Библия-Центр
РУ
Вся Библия
La Bible de Jerusalem (fr)
Поделиться

Juges, Chapitre 6

Les Israélites firent ce qui est mal aux yeux de Yahvé; Yahvé les livra pendant sept ans aux mains de Madiân,
et la main de Madiân se fit lourde sur Israël. C'est pour échapper à Madiân que les Israélites utilisèrent les crevasses des montagnes, les cavernes et les refuges.
Chaque fois qu'Israël avait semé, alors Madiân montait, ainsi qu'Amaleq et les fils de l'Orient, ils montaient contre Israël
et, campés sur sa terre, ils dévastaient les produits du sol jusqu'aux abords de Gaza. Ils ne laissaient à Israël aucun moyen de subsistance, ni une tête de petit bétail, ni un bœuf, ni un âne,
car ils arrivaient, eux, leurs troupeaux et leurs tentes, aussi nombreux que les sauterelles; eux et leurs chameaux étaient innombrables et ils envahissaient le pays pour le ravager.
Ainsi Madiân réduisit Israël à une grande misère et les Israélites crièrent vers Yahvé.
Lorsque les Israélites eurent crié vers Yahvé à cause de Madiân,
Yahvé envoya aux Israélites un prophète qui leur dit : " Ainsi parle Yahvé, Dieu d'Israël. C'est moi qui vous ai fait monter d'Égypte, et qui vous ai fait sortir d'une maison de servitude.
Je vous ai délivrés de la main des Égyptiens et de la main de tous ceux qui vous opprimaient. Je les ai chassés devant vous, je vous ai donné leur pays,
10 et je vous ai dit : "Je suis Yahvé votre Dieu. Vous ne craindrez pas les dieux des Amorites dont vous habitez le pays. " Mais vous n'avez pas écouté ma voix. "
11 L'Ange de Yahvé vint et s'assit sous le térébinthe d'Ophra, qui appartenait à Yoash d'Abiézer. Gédéon, son fils, battait le blé dans le pressoir pour le soustraire à Madiân,
12 et l'Ange de Yahvé lui apparut : " Yahvé avec toi, lui dit-il, vaillant guerrier! "
13 Gédéon lui répondit : " Je t'en prie mon Seigneur! Si Yahvé est avec nous, d'où vient tout ce qui nous arrive ? Où sont tous ces prodiges que nous racontent nos pères quand ils disent : "Yahvé ne nous a-t-il pas fait monter d'Égypte ?" Et maintenant Yahvé nous a abandonnés, il nous a livrés au pouvoir de Madiân... "
14 Alors Yahvé se tourna vers lui et lui dit : " Va avec la force qui t'anime et tu sauveras Israël de la main de Madiân. N'est-ce pas moi qui t'envoie ? " -
15 " Pardon, mon Seigneur! lui répondit Gédéon, comment sauverais-je Israël ? Mon clan est le plus pauvre en Manassé et moi, je suis le dernier dans la maison de mon père. "
16 Yahvé lui répondit : " Je serai avec toi et tu battras Madiân comme si c'était un seul homme. "
17 Gédéon lui dit : " Si j'ai trouvé grâce à tes yeux, donne-moi un signe que c'est toi qui me parles.
18 Ne t'éloigne pas d'ici, je te prie, jusqu'à ce que je revienne vers toi. Je t'apporterai mon offrande et je la déposerai devant toi. " Et il répondit : " Je resterai jusqu'à ton retour. "
19 Gédéon s'en alla, il prépara un chevreau, et avec une mesure de farine il fit des pains sans levain. Il mit la viande dans une corbeille et le jus dans un pot, puis il lui apporta le tout sous le térébinthe. Comme il s'approchait,
20 l'Ange de Yahvé lui dit : " Prends la viande et les pains sans levain, pose-les sur ce rocher et répands le jus. " Et Gédéon fit ainsi.
21 Alors l'Ange de Yahvé étendit l'extrémité du bâton qu'il tenait à la main et il toucha la viande et les pains sans levain. Le feu jaillit du roc, il dévora la viande et les pains sans levain, et l'Ange de Yahvé disparut à ses yeux.
22 Alors Gédéon vit que c'était l'Ange de Yahvé et il dit : " Hélas! mon Seigneur Yahvé! C'est donc que j'ai vu l'Ange de Yahvé face à face ? "
23 Yahvé lui répondit : " Que la paix soit avec toi! Ne crains rien : tu ne mourras pas. "
24 Gédéon éleva en cet endroit un autel à Yahvé et il le nomma Yahvé-Paix. Cet autel est encore aujourd'hui à Ophra d'Abiézer.
25 Il arriva que, pendant cette nuit-là, Yahvé dit à Gédéon : " Prends le taureau de ton père, le taureau de sept ans, et tu démoliras l'autel de Baal qui appartient à ton père et tu couperas le pieu sacré qui est à côté.
26 Puis tu construiras à Yahvé ton Dieu, au sommet de ce lieu fort, un autel bien disposé. Tu prendras alors le taureau et tu le brûleras en holocauste sur le bois du pieu sacré que tu auras coupé. "
27 Gédéon prit alors dix hommes parmi ses serviteurs et il fit comme Yahvé le lui avait ordonné. Seulement, comme il craignait trop sa famille et les gens de la ville pour le faire en plein jour, il le fit de nuit.
28 Le lendemain matin les gens de la ville se levèrent; l'autel de Baal avait été détruit, le pieu sacré qui se dressait à côté avait été coupé, et le taureau avait été offert en holocauste sur l'autel qu'on venait de bâtir.
29 Ils se dirent alors les uns aux autres : " Qui a fait cela ? " Ils cherchèrent, s'informèrent et ils dirent : " C'est Gédéon fils de Yoash qui a fait cela. "
30 Les gens de la ville dirent alors à Yoash : " Fais sortir ton fils et qu'il meure, car il a détruit l'autel de Baal et a coupé le pieu sacré qui se dressait à côté. "
31 Yoash répondit à tous ceux qui se tenaient près de lui : " Est-ce à vous de défendre Baal ? Est-ce à vous de lui venir en aide ? Quiconque défend Baal doit être mis à mort avant qu'il ne fasse jour. S'il est dieu, qu'il se défende lui-même, puisque Gédéon a détruit son autel. "
32 Ce jour-là on donna à Gédéon le nom de Yerubbaal, car, disait-on : " Que Baal s'en prenne à lui, puisqu'il a détruit son autel! "
33 Tout Madiân, Amaleq et les fils de l'Orient se réunirent et, ayant passé le Jourdain, ils vinrent camper dans la plaine de Yizréel.
34 L'esprit de Yahvé revêtit Gédéon, il sonna du cor et Abiézer se groupa derrière lui.
35 Il envoya des messagers dans tout Manassé, qui se groupa aussi derrière lui, et il envoya des messagers dans Asher, dans Zabulon et dans Nephtali; et ils montèrent à sa rencontre.
36 Gédéon dit à Dieu : " Si vraiment tu veux délivrer Israël par ma main, comme tu l'as dit,
37 voici que j'étends sur l'aire une toison de laine; s'il y a de la rosée seulement sur la toison et que tout le sol reste sec, alors je saurai que tu délivreras Israël par ma main, comme tu l'as dit. "
38 Et il en fut ainsi. Gédéon se leva le lendemain de bon matin, il pressa la toison et, de la toison, il exprima la rosée, une pleine coupe d'eau.
39 Gédéon dit encore à Dieu : " Ne t'irrite pas contre moi si je parle encore une fois. Permets que je fasse une dernière fois l'épreuve de la toison : qu'il n'y ait de sec que la seule toison et qu'il y ait de la rosée sur tout le sol! "
40 Et Dieu fit ainsi en cette nuit-là. La toison seule resta sèche et il y eut de la rosée sur tout le sol.

