Мысли вслух на4 Марта 2026

Точнее, «и то, что он думает, что имеет». Иисус вовсе не имеет в виду что-то вроде поговорки «деньги — к деньгам». Он говорит о таких отношениях с Богом, к которым мы не привыкли, — отношениях доверия и уважения (в конце концов, любви). Бог предлагает Свои отношения всем, но никому их не навязывает. Человек, свободно принимающий этот дар, включается в нескончаемый процесс развития этих отношений, целью которого является обожение человека, полнота его вхождения в жизнь Божию. А человек, считающий, что у него всё в порядке, что ему достаточно тех отношений с Богом, которые, как ему кажется, у него есть, тем самым закрывается от Бога, не принимает от Него то, что Бог даёт, — и значит, рвёт и те слабые ниточки, которые ещё поддерживали его на плаву в этой жизни. «Наблюдайте, как вы слушаете», настройте ваши «приёмники» на волну Божией благодати.

Основным занятием потомков Каина становится создание цивилизации: они строят города, развивают ремёсла, торговлю, искусство. Так неужели для того, чтобы создать цивилизацию, непременно нужно вначале совершить братоубийство? Неужели цивилизацию можно построить только на крови, и сама она требует крови?

Наверное, это всё же не совсем так. Быть может, вопрос в том, для чего создаётся цивилизация? Казалось бы, ответ на него понятен: для того, чтобы сделать жизнь комфортнее и безопаснее. На первый взгляд, и города, и развитие ремесла, и появление искусства служат именно этим целям. Если бы не один небольшой эпизод с Ламехом, который хвалится тем, что отомстил за нанесённый ему ущерб так, что больше уже никому и никогда не придёт в голову решиться на что-нибудь подобное. И вот тут-то проглядывает обратная сторона цивилизации, сторона, пропитанная кровью.

Казалось бы, не Ламех начал первым. Он лишь наносил ответные удары. Но наносил наотмашь, изо всех сил, не с тем, чтобы защитить себя, а с тем, чтобы убить, чтобы уничтожить врага, уничтожить в пример всякому, кто посмеет напасть. Здесь уже не самозащита, а месть, месть не только за себя, но и за Каина, которому приходилось унижаться и просить защиты у Бога (для того, кто, подобно Каину, считает Бога врагом и немилосердным судьёй, такая просьба не может не быть унизительной).

Самоутверждение, в основе которого сила и месть, — вот духовная основа падшей цивилизации. Неудивительно, что история её начинается с братоубийства. Нетрудно догадаться, каким может быть её конец.

Итак, Иисус в третий раз открыто говорит о будущем аресте, осуждении, распятии и воскресении. Слова о воскресении всегда звучат как некая точка, окончание предложения. И внимание учеников не концентрируется на них, ученики поглощены досадным удивлением такой непонятной участью Мессии. Они не хотят и ещё не могут, вероятно, принять то, что возвещает им Учитель. Поэтому неудивительно, что слова о двенадцати престолах воспринимаются ими как торжество в этой, земной жизни, и в этом-то вот торжестве хочется принять наиболее полное участие…

Мать сыновей Зеведеевых подходит к Иисусу с просьбой. И что Он делает? Он, несмотря на то, что она уже сказала, зачем пришла, задаёт ей вопрос: «Чего ты хочешь?» Иисус даёт ей возможность стать с Ним лицом к лицу и осознать происходящее. Заглянуть внутрь себя, посмотреть на Его Лик… Как часто мы, как и эта женщина, не утруждаем себя такой «тратой» времени? И как удивительно, что Господь не всегда исполняет нами просимое.

Прощение Иосифа — значительная веха в эволюции или, лучше сказать, в восхождении человеческого духа из бездн первородного падения. Патриарх Ной ещё не может простить своего сына, а Иосиф уже прощает братьев. Но при всём благородстве его поступка до идеала, явленного Христом, ещё очень далеко. И тому можно указать две приметы.

Во-первых, всё-таки он прощает, находясь в благополучном положении. Он видит, что зло братьев Господь обратил в добро. Он видит это явно. Слово «явно» мы хотели бы подчеркнуть. Это гораздо проще, когда видишь, как Господь воздаёт тебе явно. С этим связана поучительная история о слове «явно», возникшем в поздних рукописях и попавшем в Синодальный перевод Мф 6:4; в переводе же епископа Кассиана, основанном на более древних рукописях, оно отсутствует. Справедливость восстановлена, обиженный получил вознаграждение. Но ведь это только с точки зрения человека и видимого окружающего мира. Христос же прощает, получив в награду Крест. Это нечто совсем иное.

