Библия-Центр
РУ

Шестоднев и современная апологетика

А.В. Лакирев
Скачать в формате:
Поделиться

Введение

Библейский рассказ о сотворении мира, содержащийся в 1 и 2 главах книги Бытия и обычно называемый Шестодневом по числу упомянутых в нем дней творения, занимает совершенно исключительное место в контексте христианского Откровения. С одной стороны, этот текст является основой важнейших догматических представлений Церкви. В то же время, с другой стороны, он с древнейших времен был в центре внимания христианских апологетов и в наше время остается, быть может, одним из наиболее оспариваемых и критикуемых текстов. Все это говорит о том, что значение этого текста трудно переоценить.

Окончательная фиксация текста Шестоднева, как и в целом Пролога книги Бытия, произошла, по предположениям библейской науки, в XIII-XI вв. до нашей эры в результате сочетания т.наз. Яхвистической и Элохистической традиций, сохранивших значительно более древние устные предания, восходящие непосредственно к Моисею 1 Прот. А. Мень, Исагогика, I, § 16.
.

Сложность и образная насыщенность этого текста с глубокой древности сделали его предметом изучения и толкования, поскольку Шестоднев лежит в основе трех важнейших компонентов Богооткровенной религии. Именно в Шестодневе, по мнению дохристианских писателей, Отцов Церкви и современных экзегетов, задается своеобразная отправная точка библейской монотеистической теологии — веры в Единого Бога, открывающего Себя человеку. Не меньше значение Шестоднева как основы библейской антропологии. Представление человека о себе самом не может обойти фундаментальное Откровение о тварности человека. Наконец, представление о мире и его судьбе также находит себе в Шестодневе важнейший источник.

a. Место Шестоднева в общем контексте библейского Откровения

В общем контексте Библии рассказ о сотворении мира и человека тесно связан с центральным во всем Пятикнижии Откровением о единственности Бога, Творца неба и земли.

С точки зрения положительной (катафатической) библейской теологии именно Шестоднев лежит в основе веры в предвечность бытия Божия и трансцендентность Сущего.

Кроме того, сотворение мира оказывается первым действием Божиим, в котором человек познает попечение Творца о мире и человеке. Далее, сотворение мира — это такое действие Божие, в котором с исключительной силой раскрывается перед человеком всемогущество Творца. Именно поэтому Шестоднев находит отражение в величественных гимнах Ветхого Завета: Псалмах, 38-40 главах книги Иова, песни трех отроков в 3 главе книги Даниила, книге Премудрости Соломоновой и многих других. Именно факт сотворения мира имплицитно обосновывает право власти Всемогущего и в мире в целом, и в жизни каждого человека. Именно сотворение налагает на человека неотменимую и возвышенную ответственность перед Творцом.

b. Шестоднев в апологетическом и культурном контексте

i. Шестоднев на фоне языческих космогоний

Археологические и историко-культурные данные позволяют сопоставить Шестоднев с космогоническими представлениями древних народов, поскольку последние составляют идейный фон, своеобразный культурный контекст, в котором было дано Откровение.

С одной стороны, в Шестодневе священный автор пользуется выразительными средствами, в заметной степени походящими на языческие мифы о происхождении мира. Как пишет игум. Иларион (Алфеев), «нельзя не отметить черт поразительного сходства между космогонией Библии и другими древними космогониями, например месопотамской и древнегреческой» 2 Игум. Иларион (Алфеев), Таинство веры, стр. 60.
. В XIX веке констатация этого сходства привела даже к появлению теорий, пытавшихся доказать заимствованное происхождение библейского рассказа, его полную зависимость от вавилонских сказаний.

В то же время есть ряд наиболее важных, сущностных особенностей зафиксированного в библейском рассказе Откровения, разительно выделяющих Шестоднев на общем фоне древних мифов. Свт. Василий Великий (329-379 гг.) говорил об авторах этих языческих космогоний, что «много книг о природе составлено было от еллинских мудрецов, но ни единое слово у них не осталось неизменным и непоколебленным… Ибо они, о Боге не ведавшие, не могли согласиться о том, что возникновение всецелого сущего упреждалось некой разумной причиною, а в соответствии с этим своим изначальным неведением заключали они и о прочем» 3 Василий Великий, Первая гомилия на Шестоднев, стр. 194, цит. по переводу О.Е. Нестеровой: Свт. Василий Великий, Гомилии на Шестоднев, «Символ», № 36, Париж, 1996.
.

Основным характерным отличием Шестоднева от языческих космогоний является, таким образом, его строгий монотеизм, несопоставимый не только с политеизмом, но и с дуалистическими и пантеистическим представлениями древних. Монотеизм Библии, в том числе и Шестоднева, исходит из представления о полной иноприродности Бога и твари, отрицая языческие идеи о том, что материя так же вечна, как божество. Эту иноприродность, трансцендентность Бога подчеркивает свт. Феофил Антиохийский (2 в.): «Прежде всего пророки научили нас, что Бог все сотворил из ничего. Ибо ничто не совечно Богу…» 4 Свт. Феофил Антиохийский, К Автолику кн. II, 10, стр. 475.
.

Характер библейского повествования подчеркнуто противостоит натуралистическим сказаниям древних о битвах богов, о порождающих их стихиях, решительно отвергая религиозный антропоморфизм. Если древние мифы наибольшее внимание уделяют как раз перипетиям отношений своих мнимых божеств, то в центре внимания Откровения — реальные события и священный автор никогда не пытается художественно изобразить невыразимое. В.Н. Лосский так объяснял это: «земля духовно центральна, потому что она — плоть человека, потому что человек — существо центральное… В центре Вселенной бьется сердце человека» 5 Лосский, Догматическое богословие, стр. 234-235.
.