Juges, Chapitre 7

Yerubbaal c'est-à-dire Gédéon se leva de grand matin ainsi que tout le peuple qui était avec lui, et il vint camper à En-Harod; le camp de Madiân se trouvait au nord du sien, au pied de la colline du Moré dans la vallée.
Alors Yahvé dit à Gédéon : " Le peuple qui est avec toi est trop nombreux pour que je livre Madiân entre ses mains; Israël pourrait en tirer gloire à mes dépens, et dire : "C'est ma propre main qui m'a délivré! "
Et maintenant, proclame donc ceci aux oreilles du peuple : "Que celui qui a peur et qui tremble, s'en retourne et qu'il observe du mont Gelboé". " Vingt-deux mille hommes parmi le peuple s'en retournèrent et il en resta dix mille.
Yahvé dit à Gédéon : " Ce peuple est encore trop nombreux. Fais-les descendre au bord de l'eau et là, pour toi, je les éprouverai. Celui dont je te dirai : "Qu'il aille avec toi", celui-là ira avec toi. Et tout homme dont je te dirai : "Qu'il n'aille pas avec toi", celui-là n'ira pas. "
Gédéon fit alors descendre le peuple au bord de l'eau et Yahvé lui dit : " Tous ceux qui laperont l'eau avec la langue comme lape le chien, tu les mettras d'un côté. Et tous ceux qui s'agenouilleront pour boire, tu les mettras de l'autre. "
Le nombre de ceux qui lapèrent l'eau avec leurs mains à leur bouche fut de trois cents. Tout le reste du peuple s'était agenouillé pour boire.
Alors Yahvé dit à Gédéon : " C'est avec les trois cents hommes qui ont lapé l'eau que je vous sauverai et que je livrerai Madiân entre tes mains. Que tout le peuple s'en retourne chacun chez soi. "
Ils prirent les provisions du peuple et leurs cors, puis Gédéon renvoya tous les Israélites chacun sous sa tente, ne gardant que les trois cents. Le camp de Madiân se trouvait au-dessous du sien dans la vallée.
Or il arriva que pendant cette nuit-là Yahvé lui dit : " Lève-toi, descends au camp, car je le livre entre tes mains.
10 Cependant, si tu as peur de descendre, descends au camp avec Pura ton serviteur;
11 écoute ce qu'ils disent; tu en seras réconforté, et tu descendras contre le camp. " Il descendit donc avec son serviteur Pura jusqu'à l'extrémité des avant-postes du camp.
12 Madiân, Amaleq et tous les fils de l'Orient étaient déployés dans la vallée, aussi nombreux que des sauterelles; leurs chameaux étaient sans nombre, comme le sable sur le bord de la mer.
13 Gédéon vint donc et voici qu'un homme racontait un rêve à son camarade; il disait : " Voici le rêve que j'ai fait : une galette de pain d'orge roulait dans le camp de Madiân, elle atteignit la tente, elle la heurta et la renversa sens dessus dessous. "
14 Son camarade lui répondit : " Ce ne peut être que l'épée de Gédéon, fils de Yoash, l'Israélite. Dieu a livré entre ses mains Madiân et tout le camp. "
15 Quand il eut entendu le récit du songe et son explication, Gédéon se prosterna, puis il revint au camp d'Israël et dit : " Debout! car Yahvé a livré entre vos mains le camp de Madiân! "
16 Gédéon divisa alors ses trois cents hommes en trois groupes. A tous il remit des cors et des cruches vides, avec des torches dans les cruches;
17 " Regardez-moi, leur dit-il, et faites comme moi! Quand je serai arrivé à l'extrémité du camp, ce que je ferai, vous le ferez aussi!
18 Je sonnerai du cor, moi et tous ceux qui sont avec moi; alors, vous aussi, vous sonnerez du cor tout autour du camp et vous crierez : Pour Yahvé et pour Gédéon! "
19 Gédéon et les cent hommes qui l'accompagnaient arrivèrent à l'extrémité du camp au début de la veille de la minuit, comme on venait de placer les sentinelles : ils sonnèrent du cor et brisèrent les cruches qu'ils avaient à la main.
20 Alors les trois groupes sonnèrent du cor et brisèrent leurs cruches; de la main gauche ils saisirent les torches, de la droite les cors pour en sonner, et ils crièrent : " Épée pour Yahvé et pour Gédéon! "
21 Et ils se tinrent immobiles chacun à sa place autour du camp. Tout le camp alors s'agita et, poussant des cris, les Madianites prirent la fuite.
22 Pendant que les trois cents sonnaient du cor, Yahvé fit que dans tout le camp chacun tournait l'épée contre son camarade. Tous s'enfuirent jusqu'à Bet-ha-Shitta, vers Çartân, jusqu'à la rive d'Abel-Mehola vis-à-vis de Tabbat.
23 Les gens d'Israël se rassemblèrent, de Nephtali, d'Asher et de tout Manassé, et ils poursuivirent Madiân.
24 Gédéon envoya dans toute la montagne d'Éphraïm des messagers dire : " Descendez à la rencontre de Madiân et occupez avant eux les points d'eau jusqu'à Bet-Bara et le Jourdain. " Tous les gens d'Éphraïm se rassemblèrent et ils occupèrent les points d'eau jusqu'à Bet-Bara et le Jourdain.
25 Ils firent prisonniers les deux chefs de Madiân, Oreb et Zéeb, ils tuèrent Oreb au Rocher d'Oreb et Zéeb au Pressoir de Zéeb. Ils poursuivirent Madiân et ils apportèrent à Gédéon au-delà du Jourdain les têtes d'Oreb et de Zéeb.

Juges, Chapitre 8

Or les gens d'Éphraïm dirent à Gédéon : " Quelle est donc cette manière d'agir envers nous : tu ne nous as pas convoqués lorsque tu es allé combattre Madiân ? " et ils le prirent violemment à partie.
Il leur répondit : " Qu'ai-je donc fait en comparaison de vous ? Le grappillage d'Éphraïm, n'est-ce pas plus que la vendange d'Abiézer ?
C'est entre vos mains que Dieu a livré les chefs de Madiân, Oreb et Zéeb. Qu'ai-je pu faire en comparaison de vous ? " Sur ces paroles, leur emportement contre lui se calma.
Gédéon arriva au Jourdain et le traversa, mais lui et les trois cents hommes qu'il avait avec lui étaient harassés par la poursuite.
Il dit donc aux gens de Sukkot : " Donnez, je vous prie, des galettes de pain à la troupe qui me suit, car elle est harassée, et je suis à la poursuite de Zébah et de Çalmunna, rois de Madiân. "
Mais les chefs de Sukkot répondirent : " Les mains de Zébah et de Çalmunna sont-elles déjà dans ton poing pour que nous donnions du pain à ton armée ? " -
" Eh bien! répliqua Gédéon, lorsque Yahvé aura livré en mes mains Zébah et Çalmunna, je vous déchirerai les chairs sur les épines du désert et les chardons. "
De là, il monta à Penuel et il parla de la même manière aux gens de Penuel, qui répondirent comme l'avaient fait les gens de Sukkot.
Il répliqua également aux gens de Penuel : " Quand je reviendrai vainqueur, je détruirai cette tour. "
10 Zébah et Çalmunna se trouvaient dans le Qarqor avec leur armée, environ quinze mille hommes, tous ceux qui étaient restés de l'armée des fils de l'Orient. Ceux qui étaient tombés étaient au nombre de cent vingt mille hommes tirant l'épée.
11 Gédéon monta par la route de ceux qui habitent sous la tente, à l'est de Nobah et de Yogbéha, et il défit l'armée, alors qu'elle se croyait en sûreté.
12 Zébah et Çalmunna s'enfuirent. Il les poursuivit et il fit prisonniers les deux rois de Madiân, Zébah et Çalmunna. Quant à l'armée, il la mit en déroute.
13 Après la bataille, Gédéon, fils de Yoash, s'en revint par la montée de Harès.
14 Ayant arrêté un jeune homme des gens de Sukkot, il le questionna et celui-ci lui donna par écrit les noms des chefs de Sukkot et des anciens, soixante-dix-sept hommes,
15 Gédéon se rendit alors auprès des gens de Sukkot et dit : " Voici Zébah et Çalmunna, au sujet desquels vous m'avez raillé, disant : Les mains de Zébah et Çalmunna sont-elles déjà dans ton poing pour que nous donnions du pain à tes gens harassés ? "
16 Il saisit alors les anciens de la ville et, prenant des épines du désert et des chardons, il déchira les gens de Sukkot.
17 Il détruisit la tour de Penuel et massacra les habitants de la ville.
18 Puis il dit à Zébah et Çalmunna : " Comment donc étaient ces hommes que vous avez tués au Tabor ? " - " Ils te ressemblaient, répondirent-ils. Chacun d'eux avait l'air d'un fils de roi. " -
19 " C'étaient mes frères, fils de ma mère, reprit Gédéon. Par la vie de Yahvé! si vous les aviez laissés vivre, je ne vous tuerais pas. "
20 Alors il commanda à Yéter, son fils aîné : " Debout! Tue-les. " Mais l'enfant ne tira pas son épée, il n'osait pas, car il était encore jeune.
21 Zébah et Çalmunna dirent alors : " Debout! toi, et frappe-nous, car tel est l'homme, telle est sa force. " Alors Gédéon se leva, il tua Zébah et Çalmunna et il prit les croissants qui étaient au cou de leurs chameaux.
22 Les gens d'Israël dirent à Gédéon : " Règne sur nous, toi, ton fils et ton petit-fils, puisque tu nous as sauvés de la main de Madiân. "
23 Mais Gédéon leur répondit : " Ce n'est pas moi qui régnerai sur vous, ni mon fils non plus, car c'est Yahvé qui régnera sur vous. "
24 " Laissez-moi, ajouta Gédéon, vous faire une requête. Que chacun de vous me donne un anneau de son butin. " Les vaincus avaient en effet des anneaux d'or, car c'étaient des Ismaélites.
25 " Nous les donnerons volontiers ", répondirent-ils. Il étendit donc son manteau et ils y jetèrent chacun un anneau de son butin.
26 Le poids des anneaux d'or qu'il avait demandés s'éleva à mille sept cents sicles d'or, sans compter les croissants, les pendants d'oreilles et les vêtements de pourpre que portaient les rois de Madiân, sans compter non plus les colliers qui étaient au cou de leurs chameaux.
27 Gédéon en fit un éphod qu'il plaça dans sa ville, à Ophra. Tout Israël s'y prostitua après lui et ce fut un piège pour Gédéon et sa maison.
28 Ainsi Madiân fut abaissé devant les Israélites. Il ne releva plus la tête et le pays fut en repos pendant quarante ans, aussi longtemps que vécut Gédéon.
29 Yerubbaal, fils de Yoash, s'en alla donc et demeura dans sa maison.
30 Gédéon eut soixante-dix fils, issus de lui, car il avait beaucoup de femmes.
31 Sa concubine qui résidait à Sichem lui enfanta, elle aussi, un fils, auquel il donna le nom d'Abimélek.
32 Gédéon, fils de Yoash, mourut après une heureuse vieillesse et on l'ensevelit dans le tombeau de Yoash, son père, à Ophra d'Abiézer.
33 Après la mort de Gédéon, les Israélites recommencèrent à se prostituer aux Baals et ils prirent pour dieu Baal-Berit.
34 Les Israélites ne se souvinrent plus de Yahvé, leur Dieu, qui les avait délivrés de la main de tous les ennemis d'alentour.
35 Et à la maison de Yerubbaal-Gédéon, ils ne montrèrent pas la gratitude méritée par tout le bien qu'elle avait fait à Israël.
Читать далее:Juges, Chapitre 9
Комментарии:
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

6:11-32 Гедеон, как и Моисей (Исх 3:11) и все пророки (Иер 1:6), чувствует себя слишком слабым для возлагаемого на него Богом бремени. Ему нужны подтверждения его миссии: явление Ангела (Суд 6:11-24), ночное видение (Суд 6:25-26), после которых он начинает борьбу с культом Ваала (Суд 6:27-32).


6:32 Второе имя Гедеона (ср Суд 7:1и т.д.) - Иероваал - объяснено здесь на основе народной этимологии: противник Ваала. Первоначально же это имя означало напротив: "Да защитит Ваал, да станет он на сторону (носителя имени)". - Святилище Ягве заняло место ханаанского святилища.


6:37 Ориген сравнивает росу с Божией благодатью, которая сначала была дарована евр народу, а затем и всем народам земли.


8:18-21 Гедеон преследует врага за Иорданом во имя кровной мести, в то время считавшейся священной обязанностью родственника (Числ 35:19).


8:22-23 Верный теократическому началу, Гедеон отказывается властвовать над израильтянами, признавая одного только Бога Владыкой и Спасителем Израиля.


