Мысли вслух на  15 Августа 2026

В этом фрагменте самым определённым образом говорится о том, что в русском языке стало связываться с термином «фарисейство» — о показном благочестии снаружи и совершенном разложении внутри, в сути. «Вы — как побелённые гробницы…» Такое может произойти только с человеком, который не знает Бога, Который видит не только внешнее вместе с людьми, но и внутреннее, недоступное человеческому взору.

Суровые слова Христа не утратили актуальности за прошедшие два тысячелетия. Более того, сегодня для нас очевидно, что фарисейство – это не свойство определённой религии и эпохи; оно возникает вновь и вновь, даже в самом христианстве. Следовательно, причины этого явления следует скорее связывать с особенностями характера, с особенностями религиозной психологии людей. Именно поэтому то, что говорит Христос, обращено на все времена к этой внешней, показной форме отношений с Богом, в которой, в сущности, как раз отношениям-то и нет места.

Ещё в самом начале Своего земного служения Иисус сказал, что пришёл довести Тору до полноты, а не разрушить её. И одним из аспектов этого процесса стало, как видно, логическое завершение тех смыслов, которые были в неё заложены при её появлении. Именно так Иисус смотрит и на брак. Конечно, Тора знает ту глубину, которая соединяет супругов, связывая их на уровне не только физиологическом или психическом, но и духовном. Но, снисходя к слабости падшей человеческой природы, она в некоторых случаях допускает развод. Ситуация, на первый взгляд, абсурдная: ведь речь идёт о связях, человеку вообще не подвластных, о том, с чем нельзя играть и чем нельзя манипулировать. Но… падший мир вообще полон абсурда, и Тора, делая поправку на человеческую природу, должна была с этим считаться.

А Иисус с падшей человеческой природой считаться не хочет: ведь Он принёс в мир Царство, где возможно полное преображение этой природы, и Его задача — приготовить каждого, кто этого пожелает, к тому, чтобы войти в Царство. И потому Он говорит о недопустимости развода. За одним исключением: если один из супругов повинен в разврате — в том, что по определению несовместимо ни с супружеством, ни с Царством.

Конечно, духовная планка поднята тут предельно высоко. Ученики понимают это, потому и говорят: тогда лучше не жениться. В устах еврея, для которого семейная жизнь — фактически религиозная обязанность, такое заявление звучало как минимум странно. Но Иисус, разумеется, всё прекрасно понял и прямо ответил, что в принципе возможна ситуация, когда человек откладывает свою семейную жизнь до момента торжества Царства — откладывает, чтобы строить её уже не по законам непреображённого мира, а по законам Царства. Но на такое, по Его собственным словам, способен далеко не каждый: это должно быть дано человеку, и от него самого зависит не больше, чем родиться скопцом или быть оскоплённым от людей.

Очевидно, что универсальным принципом такой отказ от семейной жизни быть не может и не должен. Как видно, Иисус на всё смотрит глазами Царства. И вместе с тем Он смотрит на всё сквозь Тору, которую Павел не случайно сравнит в своё время с педагогом, приводящим ищущих ко Христу.

История мироздания и её смысл показаны в Книге Откровения под несколькими разными углами зрения. Оно и неудивительно: ведь речь идёт о видении, о той картине, которая разворачивается перед духовным взглядом апостола. А она меняется в зависимости от того, откуда он смотрит на происходящее. Одни и те же процессы могут выглядеть иначе при взгляде на них из разных точек духовного пространства. Так и в книге: вначале Иоанну показывают исторические события такими, какими их видит человек изнутри падшего мира. Конечно, это зрелище остаётся символичным: тут показаны не исторические реалии как таковые, а символы, раскрывающие духовный смысл грядущих событий. Но само происходящее предстаёт как бы увиденным человеком мира сего — мира, ещё не преображённого и не ставшего частью Царства.

Теперь же апостолу показано то же самое, увиденное от Престола славы, с точки зрения вечности Божьей. И здесь в центре всего, как и следовало ожидать, оказывается Мессия и Его путь. Ещё до прихода Христа верующие евреи были уверены: Мессия, Его приход — всё с Ним связанное было задумано Богом до сотворения мира. И эта уверенность подтверждается картиной, открывшейся апостолу. Он видит рождение Христа как центр истории — истории не только человечества, но и мироздания в целом. Образ Девы Марии («жены, облечённой в солнце»), рождающей Христа, находится в центре того духовного космоса, который видит Иоанн, оказавшись у Престола славы.

А весь смысл мировой истории (не только в её общечеловеческом, но и в её космическом измерении) сводится к противостоянию Бога и дьявола, который представлен здесь в образе дракона с семью головами и десятью рогами. Головы в Библии обычно символизируют знание и власть, а рога — силу. Семь голов указывают на претензию на всеведение, на знание всего, что есть в мире (число семь в библейских книгах обычно символизирует полноту тварного мира), а десять рогов — на сверхчеловеческую и сверхприродную силу. Разумеется, эта сила и это всеведение противостоят Божьей власти, Божьей силе и Божьим планам о мироздании, в том числе всему, что связано с приходом Христа, Которого дракон стремится пожрать сразу же в момент Его появления на свет.