Огромный нравственный смысл имеют многократно повторенные слова Творца: «вот, хорошо весьма». Пожалуй, ни одному автору-язычнику такое и в голову бы прийти не могло. Однако вся динамика разворачивающихся перед нами событий и действие в них воли Вседержителя, несмотря на трагичность библейской истории, неявно, но ярко противостоят языческому фатализму и пессимизму.

ii. Шестоднев на фоне неоязычества

В дальнейшем Шестоднев сохраняет актуальность как Откровение Божие, хотя, быть может, на первый план выходят несколько иные его аспекты. В первую очередь, в новое время наиболее остро воспринимается подразумеваемое в Шестодневе отрицание пантеизма. Центральное положение о воле Творца как единственной творящей мир силе вновь и вновь предостерегает человеческую мысль от отношения к человеку и его сиюминутным интересам как к «мере всех вещей» и возвращает ее к Тому, кто «положил меру» 6 Иов. 38:5.
земле.

iii. Шестоднев на фоне квазинаучного атеизма

Наконец, в XIX-ХХ веках Шестоднев стал объектом яростной и не всегда корректной, а порой и вовсе недостойной критики со стороны естествознания и тоталитарных идеологий. Причины этого выходят за рамки нашего рассмотрения, однако необходимо отметить, что критика эта в большой степени исходила, с одной стороны, из статической модели физического мира, полагавшей Вселенную вечной, безграничной и, в сущности, неизменной. Эта статическая модель устарела и была отвергнута с созданием теории относительности и представлений о расширяющейся Вселенной. С другой стороны, Шестоднев подвергался сомнению благодаря средневековому латинскому буквализму, приведшему к распространению идей о неизменности живых существ. Внебиблейское по своей сути, это учение было подвергнуто уничтожающей критике с появлением данных палеонтологии, а затем и с созданием теорий эволюции природы. Важно, однако, понимать, что предметом полемики было, строго говоря, не содержание библейского рассказа, а лишь наиболее одиозное его толкование. В настоящее время эта полемика скорее напоминает исторический курьез, но в ней, как в капле воды, отражается вся мировоззренческая значимость Шестоднева для человечества.

Характерные черты библейского рассказа о сотворении мира

Наиболее значимым (и, одновременно, наименее зависящим от литературных особенностей жанра) в Шестодневе является учение о Боге, о мире и о человеке.

a. Теология Шестоднева

i. Единственность Бога

Несомненно, главным Откровением о Боге, содержащимся в Шестодневе, является весть о Его Единственности. Потеряв в результате грехопадения возможность непосредственного общения с Единым, люди, по слову ап. Павла, «осуетились в умствованиях» 7 Рим. 1:21.
и это привело в конечном итоге к возникновению языческого политеизма. Последний, в сущности, является весьма приземленным, антропоморфным представлением о Незримом, проецирующим в религиозную сферу эмпирическое знание человека о собственной многочисленности. Слова первого стиха первой главы книги Бытия «В начале сотворил Бог небо и землю» твердо отвергают этот политеизм, и это — действительно первое и самое главное, что необходимо для жизни и, если так можно выразиться, для духовного здоровья человека.

Однако, как пишет игум. Иларион (Алфеев), «уже в Ветхом Завете мы встречаем намеки на множественность Лиц в Боге. Первый стих Библии — «В начале сотворил Бог небо и землю» — в еврейском тексте содержит слово «Бог» во множественном числе (Элохим), тогда как глагол «сотворил» стоит в единственном числе» 8 Игум. Иларион (Алфеев), ibid., стр. 39.
. Такое словоупотребление традиционно для Ветхого Завета. Оно, строго говоря, не предполагает множественности божеств, что было бы немыслимо для Библии, но выражает веру в бесконечное превосходство Творца над ограниченностью твари.

В конце первой главы, повествуя о сотворении человека, священный автор вновь приоткрывает тайну Божественной природы, передавая слова Творца «сотворим человека…» 9 Быт. 1:26.
. Множественное число в этом выражении истолковывалось различно. Так, в иудейской (да и не только в иудейской) среде было распространено мнение, что эта слова Творца могли быть обращены к тварным нематериальным существам, бывшим свидетелями сотворения человека. Но «среди св. Отцов преобладает мнение, что в Шестодневе речь идет о внутрибожественной тайне, о «Троичном совете» 10 Прот. А. Мень, ibid., § 17.
.

Единство Божие выражено, таким образом, в первую очередь в единстве Его воли и действия при сотворении мира, а также использованием слова «Элохим» — своеобразного библейского термина, множественным числом именующего Единого, но бесконечного и трансцендентного Бога.

ii. Трансцендентность Бога

Именно это превосходство Творца, Его непринадлежность и несоприродность этому миру являются вторым важнейшим компонентом теологии Шестоднева. Эта мысль выражена в том, что первый стих говорит о сотворении Богом всего мира, неба и земли. Поскольку далее говорится о «тверди небесной» и о разделении «воды, которая под твердью, от воды, которая над твердью» 11 Быт. 1:7.
, ясно, что речь идет не столько о небосводе, сколько о некоторой неземной реальности, небе духовном. И эта реальность также по слову Шестоднева является тварной и имеющей начало, и она, пользуясь словами православного богослужения, «не может вместить Невместимого». Кроме того, слово о сотворении «в начале» означает в первую очередь безначальность Самого Творца, в корне отличающую Его природу от природы твари.

Таким образом, как пишет игум. Иларион (Алфеев), «тварное бытие иноприродно Богу: оно не является эманацией — проявлением или излиянием Божества, как это представляет пантеизм. Божественная сущность в процессе сотворения мира не претерпела никакого разделения или изменения: она не смешалась с тварью и не растворилась в ней» 12 Игум. Иларион (Алфеев), ibid., стр. 51.
.

iii. Личностность Бога

Повествуя о сотворении мира, священный автор говорит о Боге как о Личности. Только личность может иметь волю, выражающуюся в таких грандиозных деяниях, только личность может произнести «повеление утру» 13 Иов. 38:12.
, только личность, наконец, может оценить сотворенную реальность, говоря «хорошо весьма». В контексте древнего язычества, представлявшего божеств как личностей, пусть и весьма непривлекательных, человекоподобных, это Откровение о личностности Бога, возможно, и не казалось таким удивительным. Однако в новое время, с распространением пантеизма и восточных представлений о божественном как о безликой силе, разлитой в мире, это слово приобрело совершенно исключительную остроту и актуальность. Сегодня одним из центров тяжести христианского свидетельства является не столько самый факт существования Бога, сколько именно Его личностность.

iv. Всемогущество Бога.

Разительным отличием Единого, трансцендентного и личностного Бога от человека и антропоморфных порождений человеческих умствований является Его Всемогущество, о котором так ярко повествует Шестоднев. Одним лишь словом, одним выражением Своей воли Он приводит в бытие все великолепие мира: «ибо Он сказал, и они сделались, повелел, и сотворились» 14 Пс. 148:5.
.

Свт. Василий Великий призывает нас в красоте и величии твари увидеть отражение бесконечной красоты и могущества Творца: «восславим Сего Превосходнейшего Художника всей премудро и благоискусно устроенной твари. И из красоты всего видимого выведем понятие о Том, Кто превосходит Собою всякую красоту, а от величия сих воспринимаемых чувствами и конечных земных вещей заключим по подобию к бесконечному, величайшему и превышающему всякое разумение изобилием силы Своей Существу» 15 Василий Великий, ibid., стр. 205.
.