8:27 Этот жертвенник Ягве, установленный Гедеоном, был законным (ср Суд 6:24), но после его смерти может быть служил для идолопоклоннического культа (Суд 8:32-35).


Книга Судей содержит: 1) введение (Jdg 1:1-2:5); 2) главную часть (Jdg 2:6-16:31); 3) два добавления, повествующих о переселении колена Данова и основании нового святилища (Jdg 17-18) и о войне против колена Вениаминова, в наказание за преступления в Гиве (Jdg 19-21). Введение не принадлежит непосредственно к кн Судей, чем и объясняется повторение (Jdg 2:6-10) сведений о смерти и погребении Иисуса Навина, уже данных в предыдущей книге (Jos 24:29-31) — в нем дается картина завоевания Земли Обетованной и его последствий с иудейской точки зрения. История собственно Судей начинается в центральной части книги (Jdg 2:6-16:31).

Современные экзегеты различают «великих» и «малых» судей, хотя в библейском тексте нет этих эпитетов. К первым относятся: Гофониил, Аод, Варак (и Девора), Гедеон, Иеффай и Самсон. Их происхождение, черты характера и деяния весьма различны, но все они были избраны Богом для осуществления какой-либо спасительной миссии. Рассказы о них сначала передавались устно в различной форме, обогащаясь добавочными элементами. Затем они были собраны в т. н. «Книге Освободителей», составленной в Северном царстве в первый период эпохи царей. В нее входили рассказы об Аоде, Вараке и Деворе, о Гедеоне-Иероваале (к которому был добавлен эпизод о царствовании Авимелеха), Иеффае и его дочери. В книгу было вставлено также два древних поэтических фрагмента: песнь Деворы (Jdg 5), дублирующая прозаический рассказ (Jdg 4), и притча Иофама (Jdg 9:7-15), направленная против избрания на царство Авимелеха. В этой книге герои отдельных колен уже представлены героями общенациональными, ведущими войны Ягве за весь Израиль. Рассказы о «малых судьях», имена которых: Самегар (Jdg 3:31), Фола, Иаир, Есевон, Елон и Авдон (Jdg 12:8-13), — происходят от иного предания. Им не приписывается никаких спасительных деяний, но сообщается об их происхождении, семье, месте погребения и точно указываются периоды, в течение которых они «судили» Израиль. Глагол «шафат» в западносемитских языках, родственных еврейскому, в Мари в 18 в до Р.Х. и в Угарите в 13 в, вплоть до финикийских и пунических текстов греко-римской эпохи (напр, «суффеты» в Карфагене), значит не только «отправлять правосудие», но и «управлять». Компетенция этих «судей» не распространялась за пределы их города или района. Институт судей был как бы переходной ступенью между родоплеменным и монархическим строем. Первые редакторы несомненно располагали подлинными сведениями об этих судьях, но приписали им власть над всем Израилем и произвольно распределили периоды их служения, отчасти совпадавшие во времени, в хронологически последовательном порядке. Они применили название «судей Израилевых» также к героям «Книги Освободителей». Иеффай послужил в этом смысле переходным звеном: он действительно был и освободителем и судьей. Рассказ о нем включается в историю «малых судей», и о нем дается информация такого же рода, как и о них (Jdg 11:1-2; Jdg 12:7). Сюда же включили фигуру, первоначально не имевшую ничего общего ни с одной из этих двух категорий лиц, — Самсона из колена Данова — своеобразного героя, рассказы о подвигах которого в борьбе с филистимлянами были весьма популярны в Иудее (Jdg 13-16). К судьям причислили и Гофониила (Jdg 3:9-11), деятельность которого относилась к эпохе завоевания (ср Jos 15:17; Jdg 1:12-15), и позже Самегара, не бывшего даже израильтянином (ср Jdg 5:6). Таким образом число судей было доведено до двенадцати — числа, символизирующего весь Израиль.

Исходя из подлинных данных о «малых судьях», редакторы построили чисто условную хронологию, в которой преобладает число 40, соответствующее жизни одного поколения или его кратное 80, или его половина — 20. Целью такого исчисления было — получить сумму лет, которая в комбинации с другими библейскими данными соответствовала бы 480 годам, протекшим, согласно второзаконнической установке, между исходом из Египта и построением Храма (Ki1 6:1). Повествования о судьях заполняют без перерывов период между смертью Иисуса Навина и началом служения Самуила. Главной целью редакторов было выявить религиозный смысл событий. Он выражается в общем введении (Jdg 2:6-3:6), в особом введении к истории Иеффая (Jdg 10:6-16) и в систематически повторяющихся формулах, заполняющих почти весь рассказ о Гофонииле. Все это служит обрамлением эпизодов, происходящих неизменно по следующей схеме: Сыны Израилевы сделали злое перед очами Ягве — Он предал их угнетателям — Они возопили к Нему — Он послал им спасителя-судью. Первоначально в кн Судей не были включены приложения (Jdg 17-21). В них воспроизводятся древние предания, подвергшиеся литературной обработке. В основе гл. 17—18 лежит предание о переселении колена Данова и основании им своего собственного святилища, но это событие представлено в отрицательном освещении. В гл. 19—21 комбинируются два предания, связанные со святилищами Массифы и Вефиля: возможно, что они возникли в колене Вениаминовом, но распространились в Иудее, приобретя звучание, враждебное царю Саулу, происходившему из Гивы.

Кн Судей можно считать почти единственным источником описываемой в ней эпохи, хотя у нас недостаточно материала для последовательной исторической реконструкции. Как уже было сказано, предлагаемая в ней хронология искусственна. В ней следуют в строго линейном порядке периоды, которые на самом деле частично совпадали, ибо смена периодов угнетения периодами свободы в действительности происходила всегда только на какой-либо части территории Израиля.

Главные события, происходившие в течение этого периода, можно датировать лишь приблизительно. Например, победу в Фанаахе при Деворе и Бараке (Jdg 4-5) следует отнести к середине 12 в, поскольку она произошла раньше нашествия мадианитян (при Гедеоне), и распространения филистимлян за пределы их собственной территории (при Самсоне). Во всяком случае можно утверждать, что в течение этого смутного периода израильтянам приходилось бороться не только против первых владельцев страны — хананеев, какими были обитатели Изреельской равнины, разбитые Деворой и Бараком, но и против соседних народов: моавитян (Аод), аммонитян (Иеффай), мадианитян (Гедеон), а также против новых пришельцев — филистимлян (Самсон). В этой борьбе каждое колено защищает свою территорию. Иногда происходит объединение с соседними коленами. В песне Деворы (Jdg 5) слышится упрек коленам, не ответившим на ее призыв; примечательно, что Иуда и Симеон в этом тексте даже не названы.

Эти два колена жили на юге, отделенные от остальных колен барьером: Газер, гаваонские города, Иерусалим. Их обособленность содействовала развитию зачатков будущего раскола. Напротив, победа при Фаанахе, благодаря которой израильтяне утвердились на Изреельской равнине, позволила северным коленам объединиться с домом Иосифовым. Основное же единство между различными коленами обеспечивалось причастностью к одной вере: все судьи были убежденными ягвистами, и святилище ковчега в Силоме стало центром, где встречались все колена. Кроме того, в этой борьбе выковалось национальное самосознание и подготовлено было то окончательное объединение перед лицом общей опасности, которое произошло при Самуиле.

Кн Судей напоминали израильтянам, что угнетение есть кара за нечестие, а победа следует за возвратом к Богу. Иисус сын Сирахов восхваляет судей за их верность (Sir 46:13-15), а в посл, к Евреям их успехи представлены как награда за веру; они принадлежат к тому «облаку свидетелей», которые поддерживают христианина в его решимости бороться с грехом и быть твердым в предстоящих испытаниях (Heb 11:32-34; Heb 12:1).

В еврейской Библии исторические книги (Иисуса Навина, Судей и Царств) называются «Небиии ришоним». т.е. «Ранние пророки», в противоположность «Поздним пророкам»: Исайе, Иеремии, Иезёкиилю, Даниилу и двенадцати «малым пророкам». Предание приписывало их составление пророкам: Иисусу Навину, Самуилу и Иеремии. Уже само название этих книг свидетельствует о том, что составители не являются историками в древнем и, тем более, современном смысле слова. Они — глашатаи Слова Божия, избравшие главной темой своих книг отношение Израиля с Ягве, его верность или неверность — неверность в особенности — Богу Завета. Приводя примеры из прошлого, они излагают религиозное учение, выступают как пророки и наставники народа. Их интересуют не столько минувшие события, сколько уроки, которые можно из них извлечь.

Однако назидательный характер «Ранних пророков» не лишает их повествование исторической ценности. Составители этих книг опираются на обширный материал первостепенной важности и значения. Это не только устные рассказы и древний эпос, но и биографии великих людей Израиля, написанные вскоре после их кончины, а также государственные летописи Израильского и Иудейского царств, на которые свящ. писатели часто ссылаются (2S 1:18; 1R 11:41; 1R 14:19; ср 2Ch 27:7).

Исторические книги составляют одно целое, завершенное не ранее 562 г до Р.Х. (2R 25:27). В Библии они следуют непосредственно за Пятикнижием: в конце кн Втор Иисус Навин указан как преемник Моисея, а события кн Ис Нав начинаются как раз на другой день после смерти законодателя Израиля.

Духовный смысл сборника можно кратко сформулировать следующим образом: Ягве, положив начало существованию Своего народа, ведет его по пути восхождения к тому времени, когда Он окончательно воцарится в мире (Царство Божие). Для этого Он отдает Израилю Землю Обетованную, поставляет Давида монархом и обещает его потомку вечную власть в эсхатологическом Царстве. Но в то же время составители исторических книг сурово и беспощадно обличают народ Божий за его неверность Завету. Эта неверность является прямой причиной тех бедствий, которые обрушиваются на Израиль. Таким образом история превращается в урок и предупреждение. Она содержит призыв к покаянию, который с особой силой прозвучал в эпоху плена Вавилонского.

