Мысли вслух на18 Мая 2026

Сегодня мы читаем о самом страшном, наверное, моменте жизни святого Иосифа. Девушка, Которую он любил, Которую считал самой чистой, самой прекрасной, — Эта Девушка беременна неизвестно от кого... Для Иосифа это должно было стать катастрофой.

Иосиф не желает зла Марии — он прекрасно понимает, что с Ней будет, если кто-то ещё узнает об этом (в Израиле за прелюбодеяние полагалась страшная казнь — побиение камнями). Поэтому он хочет дать Ей возможность как-то скрыть то, что он, безусловно, не может не считать грехом. Должно быть, Иосифу стоило огромных усилий принять хоть какое-то решение.

И каким же шоком для него прозвучали слова Ангела! Поразительно, что Иосиф принимает столь невероятную весть. Глупо было бы предполагать, что он плохо представлял себе, откуда берутся дети, поэтому откровение о том, что Ребёнок Марии — от Святого Духа, звучит для него даже более абсурдно и непонятно, чем для нас: мы-то все с детства слышали эту историю, а Иосиф мог только вспомнить одно-единственное пророчество, которое и напоминает ему Ангел. И так велико доверие святого Иосифа и Богу, и Марии, что он без колебаний верит услышанному.

Иисус совершает небывалое чудо – воскрешение Лазаря. Это событие, однако, воспринимается людьми очень по-разному: для одних оно становится знаком Божьего благословения, а для других — опасным проявлением экстремизма. Фарисеи боятся, что этот странный проповедник из Иудеи своими чудесами привлечёт к себе народ и поднимет восстание, которое будет подавлено римлянами, положив тем самым конец политической свободе и религиозной жизни. Их земная логика вполне понятна: здравый смысл подсказывает поступить именно так, как они поступили, пожертвовав одним человеком в интересах большинства.

Порой Господь предлагает нам совершить что-то такое, что не вписывается в общепринятые рамки. Его замысел может казаться нам безумным, противоречащим нашим представлениям о мироустройстве. Нам бывает трудно принять, что Его воля может предполагать нарушение привычного мира и покоя, потерю достигнутого нелёгким трудом, даже смерть - и смерть крестную. Но именно это «окончательное», с точки зрения фарисеев, падение Иисуса стало спасением для всей Вселенной — ведь божественная арифметика отличается от земной.

Господь уже не в первый раз говорит нам о мире. Это удивительное слово пронизывает всё Евангелие: прощая грехи или исцеляя, Иисус отпускает человека «с миром» (см. напр., Лк 8:48), о мире говорит и Симеон Богоприимец (Лк 2:29), прощаясь с жизнью. Но самое важное — это призыв Иисуса к нам: «Мир имейте между собою» (Мк 9:50). Мир — как между людьми, так и внутренний мир сердца — это самое главное в нашей жизни. Об этом же напоминают слова апостола Павла: «И да владычествует в сердцах ваших мир Божий, к которому вы и призваны» (Кол 3:15).

Да, Господь призывает нас к этому миру, помогающему жить там, где мы есть, и окрашивающему радостью всё, что даёт нам Бог — и в беседе с учениками Он говорит страшные слова об их предательстве именно для того, чтобы они имели в Нём мир (см. Ин 16:33). В отличие от того, как мы привыкли переживать подобные ситуации, Он призывает к миру сердца даже после собственно предательства — чтобы встать и идти дальше, продолжая общаться с Ним.

Перед верующим человеком обычно стоит тяжёлый и важный вопрос: почему одни люди, подобно ему самому, видят смысл своей жизни в вере и в Боге, уже сейчас пытаясь жить в Его Царстве, а другие равнодушно отворачиваются, находя себе иные смыслы и ценности? Этот вопрос стоял и перед евангелистом, жившим в поворотное время, когда многие из его народа открыли для себя Христа, а многие предпочли не заметить Его. Ответ для себя он нашёл в словах Иисуса, обращённых к иерусалимским старейшинам незадолго до Его казни.

«Много званых, но мало избранных» — доступ в Царство открыт всем желающим, независимо от их языка, национальности, культуры, рода деятельности; но туда попадают те, кто действительно этого хочет, для кого эта реальность важнее, чем самые важные вещи — работа, торговля или семья, — и кто готов ответить на приглашение Царя. И наоборот — каждый, кому всё это не нужно, не важно, имеет право и свободу отказаться, даже получив персональное приглашение. Это совсем не похоже ни на принудительное «всеобщее счастье», ни на закрытый клуб «для своих». Позваны все — и «избранным» станет каждый желающий.

В принципе, речь такого человека, как злополучный Анания, представляет собой нормальный культурный феномен. Он воодушевляет отчаивающихся иудеев, внушает им надежду, что Бог не оставил их, а значит, ещё не всё потеряно. Он говорит то, что они хотят услышать, и нет ничего плохого в том, что люди хотят слышать добрые вести, а не дурные. Сам Иеремия первым кричит «Аминь», потому что ему тоже очень хочется, чтобы не было войны, чтобы не гибли люди, чтобы стоял великий храм.

Но всё дело в том, что, помимо желания слушать приятные и радостные вести, у человека есть ещё одно призвание, гораздо более важное, чем победа или поражение Иудеи, чем судьба храма и всего, что с ним связано. Это призвание — не замыкаться в собственной культуре, слушать и слышать не только слова друг друга, пусть даже самые хорошие. Человек рождён, чтобы слушать Бога: Бог хочет говорить с людьми, а люди могут слышать Его слово. По отношению к этому призванию Анания оказывается лжецом, а Иеремия — истинным пророком.

Сегодня мы читаем продолжение заповедей о святости — только теперь они носят не повелительный, а запретительный характер. Мы считаем вполне нормальным увидеть, скажем, в инструкции к стиральной машине или биноклю пункты, строго оговаривающие то, чего делать нельзя, так как это будет губительно для прибора. Не вызывает вопросов и ситуация, когда тренер запрещает спортсмену те или иные продукты или пресекает его вредные привычки. Однако когда дело касается нравственной жизни, у нас часто возникает протест — почему чего-то нельзя? Как может мне кто-то что-либо запрещать?

Когда мы поймём, что заповеди нравственного и религиозного порядка — это тоже описание определённого пути, по которому человек, ищущий Бога, призван идти, то мы увидим, что в духовной жизни также естественны ограничения того, что может быть губительным для наших с Ним отношений.