Мысли вслух на9 Июня 2026

Разговор Иисуса со слушающими Его фарисеями на первый взгляд кажется простым недоразумением, спором о словах, которые каждый понимает по-своему. А Сам Иисус между тем как будто и не очень стремится это недоразумение разрешить. Он, наоборот, говорит так, что к одним вопросам прибавляются другие, а на прежние недоумения наслаиваются новые. На первый взгляд может показаться, что Иисус старается как можно больше запутать Своих собеседников, однако на самом деле Он пытается помочь им увидеть и самих себя, и ту жизнь, которой они живут, совершенно не так, как они привыкли всё это видеть, ведь они привыкли видеть себя самих и свою жизнь с точки зрения той религиозной традиции, носителями которой являлись.

Для человека верующего религиозность можно считать в известном смысле естественным состоянием, и потому неудивительно, что всё окружающее такой человек воспринимает через призму своей религии. Фарисеи не были исключением; наоборот, фарисейство как особое движение внутри иудаизма можно в известном смысле назвать квинтэссенцией религиозности как таковой. И взгляд фарисеев на мир, на свою жизнь и на свою историю был, естественно, религиозным. Иисус же пытается вывести их за рамки этой религиозности. Он, например, говорит им: вы думаете, вы свободны? А грех? Или рабство греху вы рабством не считаете? Вы потомки Авраама? Но быть потомком Авраама означает продолжать начатое им дело, а не декларировать свою верность традиции. А что делаете вы? Хотите убить Меня за то, что Я вам свидетельствую о том, что Мне открыто Богом? И это вы считаете делом, достойным Авраама?

Иисус всё время пытается вывести слушающих Его людей за рамки их собственной религиозности. Он хочет дать им понять, что такое духовная жизнь во всей её чистоте и полноте, не ограниченная никакими человеческими рамками, включая религиозные. Он говорит слушающим Его людям: Традиция — это не религия. Традиция — это жизнь с Богом и в Боге. Всякий, кто живёт такой жизнью, продолжает Традицию. Авраам — не основатель новой религии, он положил начало Традиции богообщения и жизни с Богом, и только так можно продолжить его дело. Подлинная Традиция, Традиция с большой буквы, — это и есть Традиция жизни с Богом. А полнота и завершение этой Традиции — жизнь в том самом Царстве, которое принёс в мир Он, Иисус.

Вот об этой жизни и пытается Спаситель рассказать слушающим Его фарисеям, повергая их в полное недоумение, постепенно перерастающее в раздражение, а затем и в ненависть. Именно это и приводит земной путь Христа к закономерному в такой ситуации исходу.

Перед нами обычная картина: Учитель и ученики, Он что-то рассказывает им, они слушают… На этот раз притча становится ответом на прямо заданный Иисусу вопрос: почему Твои ученики едят неумытыми руками? (см. Мк 7:5). И вопрос этот — не просто упрек в неряшливости или незнании правил гигиены; это вопрос, касающийся предания: «Ибо фарисеи и все Иудеи, держась предания старцев, не едят, не умыв тщательно рук; и, придя с торга, не едят не омывшись. Есть и многое другое, чего они приняли держаться: наблюдать омовение чаш, кружек, котлов и скамей» (Мк 7:3–4). И вдруг фарисеи замечают то, что глубоко их задевает: кто-то не придерживается этого предания, что для них равносильно оскорблению.

Здесь возникает закономерный вопрос: разве ученики Иисуса не были иудеями? Безусловно, были и наверняка прекрасно знали это правило. Но дело в том, что теперь они — ученики Учителя, а не просто иудеи. Свобода Духа, свобода любви уже начинает действовать в их сердцах, призывая исполнять истинный закон, данный Богом, отделяя от него всё лишнее. «Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым, … говорит Господь: вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом. И уже не будут учить друг друга, брат брата, и говорить: «познайте Господа», ибо все сами будут знать Меня, от малого до большого» (Иер 31:33).

Перед нами пример человека, оказавшегося перед сложным выбором: сделать что-то для себя или для другого (см. 3 Цар 17:10–16). Ведь нам совершенно понятно, как было понятно и бедной сарептской вдове, что мука и масло неизбежно должны закончиться. И хотя она понимает, что последняя порция хлеба не спасёт их с сыном от голода, отдавать её «чужому дяде» — более чем странно. Конечно, Илия не говорит ей просто: «Отдай мне вашу последнюю еду — и я пойду». Он всё-таки обещает ей, что Господь их не оставит, говорит о том, что мука не истощится и масло не убудет. Но именно это, пожалуй, сложнее всего принять, так как оно противоречит законам материального мира. Вот если бы он сказал, что принесёт потом хлеба… К тому же Илия мог оказаться просто отчаянным лгуном, которому нужно любой ценой продлить свою жизнь…

Так или иначе, вдова оказывается перед выбором, и Господь даёт ей силы принять верное решение — и затем Своим чудом доказывает, что Он способен позаботиться о каждом из нас гораздо лучше, чем мы сами, вечно склонные «грести под себя» (см. Мф 6:31–34).

В сегодняшнем чтении описана ситуация, хорошо знакомая каждому верующему. Речь идёт о людях, которые, получив от Бога всё, что имеют, совершенно забыли о Нём (ст. 1-2, 8). Им кажется, что полученное ими они получили по праву, и никто никогда не сможет у них этого отнять. Казалось бы, так живёт весь мир. Мало кто задумывается о заслуженности или незаслуженности того, что имеет, тем более если оно, как говорят обычно в таких случаях, «нажито честным трудом». Чтобы осознать, насколько зависим человек от Бога в повседневной жизни, нужно иметь с Ним глубокие и устойчивые отношения.