Второзаконие исторически обосновало учение об избранности Израиля и определило вытекающее отсюда его теократическое устройство; вслед затем кн Ис Нав рассказывает о поселении избранного народа в Обетованной Земле, кн Судей излагает чередование отступничеств и помилований, 1 и 2 кн Царств повествуют о кризисе, приведшем к установлению царской власти и подвергшем опасности теократический идеал, который затем осуществляется при Давиде; 3 и 4 кн Царств описывают упадок, начавшийся при Соломоне: несмотря на благочестие некоторых царей, произошел целый ряд отступничеств, за которые Бог покарал Свой народ.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

6:1 Когда, по смерти Деворы и Барака, израильтяне вновь предались жизни, неугодной в очах Божиих, Господь предал их под власть мадианитян на семь лет, которые также могли мстить и за поражение во время Моисея ( Чис 30:1 ). О мадианитянах ср. Быт 25:2 ; Исх 3:1 .


6:2-6 Соединившись с амаликитянами, злейшими и исконными врагами израильтян ( Исх 17:8-16 ; Чис 24:20 ), мадианитяне производили набег на израильскую землю, грабили скот и посевы и навели такой страх на жителей, что они укрывались от них в горах и пещерах, устраивали дозорные башни и укрепления.


6:7-10 Когда израильтяне, вследствие притеснений от мадианитян, обратились с мольбой о помиловании к Господу, Он предварительно послал им пророка-обличителя, который, подобно ангелу Господнему в Бохиме (ср. Суд 2:1-2 ), обличал их за отпадение в идолопоклонство.


6:11-24 Для освобождения народа израильского от ига мадианитян был избран Богом Гедеон, сын Иоаса, проживавший в Офре, в колене Манассиином (вероятно, современная Фарата, к юго-западу от Наплуса). Избрание Гедеона совершилось через явление ему ангела Господня, который призвал его к освобождение народа и в честь которого Гедеон построил на месте явления его жертвенник «Иегова-Шалом» (т. е. «Господь мира»). Этот жертвенник существовал еще во время писателя книги Судей.


6:25-32 Избранный Господом для избавления своего народа от мадианитского ига, Гедеон начал дело избавления с искоренения идолопоклонства в народе, которое было причиной его внешних бедствий: он разрушил жертвенник Ваала, срубил священное дерево, идол Ашеры, находившийся близ дома его отца, и вместо того на скале, где стоял разрушенный жертвенник, поставил жертвенник Господу, в честь Которого на костре, сделанном из дерева Ашеры, принес семилетнего быка во всесожжение. Жители Офры были возмущены таким поступком Гедеона, в котором они усматривали оскорбление почитаемой ими святыни, и намеревались уже побить его камнями, но отец Гедеона, бывший у них, по-видимому, жрецом, уговорил их не делать этого, благоразумно указав им, что людям, как существам слабейшим, вступаться за права оскорбленного бога не следует, так как он сам может отомстить за себя. Народ, вняв увещанию Иоаса, оставил Гедеона в покое, но дал ему особое прозвище «Иеруббаала», что значит «Ваал отомстит ему». Таким образом, поступок Гедеона имел весьма важные последствия, так как через него народ убеждался в полном бессилии Ваала.


6:32-40 Между тем мадианянитяне и амаликитяне, а с ними некоторые другие племена восточной Аравии, снова явились в Палестину, перешли через Иордан и расположились в Ездрелонской долине. Теперь новый судья Израиля, полный воодушевления, кликнул клич на освобождение народа, на который отозвалось родственное ему племя Авиезерово. Потом он отправил послов к смежным племенам, которые также отозвались на его призыв, так что около Гедеона собралось из колен Манассиина, Асирова, Завулонова и Неффалимова готовых на войну до 32 000 ( Суд 7:3 ). Но ввиду численного превосходства неприятеля Гедеон не решался начинал, военных действий без уверенности в особой помощи Божией, а потому, прежде начала битвы, просил у Бога знамения, что Господь спасет Израиля. Роса на разостланной шерсти и отсутствие ее на прочих смежных предметах в первую ночь и роса на земле, но отсутствие ее на той же шерсти во вторую ночь, были для Гедеона от Бога таким знамением.


7:1 Израильтяне расположились у источника Харода ( 1 Цар 29:1 ), что у подножия Гелвуйских гор, на восток от Ездрелонской долины, а мадианитяне — севернее его, у холма Море или Малого Ермона.


7:2-8 Для того, чтобы израильтяне яснее видели спасительную помощь Господа, спасение Которого соединяется не с количеством, а качеством исполнителей его, Господь повелел Гедеону произвести особый выбор воинов, имеющих идти с ним против неприятеля. После такого выбора из всего отряда 32 000 воинов с Гедеоном остались только 300 воинов, прочие же были отпущены по своим домам. При столь небольшом отряде Гедеон мог решиться на битву с многочисленным неприятелем только благодаря твердой вере в помощь Божию, почему св. ап. Павел и называет его победившим верою своею ( Евр 11:32-33 ).


7:9-15 Пред вступлением в битву Гедеон со своим слугой ночью проник в мадиамский стан, который был расположен в долине и был виден с Гелвуйских гор, где расположился отряд Гедеона. Здесь он подслушал рассуждение двух воинов о значении виденного одним из них сна, после чего вполне уверился, что Бог дарует ему победу. Народы Востока, как показывает история Иосифа, Даниила и др., вообще верили в значение сновидений.


7:16-22 Подобно Аврааму, во время его нападения на войска царей Сеннаара и Элама (ср. Быт 14:15 ), Гедеон разделил свой отряд на три части и произвел нападение на стан мадиамский во время средней стражи, т. е. в полночь, когда неприятельский стан был объят глубоким сном. Появление в лагере таинственных людей со светящимися факелами, треск разбиваемых кувшинов и крик воинов Гедеона произвели в стане мадианитян панику, и они обратились в бегство, причем избивали друг друга. Большая часть их направилась по Ездрелонской долине на юг, к местечку Бефшитта, указываемому в современной Эль-Шитта, близ потока, впадающего в вади Джалуд и далее до Авел-Мехолы (ср. 3 Цар 19:16 ), лежавшей по Иерониму на 10 римских милях к северу от Скифополя (Бет-Сана). Местоположение упоминаемых в описании бегства мадианитян Цереры (вероятно, Цереды) и Таббаха неизвестно. История представляет несколько других примеров стратегической уловки, употребленной Гедеоном. Фалиски навели страх на римскую армию посредством людей, имевших вместо оружия факелы и змей. То же самое делали весты и фидены (Тит Ливий. XXII, 16; Sallust. Jugurtha. 99).


7:23-25 Израильтяне ближайших колен, явившиеся по зову Гедеона, преследуя бежавших неприятелей, перехватили переправу через Иордан [Бет-вара = или место брода (через Иордан), или, по Иерониму, место источника (Ономастикон, 106, 12), ср. Ин 1:28 , южнее Скифополя], и избили здесь множество мадианитян. В числе убитых оказались и князья мадиамские Орив и Зив. Это поражение мадианитян в последующей истории называлось «днем Мадиама» ( Исх 9:4 ; 10:26 ; Авв 3:7 ; Пс 82:10,12 ).


8:1-3 Ефремляне, стоявшие во время Судей во главе прочих колен, так как в одном из городов их, именно Силоме, в это время находилось святилище Господне ( Суд 18:31 ), заносчиво и несправедливо выразили Гедеону неудовольствие за кажущееся невнимание к себе (ср. Суд 12:1 ). Но Гедеон своим любезным ответом смягчил их раздражение против себя.


8:4-9 Жители Сокхофа и Пенуэла отказали Гедеону, боровшемуся за спасение Израиля, даже в хлебе, чем навлекли на себя справедливый гнев его. О Сокхофе см. Быт 33:17 ; о Пенуэле см. Быт 32:30-32 .


8:10-12 О Нове см. Чис 32:42 ; о Иогбеге — ibid., 35. Каркор, или Каркар, Евсевий и Иероним помещают к северу от Петры, на расстоянии дневного пути (Ономастикон, 272, 62), а Буркгардт отождествляет с Каркагейш (Syrie. P. 612).


8:13 Возвышенность «Херес» (по LXX ‛Άρες) полагается где-либо около Сокхофа. Таргум и Вульгага переводят: «до восхода солнца» (ante solis ortum), понимая слово chares как schemesch (= солнце). Берто, согласно Акиле и Симмаху, читает еврейское hechares через heharim (= горы), почему переводит: «с вершины гор», т. е. Галаадских.


8:14-17 После плена мадиамских царей Гедеон наказал старейшин Сокхофа и Пенуэла за их несочувствие народному делу (ср. выше, ст. 7-8 ).


8:18-21 Согласно закону о мести за кровь убитого родственника, широко применявшемуся у народов Востока (ср. Втор 19:6 ; Исх 21:12-14 ), Гедеон предал смертной казни царей Зеваха и Цалмуна за убиение его родных братьев, после чего взял бывшие на шеях их верблюдов цепочки, сделанные из драгоценного металла, подобные которым, по свидетельству путешественников, и теперь часто встречаются на шеях арабских верблюдов.


8:22-23 Строго относясь к теократическому началу, Гедеон признавал правителем Израиля одного Господа, Которому Одному народ израильский обязан своим спасением.


8:24-27 Из подаренных Гедеону израильтянами золотых серег, снятых ими с убитых неприятелей, всего весом до 1 700 золотых сиклей (более 70 фунтов), а также цепочек, ожерелий и драгоценных одежд, Гедеон сделал ефод, наподобие первосвященнического ефода (ср. Исх 28:6-12 ; 39:2-5 ), или, как догадываются некоторые, облачение к поставленному им в Офре жертвеннику «Иегова Шалом» ( Суд 6:24 ), куда, вместо Силома, где была Скиния, народ стал ходить на поклонение.


8:28-35 По смерти Гедеона, израильтяне опять впали в идолопоклонство, почитая Ваал-Верифа (Ваал-покровитель завета, ср. Суд 9:4 ), не вспоминали Господа и не оказывали милости потомству Гедеона, которое было довольно многочисленным. В числе потомков Гедеона, между прочим, был Авимелех, прижитый от наложницы, родом сихемлянки, который потом оказался виновником гибели почти всего прочего потомства Гедеонова.


Название книги. Книга Судей (Sefer schofetim, Κριταὶ, liber Judicum, sefar daione) получила свое название от имени тех лиц, т. е. Судей израильских, о деятельности которых она преимущественно повествует.

