Сегодня, 18 июня 2026 г.

"Печать праведности через веру" - то же слово (греч sjragiV) стало обозначать в эпоху раннего христианства крещение - таинство веры (2 Кор 1:22; Еф 1:13; Еф 4:30; ср Ин 6:27; Откр 7:2-8; Откр 9:8).

В конце 3-й главы апостол сказал, что оправдание через веру не стоит в противоречии с законом, а, напротив, представляет собою осуществление лежащей в законе основной идеи. Но это положение нужно было доказать фактами, и вот апостол находит в законе, т. е. в Пятикнижии, факт, который всего лучше мог подтверждать его взгляд. Бытописатель именно (Быт 15:6) говорит об Аврааме, что он поверил Богу, и это вменилось ему в праведность. Отсюда апостол выводит заключение, что оправдание верою признавалось единственно возможным еще и в Ветхом Завете. Для пополнения этого свидетельства Моисея апостол затем приводит место из псалмов Давида, где также оправдание не поставляется в зависимость от дел. К этому апостол присоединяет доказательство того, что и в жизни Авраама дела не имели значения оправдывающего пред Богом средства: он был оправдан Богом еще ранее того, как совершил великий свой подвиг — (дело) прежде, чем совершил над собою обрезание.

Но защитники дел могли, по поводу ссылки апостола на пример Авраама, оправданного по вере, сказать: "пусть будет так!" Но Авраам удостоился оправдания через веру только потому, что он был обрезан, обрезание же во всяком случае есть дело, подвиг человека. Апостол, поставив этот вопрос (слово оправдание он, ввиду приведенного изречения из Пс 31, здесь заменяет словом блаженство), сейчас же просто и ясно решает его так: Авраам был оправдан Богом через веру гораздо раньше установления обрезания — именно после оправдания прошло до установления обрезания около 14-ти лет (ср. 15 и 17 гл. кн. Бытия). В то время Авраам ничем внешним не отличался от язычников.

Апостол еще далее развивает свою мысль. Самое обрезание было, так сказать, печатью или последствием уже совершившегося оправдания Авраама.

Так что... он стал (ст. 11) правильнее с греч.: чтобы (εἰς τò). Апостол хочет сказать, что хотя сам Авраам, конечно, с верою принимая божественное обетование, не думал, не имел целью стать духовным отцом верующих язычников, однако таково было в настоящем случае намерение Бога. Бог, принимая веру Авраама, как оправдывающую, имел при этом в виду собственно язычников и теократия была для него только средством (ср. Быт 12:3). Говоря о язычниках, как духовных чадах Авраама по вере, апостол ставит их на первом плане — о верующих из иудеев он говорит в 12-м ст. Это уже совершенно шло вразрез с иудейскими понятиями! Но и этим апостол не ограничивается. В 23-м ст. он говорит, что иудеи только в таком случае могут называть Авраама своим отцом, когда не только принимают обрезание, но и поступают так, как Авраам — именно, подражают вере его. И какой вере? Той, какую он имел еще не будучи обрезан, еще стоя в положении обыкновенного человека, на уровне с язычниками! Отсюда евреи могли заключать совершенно правильно, что не язычники верующие должны проходить иудейскими вратами, а иудеи верующие вратами язычников... Мы видим, таким образом, из обоих этих стихов, что важнейшим событием в истории домостроительства спасения было именно первое выступление Авраама, как отца всего верующего человечества. Царство Божие родилось именно в этот момент. Авраам был призван именно для того, чтобы спаслись все народы. С этого момента, собственно, и начинается история спасения. Авраам не только уверовал в Бога Творца и мздовоздателя — такие верующие были и ранее (Евр гл. 11-я), но уверовал в обетования Божии, в Бога-Первовиновника дела искупления... В таком случае телесное происхождение от Авраама теряло свое значение для достижения спасения — одна вера делалась оживляющим началом в истории человечества, вера в Бога, сообщающего оправдание даром.