С древнейших времен описанное в Шестодневе сотворение мира «словом Божиим» христианские авторы соотносили с Логосом, Единородным Сыном и Словом Божиим, связывая тем самым Шестоднев с прологом Евангелия от Иоанна. Комментируя Шестоднев, свт. Феофил Антиохийский пишет: «Бог, имея Слово Свое в собственных недрах родил Его, проявив Его вместе с Своею Премудростию прежде всего. Слово сие Он имел исполнителем Своих творений и чрез Него все сотворил. Оно называется началом, потому что начальствует и владычествует над всем, что чрез Него создано» 16 Свт. Феофил Антиохийский, ibid., стр. 475.
.

Наконец, важно, что Шестоднев повествует о «происхождении неба и земли» как о непрестанном творческом действии Бога. Созданная тварь «безвидна и пуста», и только Божие повеление является силой, гармонизирующей мир и преодолевающей его неустроенность. Это, конечно, не только Откровение о всемогуществе Творца, но и источник упования для человека.

b. Космогония Шестоднева

Свойства мира, в котором Бог поселил человека, влияют на нашу жизнь, но еще более имеют для нас значение потому, что определяют позицию человека перед Творцом. Шестоднев говорит о некоторых существенных особенностях твари, избавляя человека от неразумного поклонения ей.

Важнейшим аспектом тварного мира является то, что он именно тварный. Это выражено в первую очередь словами о том, что «в начале сотворил Бог небо и землю». Как уже упоминалось выше, эти слова обозначают собою всю эмпирическую реальность, а не только область материального. Подтверждает это первый стих второй главы, говорящий: «Так совершены небо и земля и все воинство их» и утверждающий, тем самым, тварность и бесплотных сил.

Выражение «небо и земля» подразумевает тварность не просто небесной и материальной реальностей, но всего разнообразия мира. Как говорит свт. Василий Великий, «через эти две крайности (небо и землю) он таинственно обозначил существование всецелого мира… конечно, если что-либо помещалось между сими пределами, то оно вместе с ними и было сотворено» 17 Василий Великий, ibid, стр. 200.
.

i. Сотворение из ничего

Как уже указывалось выше, одним из ключевых аспектов Откровения является отрицание предвечности материи. Согласно библейскому рассказу, вечен только один Всемогущий, тварь же сотворена из ничего, или, выражаясь словами свт. Иоанна Златоуста, приведена «от небытия в бытие» 18 Анафора литургии свт. Иоанна Златоуста.
. Сам Шестоднев вообще не говорит о том, «из чего», из какого источника сотворен мир. Однако, во 2-й книге Маккавейской мы находим утверждение о том, что «все сотворил Бог из ничего» 19 2 Макк. 7:28.
, явно отражающее древнюю иудейскую устную традицию. Подразумевается сотворение мира из ничего и в том способе творения словом Божьим, о котором постоянно говорит Шестоднев.

Собственный опыт человека таков, что для него логически и психологически невозможно представить себе созидание чего бы то ни было не из предсуществующего материала. Для античной культуры именно этот факт сотворения из ничего оказался наиболее трудным. Как говорит свт. Василий Великий, «даже изрядно наторевшие во всем этом люди решили, будто Богу, Творцу всецелого сущего, совечен сей видимый мир, и тем самым возвели этот последний, конечный и наделенный вещественным телом, в ту же славу, которая подобает природе необъятной и невидимой» 20 Василий Великий, ibid, стр. 196.
. Тем самым мы находим здесь имплицитное свидетельство божественности Откровения, коль скоро человеческий разум не в силах породить подобной мысли.

ii. Историчность мира

Из того, что тварь не со-вечна Богу, с очевидностью следует основополагающее свойство мира, которое открывается в Шестодневе, а именно то, что все, что имеет существование, имеет начало. Более того, по словам блж. Августина, и самого времени не было до начала мира, ибо оно было создано вместе с миром 21 Блж. Августин, Исповедь, XI, 13.
.

Это важнейшее утверждение, противостоит которому довольно мрачная мысль о бесконечной продолжительности времени. Эта идея была распространена в глубокой древности и выражалась в разнообразных языческих космогониях либо представлениями о бесконечной цикличности мира, либо бесконечной протяженности его во времени. Также популярна оказалась идея бесконечности осязаемой вселенной в пространстве и во времени в неоязыческих материалистических представлениях XIX-XX веков. Этой пессимистической мысли противостоит твердое и ясное слово Шестоднева о том, что мир имеет начало, «берешит» по-еврейски или «άρχή» по-гречески.

Использованное переводчиками Септуагинты греческое выражение «Έν άρχή» подразумевает начало не только как отправную точку во времени, но и как некоторое формирующее начало. Достаточно вспомнить однокоренное греческое слово «архонт» — правитель в греческих полисах. Следовательно, начало, о котором говорит священный автор, это и временнόе, и функциональное, упорядочивающее начало мира. Кроме того, имеющий начало мир предстает нам не столько как статическая картина, сколько как развивающийся процесс, имеющий свою уникальную историю. В этой истории есть место возникновению нового, что радикально отличает библейское мировоззрение от языческого, лучше всего выражаемого максимой «ничто не ново под луной». Более того, поскольку в этой истории совершаются действия Божии, она имеет непреходящее значение для всей жизни человека.

iii. Постепенность усложнения мира

В начале своей истории сотворенный мир не таков, каким застает его человек: по выражению священного автора, «земля же была безвидна и пуста» 22 Быт. 1:2.
. Воля Божия изменяет мир, приводя к бытию все новые реалии, причем это усложнение происходит постепенно. Постепенность развития творения также является одним из его важнейших свойств.

Только воля Творца, как следует из библейского рассказа, поддерживает неизменность существования твари. Сама тварь не обладает качеством неизменности, говорит свт. Василий Великий: «Такова природа вещей возникающих: то всячески прибывает и умножается, то оскудевает и истощается, не обнаруживая собою ни малейшего постоянства или устойчивости. Но так ведь и следовало, чтобы тела животных и растений, как бы вливающиеся, в силу естественной необходимости, в некий поток и подхваченные движением, увлекающим их к возникновению или гибели, были объяты временем, естество которого, по свойствам своим, сродно всему изменчивому» 23 Василий Великий, ibid, стр. 1986.
. В позднем средневековье в Западной Европе возобладало представление о неизменности твари, разительно контрастирующее с этими словами свт. Василия. В самом Священном Писании мы также находим слова о изменчивости твари: «Самые стихии изменились, как в арфе звуки изменяют свой характер, всегда оставаясь теми же звуками; это можно усмотреть чрез тщательное наблюдение бывшего. Ибо земные животные переменялись в водяные, а плавающие в водах выходили на землю» 24 Прем. 19:17-18.
. Не будь книга Премудрости Соломоновой, откуда взята эта цитата, отвергнута частью западных христиан за то, что сохранилась только в греческом, а не в древнееврейском варианте, эти слова заставили бы христианских буквалистов XIX века стать ярыми сторонниками дарвинизма — и не было бы никаких «обезьяньих процессов».

