Сегодня, 11 марта 2026 г.

Как Христос умер плотью, взяв на себя грехи мира, так крещаемый умирает для греха: ветхий греховный человек в нем действием освящающей благодати умирает и погребается в водах крещения. И как Христос восстает из мертвых во славе бессмертия, так и мы выходим из вод крещения внутренне обновленными и освященными для новой жизни. Апостол имеет в виду обряд крещения через погружение, которое знаменует смерть и погребение Христа и в то же время уничтожение греха, как он был истреблен водами потопа. Выход же крещаемого из вод знаменует воскресение Христа и духовное возрождение человека, очистившегося от духовной скверны, соединившегося с Ним подобием Его смерти и воскресения и ставшего новой тварью (2 Кор 5:17), членом одного тела, оживляемого единым Духом (1 Кор 12:13; Еф 4:4сл). Это воскресение станет совершенным и окончательным только в конце времен (1 Кор 15:12), но осуществляется уже теперь в новой жизни по духу (Рим 8:2). Крещение именуется также баней очищающей (Еф 5:26), новым рождением (Ин 3:5; Тит 3:5), просвещением (Евр 6:4; Евр 10:32); согласно 1 Петр 3:21, Ноев ковчег был прообразом крещения.

Христианство и пребывание во грехе нельзя помирить одно с другим. Об этом ясно свидетельствует принятое христианами крещение, в котором христианин умирает для греха и оживает для новой святой жизни, во Христе. Он раньше был рабом греха, но со смертью своею (духовною) он освободился от этого обязательства служить греху и живет вместе со Христом для Бога.

Здесь апостол повторяет мысль 4-го стиха, чтобы утвердить читателей в убеждении, что крещение изображает собою не только смерть, но и воскресение.

Мы соединены — точнее: мы срослись с Ним (σύμφυτοι, от глаг. συμφύω = вместе росту, ср. Лк 13:7).

Подобием смерти Его — т. е. крещением — погружением, которое означает собою смерть Христову; оно есть подобие смерти Христовой; принимая крещение через погружение, человек уподобляется умирающему, сходящему во гроб Христу.

То должны быть (ἐσόμεθα). Хотя в греч. тексте здесь поставлено будущее время, тем не менее апостол не считает воскресение наше делом будущего, а фактом, уже совершившимся в момент совершения под нами крещения (здесь употреблено будущее так назыв. логическое или будущее следствия).

Соединены и подобием воскресения. Здесь апостол имеет в виду опять крещение, но уже в том его моменте, когда крещающийся выныривает, поднимает голову из воды. Этот момент поднятия и есть подобие, символ воскресения нашего вместе со Христом.

Зная то. Апостол здесь ссылается на то, что они сами понимают смысл обрядов при таинстве крещения. Что они знают об этом — апостол говорит сейчас же. Что значит наша смерть со Христом? Что должно при этом умереть? Не мы сами, равно и не грех в нас, а наш ветхий человек, состоящий из соединения ума (νου̃ς) и плоти (σάρξ), т. е. самая личность человека, в которой, однако, как видно из послания к Галатам (Гал 5:24), руководящим началом является плоть. Этот ветхий человек умирает посредством распятия. Выражение это представляет собою конкретный и усиленный способ обозначения умерщвления или прекращения жизни (1 Кор 2:8; Гал 3:1; Евр 6:6) или противобожественного направления невозрожденного человека (ср. Гал 5:24). С какою целью ветхий человек умирает? Смерть есть разрешение связи между указанными выше факторами, которые вместе образуют живой организм, — именно такое разрешение, при котором один из факторов перестает существовать. Какой же из означенных двух факторов должен уничтожиться или, правильнее, лишиться силы, парализоваться (καταργει̃θαί — по русск. пер. — упраздниться)? Не ум, а плоть или тело греха (σω̃μα τη̃ς ἁμαρτίας), под каковым выражением у апостола разумеется тело, как орудие греха, наши страсти и пороки (ср. ст. 12 ср. Рим 7:24 и Кол 1:22; 2:11). Для чего плоть должна уничтожиться или парализоваться? Для того, чтобы нам не служить больше греху, который во плоти имеет свою державу. И это отречение от служения греху вполне естественно для того, кто умер для греха, умер нравственно, конечно, а не физически, потому и в предшествующих, и в последующих стихах апостол везде говорит о нравственной смерти, которая и может быть вполне действительным основанием для послужения греху.

О том, какое же мы будем иметь тело или плоть вместо умершей греховной, — апостол говорит в других местах (напр., Еф 4:24 и сл.; Кол 3:11 и парал.).