср. 5:22.


21:8 а) Смысл оригинала неясен.


21:8 б) Или: прямо; здесь противопоставление «извилистого» пути и «прямых» (т.е. «справедливых», «честных») поступков.


21:9 а) Крыши ближневосточных жилищ были плоскими и могли использоваться, в частности, как место ночлега, см., напр., 1 Цар 9:25.


21:9 б) Стих дословно повторяется в 25:24.


21:11 Ср. подобное высказывание в 19:25.


21:12 LXX: праведник понимает (что на) сердце нечестивых людей, и из-за своих злодеяний они ненавистны ему. Друг. возм. пер.: праведный (Бог) следит за домом нечестивого; Он подвергнет нечестивого гибели.


21:15 Или: когда восстанавливается справедливость, это радость для праведника, а злодею - погибель; ср. 10:29.


21:16 См. примеч. к 2:18.


21:17 Букв.: вино и оливковое масло; оливковое масло употреблялось для умащений, а также в качестве косметического средства и было атрибутом пиров и праздников, ср. 27:9, а также Пс 103:15; Ам 6:6.


21:18 Зло, которое нечестивец замышлял против праведника, постигнет его самого, ср. 11:8.


21:19 Друг. чтение: вздорной.


21:20 Или: растратит.


21:21 Или: хвалу.


21:26 Друг. возм. пер.: каждый день лентяй снедаем жадным желаньем, а праведник раздает, не скупясь. Стихи 25 и 26 связывает между собой одно ключевое слово - «прихоть» (или: алчность, неуемное желанье), присутствующее в обеих пословицах.


21:27 7 Или: из худых побуждений.


21:28 а) Ср. 19:5, 9.


21:28 б) Букв.: но тот, кто слушает, будет вовеки (или: успешно) говорить.


21:29 а) Букв.: лицо; другой возм. пер.: у нечестивца (ни один мускул не дрогнет) на лице, честный (же не сделает шага, прежде чем) всё не взвесит.


21:29 б) Или: а честный обдумывает свои пути. Так по друг. чтению, масоретский текст: твердо следует по своему пути.


21:30 Друг. чтение: вопреки Господу.


21:31 Или: спасение.


22:1 а) Букв.: большого.


22:1 б) Или: любовь людей.


22:2 Букв.: встречаются, ср. то же выражение в 29:13. Друг. возм. пер.: богач и бедняк (вот в чем) равны.


22:3 Этот стих почти дословно повторяется в 27:12; ср. также 14:15, 18.


22:4 Друг. возм. пер.: награда за смирение - страх Господень / благоговенье пред Господом. Или: последствия смирения - страх Господень / благоговенье пред Господом.


22:5 Или: жизнь свою.


22:6 Традиционный перевод: по какому пути ему идти.


22:9 Букв.: с добрым глазом; злой и завистливый человек в Притчах может быть назван «человеком со злым глазом», см. 23:6; 28:22.


22:10 Передана рифма оригинала.


22:13 Букв.: снаружи. Так лентяй оправдывает свое нежелание что-либо делать и вообще выходить из дома.


22:17 Букв.: свое сердце.


22:20 Или: трижды я переписывал для тебя изречения; или: я написал для тебя лучшие изречения.


22:21 Букв.: тем, кто посылает тебя (с заданием).


22:22 Букв.: у ворот, см. примеч. «б» к 1:21.


22:28 Эта часть стиха повторяется в первой части 23:10.


23:1 Или: кто.


23:2 Или: если не можешь усмирить своей прожорливости.


23:4 Букв.: остановись / прекрати. Друг. возм. пер.: не сосредотачивайся (на богатстве).


23:6 Букв.: со злым глазом; или: с человеком завистливым.


23:7 Или: душа его - закрытые ворота. Текст неясен. Другой перевод, основанный на LXX: он - словно волосок в горле, т.е., как «волосок в горле», вызывает рвоту, см. след. стих.


23:10 Эта часть стиха повторяет первую часть 22:28.


23:13 В тексте намеренная двусмысленность. С одной стороны, говорится, что ничего страшного от наказания не случится, с другой - что наказание и дает юноше жизнь, потому что делает его мудрее, см. след. стих.


23:16 Букв.: почками своими - по представлению семитов, почки были средоточием чувств, эмоций человека.


23:18 Этот стих повторяется во второй части 24:14.