Состав книги и деление на части. Книга Судей заключает двадцать одну главу и по своему построению делится на три части: а) Jdg 1:1-3:6; б) Jdg 3:7-16:31 и в) Jdg 17:1-21:25. Первая часть представляет вступление в книгу и содержит общую характеристику времени Судей. Вторая представляет самый корпус книги и содержит историю многократного уклонения израильтян от веры в истинного Бога, угнетения их соседними племенами, раскаяния и спасения от угнетателей через посылавшихся Богом Судей и, кроме того, историю жизни и деятельности самих Судей. Наконец, третья часть представляет добавление к корпусу книги Судей и содержит рассказ о двух происшествиях, по своему значению особенно ясно характеризующих время Судей со стороны господствовавшего тогда в народе безначалия.

Происхождение книги. Язык книги Судей заключает признаки о принадлежности ее одному автору. О происхождении ее от одного автора свидетельствует также изложение книги, в котором замечается единый целостный план1Ср. Scholz [Шольц]. Einleitung in die Heiligen Schriften. (1845), 2-ter Th., s. 281-287; Glaire. Introduction à l'Ecriture sainte. (1843), t. 3-me, p. 155-156. Keil [Кейль]. Lehrbuch der historisch-kritischen Einleitung in die kanonischen und apokryphischen schriften des alt Testamentes. (1859), s. 155-158. Keil [Кейль]. Biblisch. Commentar über die prophetischen Geschichtsbücher des aft Testamentes. 1-ter B. (1863), s. 184-186. F. Vigourout. Manuel biblique. (1901), t. 2, p. 55-56.2 Убальди по данному поводу говорит: Alii enim Esdram, alii Ezechiam, alii Samuelem ejus auctorem fuisse opinantur, alii demum non uni, sed pluribus auctoribus eum tribuunt, existimantes singulos judices aliqua scripsisse, quae postea in unum volumen conflata fuerint. Ubaldi. Introductia. 1, p. 396. Cp. P. М. = J. L'agrange. Le livre des juges. (1903), pp. XXI-XXII.3 Hengstenberg [Генгстенберг]. Beiträge. II, s. 153; Hävernick. Einleitung etc. II, 1, s. 109; Scholz [Шольц]. Einleitung etc. Th. II, s. 298-299; Glaire. Introduction etc. T. 3-me, p. 158-159; L'agrange. Op. c. P. 288-290. Нужно заметить, что, как предполагают некоторые толковники (Губиганг, Блек, Einleit. S. 349) и как читается в одной древнееврейской рукописи, хранящейся в Санкт-Петербугской Императорской публичной библиотеке, первоначально в еврейском тексте здесь могли читать не geloth haarez (= пленения земли), а geloth haaron (= пленения ковчега).4Ян так говорит о происхождении книги Судей: Itaque liber prime mox annis regis Sauli, forte, ut Talmudici asserunt, ab ipso Samuele, cujus monita spirat, exaratus fuit. (Iniroductio in libros sacres U. T. §34, ср. также Glaire. Introduction à l'ecriture sainte. T. 3, p. 157; A Commentary upon the holy Bible from Henry and Scott, Joschua to Esther, p. 60, the book of Judges. Vigourout, Man. bibl, p. 57). Убальди, упомянув о трех мнениях относительно происхождения книги Судей, говорит: ex tribus autem superioribus sententiis vecosimilior videtur tertia, quae librum Samueli adscribit: hic enim et postremus fuit inter judices, el prophetico spiritu afflatus, et inter Agiographos computatus (Ubaldi. Ibid.; у Лагранжа. Op. c. P. XXII). Проф. Юнгеров П. А. Единство, систематичность и исторический характер книги Судей (Прав. Соб. 1905, апрель, с. 567-574). . Вопрос о времени жизни автора книги может быть разрешен только с большей или меньшей степенью вероятности. Решению этого вопроса способствуют некоторые данные, представляемые содержанием самой книги. К таковым принадлежат: а) встречающееся несколько раз в третьей части книги (Jdg 17:6; Jdg 21:25, ср. Jdg 18:1; Jdg 19:1) замечание: «в те дни не было царя у Израиля; каждый делал то, что ему казалось справедливым». Это замечание дает основание предполагать, что лицо, писавшее приведенные слова, жило в то время, когда у евреев уже существовала царская власть и когда обнаружились благодетельные последствия этого учреждения; б) встречающееся в первой части книги (Jdg 1:21) замечание: «но иевусеев, которые жили в Иерусалиме, не изгнали сыны Вениаминовы, и живут (буквально с еврейского и масоретского «и жили») иевусеи с сынами Вениамина в Иерусалиме до сего дня». Из этого замечания ясно, что автор книги жил прежде полного завоевания Иерусалима израильтянами, что случилось уже при царе Давиде, который пошел против Иерусалима, взял крепость Сион и, назвав его городом Давидовым, сделал своей резиденцией и главным городом царства (Sa2 5:6-9; ср. Ch1 11:4-9); замечание Jdg 18:30: «и поставили у себя сыны Дановы истукан; Ионафан же, сын Гирсона, сына Манассии, сам и сыновья его были священниками в колене Дановом до дня переселения (жителей той) земли». Последние слова этого стиха (ad jom geloth haarez = буквально «до дня пленения земли»), имеющие характер хронологической даты и различно толкуемые у комментаторов, по более вероятному объяснению, принятому со времени Давида Кимхи у многих толковников, указывают на пленение ковчега завета филистимлянами (Sa1 4:21), каковое пленение было как бы равносильным пленению самой земли (ср. Psa 77:59-64); г) замечание Jdg 18:31: «и имели у себя истукан, сделанный Михою, во все то время, когда дом Божий находился в Силоме». Как ясно из этих слов, писатель книги смотрел на факт пребывания скинии в Силоме, как уже на прошедший, и мог написать их уже после пребывания скинии в Силоме. Скиния же в последний раз является в Силоме во время Илия и Самуила (Sa1 1:3-28; Sa1 3:21; Sa1 4:3); при Сауле она является в Номве (Sa1 21), а при Давиде в Гаваоне (Ch1 16:39; Ch1 21:29). Таким образом «дом Божий», или скиния, находился в Силоме только до царствования Саула, позднее же он сюда более не переносился. Из сопоставления всех этих данных явствует, что автор книги Судей, которому принадлежат приведенные свидетельства, жил после пленения кивота завета филистимлянами и после пребывания скинии в Силоме, — жил в то время, когда у евреев уже установилось царское правление и когда обнаружилась благостность такого правления, но еще раньше завоевания Иерусалима царем Давидом. Сообразно этим данным, еврейское предание считает автором книги Судей пророка Самуила, как говорится в Талмуде: «Самуил написал свою книгу, Судей и Руфь» (Бава-Батра, 14b), и как признают Кимхи, Абарбанель и большая часть раввинов. Большая часть христианских экзегетов точно также на основании указанных данных считают автором книги Судей пророка Самуила. Позднейшие писатели других с щенных книг, несомненно, были знакомы с книгой Судей. Так, писатель 4 Цар прагматическим освещением ассирийского плена (Ki2 17:7-23), точно также Неемия своей покаянной молитвой (Neh 9:26-38, ср. Psa 105:34-48) указывают Jdg 2:11-23. Пророк Осия (Hos 9:9; Jdg 10:9) упоминает о грехе жителей Гивы (Jdg 19). Пророк Исаия (Isa 9:4; Isa 10:26) упоминает о дне Мадиама (Jdg 6-7). Псалмопевец в Psa 68:8-13 (по еврейскому тексту) приводит почти буквально несколько стихов из песни Деворы (Jdg 5:4-5; Jdg 5:28-30), а в Psa 82:7-12 упоминает о событиях во время Деворы и Гедеона. В пророчестве Захарии о времени Мессии (Zec 9) описание царя, едущего на ослице и молодом осле, напоминает выражение книги Судей о сыновьях Иаира (Jdg 10:4) и сыновьях Авдона (Jdg 12:14), а также выражение Деворы (Jdg 5:10) о всех вообще начальниках израилевых, как ездящих на белых ослицах. Кроме этого, св. Василий Великий под упоминаемыми в Isa 1:26 судьями находит возможным разуметь судей из времени Судей израильских.

Каноническое достоинство книги. Каноническое достоинство книги Судей никогда не подвергалось сомнению ни в иудейской, ни в христианской церкви. Она находится во всех переводах и перечнях канонических книг Ветхого Завета, в частности у Мелитона Сардийского, Оригена, в 85 правиле апостольском, в 60 правиле Лаодикийского собора, в синопсисах св. Афанасия Александрийского, и св. Иоанна Златоуста, и св. Кирилла Иерусалимского, у Епифания Кипрского, св. Ефрема Сирина, у блаж. Феодорита, блаж. Августина, в переводе блаж. Иеронима и др., и везде занимает место непосредственно после книги Иисуса Навина.

Исторические книги


По принятому в греко-славянской и латинской Библиях делению ветхозаветных книг по содержанию, историческими (каноническими) книгами считаются в них книги Иисуса Навина, Судей, Руфь, четыре книги Царств, две Паралипоменон, 1-я книга Ездры, Неемии и Есфирь. Подобное исчисление встречается уже в 85-м апостольском правиле 1, четвертом огласительном поучении Кирилла Иерусалимского, Синайском списке перевода LXX и отчасти в 60-м правиле Лаодикийского собора 350 г.: Есфирь поставлена в нем между книгами Руфь и Царств 2. Равным образом и термин «исторические книги» известен из того же четвертого огласительного поучения Кирилла Иерусалимского и сочинения Григория Богослова «О том, какие подобает чести кн. Ветхого и Нового Завета» (книга Правил, с. 372–373). У названных отцов церкви он имеет, впрочем, несколько иной, чем теперь, смысл: название «исторические книги» дается ими не только «историческим книгам» греко-славянского и латинского перевода, но и всему Пятикнижию. «Исторических книг древнейших еврейских премудростей, – говорит Григорий Богослов, – двенадцать. Первая – Бытие, потом Исход, Левит, потом Числа, Второзаконие, потом Иисус и Судии, восьмая Руфь. Девятая и десятая книги – Деяния Царств, Паралипоменон и последнею имееши Ездру». «Читай, – отвечает Кирилл Иерусалимский, – божественных писаний Ветхого завета 22 книги, переведенных LXX толковниками, и не смешивай их с апокрифами… Это двадцать две книги суть: закона Моисеева первые пять книг: Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Затем Иисуса сына Навина, Судей с Руфью составляют одну седьмую книгу. Прочих исторических книг первая и вторая Царств, у евреев составляющая одну книгу, также третья и четвертая, составляющие одну же книгу. Подобно этому, у них и Паралипоменон первая и вторая считаются за одну книгу, и Ездры первая и вторая (по нашему Неемии) считаются за одну книгу. Двенадцатая книга – Есфирь. Таковы исторические книги».