Далее, принципиально важно для нашего представления об истории мира то, что возникающие в нем по воле Творца новые реалии следуют в определенном порядке одна за другой, от более простых (с человеческой точки зрения) к более сложным. Существенно, что использованное священным автором еврейское слово «йом» (день, греческое ήμέρα) в библейском словоупотреблении не обязательно означает 24 часа. Так, в 94 псалме сорокалетнее странствование избранного народа названо «днем искушения в пустыне» 25 Пс. 94:8.
, а ап. Петр во 2-ом Послании говорит о том, что «у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день» 26 2 Петр. 3:8.
. Это дает нам возможность не настаивать на буквалистском понимании выражения Шестоднева, что, в свою очередь, исключительно важно с апологетической точки зрения. Постепенное усложнение происходит, таким образом, в некотором не вполне известном нам темпе, меру которому полагает Сам Творец.

iv. Гармоничность мира

Повествование Шестоднева о событиях, происходящих в каждый день творения, завершается словами: «и увидел Бог, что это хорошо». Весь же рассказ первой главы о сотворении мира завершается словами: «и вот, хорошо весьма». Констатируемая Творцом гармоничность мира не является очевидной с человеческой точки зрения, нам лишь отчасти дано ощутить красоту и совершенство Божьих творений. Поэтому так важно для нас, что со Своей точки зрения Создатель видит окончательное совершенство мира, войти в которое нам еще только предстоит.

v. Завершенность мира

Наконец, библейское повествование о сотворении мира, говоря о начале мира, тем самым до некоторой степени открывает перед человеком истину о его конечной судьбе, так как все, что имеет начало, должно иметь и завершение. Свт.  Василий Великий говорит, что это важный компонент христианской веры: «Слова же В начале сотворил Бог суть предвозвещение догматов о скончании мира и новом творении, передаваемое нам здесь в виде кратком, в азах богодухновенной науки. Ведь то, что со временем начиналось, непременно должно завершиться во времени, и если имеет мир временнόе начало, то не усомнись и в его конце» 27 Василий Великий, ibid, стр. 196.
. В сочетании с откровением о грядущем конце, завершении творения, констатируемое в Шестодневе совершенство твари (пусть и потенциальное в человеческих глазах) оказывается для человека источником непреходящей надежды и радости о Боге.

c. Антропология Шестоднева

Духовная и физическая жизнь человека неизбежно определяется тем, как он понимает самого себя. Вопрос о том, кто есть человек и для чего он живет на свете, во все времена был и остается самым острым. Поэтому так значимо для нас то, что Шестоднев говорит о нас самих.

Именно это важно в антропологии Шестоднева, и поэтому «технический» вопрос о материале, из которого мы «изготовлены», священный автор обходит, в сущности, молчанием. Его выражение «прах земной» 28 Быт. 2:7.
, хотя и является наиболее известным, однако, далеко не «химический» термин. Септуагинта использует здесь слово γή, земля, обозначающее, как и в первой главе, простую материальность.

В полемике рубежа XIX-XX веков был популярен вопрос о том, насколько структурирован был этот «прах земной», то есть была ли это просто частица грунта или некое человекообразное существо (представитель семейства Hominidae). Текст Шестоднева не дает нам возможности обсуждать этот вопрос, не говоря об этом ничего. Однако нельзя не отметить, что такие авторитетные христиане 1-й половины XIX века, как преп. Серафим Саровский и свт. Феофан Затворник, старшие современники Ч. Дарвина, не знакомые с его книгой о происхождении человека, однозначно склонялись ко второй точке зрения. Строго говоря, вопрос этот, коль скоро сотворение человека уже совершилось, представляет теперь чисто академический интерес.

Гораздо значимее для нас то, как древние переводчики, знакомые, возможно, и с устной традицией, переводят слова «и вдунул в лице его дыхание жизни». Септуагинта говорит здесь: καί ένεφύσησεν είς το πρόσωπον αύτού πνοήν ζωής. Слово ένεεν имеет корень φύσης, природа, и означает, таким образом, творческое действие Создателя над природой творимого существа. Последнее делает, следовательно, этот прах земной иноприродным материи, выделяя его из природы как обладателя не только телесной, но и духовной сущности. Наконец, дыхание жизни не просто вносится в природу человека; греческое πρόσωπον, в большинстве современных языков переводимое как лицо, означает не только и не столько часть тела человека. В средние века, во времена христологических и тринитарных споров, его, как правило, переводили латинским словом persona, личность.

i. Человек как образ и подобие Божие

Слово Писания говорит о том, что человек появляется в мире не как игрушка слепых сил или случайных природных процессов, не как раб, обязанный кормить ленивых и самовлюбленных божеств, но потому, что воля Единого Бога вызвала его к жизни. По слову свт. Феофила Антиохийского, «ничто не совечно Богу, но будучи Сам Себе местом, ни в чем не нуждаясь и существуя прежде веков, Он восхотел создать человека, дабы им познаваем был, и для него-то предуготовил мир» 29 Свт. Феофил Антиохийский, ibid., стр. 475.
. Кроме того, свт. Феофил замечает, что «словами «сотворим человека по образу и подобию Нашему» Бог… показывает достоинство человека» 30 Свт.Феофил Антиохийский, ibid., стр. 483.
. Сотворенный Богом, человек получает центральное место в творении, становится его венцом.