И, во-вторых, Иосиф прощает своих братьев, то есть родных ему людей, а ведь родовое чувство тем сильнее, чем глубже мы уходим в века. Вспомним слова: «Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но люби ближнего твоего, как самого себя» (Лев 19:18). Именно на слова «на сынов народа твоего» стоит обратить внимание. Лишь Господь сделает следующий шаг: «Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших» (Мф 5:43–44).

Притчи Иисуса — что-то среднее между забавными рассказами из повседневной жизни и загадками: в них Он простым человеческим языком объясняет невыразимое, Весть о Его Царстве. Многие из них так и начинаются: «Царство Божье подобно тому, как если бы...», — и дальше Он рисует знакомую слушателям ситуацию, открывая им суть Своего Евангелия.

Итак, самая известная притча о том, как Слово Божье, подобно зерну, должно попасть в плодородную землю, чтобы принести плод, а не пропасть зря. Евангелист замечательно дополняет притчу, приводя сразу после неё рассказ о семье Иисуса, где Он говорит ученикам новую загадку, выражающую ту же Весть, но другими словами: «Кто слушает Слово и исполняет его, тот вошёл в Мою семью».

Слушателям остаётся только сравнить эти притчи-загадки, чтобы понять, в чём же состоит Царство, которое принёс на землю их Учитель. С помощью своей книги евангелист предлагает эту задачу уже не малому кругу учеников, а всем читателям Евангелия.

Братья Иосифа оказались крепкими орешками — по крайней мере, в том, что касается собственного мировосприятия. В своё время Иосиф много сделал для того, чтобы вывести их из маленького, их собственным произволом ограниченного мирка в большой Божий мир. Он даже прямо, открытым текстом объяснил им, что дело не в их желании избавиться от него, Иосифа, как от соперника, а в Божьих планах и в Божьей воле: это Бог привёл Иосифа в Египет, чтобы их же спасти от голода. Братья же, несмотря ни на что, ждут мести. Особенно теперь, после смерти отца, который мог бы вмешаться и остановить Иосифа. Потому они и просят его их простить. Не потому, что раскаиваются вполне и до конца, а от страха — таков, по крайней мере, смысл библейского рассказа. Иосиф же преподаёт им ещё один урок: он прощает своих братьев.

Прощает просто, свободно, от всей полноты души. Совсем не так, как это было принято в те времена, — древний мир был довольно жесток и к прощению не склонен. Тут даже ошибка нередко приравнивалась к преступлению, а уж настоящему преступнику вымолить себе прощение было очень непросто. К тому же прощение надо было именно выпрашивать, вымаливать, как милость, и нередко его бросали прощаемому, как собаке кость. Не таков Иосиф: ему не жалко простить своих братьев, он не ждёт и не требует компенсаций за отпущенную им вину. Так, почти по-евангельски, может прощать лишь человек, знающий, что такое большой Божий мир, — а значит, знающий и Царство.

Царство тогда ещё не было таким близким, как сегодня, после прихода Христа, но для Бога ведь мир был Его Царством всегда, во все времена, даже тогда, когда люди были уверены, что изгнали Бога из мира, который теперь принадлежит им безраздельно. Некоторые видели мир именно как Царство — даже тогда, когда другим это не удавалось. Видели потому, что умели открыться Богу, действию Его воли, могли впустить Его в свою жизнь. Конечно, до прихода Христа мир ещё был далёк от того, чтобы стать Царством, но увидеть его таким, каким его видит Бог, можно было всегда.

Если же человек видит мир таким, он и жить, и действовать будет соответственно. Он тогда увидит Божью волю там, где другие увидят лишь счастливое или несчастное стечение обстоятельств. И прощать он будет тоже легко и просто — ему ведь не нужны компенсации от тех, кого он прощает, как не будет спорить с ближним из-за капли воды тот, кто видел океан. Так прощает своих братьев Иосиф — и так завершается рассказ о нём в Книге Бытия. И сама Книга Бытия тоже заканчивается, заканчивается примером прощения, равного которому в этой книге нет.