23:23 Букв.: купи истину и не продавай ее, (купи) мудрость, наставление и проницательность. Этот стих отсутствует в LXX.


23:26 Букв.: пусть глаза твои хранят мой путь; друг. чтение: пусть глаза твои находят отраду в моем пути.


23:28 Или: будто похититель, и захватывает изменников.


23:29 Или: мутные глаза.


23:30 Букв.: приправленного (пряностями) вина.


23:31 Или: как ровно льется; или: как пьется легко.


23:33 а) Или: увидят странные вещи; или: на чужих (женщин) смотреть станут.


23:33 б) Друг. возм. пер.: и будешь говорить несуразное.


24:5 Перевод по LXX; масоретский текст: мудрый человек силен, тот, у кого знание, обладает могуществом.


24:6 а) Или: при мудром попечении / совете.


24:6 б) Или: спасены будут. Эта часть стиха повторяет вторую часть 11:14.


24:7 Букв.: у ворот городских - см. примеч. «б» к 1:21, тут передана внутренняя рифма оригинала.


24:8 По-видимому, смысл стиха в том, что всем будет известно об истинных намерениях такого человека.


24:10 Букв.: бедна сила.


24:14 Эта часть стиха повторяет 23:18.


24:15 Друг. возм. пер.: не строй, нечестивец, козни против дома праведника.


24:18 Или: вознегодует на тебя.


24:20 Эта часть стиха повторяет вторую часть 13:9.


24:21 Пер. по друг. чтению. Масоретский текст: с изменчивыми не связывайся.


24:22 Букв.: несчастье / пагуба.


24:25 Букв.: придет на него благословение добра.


24:26 Букв.: кто отвечает словами верными, тот целует в уста.


24:27 Букв.: возводи свой дом.


24:28 Ср. с девятой заповедью (Исх 20:16; Втор 5:20).


24:34 Этот стих и предыдущий почти дословно повторяет 6:10, 11.


25:1 а) Букв.: мужами, ср. 3 Цар 10:8.


25:1 б) Езекия - благочестивый царь Иудеи, правивший с 716 по 687 гг. до Р.Х., см. 4 Цар 18-20; 2 Пар 29-32; Ис 36-39.


25:2 а) Или (ближе к букв.): величие Бога - делать нечто сокровенным.


25:2 б) Или (ближе к букв.): величие царя - расследовать дело.


25:4 а) Ср. Ис 1:22, 25; Иез 22:18, 19.


25:4 б) Ср. Ис 41:7; 46:6.


25:5 См. 16:12.


25:7 а) Ср. Лк 14:7-11.


25:7 б) Букв.: что увидели глаза твои. Друг. возм. пер: перед вельможей, которого видели глаза твои.


25:9 Букв.: веди тяжбу / спорь с соседом, но… .


25:11 а) Или: сказанное должным образом; ср. 15:23.


25:11 б) Возможно, имеется в виду ювелирное украшение в виде яблока или граната, инкрустированное оправой с изображениями растений или животных.


25:15 Или: князя.


25:17 Букв.: чтобы он не пресытился тобой.


25:20 а) Друг. возм. пер.: в день бедствия, (это) как в стужу одежды лишиться. Как уксус…


25:20 б) Перевод по LXX; масоретский текст: на соду.


25:21 Букв.: ненавидящий тебя.


25:24 Стих дословно повторяет 21:9.


25:25 Здесь евр. слово нефеш (традиционный перевод: душа) может быть понято в своем первоначальном значении «горло», ср., напр., Ис 5:14. С другой стороны, прочтение «для томимой жаждой души» тоже возможно - душа человека томится без вестей о близких на чужбине. В тексте присутствует игра слов.


25:27 Так по друг. чтению. Масоретский текст неясен, возм. пер.: нет славы в том, чтобы добиваться славы.


25:28 Букв.: что не может сдержать свой дух.


26:3 Ср. 10:13.


26:4 В знач. в соответствии с глупостью его, или: на манер глупца. LXX: на глупость его.


26:5 Противоречие между двумя стихами объясняется различными ситуациями, в которых дается совет. Друг. возм. пер.: уличи глупца в глупости его.


26:6 а) Или: отправит послание через глупца.


26:6 б) Или: сам себе ноги подрубит.


26:6 в) Букв.: насилия.


26:7 Букв.: как ноги (безжизненно) свисают у хромого.