Слова о том, что человек сотворен «по образу и подобию» Бога, в еврейском оригинале близки по значению, почти синонимичны. В греческом же тексте Септуагинты эти слова переданы как «κατ’ είκόνα ήμετέραν καί καθ’ όμοίωσιν», то есть «как икону нашу и как подобие». Икона есть зримый образ незримого, ограниченный образ беспредельного и невещественного, которая являет нам нечто, не являясь при этом по природе сходной с открываемым. Так и человек призван быть живой иконой Бога в мире, не единосущным (όμούσιν) Творцу, но подобным Ему в своем устроении. В первую очередь это подобие заключается в дарованной человеку личности, духовной сущности человека. Преп. Анастасий Синаит говорит об этом, что «сотворив Адама по образу и подобию Своему, Бог через вдуновение вложил в него благодать, просвещение и луч Всесвятого Духа» 31 Преп. Анастасий Синаит, цит. по: Игум. Иларион, ibid., стр. 67.
. В связи с этим важно мнение свт. Григория Нисского, который рассматривает «образ» как то, что дано человеку от природы, а «подобие» как высший идеал, к которому человек должен стремиться 32 Свт. Григорий Нисский, Об устроении человека, XVI.
.

ii. Место и задача человека в мире

В повествовании о сотворении человека дважды говорится о том, для чего он сотворяется и поселяется в мире. В первой главе Бог говорит: «да владычествуют они… над всею землею» 33 Быт. 1:26.
, а во второй главе сказано, что Бог «поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его» 34 Быт. 2:15.
. Порученное человеку владычество над землей и всеми живущими на ней тварями является существенным аспектом его богоподобия. В греческом тексте Быт. 1:26 употреблен глагол «άρχεύω» — предводительстовать, начальствовать, однокоренной слову «άρχή» (начало, евр. «берешит»), с которого начинается первая глава. Как воля Божия — гармонизирующее, созидательное начало этого мира, так и человек призван быть в нем таким гармонизирующим и созидательным началом. Эта функция человека — неотъемлемая часть замысла Божия, поэтому, по слову ап. Павла, «тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих» 35 Рим. 8:19.
.

Передавая слова Создателя «плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю» 36 Быт. 1:28.
, переводчики Септуагинты ставят в этом месте слова πληρώσατε τήν γήν, используя тот же самый глагол, который передает слово Христа «не нарушить [закон] пришел Я, но исполнить [πληρώσαι]» 37 Мф. 5:17.
. Поэтому слова «наполняйте землю» могут пониматься нами не только как повеление увеличивать число людей на земле, но как повеление «исполнить» смысл, предназначение всей твари.

Такова задача, которую ставит Бог перед человеком, определяющая и достоинство, и ответственность, и благо человека. Одновременно Творец дарует и источник жизни для человека, «древо жизни посреди рая» 38 Быт. 2:9.
. Это древо жизни церковная традиция с древнейших времен соотносит со знамением бесконечной любви Творца, с Крестом: «Рай другий познася Церковь, якоже прежде древо имущая живоносное, Крест Твой, Господи…(Церковь познается как новый рай, как и прежний, имеющая древо живоносное — Крест Твой, Господи)» 39 Утреня недели 3-й Великого поста (Крестопоклонной), канон преп. Феодора Студита, песнь 5, троп. 4.
, как пишет преп. Феодор Студит (759 — 826 гг.). Следовательно, порученное человеку владычество над всею землею должно осуществляться им постольку, поскольку источником его собственной жизни является любовь Всемогущего.

iii. Особенности устроения человека

Исполнению этой задачи подчинено и все устроение человека, о существенных чертах которого мы также узнаем в первых главах книги Бытия. В первую очередь это двуединая, духовно-телесная природа человека, о которой свт. Ириней Лионский (ок. 130 — 202 гг.) пишет: «мы состоим из тела, взятого от земли, и из души, получающей дух от Бога» 40 Ириней Лионский, Против ересей, III, 22, 1.
. Именно эта двуединая природа делает человека своеобразным связующим звеном между Творцом и тварью.

Как уже было сказано выше, владычествовать (άρχεύω) над землей для человека есть подобие Божественного владычества, поэтому оно не допускает насилия. Именно этим объясняется то, что в качестве пищи человеку предлагается «зелень травная», а не плоть и кровь сотворенных Богом существ, не «душа живая».

Сложность человеческой природы, призванной стать, подобно Богу, вместилищем любви и единения, отражается также в том, что «мужчину и женщину сотворил их» 41 Быт. 1:27.
. В полном противоречии с обычаями эпохи священный автор говорит не только о равном достоинстве мужчины и женщины, но и об их сущностном единстве. В греческом тексте Септуагинты в словах «когда он уснул, взял одно из ребр его» 42 Быт. 2:21.
употреблено слово πλευρών, которое переводится не столько как ребро, но, в первую очередь, как бок, сторона (в т.ч. фланг войска) 43 Вейсман А.Д., Греческо-русский словарь, М., 1999 (репринт изд-я 1899 г.)
. Мужчина и женщина являются, таким образом, двумя сторонами, аспектами человека, едиными в различии. Русский перевод еврейской версии этого места звучит так же: «и он уснул; и Он взял одну из его сторон…». Иудейский комментарий также говорит о том, что стоящее здесь слово по-древнееврейски может означать «ребро» или «грань, сторона» 44 Пятикнижие, Иерусалим, 1978, стр. 29. .

Наконец, к особенностям Божественного устроения человека также относится и место, в котором Бог поселил его. Рай «географически» определяется четырьмя реками, две из которых были хорошо известны в древности и могут быть легко идентифицированы на карте (Тигр и Евфрат), а две другие, напротив, совершенно не идентифицируются. Более того, в том районе, где протекают Тигр и Евфрат, нет никаких других сколько-нибудь заметных рек. Возможно, священный автор указывает здесь две таинственные реки намеренно, чтобы показать, что жизнь человека должна протекать и в земном, и в небесном измерениях.

Заключение

Таковы в общих чертах главные элементы Откровения, данного нам в первых главах книги Бытия. Ни с чем не сопоставимое в древности, оно и в наши дни остается важнейшим источником истины и противоядием против многообразных заблуждений.

К счастью, в начале ХХI века уже нет необходимости подробно говорить о несостоятельности научно-атеистической критики Шестоднева. Гораздо важнее те удивительные иллюстрации, которые современная наука предлагает к библейскому рассказу.

Так, созданная на основе теории относительности теория Большого Взрыва и расширяющейся Вселенной говорит о том, что Вселенная имела начало. Время в физике связывается с однонаправленным процессом, которым является расширение Вселенной. До так называемого Большого Взрыва этот процесс не имел места и, следовательно, говорить о времени «до» этого момента некорректно с физической, а не только с богословской точки зрения. Эта теория предполагает, что «до» момента Взрыва (или, точнее говоря, «в» этот момент), вся масса Вселенной была сосредоточена в одной точке (т.наз. Первоатом) и не была структурирована («безвидна и пуста»). Существование же или несуществование вещества «до» Взрыва не может корректно обсуждаться в рамках науки.

Далее, первым событием истории Вселенной была, согласно современным представлениям, вспышка света. Именно этот свет, как полагают, регистрируется и по сей день как т.наз. реликтовое излучение.

С конца XVIII — начала XIX века, с развитием палеонтологии, в естествознании общепринятой стала мысль о том, что известный нам органический мир возник не сразу, но развивался постепенно, как и сообщает нам Писание.

