Сегодня, 28 апреля 2026 г.

Слова Христа о невозможности служить двум господам и Его призыв не заботиться о завтрашнем дне нередко понимают в том смысле, что христиане не нуждаются ни в чём из того, что может предложить человеку наш непреображённый мир, и что им не нужны ни еда, ни одежда. Между тем Иисус не говорит ничего подобного. Он призывает лишь к тому, чтобы..

Слова Христа о невозможности служить двум господам и Его призыв не заботиться о завтрашнем дне нередко понимают в том смысле, что христиане не нуждаются ни в чём из того, что может предложить человеку наш непреображённый мир, и что им не нужны ни еда, ни одежда. Между тем Иисус не говорит ничего подобного. Он призывает лишь к тому, чтобы правильно расставить духовные и жизненные приоритеты. С чего начинать: с Царства или с вопросов о еде и об одежде? Для Иисуса ответ очевиден: вначале Царство, а уж потом всё остальное.

Казалось бы, для христианина тут не может быть никаких вопросов. На вопрос, живём ли мы, чтобы есть, или едим, чтобы жить, всякий христианин может дать только один ответ. Но что означает в таком контексте призыв не заботиться о завтрашнем дне? Не делать запасов? Но что, если, не сделав их, не переживёшь зиму? В конце концов, иногда подумать о завтрашнем дне накануне есть смысл именно потому, что иначе, когда завтрашний день настанет, придётся думать больше о еде, чем о Царстве.

Дело, по-видимому, всё же в другом, ведь, по смыслу соответствующего греческого слова, речь идёт не о том, чтобы подумать заранее о том, о чём именно заранее и надо думать. Речь о другом: о заботе, которая довлеет над человеком, овладевает им настолько, что ни о чём другом он уже не в состоянии и думать. В пределе такая забота может довести человека до уныния и до отчаяния, мысли о будущем могут стать для него настоящим кошмаром, будущие возможные (а часто и невозможные) проблемы начинают отравлять всю его жизнь, не будущую, а настоящую. Но самое страшное даже не в том, что ни о какой нормальной духовной жизни в таком состоянии говорить не приходится, а в том, что оно напрочь отрезает человека от Царства. Забота о мире сем полностью заслоняет Царство от человека, мучимого мнимыми кошмарами завтрашнего дня, и он, формально ни от чего не отказываясь, оказывается совершенно не в состоянии не только сделать хотя бы шаг к Царству, но даже вспомнить о нём — и так, в заботах об иллюзорных проблемах, теряет спасение и жизнь.