26:8 Вероятно, общий смысл изречения: иметь дело с глупцом очень опасно, ср. также 25:18, где лжесвидетель сравнивается с орудиями войны. Друг. понимание: камень привязывать к праще - (так же глупо), как воздавать славу глупцу (поскольку привязанный камень не полетит); или: драгоценный камень вкладывать в пращу - так же глупо.


26:9 Букв.: (как) колючка заходит в руку пьяного. Пьяный человек не способен по достоинству оценить меткое слово и то, что оно может причинить боль, если им злоупотребишь.


26:10 Масоретский текст неясен, может быть понят двояко: лучник, ранящий всех, или: господин совершает всё.


26:12 Вторая часть этого стиха повторяется во второй части 29:20.


26:13 Похожий стих в 22:13.


26:15 Этот стих почти дословно повторяет 19:24.


26:17 Перевод по друг. чтению; масоретский текст: гневаться.


26:18 Или: невменяемому / умалишенному.


26:19 Или: друга своего предал.


26:22 Стих дословно повторяет 18:8.


26:23 а) Букв.: примеси серебра. Друг. чтение: глазурь.


26:23 б) Перевод по друг. чтению, в пользу которой говорит LXX. Масоретский текст: уста пылающие.


26:24 Букв.: ненавидящего.


26:25 Сердце здесь и в стихах выше выступает как орган мышления, так и как весь человек.


26:26 а) Перевод по друг. чтению. Масоретский текст: скрывается ненависть обманом.


26:26 б) Букв.: перед общиной / собранием.


26:28 Т.е. ненавидит своих жертв. Масоретский текст неясен.


27:3 Или: гнев. Возможно понимание: досада на глупца, т.е. речь идет о раздражении, которое у окружающих вызывает глупец своим поведением.


27:4 а) Букв.: ярость - (как) потоп.


27:4 б) Ср. 6:34; или: зависти.


27:6 а) Букв.: верны (удары) любящего, (наносящего) раны.


27:6 б) Или: лживые.


27:7 Или: сытый и сотовый мед (ногами) топчет.


27:9 а) Или: оливковое масло. Оливковое масло использовалось как косметическое средство и было атрибутом пиров; ср. примеч. к 21:17.


27:9 б) LXX: притирания, вино и благовония радуют сердце, а беды раздирают душу. Друг. возм. пер.: оливковое масло и благовония радуют сердце, а сердечный совет друга (радует сердце больше, чем) совет / подсказка собственной души.


27:10 Ср. 17:17; 18:24


27:11 Ср. Пс 118:42.


27:12 Этот стих почти дословно повторяет 22:3.


27:13 а) Этот стих с незначительными изменениями повторяет 20:16.


27:13 б) Букв.: за другую / чужую (жену?).


27:14 Букв.: кто своего соседа благословляет громким голосом рано поутру, тому зачтется это за проклятье.


27:15 а) Друг. чтение: вздорная.


27:15 б) Или (ближе к букв.): непрестанная капель. Этот стих почти дословно повторяет вторую часть 19:13.


27:16 Смысл масоретского текста неясен.


27:17 LXX: …и один человек вдохновляет / подстрекает (букв.: личность / лицо) ближнего своего.


27:19 LXX: как одно лицо не похоже на другие лица, так и сердце человека - на сердца других людей.


27:20 См. примеч. к 15:11


27:21 а) Эта часть стиха повторяет первую часть 17:3.


27:21 б) Или: доброй славой. Друг. понимание: для очистки серебра используется тигель, золота - горн, а желание заслужить похвалу заставляет человека быть лучше.


27:24 Букв.: не из поколения в поколение.


27:26 Букв.: овцы будут тебе для одежды и козлы - плата за поле. Вероятно, имеется в виду арендная плата за землю.


28:2 а) Букв.: (по причине) смуты / беззаконий в стране (будет) много правителей.


28:2 б) Точный смысл масоретского текста неясен.


28:3 а) Cр. 22:16.


28:3 б) Предложенный нами перевод второй части этого стиха - это попытка передать игру слов оригинала.


28:4 Или: (мудрое) наставление.


28:5 Или: всё понимает.


28:6 Эта часть стиха повторяет первую часть 19:1.


28:8 Закон Моисея запрещает ростовщичество, см. Исх 22:25; Втор 23:19; Лев 25:35-37; ср. также Иез 18:8; Пс 14:5.


