Мысли вслух на27 Февраля 2026

Человек мог предназначить что-то из своего имущества в добровольное приношение, то есть жертву, Богу. Это не означало, что он должен был немедленно отправляться к ближайшему жертвеннику и нести обещанное, но то, что таким образом посвящалось Богу, становилось кадош с момента объявления. Ягненок мог еще месяцами бегать в стаде, но он уже не принадлежал прежнему хозяину, хотя тот и продолжал нести за него ответственность. Этого ягненка уже нельзя было съесть или продать, можно было только в какой-то момент действительно принести в жертву. Высказанное пред Богом решение отменять нельзя!

Этот же принцип здесь переносится на всякий обет, принесенный Богу (см. ст.21), но можно истолковать этот стих и более широко: все, что сказано или обещано, так или иначе сказано или обещано перед Богом, независимо от того, клялся при этом человек или нет, поэтому это следует исполнять так же как исполняются обещания жертвоприношения. Никакие «я передумал» не принимаются! Об этом же потом скажет Иисус: «Да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого» (Мф. 5:37).

Здесь мы сталкиваемся с переосмыслением чувств Адама, узнавшего свою наготу и изгнанного из рая. Что эти чувства вернутся к нам в последние дни мира. Что каждый вспомнит свое изгнание. Адам мог пойти путем покаяния, но не известно, мог ли он перестать знать то, что понял, после того как попробовал плода?

У нас есть шанс не жить в памяти своего грехопадения, а идти за Христом к спасению. К прощению грехов и грехопадения как такового. Нам потребуется вся наша воля и все наши способности любить и быть верными Христу — хоть в части, но постоянно желая научиться ещё. Никогда не останавливаясь.

Падая и отвлекаясь, стремясь к удовольствиям и отдыху — всё равно стремиться к принятию Адама в себе. К тому, чтобы упасть перед Господом на колени и просить Его даровать нам прощение и забвение нашего знания добра и зла.

Мы очень часто обвиняем Бога. Обвиняем Его в наших бедах, считаем, что Он направил нас по неверному пути, что не нужно было Его слушаться. Хотя глагол «ошибиться» — возвратный: не может быть, чтобы нас кто-нибудь «ошиб», ошибаемся мы всегда сами. Или, что ничуть не лучше, когда что-то в нашей жизни не ладится, мы считаем, что Бог нас наказывает. Но и это не так. Чаще всего мы ошибаемся, и неудачи в нашей жизни — просто результаты этих ошибок.

Значит ли это, что мы должны всё время бояться ошибок и казнить себя за каждый промах? Конечно, нет. Мы можем доверить Богу ошибки, совершённые нами в прошлом, и Он изменит наше прошлое. Бог не сделает так, чтобы не было того, что уже произошло, — ведь это было бы насилием над нами и нашей памятью; но Он может избавить нас от последствий греха, которые неумолимо наступили бы и которые мы сочли бы Божьим наказанием.

Если довериться Богу, покаяться, впустить Его в нашу жизнь — Он избавит нас от последствий совершённых нами грехов и ошибок, исцеляя этим наше прошлое и меняя его и нас самих. Поэтому мы можем не бояться будущего, не бояться оступиться. Мы свободны, и страх больше не имеет над нами власти.

Сегодняшнее чтение рассказывает нам об испытании, выпавшем на долю Иосифа в Египте. Казалось бы, испытанием была уже сама продажа Иосифа в рабство; что же могла добавить к этому египетская тюрьма, в которой оказался Иосиф (ст. 19–20)? И всё же, как ни покажется это на первый взгляд парадоксальным, именно она стала первым по-настоящему серьёзным испытанием для Иосифа, хотя положение его в заключении отнюдь нельзя назвать очень уж тяжёлым (ст. 21–23). Ведь именно здесь, в Египте, Иосифу впервые пришлось пережить жизненный взлёт и жизненное падение.

Став управляющим в доме своего господина (ст. 1–6), Иосиф, юридически оставаясь рабом, фактически сделал карьеру и занял такое положение в обществе, о котором любой из его соплеменников мог только мечтать, притом в стране, жить в которой почли бы за счастье не только полудикие кочевники, но и обитатели многих соседних, вполне цивилизованных стран. Потерять такое место, да ещё так, как потерял его Иосиф, было самым настоящим жизненным крахом.