Что касается еврейской Библии, то ей чужд как самый раздел «исторических книг», так и греко-славянское и латинское их распределение. Книги Иисуса Навина, Судей и четыре книги Царств причисляются в ней к «пророкам», а Руфь, две книги Паралипоменон, Ездры – Неемии и Есфирь – к разделу «кегубим» – священным писаниям. Первые, т. е. кн. Иисуса Навина, Судей и Царств занимают начальное место среди пророческих, Руфь – пятое, Есфирь – восьмое и Ездры, Неемии и Паралипоменон – последние места среди «писаний». Гораздо ближе к делению LXX стоит распорядок книг у Иосифа Флавия. Его слова: «От смерти Моисея до правления Артаксеркса пророки после Моисея записали в 13 книгах совершившееся при них» (Против Аппиона, I, 8), дают понять, что он считал кн. Иисуса Навина – Есфирь книгами характера исторического. Того же взгляда держался, по-видимому, и Иисус сын Сирахов, В разделе «писаний» он различает «премудрые словеса́... и... повести» (Сир 44.3–5), т. е. учительные и исторические книги. Последними же могли быть только Руфь, Паралипоменон, Ездры, Неемии и Есфирь. Принятое в еврейской Библии включение их в раздел «писаний» объясняется отчасти тем, что авторам некоторых из них, например Ездры – Неемии, не было усвоено в еврейском богословии наименования «пророк», отчасти их характером, в них виден историк учитель и проповедник. Сообразно с этим весь третий раздел и называется в некоторых талмудических трактатах «премудростью».

Относя одну часть наших исторических книг к разделу пророков, «узнавших по вдохновенно от Бога раннейшее, а о бывшем при них писавших с мудростью» (Иосиф Флавий. Против Аппиона I, 7), и другую – к «писаниям», каковое название дается всему составу ветхозаветных канонических книг, иудейская церковь тем самым признала их за произведения богодухновенные. Вполне определенно и ясно высказан этот взгляд в словах Иосифа Флавия: «У иудеев не всякий человек может быть священным писателем, но только пророк, пишущий по Божественному вдохновенно, почему все священные еврейские книги (числом 22) справедливо могут быть названы Божественными» (Против Аппиона I, 8). Позднее, как видно из талмудического трактата Мегилла, поднимался спор о богодухновенности книг Руфь и Есфирь; но в результате его они признаны написанными Духом Святым. Одинакового с ветхозаветной церковью взгляда на богодухновенность исторических книг держится и церковь новозаветная (см. выше 85 Апостольское правило).

Согласно со своим названием, исторические книги налагают историю религиозно-нравственной и гражданской жизни народа еврейского, начиная с завоевания Ханаана при Иисусе Навине (1480–1442 г. до Р. X.) и кончая возвращением евреев из Вавилона во главе с Неемиею при Артаксерксе I (445 г. до Р. X.), на время правления которого падают также события, описанные в книге Есфирь. Имевшие место в течение данного периода факты излагаются в исторических книгах или вполне объективно, или же рассматриваются с теократической точки зрения. Последняя устанавливала, с одной стороны, строгое различие между должными и недолжными явлениями в области религии, а с другой, признавала полную зависимость жизни гражданской и политической от веры в истинного Бога. В зависимости от этого излагаемая при свете идеи теократии история народа еврейского представляет ряд нормальных и ненормальных религиозных явлений, сопровождавшихся то возвышением, подъемом политической жизни, то полным ее упадком. Подобная точка зрения свойственна преимущественно 3–4 кн. Царств, кн. Паралипоменон и некоторым частям кн. Ездры и Неемии (Неем 9.1). Обнимаемый историческими книгами тысячелетний период жизни народа еврейского распадается в зависимости от внутренней, причинной связи явлении на несколько отдельных эпох. Из них время Иисуса Навина, ознаменованное завоеванием Палестины, представляет переходный момент от жизни кочевой к оседлой. Первые шаги ее в период Судей (1442–1094) были не особенно удачны. Лишившись со смертью Иисуса Навина политического вождя, евреи распались на двенадцать самостоятельных республик, утративших сознание национального единства. Оно сменилось племенной рознью, и притом настолько сильною, что колена не принимают участие в обшей политической жизни страны, живут до того изолированно, замкнуто, что не желают помочь друг другу даже в дни несчастий (Суд.5.15–17, 6.35, 8.1). В таком же точно жалком состоянии находилась и религиозно-нравственная жизнь. Безнравственность сделалась настолько всеобщей, что прелюбодейное сожительство считалось обычным делом и как бы заменяло брак, а в некоторых городах развелись гнусные пороки времен Содома и Гоморры (Суд.19). Одновременно с этим была забыта истинная религия, – ее место заняли суеверия, распространяемые бродячими левитами (Суд.17). Отсутствие в период судей, сдерживающих начал в виде религии и постоянной светской власти, завершилось в конце концов полной разнузданностью: «каждый делал то, что ему казалось справедливым» (Суд.21.25). Но эти же отрицательные стороны и явления оказались благодетельными в том отношении, что подготовили установление царской власти; период судей оказался переходным временем к периоду царей. Племенная рознь и вызываемое ею бессилие говорили народу о необходимости постоянной, прочной власти, польза которой доказывалась деятельностью каждого судьи и особенно Самуила, успевшего объединить своей личностью всех израильтян (1Цар 7.15–17). И так как, с другой стороны, такой сдерживающей народ силой не могла быть религия, – он еще недоразвился до того, чтобы руководиться духовным началом, – то объединение могло исходить от земной власти, какова власть царская. И, действительно, воцарение Саула положило, хотя и не надолго, конец племенной розни евреев: по его призыву собираются на войну с Каасом Аммонитским «сыны Израилевы... и мужи Иудины» (1Цар 11.8). Скорее военачальник, чем правитель, Саул оправдал народное желание видеть в царе сильного властью полководца (1Цар 8.20), он одержал целый ряд побед над окрестными народами (1Цар 14.47–48) и как герой погиб в битве на горах Гелвуйских (1Цар 31). С его смертью во всей силе сказалась племенная рознь периода Судей: колено Иудово, стоявшее прежде одиноко от других, признало теперь своим царем Давида (2Цар 2.4), а остальные подчинились сыну Саула Иевосфею (2Цар 2.8–9). Через семь с половиной лет после этого власть над Иудою и Израилем перешла в руки Давида (2Цар 5.1–3), и целью его правления становится уничтожение племенной розни, при посредстве чего он рассчитывает удержать престол за собой и своим домом. Ее достижению способствуют и постоянные войны, как общенародное дело, они поддерживают сознание национального единства и отвлекают внимание от дел внутренней жизни, всегда могущих подать повод к раздорам, и целый ряд реформ, направленных к уравнению всех колен пред законом. Так, устройство постоянной армии, разделенной по числу колен на двенадцать частей, причем каждая несет ежемесячную службу в Иерусалиме (1Пар 27.1), уравнивает народ по отношению к военной службе. Превращение нейтрального города Иерусалима в религиозный и гражданский центр не возвышает никакое колено в религиозном и гражданском отношении. Назначение для всего народа одинаковых судей-левитов (1Пар 26.29–30) и сохранение за каждым коленом местного племенного самоуправления (1Пар 27.16–22) уравнивает всех пред судом. Поддерживая равенство колен и тем не давая повода к проявлению племенной розни, Давид остается в то же самое время в полном смысле самодержавным монархом. В его руках сосредоточивается власть военная и гражданская: первая через посредство подчиненного ему главнокомандующего армией Иоава (1Пар 27.34), вторая через посредство первосвященника Садока, начальника левитов-судей.

Правление сына и преемника Давидова Соломона обратило ни во что результат царствования его отца. Необыкновенная роскошь двора Соломона требовала громадных расходов и соответствующих налогов на народ. Его средства шли теперь не на общегосударственное дело, как при Давиде, а на удовлетворение личных нужд царя и его придворных. Одновременно с этим оказался извращенным правый суд времени Давида: исчезло равенство всех и каждого пред законом. На этой почве (3Цар 12.4) возникло народное недовольство, перешедшее затем в открытое возмущение (3Цар 11.26. Подавленное Соломоном, оно вновь заявило себя при Ровоаме (3Цар 12) и на этот раз разрешилось отделением от дома Давидова 10 колен (3Цар 12.20). Ближайшим поводом к нему служило недовольство Соломоном, наложившим на народ тяжелое иго (3Цар 12.4), и нежелание Ровоама облегчить его. Но судя по словам отделившихся колен: «нет нам доли в сыне Иессеевом» (3Цар 12.16), т. е. у нас нет с ним ничего общего; мы не принадлежим ему, как Иуда, по происхождению, причина разделения в той племенной, коленной розни, которая проходила через весь период Судей и на время стихает при Сауле, Давиде и Соломоне.