Что же до третьей части звёзд, которые дракон сбрасывает с неба вместе с собой, то в них комментаторы нередко видят ангелов, увлечённых падшим духом в момент его падения; но не исключено, что речь здесь идёт о повреждении дьяволом в процессе этого падения мироздания как такового. Не случайно в конце времён катастрофы и катаклизмы поражают третью часть природы: она страдает ровно настолько, насколько оказалась в этот момент повреждена.

Сегодняшнее чтение вновь возвращает нас к теме евангельской бедности, которую Иисус рассматривает прежде всего как состояние духовное. Вопрос о неправедном богатстве был актуален во все времена, и домоправитель из приведённой в отрывке притчи, разумеется, прекрасно знал, что должен делать человек, нарушивший восьмую заповедь: он должен был вернуть украденное, добавив ещё сверх взятого. Именно так и поступает вороватый домоправитель: когда хозяин уже готов прогнать его (ст. 1-3), тот, задумываясь о своём будущем, не просто возвращает хозяину всё украденное, но и попутно облегчает бремя его должников, с тем чтобы заслужить их благодарность (ст. 4-7). Так этот человек не только искупает собственный грех, но и делает добро ближним. Неудивительно, что такое поведение возвращает ему доверие его хозяина: человеку, не просто вернувшему украденное, но и помогающему ближним, можно доверять, и такое раскаяние заслуживает похвалы (ст. 8).

Таким образом, проблема богатства переносится в контекст вопроса об отношениях и о приоритетах. Даже в случае, когда оно нажито нечестным путём (проще говоря, когда оно краденое), главное заключается не в его перераспределении самом по себе, а в том, чтобы помочь конкретным людям, тем самым установив (или восстановив) с ними отношения, без которых человеку оказывается некуда идти. В данном случае, как и во всех прочих, центральным оказывается вопрос о приоритетах, о том, что важнее: отношения с Богом и людьми или богатство, о чём в завершение притчи Иисус говорит прямо (ст. 9-13).

То же касается и притчи о богаче и Лазаре (ст. 19-31), но здесь вопрос о богатстве рассматривается в контексте мессианской и эсхатологической перспективы. Путь богача и путь бедняка показаны в русле традиционного общебиблейского представления о двух путях, из которых один приводит в Царство («на лоно Авраама», ст. 22), а другой — в шеол, в мир теней, откуда нет выхода и обитателям которого нет пути в Царство (ст. 23-26, шеол назван здесь «адом»). Смысл притчи вполне прозрачен: богатство заслонило от своего владельца человека, а вместе с ним — и Царство. Для богача всё начинается и заканчивается в нашем ограниченном мире, в котором он получает всё, но где не обрести ни Царства, ни вечной жизни. И никакие доказательства не убедят того, кто не готов разорвать границы непреображённого мира (ст. 27-31), ведь каждый сам выбирает свой путь — и получает то, что выбрал.

Пророк в очередной раз проповедует образным действием, вынося вещи из дома и проламывая стену. Нам понятно, что именно он хочет сказать, а точнее — что Иезекиилю доверил сказать Господь. Но для чего пророчество о судьбе Иерусалима нужно произносить не перед его жителями, а вдали от города, на земле Вавилонской?

Видимо, потому, что пророк обращается к изгнанникам — к тем, кто не утратил внутренних связей с родным городом и при этом способен прислушаться к его словам и понять их лучше, чем большинство из оставшихся в Иерусалиме. Именно эти изгнанники, оторванные от основной массы народа и многое испытавшие и переосмыслившие, могут стать ещё не верным остатком, но уже подобием этого остатка, хранящего верность, а значит, ростком возрождённого народа. Они снова могут стать носителями вероучения, а потому уже готовы услышать и принять пророческие речи. Раз так, то необходимо подтвердить, что пророчество не должно прекратиться, а соответствующая поговорка неверна. Правда, впоследствии апостол Павел начнёт учить о том, что, мол, «пророчество прекратится» (1 Кор. 13:8), но на самом деле он будет говорить о другом: даже если прекратятся пророчества, любовь всё равно не исчезнет. Но те, кто повторял эту поговорку при жизни пророков, тем самым выказали утрату надежды на Господа и незнание Его любви.

Так что, когда и сегодня мы слышим популярные поговорки (например, «мы не святые» или «чудес не бывает»), не стоит им поддаваться. Лучше ещё раз обратиться к Источнику веры.

Одна из тем этой песни — корни неверности человека Богу. Неверие порождается пресыщенностью, самонадеянностью, самодостаточностью. Не случайно библейский образ безбожия — ожирение сердца, а Царство Божье достаётся нищим. Почему так происходит? Почему человек благополучный начинает надеяться на свои деньги, таланты, на свои силы? Неужели нельзя принимать всё это с благодарностью и смирением? Наверное, можно, если сердце не ожирело, если сохраняется надежда на Бога и если то, что Он даёт, используется нами не для себя, а для служения людям. Тогда есть шанс не забыть Бога, а наоборот, воздать Ему славу и послужить Его делу, которое Он совершает на нашей земле.