Наконец, влияние человека на природу планеты стало столь сильным, что с удивительной наглядностью явило нам ту ответственность человека за тварный мир, которой наделил нас Творец.

С другой стороны, история последних столетий демонстрирует человеку всю пагубность религиозно-нравственного индифферентизма и, одновременно, бесплодность попыток построить внерелигиозную, безбожную этику.

Все это делает повествование о сотворении мира одним из самых ярких и важных в Откровении и для нашего времени.

Литература.

1. Септуагинта, Η Παλαια Διαθηκη, Deutsche Biebelgesellschaft, Stuttgart, 1979.
2. Пятикнижие Моисеево (Тора) с рус. переводом и комментарием, Иерусалим, 1978.
3. Блж. Августин, О книге Бытия, Творения, Киев, 1983-1895, ч. 7-8.
4. Свт. Василий Великий, Беседы на Шестоднев, в кн.: Творения, ч. 1, М., 1845, репринт: М., 1991.
5. Свт. Василий Великий, Гомилии на Шестоднев, пер. О.Е. Нестеровой, «Символ», № 6, Париж, 1996.
6. Свт. Григорий Нисский, Об устроении человека, Творения, М., 1861, ч. 1.
7. Игум. Иларион (Алфеев), Таинство веры (Введение в православное догматическое богословие), Изд-во братства Свт. Тихона, М., 1996.
8. Свт. Ириней Лионский, Против ересей, III, в кн.: Ранние отцы Церкви, Брюссель, «Жизнь с Богом», 1988.
9. Лосский В.Н., Догматическое богословие: Очерк мистического богословия Восточной Церкви. К., 1991.
10. Мень А., прот., Исагогика, М., Фонд имени А. Меня, 2000.
11. Свт. Феофил Антихийский, К Автолику, кн. II, в кн.: Ранние отцы Церкви, Брюссель, «Жизнь с Богом», 1988.