Разделением единого царства (980 г. до Р. Х.) на два – Иудейское и Израильское – было положено начало ослаблению могущества народа еврейского. Последствия этого рода сказались прежде всего в истории десятиколенного царства. Его силам наносят чувствительный удар войны с Иудою. Начатые Ровоамом (3Цар 12.21, 14.30; 2Пар 11.1, 12.15), они продолжаются при Авии, избившем 500 000 израильтян (2Пар 13.17) и отнявшем у Иеровоама целый ряд городов (2Пар 13.19), и на время заканчиваются при Асе, истребившем при помощи Венадада Сирийского население Аина, Дана, Авел-Беф-Моахи и всей земли Неффалимовой (3Цар 15.20). Обоюдный вред от этой почти 60-тилетней войны был сознан, наконец, в обоих государствах: Ахав и Иосафат вступают в союз, закрепляя его родством царствующих домов (2Пар 18.1), – женитьбою сына Иосафатова Иорама на дочери Ахава Гофолии (2Пар 21.6). Но не успели зажить нанесенные ею раны, как начинаются войны израильтян с сирийцами. С перерывами (3Цар 22.1) и переменным счастьем они проходят через царствование Ахава (3Цар 20), Иорама (4Цар 8.16–28), Ииуя (4Цар 10.5–36), Иоахаза (4Цар 13.1–9) и Иоаса (4Цар 13.10–13) и настолько ослабляют военную силу израильтян, что у Иохаза остается только 50 всадников, 10 колесниц и 10 000 пехоты (4Цар 13.7). Все остальное, как прах, развеял Азаил Сирийский, (Ibid: ср. 4Цар 8.12). Одновременно с сирийцами израильтяне ведут при Иоасе войну с иудеями (4Цар 14.9–14, 2Пар 25.17–24) и при Иеровоаме II возвращают, конечно, не без потерь в людях, пределы своих прежних владений от края Емафского до моря пустыни (4Цар 14.25). Обессиленные целым рядом этих войн, израильтяне оказываются, наконец, не в силах выдержать натиск своих последних врагов – ассириян, положивших конец существованию десятиколенного царства. В качестве самостоятельного государства десятиколенное царство просуществовало 259 лет (960–721). Оно пало, истощив свои силы в целом ряде непрерывных войн. В ином свете представляется за это время состояние двухколенного царства. Оно не только не слабеет, но скорее усиливается. Действительно, в начале своего существования двухколенное царство располагало лишь 120 000 или по счислению александрийского списка 180 000 воинов и потому, естественно, не могло отразить нашествия египетского фараона Сусакима. Он взял укрепленные города Иудеи, разграбил самый Иерусалим и сделал иудеев своими данниками (2Пар 12.4, 8–9). Впоследствии же число вооруженных и способных к войне было увеличено теми недовольными религиозной реформой Иеровоама I израильтянами (не считая левитов), которые перешли на сторону Ровоама, укрепили и поддерживали его царство (2Пар 11.17). Сравнительно благоприятно отозвались на двухколенном царстве и его войны с десятиколенным. По крайней мере, Авия отнимает у Иеровоама Вефиль, Иешон и Ефрон с зависящими от них городами (2Пар 13.19), а его преемник Аса в состоянии выставить против Зарая Эфиоплянина 580 000 воинов (2Пар 14.8). Относительная слабость двухколенного царства сказывается лишь в том, что тот же Аса не может один вести войну с Ваасою и приглашает на помощь Венадада сирийского (3Цар 15.18–19). При сыне и преемнике Асы Иосафате двухколенное царство крепнет еще более. Не увлекаясь жаждой завоеваний, он посвящает свою деятельность упорядочению внутренней жизни государства, предпринимает попытку исправить религиозно-нравственную жизнь народа, заботится о его просвещении (2Пар 17.7–10), об урегулировании суда и судебных учреждений (2Пар 19.5–11), строит новые крепости (2Пар 17.12) и т. п. Проведение в жизнь этих предначертаний требовало, конечно, мира с соседями. Из них филистимляне и идумеяне усмиряются силой оружия (2Пар 17.10–11), а с десятиколенным царством заключается политический и родственный союз (2Пар 18.1). Необходимый для Иосафата, как средство к выполнению вышеуказанных реформ, этот последний сделался с течением времени источником бедствий и несчастий для двухколенного царства. По представлению автора Паралипоменон (2Пар 21), они выразились в отложении Иудеи при Иораме покоренной Иосафатом Идумеи (2Пар.21.10), в счастливом набеге на Иудею и самый Иерусалим филистимлян и аравийских племен (2Пар.21.16–17), в возмущении жителей священнического города Ливны (2Пар.21.10) и в бесполезной войне с сирийцами (2Пар 22.5). Сказавшееся в этих фактах (см. еще 2Пар 21.2–4, 22.10) разложение двухколенного царства было остановлено деятельностью первосвященника Иоддая, воспитателя сына Охозии Иоаса, но с его смертью сказалось с новой силой. Не успевшее окрепнуть от бедствий и неурядиц прошлых царствований, оно подвергается теперь нападению соседей. Именно филистимляне захватывают в плен иудеев и ведут ими торговлю как рабами (Иоиль 3.6, Ам 1.9); идумеяне делают частые вторжения в пределы Иудеи и жестоко распоряжаются с пленниками (Ам 1.6, Иоиль 3.19); наконец, Азаил сирийский, отняв Геф, переносит оружие на самый Иерусалим, и снова царство Иудейское покупает себе свободу дорогой ценой сокровищ царского дома и храма (4Цар 12.18). Правлением сына Иоаса Амасии кончается время бедствий (несчастная война с десятиколенным царством – 4Цар 14.9–14,, 2Пар 25.17–24 и вторжение идумеев – Ам 9.12), а при его преемниках Озии прокаженном и Иоафаме двухколенное царство возвращает славу времен Давида и Соломона. Первый подчиняет на юге идумеев и овладевает гаванью Елафом, на западе сокрушает силу филистимлян, а на востоке ему платят дань аммонитяне (2Пар 26.6–8). Могущество Озии было настолько значительно, что, по свидетельству клинообразных надписей, он выдержал натиск Феглафелассара III. Обеспеченное извне двухколенное царство широко и свободно развивало теперь и свое внутреннее экономическое благосостояние, причем сам царь был первым и ревностным покровителем народного хозяйства (2Пар 26.10). С развитием внутреннего благосостояния широко развилась также торговля, послужившая источником народного обогащения (Ис 2.7). Славному предшественнику последовал не менее славный и достойный преемник Иоафам. За время их правления Иудейское царство как бы собирается с силами для предстоящей борьбы с ассириянами. Неизбежность последней становится ясной уже при Ахазе, пригласившем Феглафелассара для защиты от нападения Рецина, Факея, идумеян и филистимлян (2Пар 28.5–18). По выражению Вигуру, он, сам того не замечая, просил волка, чтобы тот поглотил его стадо, (Die Bibel und die neueren Entdeckungen. S. 98). И действительно, Феглафелассар освободил Ахаза от врагов, но в то же время наложил на него дань ((2Пар 28.21). Неизвестно, как бы сказалась зависимость от Ассирии на дальнейшей истории двухколенного царства, если бы не падение Самарии и отказ преемника Ахаза Езекии платить ассириянам дань и переход его, вопреки совету пророка Исаии, на сторону египтян (Ис 30.7, 15, 31.1–3). Первое событие лишало Иудейское царство последнего прикрытия со стороны Ассирии; теперь доступ в его пределы открыт, и путь к границам проложен. Второе окончательно предрешило судьбу Иудеи. Союз с Египтом, перешедший с течением времени в вассальную зависимость, заставил ее принять участие сперва в борьбе с Ассирией, а потом с Вавилоном. Из первой она вышла обессиленной, а вторая привела ее к окончательной гибели. В качестве союзницы Египта, с которым вели при Езекии борьбу Ассирияне, Иудея подверглась нашествию Сеннахерима. По свидетельству оставленной им надписи, он завоевал 46 городов, захватил множество припасов и военных материалов и отвел в плен 200 150 человек (Schrader jbid S. 302–4; 298). Кроме того, им была наложена на Иудею громадная дань (4Цар 18.14–16). Союз с Египтом и надежда на его помощь не принесли двухколенному царству пользы. И, тем не менее, преемник Езекии Манассия остается сторонником египтян. Как таковой, он во время похода Ассаргадона против Египта делается его данником, заковывается в оковы и отправляется в Вавилон (2Пар 33.11). Начавшееся при преемнике Ассаргадона Ассурбанипале ослабление Ассирии сделало для Иудеи ненужным союз с Египтом. Мало этого, современник данного события Иосия пытается остановить завоевательные стремления фараона египетского Нехао (2Пар 35.20), но погибает в битве при Мегиддоне (2Пар 35.23). С его смертью Иудея становится в вассальную зависимость от Египта (4Цар 23.33, 2Пар 36.1–4), а последнее обстоятельство вовлекает ее в борьбу с Вавилоном. Стремление Нехао утвердиться, пользуясь падением Ниневии, в приефратских областях встретило отпор со стороны сына Набополассара Навуходоноора. В 605 г. до Р. X. Нехао был разбит им в битве при Кархемыше. Через четыре года после этого Навуходоносор уже сам предпринял поход против Египта и в целях обезопасить себе тыл подчинил своей власти подвластных ему царей, в том числе и Иоакима иудейского (4Цар 24.1, 2Пар 36.5). От Египта Иудея перешла в руки вавилонян и под условием верности их могла бы сохранить свое существование. Но ее сгубила надежда на тот же Египет. Уверенный в его помощи, второй преемник Иоакима Седекия (Иер 37.5, Иез 17.15) отложился от Навуходоносора (4Цар 24.20, 2Пар 36.13), навлек нашествие вавилонян (4Цар 25.1, 2Пар 36.17) и, не получив поддержки от египетского фараона Офры (Иер 37.7), погиб сам и погубил страну.

Если международные отношения Иудеи сводятся к непрерывным войнам, то внутренняя жизнь характеризуется борьбой с язычеством. Длившаяся на протяжении всей истории двухколенного царства, она не доставила торжества истинной религии. Языческим начало оно свое существование при Ровоаме (3Цар 14.22–24, 2Пар 11.13–17), языческим и кончило свою политическую жизнь (4Цар 24.19, 2Пар 36.12). Причины подобного явления заключались прежде всего в том, что борьба с язычеством велась чисто внешними средствами, сводилась к одному истреблению памятников язычества. Единственное исключение в данном отношении представляет деятельность Иосафата, Иосии и отчасти Езекии. Первый составляет особую комиссию из князей, священников и левитов, поручает ей проходить по всем городам иудиным и учить народ (2Пар 17.7–10); второй предпринимает публичное чтение закона (4Цар 23.1–2, 2Пар 34.30) и третий устраивает торжественное празднование Пасхи (2Пар 30.26). Остальные же цари ограничиваются уничтожением идолов, вырубанием священных дубрав и т. п. И если даже деятельность Иосафата не принесла существенной пользы: «народ еще не обратил твердо сердца своего к Богу отцов своих» (2Пар 20.33), то само собой понятно, что одни внешние меры не могли уничтожить языческой настроенности народа, тяготения его сердца и ума к богам окрестных народов. Поэтому, как только умирал царь гонитель язычества, язычествующая нация восстановляла разрушенное и воздвигала новые капища для своих кумиров; ревнителям религии Иеговы вновь приходилось начинать дело своих благочестивых предшественников (2Пар 14.3, 15.8, 17.6 и т. п.). Благодаря подобным обстоятельствам, религия Иеговы и язычество оказывались далеко неравными силами. На стороне последнего было сочувствие народа; оно усвоялось евреем как бы с молоком матери, от юности входило в его плоть и кровь; первая имела за себя царей и насильно навязывалась ими нации. Неудивительно поэтому, что она не только была для нее совершенно чуждой, но и казалась прямо враждебной. Репрессивные меры только поддерживали данное чувство, сплачивали язычествующую массу, не приводили к покорности, а, наоборот, вызывали на борьбу с законом Иеговы. Таков, между прочим, результат реформ Езекии и Иоссии. При преемнике первого Манассии «пролилась невинная кровь, и Иерусалим... наполнился ею... от края до края» (4Цар 21.16), т. е. началось избиение служителей Иеговы усилившеюся языческой партией. Равным образом и реформа Иосии, проведенная с редкою решительностью, помогла сосредоточению сил язычников, и в начавшейся затем борьбе со сторонниками религии они подорвали все основы теократии, между прочим, пророчество и священство, в целях ослабления первого язычествующая партия избрала и выдвинула ложных пророков, обещавших мир и уверявших, что никакое зло не постигнет государство (Иер 23.6). Подорвано было ею и священство: оно выставило лишь одних недостойных представителей (Иер 23.3). Реформа Иосии была последним актом вековой борьбы благочестия с язычеством. После нее уж не было больше и попыток к поддержанию истинной религии; и в плен Вавилонский евреи пошли настоящими язычниками.

