Мысли вслух на12 Апреля 2024

Невозможно с точностью указать на одно определенное событие, которое имеет в виду Господь Иисус, говоря о Царстве Божьем, пришедшем в силе. Может быть, речь идет о предстоящем вскоре Преображении... Но, скорее всего, Господь говорит о Своей Крестной жертве и Воскресении, свидетелями которых предстоит стать ученикам. Это событие действительно стало для них явлением силы Царства, определившим всю их жизнь. Конечно, слова Христа позволяют нам думать, что речь идет о Сошествии Святого Духа на апостолов — оно тоже было явлением Царства Небесного в силе и славе. Но для нас важнее всего другое. Для самих апостолов сила Царства главным образом выражалась в том, что люди веровали их свидетельству, обретали дар Святого Духа и становились частицей Тела Христова в таинстве Преломления хлеба. И это явление Царства Божьего в силе — в вере, крещении и Причащении — распространяется и на нашу жизнь.

Что может рассказать нам историк о призвании Авраама? Чем могла бы наука дополнить св. Писание? Многим. И ничем. Конечно, если бы мы захотели подробностей о временах Авраама, об особенностях его эпохи, историческая наука могла бы рассказать нам много интересного. О том, например, как на рубеже тысячелетий семитские племена, за пару столетий до этого занявшие Месопотамию, теперь волнами расселялись по территории от её западной границы до самого Средиземноморского побережья. О том, что Авраам со своими соплеменниками был далеко не первым переселенцем, покинувшим родные места и отправившимся в Палестину в поисках новых земель и новой жизни. А ещё — о том, что голоса богов и духов в древности слышали многие, случалось это нередко, и ничего совсем уж необычного в том, что Авраам услышал голос позвавшего его за собой неведомого Бога, в общем-то, не было. Удивительным было другое: то доверие Авраама, которого не объяснит никакая историческая наука, ни один историк. Ведь Авраам (тогда, впрочем, ещё не Авраам, а Аврам) вначале ничего не знал о Том, Кто позвал его за собой. Да, Он обещал его потомкам большое будущее в той земле, на которую приглашал. Но можно ли Ему верить? Кто Он такой, что может давать такие обещания? А времени на раздумья было немного, Аврааму было уже 75, и надо было решаться. И он решился. И пошёл за Богом, о Котором ничего не знал. Что заставило его поверить неведомому Богу с первого услышанного слова? Об этом мы не знаем ничего. Знаем только, что Авраам был свободен ответить Позвавшему его за собой «да» или «нет». Он сказал «да». Так началась история народа Божия.

По прочтении сегодняшнего отрывка из книги Деяний, что-то может всколыхнуться внутри, обличая нас самих. Вспоминаются какие-то собственные жаркие беседы о вере, желание убедить кого-то в том, что Господь есть и этот кто-то в Нем нуждается. Да, тема разговора почти никогда не стоит именно так, но, по идее, все должно сводиться к ней. А в результате получается, что идет спор-убеждение, иногда и с немалым напором, о каком-то единичном вопросе и, к сожалению, приводит в тупик. И мы забываем, для чего все это было, остается лишь неприятный осадок и желание доказать-таки свое. Да, если вопрос этот важен и имеет большое значение для понимания наших отношений с Богом, спора, возможно, нельзя избежать и нужно стоять на своем, но нужно и бояться, «чтобы не оказаться богопротивниками», слушать Господа. А если этот человек просто не готов услышать? А может быть, и Господь еще не хочет ему этого открывать? Кроме того, спор не должен быть таким, каким мы можем его себе представить: с тем же напором, повышенным голосом, криками… Прежде всего то, для чего все это затевается, должно быть движимо любовью к тому, кому ты хочешь что-то поведать (а никак не желанием настоять на своем). Тогда эта любовь будет, как сито, пропускать через себя всю дискуссию, удаляя из нее то, что с любовью несовместимо. Кроме того, она поможет правильно реагировать на поведение собеседника, ведь нет гарантии, что он будет воспринимать все с той же любовью. И тогда через нас, таким образом предоставленных Богу, Господь, возможно, Сам скажет Его любимому чаду то, чего его сердце так жаждет услышать.

Завершая Нагорную проповедь, Иисус очень жестко предостерегает слушателей (и нас тоже) против такого характерного разрыва между выслушиванием (и даже принятием как истины) Его учения — и воплощением его в свою жизнь. Я бы даже сказал, между «теоретическим» и «практическим» христианством. Служение истине на практике требует усилий по преодолению «сопротивления среды» (может быть, в этом смысл образа «узкого пути» и «тесных врат»), в то время как «теоретизирование» почти не создает неудобств в этой жизни.

Принятие верного учения должно приносить плоды - изменение жизни, выражающееся в поступках внутреннее отталкивание от греха и беззакония, а если этого не происходит, то значит и реального принятия не было, и тогда — «Я никогда не знал вас; отойдите от Меня!»

Начиная с девятой главы, апостол Павел пишет о том, что всегда составляет предмет споров среди христиан. Как же быть с Израилем? Что произошло с обетованием? Почему Израиль не признал Христа? Кто лучше и главнее, обратившиеся язычники или отвергнувшие Мессию иудеи? Кто без греха? Как относиться к Израилю и иудеям тем, кто принял Иисуса как Господа и Спасителя? Все эти вопросы один за другим будет освещать апостол язычников.

В сегодняшнем отрывке хочется обратить внимание на две вещи. Во-первых, что обетование, данное Аврааму, вечно и нерушимо. Ничто не может заставить Бога быть неверным своему слову. Сказанное один раз будет пребывать в вечности, как бы те, кому обетование дано или те, на кого оно не распространяется, не хотели бы отменить его действие и забыть о нем.

Во-вторых, обращаешь внимание на отношение Павла к своим сородичам. Кто из нас готов сказать "я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти". В человеческих ли силах согласиться на такое, ради тех, с кем ты всего лишь близок по плоти. Даже не с родственниками, а всего лишь с историей, землей, традицией, с которыми уже не связан верой. Видимо, эта жажда разделить свет воскресения с теми, кто, казалось бы, почти ничего для тебя не значит и составляет основной признак истинного апостольства.

Простыми и искренними словами выражает автор 116 псалма свою радость о помощи Божьей. В его молитве находит свою полноту опыт доверия милости Творца, опыт, без которого жизнь человека обращается во мрак. Весьма важно, что именно в такой благодарственной молитве псалмопевец постигает самое главное о Боге: откровение о Его милосердии и праведности. И в этом откровении душа человека находит покой — тот удивительный покой, которого ничто в мире не может ей доставить. В заключительных словах псалма речь идет о еще одной исключительно важной вещи: опыт доверия и откровение милосердия, дающие мир душе человека, могут стать для него ступенью для того, чтобы дальше подниматься по пути приближения к Богу, чтобы вновь и вновь «ходить пред лицом Его».