Наверное, именно поэтому Бог не напоминает о Своих благодеяниях тем, кто мало знает или вообще ничего не знает о Нём. Ему не нужны последователи, идущие за Ним из тех же побуждений, которые заставляют должника считаться с заимодавцем, ведь такие вынужденные отношения с любовью не имеют ничего общего. А вот Своему народу через пророка Он говорит об этом прямо, упрекая его за то, что он забыл обо всём, что Бог для него сделал. Бог напоминает, что Израиль окружён народами, которые во всех отношениях его превосходят, и если он ещё не стёрт с лица земли, то лишь благодаря помощи Божьей, о которой народ вовсе не думает.

Почему же в данном случае Бог действует иначе? Быть может, именно потому, что речь идёт о Его народе. Ведь история еврейского народа неотделима от полученного им откровения: он и сформировался как нация во время Исхода, и, не будь прямого вмешательства Божия в историю, самого этого народа просто не существовало бы. При таких обстоятельствах забывать о своих отношениях с Богом — буквально смерти подобно, и Господь напоминает об этом жителям Северного царства через Своего пророка.

Здесь перед нами не желание упрекнуть в неблагодарности или напомнить о прежних и нынешних благодеяниях, а напоминание о тех отношениях, без которых народа не станет, без которых он просто исчезнет с лица земли. И если Бог и упрекает здесь в чём-то Свой народ, то не столько в неблагодарности, сколько в том, что он забыл о тех отношениях, которые связывали когда-то его со своим Богом - Богом, Который помнит всё, даже тогда, когда люди были бы рады обо всём забыть.

Иеремия возвещает Божий суд над языческими народами, окружавшими Израиль. В главах с 46-й по 51-ю описываются увиденные им картины разрушения, распада, поражения и пленения могущественных государств, враждовавших с Израилем. Картины эти воистину ужасны, и читать их нелегко. Закономерно возникает вопрос: а зачем нам это читать сегодня? Ведь этих государств не существует уже много веков, и суд над ними остался не в будущем, а в далёком прошлом.

Думается, можно выделить по меньшей мере две веские причины, по которым этот библейский текст сохраняет свою значимость. Во-первых, обращаясь к истории, мы можем засвидетельствовать, что эти пророчества действительно исполнились, — что уже немало, поскольку придаёт вес и всем остальным пророчествам Иеремии. А во-вторых, всегда полезно напомнить себе о том, к чему приводит язычество — будь то явное поклонение иным богам или же неявное, происходящее через подмену Бога Живого всякого рода «духовными» суррогатами.

История с перепелами интересна во многих отношениях, и в первую очередь потому, что это история Божьего действия. Казалось бы, какая связь между перепелами, излиянием Божьего дыхания и пророчествующими в лагере? Всё словно смешалось воедино. Да и сам Моисей просит найти ему помощников, прямо вопрошая Бога: «Разве я родил весь этот народ?» Много вопросов, много проблем, однако Божье дыхание, Божье действие всё расставляет по своим местам.

Те, кто рвался назад в Египет, получают мясо. Моисей получает помощников, а вместе с ними — критику, требования «верных» сторонников запретить несанкционированное пророчествование. Всё происходит стремительно, одно за другим. Бог просто действует, Он просто дышит Своим Духом. Он никого не наказывает и не награждает — каждый просто получает то, чего так хотел, но непременно вместе с последствиями.

Кто-то стремился в Египет именно потому, что там было много мяса. Желающие мяса получили его, наелись до отвала и погибли от какой-то инфекции: птицы, судя по всему, оказались больными. Наказание ли это? Вовсе нет, просто доведённое до конца желание тех, кто жаждал своего любой ценой. Желаемое получено, а то, что из-за этого пришлось умереть... так ведь Бога никто о последствиях и не спрашивал.

Моисей хочет помощников, но откуда их взять? Бог решает проблему просто: Он благословляет тех, кого выбирает Моисей вместе с народом, даёт им почувствовать Своё дыхание и делает их пророками — по крайней мере, на время. Дальше каждый сам использует представившуюся возможность: из семидесяти пророками становятся лишь двое. Божья скупость? Нет, конечно, скорее — человеческая нерешительность. Можно остаться тем, кем сделал тебя Бог, — но тогда придётся полностью измениться самому, и жизнь твоя тогда тоже бесповоротно переменится, а на это решимости хватит не у каждого.

Моисей получает помощников — таких, какие уж получились. Бог сделал всё возможное, а люди воспользовались даром по мере собственной готовности. Да ещё и зависть тут же дала о себе знать: почему это вдруг кто-то пророчествует без разрешения? Моисей искренне рад, он бы хотел, чтобы весь народ Божий состоял из пророков, но вот окружающие… окружающие явно к этому не готовы. Что ж, значит, не будет народ Божий состоять из одних лишь пророков.

Возможности Бога безграничны, ограничен лишь человек — по крайней мере, в том, что касается его собственных возможностей; с желаниями же всё иначе — здесь человеческий потенциал поистине неисчерпаем. Так и течёт жизнь отдельных людей и всего народа — между Божьими возможностями, ограниченностью собственных устремлений и безграничностью собственных желаний.