28:10 Букв.: яму.


28:12 а) Друг. возм. пер.: одерживают победу.


28:12 б) Букв.: велика слава.


28:14 Или: благоговеет (пред Господом).


28:15 Или: набрасывающийся.


28:18 а) Или (ближе к букв.): ходит.


28:18 б) Друг. древн. пер.: в яму.


28:19 Эта часть стиха повторяет 12:11.


28:21 а) Ср. 24:23.


28:21 б) Или: может человек поступить неверно.


28:22 Или: завистник, букв.: человек со злым глазом; ср. 23:6.


28:25 а) Или: ненасытный.


28:25 б) Букв.: будет тучным.


28:28 а) Или: гибнут / пропадают.


28:28 б) Возможно, здесь содержится ирония: в спокойные времена считаться праведником значительно легче. Друг. возм. пер.: праведники процветают.


29:1 Эта часть стиха повторяет вторую часть 6:15.


29:2 Букв.: умножаются. Друг. возм. пер.: у власти.


29:4 Или: тот, кто облагает (страну непомерной) данью.


29:7 Или: знать ничего не желает. Букв.: нечестивец не понимает знания. Ср. 28:5.


29:9 а) Или: ввяжется в спор.


29:9 б) Букв.: он гневается и смеется, и нет покоя.


29:10 Точный смысл масоретского текста неясен. Друг. возм. пер.: праведники ищут его душу.


29:13 а) Букв.: встречаются; ср. похожий оборот в 22:2.


29:13 б) Т.е. дал жизнь, ср. Пс 12:4; Иов 33:30, Эккл 11:7.


29:17 Букв.: наказывай.


29:18 Букв.: распущен / бесстыден.


29:21 Перевод предположителен; Друг. возм. пер.: потом беда случится.


29:24 Те проклятья, которые сыплются на голову вора, либо проклятья, которыми судья на суде грозит тем людям, кто, зная обстоятельства дела, о них не доносит, ср. Лев 5:1.


29:27 Букв.: идущий прямым путем.


Эти вдохновенные изречения царя Соломона, вобравшие в себя многовековой опыт Древнего Израиля, вне всякого сомнения, насущны и сегодня, в нашу бездуховную эпоху, когда человек ощущает себя мерою вещей. Да, мы устремлены ко всему, о чем говорит автор Притчей, нам дороги мудрость и познание, но мы не всегда связываем свою жизнь и благополучие с «благоговением перед Богом» (в Синодальном переводе - «страхом Божьим»). Современный человек вполне может не отрицать Всевышнего, но едва ли он стремится «познавать Святого» и обретать в этом опыте подлинное разумение. Ведь мудрость в Притчах, с одной стороны, не столько собрание утонченных афоризмов, сколько наставления, касающиеся важных практических вопросов, с которыми мы постоянно сталкиваемся в повседневной жизни. С другой стороны, мудрость - и это ключевое понятие Книги притчей - изначально пребывает в Боге, от Него исходит и к Нему ведет. Потому, если точка отсчета в жизни человека - Бог, воплощающий в Себе истинную мудрость и разумение, тогда всё становится на свои места: мир, человек, общество обретают смысл, равновесие и истинную перспективу.

Книга притчей, которую библейские комментаторы справедливо относят к разделу Учительной литературы Древнего Израиля, начинается с указания имени автора: «Притчи Соломона, сына Давида, царя израильского» (1:1). Именно ему, «мудростью превосходящему всех сынов Востока» (3 Цар 4:29-31,34), сочинившему три тысячи притчей (3 Цар 4:32), приписывается большая часть притчей (гл. 1-9; 10-22:16; 25-29), хотя в последующих главах уточняется, что Книга притчей содержит высказывания нескольких авторов, в частности изречения безымянных мудрецов (22:17-24:34), а также «Слова Агура» (гл. 30) и «Изречения царя Лемуэля» (гл. 31). Само понятие «притча» (евр. название книги - мишле (притчи), от слова машал (притча, пословица), см. примеч. к 1:1) многозначно, и русский перевод не вполне выражает его смысл, отчасти сужая его многозначность. В оригинале оно используется в более широком значении (или даже в нескольких значениях сразу), и потому это не столько притчи как таковые, сколько сравнения, поговорки и афористические изречения.