Самым страшным и разрушительным для духовной жизни Иосифа было то, что случившееся с ним было не просто незаслуженным, но произошло как раз потому, что Иосиф твёрдо следовал тем нравственным нормам, которые, по-видимому, считал для себя абсолютно непреложными (ст. 7–18). Вряд ли, попав в Египет, Иосиф мог забыть о Боге своих отцов; и, хотя Декалог ещё не был открыт Богом Своему народу, какие-то нравственные нормы Иосифу, как и всем его сородичам, должны были быть известны, притом известны именно как данные Богом и потому непреложные. И вот случилось так, что, следуя этим данным Богом нормам, Иосиф вместо вознаграждения попадает в египетскую тюрьму! Такой поворот событий любого мог заставить усомниться не только в незыблемости нравственных норм, но и в самом существовании Бога. Ведь в те времена люди были уверены, что благоволение высших сил влекло за собой благоденствие и процветание, а всякое несчастье рассматривали как знак гнева свыше.

И теперь Иосифу предстоял очень серьёзный духовный кризис: ему надо было или полностью пересмотреть эти традиционные для своей эпохи представления, или утратить веру. С другой стороны, пройдя через кризис и сохранив при этом доверие к своему Богу, Иосиф выходил на новый уровень отношений с Ним, которые теперь не зависели от жизненных успехов или неудач. И, судя по тому, что Бог не оставляет Иосифа в заключении (ст. 21), Иосиф не утратил веру, пройдя через кризис. И тогда перед ним, как это и бывает обычно в таких случаях, открылся следующий этап духовного и жизненного пути.

Как понимать притчу о худом или добром дереве? Ведь все люди (в том числе и мы сами) иногда приносят хорошие, а иногда дурные плоды. Похоже, тут опять возникает соблазн разделить людей (и себя) на хороших и плохих. (А ведь иногда даже приятно сказать: «О-о-о, ка-акой я плохой!» — вроде бы для смирения полезно.) Но здесь мы опять судим, а сказано: «Не судите»

Скорее всего, речь здесь идёт о том, что за нашими поступками стоит внутренняя, духовная направленность, которая зависит от нас. Поэтому, чтобы не быть худым деревом, надо приносить хороший плод, а чтобы слова Господа пошли на пользу, их надо исполнять. Вот основная нравственная задача христианина — делать добро, а не судить. Судить будет Христос.

Почему Иаков отправился в Египет? Можно было бы сказать: голод погнал. А можно и иначе: сын пригласил, а при том положении, которое он занимал в Египте, глупо было бы не воспользоваться открывающимися возможностями. Ведь в Египет с его уровнем жизни стремились тогда многие, а тут, можно сказать, удача сама плывёт в руки. Наверное, многие из нас в аналогичной ситуации ни на секунду бы не усомнились, что тут воля Божия: ведь мы во всякой удаче склонны видеть руку Божию, а во всякой неудаче — козни дьявола; таковы уж особенности религиозного восприятия мира.

Но Иаков, за плечами которого — долгий духовный путь и богатый опыт, как духовный, так и жизненный, не торопится с выводами. Он идёт в Вирсавию, к одному из алтарей, появившихся ещё во времена Авраама, чтобы там спросить Бога о том, что ему делать дальше. Он видит в возможности переселения не только спасение от голода или возможность поселиться в богатой и благополучной стране, но ещё и (а быть может, в первую очередь) необходимость покинуть ту землю, которую Бог обещал его отцам. А ведь Иаков, казалось, был близок к тому, чтобы стать хозяином этой обещанной Богом земли: он вернулся в Самарию, откуда под давлением соседей вынужден был уйти Авраам, он восстановил там алтари своих предков! И что же, всё было напрасно? Ведь Иаков не мог не понимать, что, оставь он сейчас эти места, вернуться назад будет далеко не просто: освободившиеся земли в тех местах никогда не оставались пустующими надолго.

Но Бог говорит ему: «Иди». Таков, кажется, последний серьёзный духовный урок в жизни Иакова: всё, что завоёвано, приобретено — оставь. Ведь завоевал не ты, а Бог, и оставляешь завоёванное и приобретённое ты не соседям, а Богу. Он справится с задачей. И в своё время вернёт Свой народ на землю, которую обещал Аврааму.