Плен Вавилонский, лишив евреев политической самостоятельности, произвел на них отрезвляющее действие в религиозном отношении. Его современники воочию убедились в истинности пророческих угроз и увещаний, – в справедливости того положения, что вся жизнь Израиля зависит от Бога, от верности Его закону. Как прямой и непосредственный результат подобного сознания, возникает желание возврата к древним и вечным истинам и силам, которые некогда создали общество, во все времена давали спасение и, хотя часто забывались и пренебрегались, однако всегда признавались могущими дать спасение. На этот-то путь и вступила прибывшая в Иудею община. В качестве подготовительного условия для проведения в жизнь религии Иеговы ею было выполнено требование закона Моисеева о полном и всецелом отделении евреев от окрестных народов (расторжение смешанных браков при Ездре и Неемии). В основу дальнейшей жизни и истории теперь полагается принцип обособления, изолированности.


* * *


1 «Для всех вас, принадлежащих к клиру и мирянам, чтимыми и святыми да будут книги Ветхого Завета: Моисеевых пять (Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие), Иисуса Навина едина, Судей едина, Руфь едина, Царств четыре, Паралипоменон две, Ездры две, Есфирь едина».

2 «Читать подобает книги Ветхого Завета: Бытие мира, Исход из Египта, Левит, Числа, Второзаконие, Иисуса Навина, Судии и Руфь, Есфирь, Царств первая и вторая, Царств третья и четвертая, Паралипоменон первая и вторая, Ездры первая и вторая».

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

6:2 Или: неприступные места.


6:3 Букв.: сыны востока; то же в ст. 33.


6:8 Букв.: вывел из дома рабства.


6:9 Букв.: от руки Египта и от руки всех ваших угнетателей.


6:10 Букв.: не бойтесь богов / не благоговейте пред богами.


6:14 В LXX: ангел Господень; то же в ст. 16.


6:15 Букв.: как я могу спасти Израиль?


6:17 Букв.: сотвори мне знак.


6:18 а) Или: не уходи отсюда.


6:18 б) Букв.: Он.


6:19 Эфа - мера сыпучих тел, около 22 л.


6:24 Евр. Яхве шалом.


6:25 Так в масоретском тексте; LXX: откормленного тельца, семилетнего тельца (речь возможно идет об одном животном, а не о двух); то же в ст. 26, 28.


7:2 Букв.: своей рукой я спас себя.


7:3 Так в евр. тексте, друг. чтение: от Гедеона (Гиладские горы расположены по другую сторону Иордана).


7:4 Букв.: очищу / испытаю.


7:8 Букв.: в их шатры.


7:11 Букв.: укрепишь свои руки.


7:12 Букв.: сыны востока.


7:15 Букв.: поклонился (Господу).


7:19 Т.е. около полуночи.


8:9 Букв.: в мире.


8:10 Букв.: обнажавших меч.


8:21 а) Букв.: каков муж, такова сила его.


8:21 б) Ср. Ис 3:18.


8:24 Букв.: по кольцу - имеется в виду кольцо для уха (серьга) или для носа; то же в ст. 25, 26.


8:26 Букв.: он попросил.


8:27 Эфод - тканный золотом передник или верхняя короткая риза первосвященника; здесь это, скорее, некий культовый предмет или даже статуя, изготовленная, возможно, по инициативе самого Гедеона и установленная в Офре (ср. Исх 32:2-4).


И тогда Господь послал им на помощь судей, чтобы те избавляли их от грабителей. Но израильтяне и судей своих не слушали, блудили с чужими богами, поклоняясь им. Легко оставили они путь, которым шли их отцы: отцы повиновались заповедям Господним, а дети их преступали. Когда Господь посылал им судей, то пребывал Сам с этим судьей, и пока судья был жив, Господь спасал народ от врагов, миловал униженных и угнетенных, слыша стоны их. Но едва судья умирал, израильтяне снова впадали в разврат, хуже отцов своих поступали, шли вслед чужих богов и, служа и поклоняясь им непрестанно, безоглядно творили всё те же дела (2:16-19).

Именно так автор Книги судей кратко изложил ее суть и определил бытовую и духовную атмосферу шатких, переходных времен от судейства к монархии. Нам неизвестно ни имя этого автора, ни время написания книги. Предыдущая книга, Книга Иисуса Навина, завершилась тем, что Израиль обрел свою родину, поселился в обетованной земле. Казалось бы, теперь самое время для триумфального рассказа об успехах и достижениях, может быть - о трудностях и борьбе с врагами. Но эта книга на первое место ставит беззакония и пороки израильского народа. Разве об этом нужно говорить, воскликнут иные, ведь это не патриотично! - Да, если считать земное отечество главной ценностью.

Но для автора этой книги есть нечто более великое, чем национальное достоинство, - это верность народа Богу. Ему важно увидеть в истории собственного народа не просто повторение печальных или радостных событий, но то, как Бог творит историю, входит в нее, присутствует в ней, оставляя при этом за человеком право выбора. Оказывается, сама жизнь израильтян в Ханаане определяется понятием Завета, Союза с Богом: пока они верны Господу, Он с ними и охраняет их от врагов. Но как только они отступают от заповедей, Господь позволяет окружавшим их народам одержать победу над Израилем.

Именно в этот момент и вступают в действие судьи - яркие, способные увлечь за собой, исполненные огня вожди: они поднимают народ на борьбу, ведут его в бой на войне (Отниэль, Эхуд, Барак и другие) пророчествуют и творят суд (Девора).

Каждое из этих древних повествований (и песен) в Книге судей раскрывает некую новую грань богословского осмысления истории. Так, пророчица Девора вместе с Яэлью (женой Хевера-кенея, предводителя из колена Асира, гл. 4, 5) наглядно свидетельствуют, что и женщина способна возглавить народ в критический момент или нанести решающий удар врагу. Это, конечно, необычно для древнего Ближнего Востока, где женщина была вынуждена довольствоваться второстепенной ролью.

А история Гедеона (гл. 6-8) показывает, что для победы не обязательно нужно многочисленное войско или храбрый и умелый военачальник. Необходима прежде всего решимость - и, прежде чем выступить в поход на врага, Гедеон уничтожает предметы поклонения языческому идолу в собственном стане. Для этого, пожалуй, ему нужно не меньше мужества, чем для битвы с другими народами.

Особенно ярко и подробно рассказана трагическая история принявшего обет назорейства Самсона (гл. 13-16), некогда непобедимого героя, которого погубила женская хитрость. Избранный Богом на особое служение, он цинично пренебрегает этим благословением, подчиняясь своим страстям. Своеволие, гордыня и полная уверенность в собственных силах привели его к тупику, духовному кризису, за которым последовали роковые события. Автор Книги Судей одной строкой констатирует главную причину, приведшую Самсона к трагедии: «Он не знал, что Господь оставил его» (16:20).

Удержаться на высоте подвига бывает трудно, и судьи, которые шли впереди в том или ином конфликте или на жестокой войне, не всегда могли сохранять то же напряжение сил в мирной жизни, как показывает история Самсона. А главное, им подчинялся только тот, кто хотел. Израиль был призван стать народом Божьим, жить по заповедям, но в те смутные, переходные времена от нестабильности судейства к царской власти, это на практике нередко оборачивалось анархией и кровавыми междуусобицами: «Не было в то время царя в Израиле, всякий делал то, что считал правильным» (21:25). Книга Судей завершается конкретными примерами такого безвластия, насилия и произвола.

В главах 17, 18 рассказана история переселения колена Данова на новое место. При этом они захватили с собой левита, который прежде совершал служение Богу в частном доме, и устроили себе новое святилище. Принцип единства был уже забыт, нарушен, поклонение Богу становилось частным делом отдельных семей, родов или племен.

Все эти примеры - а их гораздо больше в Книге судей - свидетельствуют о том, что, Завет был дарован избранному народу «на вырост», и израильтяне, как не обладающие духовной зрелостью подростки, не справились со своей самостоятельностью. Им требовалась власть, которая могла бы обеспечить порядок, преемственность и не идеальную, но более стабильную форму управления. Об установлении царской власти и пойдет речь в следующей книге.

Не только отдельные эпизоды Книги Судей, но и вся она - история скорее поражений, чем побед. Но так часто бывает в жизни, что осознанное поражение становится источником духовного роста, и это мы видим в истории древнего Израиля.

Скрыть

Мысли вслух: ежедневные размышления о Библии

 

К сожалению, противление Господу проявляется не только в стане язычников. Ещё продолжается война с захватчиками... 

 

История и сама судьба Гедеона замечательны ещё и в том отношении, что по ним видно, насколько и до какой степени Божье вмешательство в жизнь человека и Божье на неё воздействие меняет... 

 

Отбор самых стойких воинов вызван не только необходимостью отобрать лучших из лучших. Победа над врагами, одержанная... 

Библиотека

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).