Мысли вслух на27 Апреля 2026

Наверное, ключевые слова в Евангелии от Иоанна — «встреча» и «ученики». Почти все ситуации, которые описывает евангелист, — это ситуации встречи Иисуса с различными людьми, становящимися затем Его учениками. Что такое встреча? Учитель видел каждого из нас ещё до того, как мы узнали о Нём, но за нами остаётся один последний (он же первый) шаг — прийти к Нему домой, узнать, где Он живёт, а затем — рассказать о Нём тем, кого мы любим. Тогда и мы станем «свидетелями» того, что видели и слышали, свидетелями Его прихода в мир от Отца. Тогда Он станет для нас лестницей, по которой сообщаются горний и наш миры.

Что нужно человеку, чтобы обрести веру? Вера — одно из центральных понятий Евангелия от Иоанна, ведь оно «написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его» (Ин 20:31). Поэтому практически все эпизоды, о которых мы читаем в эти дни, связывают слова и дела Господа Иисуса с нашей верой. Чудеса и знамения неизменно отмечаются ремарками типа «И уверовали в Него ученики Его».

Но как относится к этой взаимосвязи Сам Господь? Что стоит за Его словами: «Вы не уверуете, если не увидите знамений и чудес», — признание необходимости чуда для того, чтобы уверовать, или упрёк в маловерии, которое не может обойтись без чуда? Если первое, то чего стоит вера тех, кто не видел чудес? А если второе — то чего стоит вера, основанная на чудесах?

Невозможно верить без всяких на то оснований, но так же невозможно ничего доказать или однозначно интерпретировать. Видимо, вера — такое состояние духа, которое позволяет нам идти в полутьме, сохранять верность, когда не хватает знамений, и различать знаки, указывающие путь.

Апостол Пётр рассказывает о видении, которое стало началом грандиозного переворота в сознании первых христиан. Ещё недавно им казалось очевидным, что только иудеи призваны Богом ко спасению. И вот Господь говорит Петру, чтобы он ничто и никого не почитал нечистым…

По слову Господа язычники приняли крещение Духом Святым. И всё становится просто и понятно: если Сам Господь действует в людях, ещё недавно бывших язычниками, — кто из Его учеников может воспрепятствовать Учителю? Мы не знаем, как Господь обращается к избранным Своим, и потому мы не можем знать, кого Он избирает. Для нас очевидно одно: мы не вправе отвергать ни одного человека, говоря, что он «не такой». Для Бога нет невозможного, Он очищает каждого человека.

Притча о плевелах говорит нам о том, чему так трудно следовать в повседневности. Вот мы видим, что Господь рекомендует нам быть осторожными и воздерживаться от скоропалительного суда. Но снова и снова мы чувствуем себя «как боги, знающие добро и зло» и выносящие решения о человеческих судьбах.

Очень легко воскликнуть: «дурную траву с поля вон» — и начать искоренять всё то, что плохо или кажется нам таким (причём нередко именно кажется, и не более того). И если хозяин поля опасается, как бы при прополке сорняков не повредить доброму колосу, то нас такие трудности не пугают. Мало того, мы рады хоть пол-урожая вытоптать, только бы сорнякам досадить.

Правда, при этом мы не хотим подумать и о том, что то, что сегодня выглядит сорняком, завтра может оказаться полезной травой. В мире живой природы, конечно, такие трансформации исключительны, но мы-то живём среди людей, а с нашим братом возможны и не такие изменения.

Плевелы, однако, посеяны не только среди тех, кто нас окружает, но и в наших собственных сердцах. А ведь бессмысленно искоренять окружающие нас сорняки, не трогая те, что растут из нас самих. Этак не заметим, как зарастём по макушку, а то и сами станем плевелами.

И вот в почву, на которой произрастают и колосья, и сорняки, брошено почти незаметное зёрнышко. И странно: сорнякам не удаётся его заглушить, хотя на первых порах они его способны заслонить, так оно мало.

Но именно то, что кажется незначительным, нередко оказывается самым важным. Ведь именно то, что растёт из этого зёрнышка, став выше всех деревьев, отделит пшеницу от плевел.

С какой лёгкостью сегодняшние люди сворачивают на пути язычников, казалось бы, давно скомпрометированные! И даже если сегодня на первый план выходят иные, чем в древности, суеверия, это ничего не меняет.

Допустим, современный человек меньше страшится знамений небесных — тем не менее он увлечённо ищет в зодиакальных знаках ответов на все вопросы. По-прежнему люди обращаются за советами к идолам, только теперь не к тем, что созданы ремесленниками и художниками, а к тем, кого идолами сделали СМИ.

Мысль же о том, что с Богом не сравнится никто из мудрецов земли, до сих пор не укладывается в сознании многих людей. А между тем любая человеческая мудрость, если она подлинная, всего лишь отблеск Его мудрости. Но отблеск солнечного света не равен Солнцу.

В своё время очень глубокий писатель сказал, что если бы ему доказали, что истина вне Христа, то он лучше остался бы со Христом, нежели с истиной. Но здесь перед нами ложная дилемма, ведь истина не просто у Бога, но и, как возвещено пророком, Сам Господь Бог есть истина. И потому всякая человеческая подмена, когда Его заповеди подменяются установками, состряпанными на земной кухне, а место Творца в сердце занимают скоропортящиеся кумиры, означает не просто поклонение кому-то вместо Него, но и прямой отказ от истины.

И это вовсе не тот самообман, который поэт назвал «нас возвышающим» и противопоставлял «низким истинам». Нет, отвернувшись от Источника жизни, мы выбираем смерть.

Следующий важнейший вид жертвы — жертва за грех. Как мы видим, в самом обряде принесения этой жертвы есть много указаний на то, что её суть сильно отличается от других приношений. Никто не вкушает мяса животного «за грех»; после того, как его закалывают перед скинией, его кровь вносится в святилище, пред завесу (для того, чтобы символически показать Богу, что совершено пролитие крови), внутренности его сжигаются на жертвеннике, а мясо — уничтожается за станом (ср.  13:11).

Это не «священная трапеза Бога с людьми», а символическое наказание животного за грехи людей (вспомним обряд возложения рук на голову жертвы). Этот ритуал связывает воедино духовно неразделимые понятия греха (как отпадения от Бога, от Источника жизни) и смерти, уничтожения, как следствия этого отпадения.