Книга притчей - собрание изречений и душеспасительных наставлений, которые помогают людям здраво и разумно организовать свою материальную и духовную жизнь, укоренив ее в Боге. Эта ветхозаветная книга отличается по содержанию и стилю от предшествующей библейской литературы, которая, главным образом, дает духовную перспективу на жизнь израильского народа, его законы, установления и особые повеления Бога Яхве. Для исторических книг Библии характерна сосредоточенность на духовной борьбе израильского народа, богословском осмыслении их политической истории и судьбы, что не является принципиальным для древней литературы премудрости.

Замысел Книги притчей иной, ее изречения, и прежде всего поучения, были предназначены, с одной стороны, для всего народа, с другой - для молодого поколения. Обращение «сын мой» (или «мудрый сын» (10:1), «слушайте, дети»), встречающееся в книге более тридцати раз, служит тому подтверждением. В этой связи цель Книги притчей ясно выражена уже в первых стихах: «Сын мой! Если ты примешь слова мои, сбережешь в душе мои заповеди, склонишь слух к мудрости, устремишься умом к здравомыслию, если будешь призывать разумение, громким голосом взывать к здравомыслию, если будешь искать его, словно серебра, стремиться к нему, словно к сокровищу, то постигнешь, что есть благоговенье пред Господом, и обретешь познание Бога» (2:1-5).

Основные темы Притчей - мудрость, знание, здравомыслие, свобода выбора, праведность, верность, забота о «сыновьях» (детях) и их воспитании, милосердие к врагам, справедливость, ответственность, усердие, трудолюбие, страх Божий. На современном языке мы бы сказали, что все эти темы касаются проблем педагогики, этики, религии и богословия. И это действительно так, но большее внимание уделяется практической стороне жизни: обилие самых разных советов свидетельствует о том, что большинство изречений не связаны напрямую с религией и верой народа Божьего, а основаны на наблюдениях над повседневной жизнью. Например, восхваляя истинную мудрость и связанные с ней благословения, наставник предупреждает ученика об опасностях (искушениях), подстерегающих его на путях. Это могут быть поступки, связанные с насилием и разбоем (1:10-19; 4:14-19), любовными увлечениями и распущенностью (2:16-19; 5:3-20; 6:23-35; 7:4-27), сомнительным поручительством (6:1-5); мудрецы осуждают лень (6:6-11), коварство (6:12-15), алчность (28:25), стяжательство (1:19), зависть (14:30), скупость (23:6-8) и прочие пороки.

Эта особенность мироощущения древнего израильтянина характерна по преимуществу для библейской литературы премудрости и отличает ее от ближневосточной, в которой немало замечательных мыслей и здравых рассуждений, но Бог-промыслитель не играет там определяющей роли. С точки зрения авторов Книги притчей, мудрость не является природным свойством человека, ее надо искать (3:13), ей необходимо учиться (30:3), к ней нужно стремиться (2:4), но этого недостаточно; по существу, главное совсем в другом: «Господь дарует мудрость, из уст Его - знание и здравомыслие» (2:6). Более того, само «начало мудрости» - предполагает не что иное, как «благоговение пред Богом», и вот эта принципиальная мысль «делает древнееврейское понимание мудрости уникальным», ибо суть ее не только и не столько в том, чтобы помочь читателю овладеть искусством правильной жизни (научиться прожить ее разумно), сколько в том, чтобы познать Бога.

Воистину, Книга притчей - это «Божья книга вразумления, сокровищница Его мудрости».

Скрыть

Мысли вслух: ежедневные размышления о Библии

 

Мудрые поступки противопоставлены глупым. но как быть, если глупец мнит себя мудрым и уверен в собственной... 

 

Бессмысленно ставить целью жизни погоню за земным богатством, оно непрочно и ненадёжно, никто, как говорится, от сумы не... 

 

Многие советы в притчах неоднократно повторяются, таковы рекомендации не делать зла, не общаться со злодеями, быть... 

Вопрос-ответ

 Можно ли все-таки пить вино (например) или нет? Ведь даже сам Иисус был на разных праздниках и пил вино.
 

Во-первых, конечно же, Иисус пил вино, а то, что делал Сам Господь, не может быть грехом само по себе. Но обратите внимание на эти последние слова «само по себе»: грех живет не в поступке, а в сердце человека; и проблема не в питье вина, а в том, что происходит в человеке 

Библиотека

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).