4 ноября 2026 г.

Упоминание Павлом неких людей, которых он, по собственным его словам, «отдал сатане», чтобы отучить от богохульства, вызывает вполне естественные вопросы. Как вообще один человек может отдать другого сатане? И как это возможно для христианина? И неужели сатана может...

Упоминание Павлом неких людей, которых он, по собственным его словам, «отдал сатане», чтобы отучить от богохульства, вызывает вполне естественные вопросы. Как вообще один человек может отдать другого сатане? И как это возможно для христианина? И неужели сатана может отучить кого-то от богохульства? От него скорее уж можно было бы ожидать противоположного.

Между тем тут явно говорится не о наказании как таковом, а о последствиях совершённого человеком греха — притом очень серьёзного, если уж упоминается «кораблекрушение в вере». Возможно, речь идёт о людях, которые, разочаровавшись и в Боге, и во Христе, и в собственном духовном пути, просто всё это бросили, став жить так, как жили до обращения. А поскольку такое отступничество никогда не проходит бесследно, очень часто оказывается, что человек быстро скатывается до жизни, худшей той, которую он вёл прежде. То же касается и так называемых «Божьих наказаний»: Богу вовсе нет нужды наказывать грешника специально, Ему вполне достаточно оставить человека наедине с последствиями совершённых им грехов. Но церковная ситуация в этом смысле — ситуация особая. Особенность пути христианина ведь в том в значительной мере и заключается, что он с последствиями своего греха один на один не остаётся никогда. Иисус пришёл в мир не только чтобы принести сюда Царство, но и чтобы каждый желающий мог в него войти. А для этого надо было избавить человека от последствий совершённых им в прежней жизни грехов.

Однако такое избавление возможно лишь в случае, если сам человек раскаивается в содеянном, а значит, полностью и безоговорочно от него отказывается. Если же человек начинает грешить снова — и притом осмысленно, осознавая, что делает, и продолжая грешить, — то в конце концов может наступить момент, когда ему перестанут помогать вплоть до того момента, когда он образумится и раскается. И дело тут не в наказании, а в том, что бесполезно помогать вылезти из ямы тому, кто, едва успев это сделать, снова прыгает назад. В такие игры Бог обычно предоставляет человеку играть самому, без Своего участия, а помогать начинает тогда, когда эта игра человеку окончательно надоедает. Впрочем, учитывая, что без Божьей помощи выбраться из ямы невозможно, игра обычно заканчивается достаточно быстро — после очередного попадания в яму, во время которого играющий понимает, что доигрался и больше его назад вытягивать не станут до тех пор, пока он не начнёт относиться к серьёзным вещам всерьёз, а не как к детской игре. Вот это «доигрался» и называется у апостола «отдать сатане». И тогда, поняв, что всё крайне серьёзно, человек может действительно пересмотреть своё поведение.

Если уж речь идёт о богохульстве, то можно думать, что «занесло» упомянутых Павлом людей действительно круто. А столкновение с той реальностью, в которой они оказались в результате, лицом к лицу — и без всякой поддержки — вполне могло подействовать на них отрезвляюще, как холодный душ. Конечно, это шоковая терапия, но иногда другого способа привести человека в чувство, вернув его к реальности, просто не существует — и апостол это прекрасно понимает.