Отрывки к тексту:
Gen 1-2
Job 38-40
Dan 3
1
In the beginning God created the heavens and the earth.
2
The earth was formless and void, and darkness was over the surface of the deep, and the Spirit of God was moving over the surface of the waters.
3
Then God said, “Let there be light”; and there was light.
4
God saw that the light was good; and God separated the light from the darkness.
5
God called the light day, and the darkness He called night. And there was evening and there was morning, one day.
6
Then God said, “Let there be an expanse in the midst of the waters, and let it separate the waters from the waters.”
7
God made the expanse, and separated the waters which were below the expanse from the waters which were above the expanse; and it was so.
8
God called the expanse heaven. And there was evening and there was morning, a second day.
9
Then God said, “Let the waters below the heavens be gathered into one place, and let the dry land appear”; and it was so.
10
God called the dry land earth, and the gathering of the waters He called seas; and God saw that it was good.
11
Then God said, “Let the earth sprout vegetation, plants yielding seed, and fruit trees on the earth bearing fruit after their kind with seed in them”; and it was so.
12
The earth brought forth vegetation, plants yielding seed after their kind, and trees bearing fruit with seed in them, after their kind; and God saw that it was good.
13
There was evening and there was morning, a third day.
14
Then God said, “Let there be lights in the expanse of the heavens to separate the day from the night, and let them be for signs and for seasons and for days and years;
15
and let them be for lights in the expanse of the heavens to give light on the earth”; and it was so.
16
God made the two great lights, the greater light to govern the day, and the lesser light to govern the night; He made the stars also.
17
God placed them in the expanse of the heavens to give light on the earth,
18
and to govern the day and the night, and to separate the light from the darkness; and God saw that it was good.
19
There was evening and there was morning, a fourth day.
20
Then God said, “Let the waters teem with swarms of living creatures, and let birds fly above the earth in the open expanse of the heavens.”
21
God created the great sea monsters and every living creature that moves, with which the waters swarmed after their kind, and every winged bird after its kind; and God saw that it was good.
22
God blessed them, saying, “Be fruitful and multiply, and fill the waters in the seas, and let birds multiply on the earth.”
23
There was evening and there was morning, a fifth day.
24
Then God said, “Let the earth bring forth living creatures after their kind: cattle and creeping things and beasts of the earth after their kind”; and it was so.
25
God made the beasts of the earth after their kind, and the cattle after their kind, and everything that creeps on the ground after its kind; and God saw that it was good.
26
Then God said, “Let Us make man in Our image, according to Our likeness; and let them rule over the fish of the sea and over the birds of the sky and over the cattle and over all the earth, and over every creeping thing that creeps on the earth.”
27
God created man in His own image, in the image of God He created him; male and female He created them.
28
God blessed them; and God said to them, “Be fruitful and multiply, and fill the earth, and subdue it; and rule over the fish of the sea and over the birds of the sky and over every living thing that moves on the earth.”
29
Then God said, “Behold, I have given you every plant yielding seed that is on the surface of all the earth, and every tree which has fruit yielding seed; it shall be food for you;
30
and to every beast of the earth and to every bird of the sky and to every thing that moves on the earth which has life, I have given every green plant for food”; and it was so.
31
God saw all that He had made, and behold, it was very good. And there was evening and there was morning, the sixth day.
1
Thus the heavens and the earth were completed, and all their hosts.
2
By the seventh day God completed His work which He had done, and He rested on the seventh day from all His work which He had done.
3
Then God blessed the seventh day and sanctified it, because in it He rested from all His work which God had created and made.
4
This is the account of the heavens and the earth when they were created, in the day that the LORD God made earth and heaven.
5
Now no shrub of the field was yet in the earth, and no plant of the field had yet sprouted, for the LORD God had not sent rain upon the earth, and there was no man to cultivate the ground.
6
But a mist used to rise from the earth and water the whole surface of the ground.
7
Then the LORD God formed man of dust from the ground, and breathed into his nostrils the breath of life; and man became a living being.
8
The LORD God planted a garden toward the east, in Eden; and there He placed the man whom He had formed.
9
Out of the ground the LORD God caused to grow every tree that is pleasing to the sight and good for food; the tree of life also in the midst of the garden, and the tree of the knowledge of good and evil.
10
Now a river flowed out of Eden to water the garden; and from there it divided and became four rivers.
11
The name of the first is Pishon; it flows around the whole land of Havilah, where there is gold.
12
The gold of that land is good; the bdellium and the onyx stone are there.
13
The name of the second river is Gihon; it flows around the whole land of Cush.
14
The name of the third river is Tigris; it flows east of Assyria. And the fourth river is the Euphrates.
15
Then the LORD God took the man and put him into the garden of Eden to cultivate it and keep it.
16
The LORD God commanded the man, saying, “From any tree of the garden you may eat freely;
17
but from the tree of the knowledge of good and evil you shall not eat, for in the day that you eat from it you will surely die.”
18
Then the LORD God said, “It is not good for the man to be alone; I will make him a helper suitable for him.”
19
Out of the ground the LORD God formed every beast of the field and every bird of the sky, and brought them to the man to see what he would call them; and whatever the man called a living creature, that was its name.
20
The man gave names to all the cattle, and to the birds of the sky, and to every beast of the field, but for Adam there was not found a helper suitable for him.
21
So the LORD God caused a deep sleep to fall upon the man, and he slept; then He took one of his ribs and closed up the flesh at that place.
22
The LORD God fashioned into a woman the rib which He had taken from the man, and brought her to the man.
23
The man said, “This is now bone of my bones, And flesh of my flesh; She shall be called Woman, Because she was taken out of Man.”
24
For this reason a man shall leave his father and his mother, and be joined to his wife; and they shall become one flesh.
25
And the man and his wife were both naked and were not ashamed.
Скрыть
1
Then the LORD answered Job out of the whirlwind and said,
2
“Who is this that darkens counsel By words without knowledge?
3
“Now gird up your loins like a man, And I will ask you, and you instruct Me!
4
“Where were you when I laid the foundation of the earth? Tell Me, if you have understanding,
5
Who set its measurements? Since you know. Or who stretched the line on it?
6
“On what were its bases sunk? Or who laid its cornerstone,
7
When the morning stars sang together And all the sons of God shouted for joy?
8
“Or who enclosed the sea with doors When, bursting forth, it went out from the womb;
9
When I made a cloud its garment And thick darkness its swaddling band,
10
And I placed boundaries on it And set a bolt and doors,
11
And I said, ‘Thus far you shall come, but no farther; And here shall your proud waves stop’?
12
“Have you ever in your life commanded the morning, And caused the dawn to know its place,
13
That it might take hold of the ends of the earth, And the wicked be shaken out of it?
14
“It is changed like clay under the seal; And they stand forth like a garment.
15
“From the wicked their light is withheld, And the uplifted arm is broken.
16
“Have you entered into the springs of the sea Or walked in the recesses of the deep?
17
“Have the gates of death been revealed to you, Or have you seen the gates of deep darkness?
18
“Have you understood the expanse of the earth? Tell Me, if you know all this.
19
“Where is the way to the dwelling of light? And darkness, where is its place,
20
That you may take it to its territory And that you may discern the paths to its home?
21
“You know, for you were born then, And the number of your days is great!
22
“Have you entered the storehouses of the snow, Or have you seen the storehouses of the hail,
23
Which I have reserved for the time of distress, For the day of war and battle?
24
“Where is the way that the light is divided, Or the east wind scattered on the earth?
25
“Who has cleft a channel for the flood, Or a way for the thunderbolt,
26
To bring rain on a land without people, On a desert without a man in it,
27
To satisfy the waste and desolate land And to make the seeds of grass to sprout?
28
“Has the rain a father? Or who has begotten the drops of dew?
29
“From whose womb has come the ice? And the frost of heaven, who has given it birth?
30
“Water becomes hard like stone, And the surface of the deep is imprisoned.
31
“Can you bind the chains of the Pleiades, Or loose the cords of Orion?
32
“Can you lead forth a constellation in its season, And guide the Bear with her satellites?
33
“Do you know the ordinances of the heavens, Or fix their rule over the earth?
34
“Can you lift up your voice to the clouds, So that an abundance of water will cover you?
35
“Can you send forth lightnings that they may go And say to you, ‘Here we are’?
36
“Who has put wisdom in the innermost being Or given understanding to the mind?
37
“Who can count the clouds by wisdom, Or tip the water jars of the heavens,
38
When the dust hardens into a mass And the clods stick together?
39
“Can you hunt the prey for the lion, Or satisfy the appetite of the young lions,
40
When they crouch in their dens And lie in wait in their lair?
41
“Who prepares for the raven its nourishment When its young cry to God And wander about without food?
1
Do you observe the calving of the deer?
2
“Do you know the time the mountain goats give birth?
2
“Can you count the months they fulfill, Or do you know the time they give birth?
3
“They kneel down, they bring forth their young, They get rid of their labor pains.
4
“Their offspring become strong, they grow up in the open field; They leave and do not return to them.
5
“Who sent out the wild donkey free? And who loosed the bonds of the swift donkey,
6
To whom I gave the wilderness for a home And the salt land for his dwelling place?
7
“He scorns the tumult of the city, The shoutings of the driver he does not hear.
8
“He explores the mountains for his pasture And searches after every green thing.
9
“Will the wild ox consent to serve you, Or will he spend the night at your manger?
10
“Can you bind the wild ox in a furrow with ropes, Or will he harrow the valleys after you?
11
“Will you trust him because his strength is great And leave your labor to him?
12
“Will you have faith in him that he will return your grain And gather it from your threshing floor?
13
“The ostriches’ wings flap joyously With the pinion and plumage of love,
14
For she abandons her eggs to the earth And warms them in the dust,
15
And she forgets that a foot may crush them, Or that a wild beast may trample them.
16
“She treats her young cruelly, as if they were not hers; Though her labor be in vain, she is unconcerned;
17
Because God has made her forget wisdom, And has not given her a share of understanding.
18
“When she lifts herself on high, She laughs at the horse and his rider.
19
“Do you give the horse his might? Do you clothe his neck with a mane?
20
“Do you make him leap like the locust? His majestic snorting is terrible.
21
“He paws in the valley, and rejoices in his strength; He goes out to meet the weapons.
22
“He laughs at fear and is not dismayed; And he does not turn back from the sword.
23
“The quiver rattles against him, The flashing spear and javelin.
24
“With shaking and rage he races over the ground, And he does not stand still at the voice of the trumpet.
25
“As often as the trumpet sounds he says, ‘Aha!’ And he scents the battle from afar, And the thunder of the captains and the war cry.
26
“Is it by your understanding that the hawk soars, Stretching his wings toward the south?
27
“Is it at your command that the eagle mounts up And makes his nest on high?
28
“On the cliff he dwells and lodges, Upon the rocky crag, an inaccessible place.
29
“From there he spies out food; His eyes see it from afar.
30
“His young ones also suck up blood; And where the slain are, there is he.”
1
Then the LORD said to Job,
2
“Will the faultfinder contend with the Almighty? Let him who reproves God answer it.”
3
Then Job answered the LORD and said,
4
“Behold, I am insignificant; what can I reply to You? I lay my hand on my mouth.
5
“Once I have spoken, and I will not answer; Even twice, and I will add nothing more.”
6
Then the LORD answered Job out of the storm and said,
7
“Now gird up your loins like a man; I will ask you, and you instruct Me.
8
“Will you really annul My judgment? Will you condemn Me that you may be justified?
9
“Or do you have an arm like God, And can you thunder with a voice like His?
10
“Adorn yourself with eminence and dignity, And clothe yourself with honor and majesty.
11
“Pour out the overflowings of your anger, And look on everyone who is proud, and make him low.
12
“Look on everyone who is proud, and humble him, And tread down the wicked where they stand.
13
“Hide them in the dust together; Bind them in the hidden place.
14
“Then I will also confess to you, That your own right hand can save you.
15
“Behold now, Behemoth, which I made as well as you; He eats grass like an ox.
16
“Behold now, his strength in his loins And his power in the muscles of his belly.
17
“He bends his tail like a cedar; The sinews of his thighs are knit together.
18
“His bones are tubes of bronze; His limbs are like bars of iron.
19
“He is the first of the ways of God; Let his maker bring near his sword.
20
“Surely the mountains bring him food, And all the beasts of the field play there.
21
“Under the lotus plants he lies down, In the covert of the reeds and the marsh.
22
“The lotus plants cover him with shade; The willows of the brook surround him.
23
“If a river rages, he is not alarmed; He is confident, though the Jordan rushes to his mouth.
24
“Can anyone capture him when he is on watch, With barbs can anyone pierce his nose?
Скрыть
1
Nebuchadnezzar the king made an image of gold, the height of which was sixty cubits and its width six cubits; he set it up on the plain of Dura in the province of Babylon.
2
Then Nebuchadnezzar the king sent word to assemble the satraps, the prefects and the governors, the counselors, the treasurers, the judges, the magistrates and all the rulers of the provinces to come to the dedication of the image that Nebuchadnezzar the king had set up.
3
Then the satraps, the prefects and the governors, the counselors, the treasurers, the judges, the magistrates and all the rulers of the provinces were assembled for the dedication of the image that Nebuchadnezzar the king had set up; and they stood before the image that Nebuchadnezzar had set up.
4
Then the herald loudly proclaimed: “To you the command is given, O peoples, nations and men of every language,
5
that at the moment you hear the sound of the horn, flute, lyre, trigon, psaltery, bagpipe and all kinds of music, you are to fall down and worship the golden image that Nebuchadnezzar the king has set up.
6
But whoever does not fall down and worship shall immediately be cast into the midst of a furnace of blazing fire.”
7
Therefore at that time, when all the peoples heard the sound of the horn, flute, lyre, trigon, psaltery, bagpipe and all kinds of music, all the peoples, nations and men of every language fell down and worshiped the golden image that Nebuchadnezzar the king had set up.
8
For this reason at that time certain Chaldeans came forward and brought charges against the Jews.
9
They responded and said to Nebuchadnezzar the king: “O king, live forever!
10
You, O king, have made a decree that every man who hears the sound of the horn, flute, lyre, trigon, psaltery, and bagpipe and all kinds of music, is to fall down and worship the golden image.
11
But whoever does not fall down and worship shall be cast into the midst of a furnace of blazing fire.
12
There are certain Jews whom you have appointed over the administration of the province of Babylon, namely Shadrach, Meshach and Abed-nego. These men, O king, have disregarded you; they do not serve your gods or worship the golden image which you have set up.”
13
Then Nebuchadnezzar in rage and anger gave orders to bring Shadrach, Meshach and Abed-nego; then these men were brought before the king.
14
Nebuchadnezzar responded and said to them, “Is it true, Shadrach, Meshach and Abed-nego, that you do not serve my gods or worship the golden image that I have set up?
15
Now if you are ready, at the moment you hear the sound of the horn, flute, lyre, trigon, psaltery and bagpipe and all kinds of music, to fall down and worship the image that I have made, very well. But if you do not worship, you will immediately be cast into the midst of a furnace of blazing fire; and what god is there who can deliver you out of my hands?”
16
Shadrach, Meshach and Abed-nego replied to the king, “O Nebuchadnezzar, we do not need to give you an answer concerning this matter.
17
If it be so, our God whom we serve is able to deliver us from the furnace of blazing fire; and He will deliver us out of your hand, O king.
18
But even if He does not, let it be known to you, O king, that we are not going to serve your gods or worship the golden image that you have set up.”
19
Then Nebuchadnezzar was filled with wrath, and his facial expression was altered toward Shadrach, Meshach and Abed-nego. He answered by giving orders to heat the furnace seven times more than it was usually heated.
20
He commanded certain valiant warriors who were in his army to tie up Shadrach, Meshach and Abed-nego in order to cast them into the furnace of blazing fire.
21
Then these men were tied up in their trousers, their coats, their caps and their other clothes, and were cast into the midst of the furnace of blazing fire.
22
For this reason, because the king’s command was urgent and the furnace had been made extremely hot, the flame of the fire slew those men who carried up Shadrach, Meshach and Abed-nego.
23
But these three men, Shadrach, Meshach and Abed-nego, fell into the midst of the furnace of blazing fire still tied up.
24
Then Nebuchadnezzar the king was astounded and stood up in haste; he said to his high officials, “Was it not three men we cast bound into the midst of the fire?” They replied to the king, “Certainly, O king.”
25
He said, “Look! I see four men loosed and walking about in the midst of the fire without harm, and the appearance of the fourth is like a son of the gods!”
26
Then Nebuchadnezzar came near to the door of the furnace of blazing fire; he responded and said, “Shadrach, Meshach and Abed-nego, come out, you servants of the Most High God, and come here!” Then Shadrach, Meshach and Abed-nego came out of the midst of the fire.
27
The satraps, the prefects, the governors and the king’s high officials gathered around and saw in regard to these men that the fire had no effect on the bodies of these men nor was the hair of their head singed, nor were their trousers damaged, nor had the smell of fire even come upon them.
28
Nebuchadnezzar responded and said, “Blessed be the God of Shadrach, Meshach and Abed-nego, who has sent His angel and delivered His servants who put their trust in Him, violating the king’s command, and yielded up their bodies so as not to serve or worship any god except their own God.
29
Therefore I make a decree that any people, nation or tongue that speaks anything offensive against the God of Shadrach, Meshach and Abed-nego shall be torn limb from limb and their houses reduced to a rubbish heap, inasmuch as there is no other god who is able to deliver in this way.”
30
Then the king caused Shadrach, Meshach and Abed-nego to prosper in the province of Babylon.
Скрыть

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).