Братия мои! не многие делайтесь учителями, зная, что мы подвергнемся большему осуждению, ибо все мы много согрешаем. Кто не согрешает в слове, тот человек совершенный, могущий обуздать и все тело.
Служение учителя в первохристианской Церкви было прежде всего служением слова. Учитель, или раввин, в церковной общине брал на себя тщательное изучение Торы и обучение Торе других, прежде всего в...
Служение учителя в первохристианской Церкви было прежде всего служением слова. Учитель, или раввин, в церковной общине брал на себя тщательное изучение Торы и обучение Торе других, прежде всего в практической плоскости. Разумеется, это практическое обучение в Церкви проходило в контексте христианских интерпретаций Торы. И тут вопрос духовного состояния самого учителя становился основополагающим. Служение учителя-раввина как никакое другое легко и быстро обнаруживало разрыв между знанием и даже пониманием основополагающих вещей, связанных с Торой и с духовной жизнью вообще, с одной стороны, и осознанием тех же самых вещей, с другой.
Узнать и даже понять, что такое, к примеру, внутренняя Тора, куда проще, чем осознать её присутствие в собственной жизни и соответственно эту самую жизнь изменить. Осознание предполагает внутренние изменения человека, соответствующие тому, что он знает теоретически. Тогда меняется и вся жизнь человека, а не только его взгляды и мировоззрение.
Критерием же внутренних изменений является как раз именно речь. Тут Иаков не оригинален, он лишь напоминает о том, что должно было быть достаточно хорошо известно его читателям из весьма популярных в те времена сборников афоризмов, входящих в книги, которые мы сегодня называем учительными. Достаточно открыть, к примеру, Книгу Притчей, чтобы обнаружить там целый ряд афоризмов, описывающих, как мудрый человек хранит уста и обуздывает язык, в отличие от глупца, который этого делать не умеет. Иаков лишь напоминает об этих достаточно очевидных вещах. В самом деле: чтобы с языка ничего такого не «срывалось», человек должен серьёзно измениться внутренне. Изменения должны затронуть его психику настолько глубоко, чтобы даже подсознание перестало жить своей жизнью. Тут мало только знания и понимания, тут нужно то самое осознание. А если его нет, тогда учителем лучше не становиться: ведь разрыв между знанием и осознанием — штука крайне опасная и духовно разрушительная. А иногда и не только духовно.
Почему мы должны доверять Библии? Как нужно читать Библию неверующим, чтобы понять, что в ней написано?
Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно). | ||
"Мы" - апостол относит себя к числу "учителей", но при этом замечает, что те, кто принял на себя труд учительства, несут большую ответственность, чем прочие.
Слово - главное орудие человеческого разума; направленность воли выражается тоже в слове. Поэтому так важно ограждать уста от зла (см Притч 15:2; Притч 15:4; Сир 5:11сл.).
Многие, уклоняясь от трудного дела исполнения заповедей Божиих и от проведения в жизнь принципов истины, правды и любви, склонны заменять дело словом; скудные верою и соответствующими вере добрыми делами, такие люди тем более расположены к злоупотреблению словом, к словопрениям, а также к самозванному учительству. Последнее явление обычно особенно при появлении нового учения. Преимущественно иудеи времени Иисуса Христа тяготели к учительству, за что и обличаемы были Господом ( Мф 23:7-8 ) и св. апостолом Павлом ( Рим 2:17-22 ). Среди иудео-христиан, читателей послания св. Иакова, также, очевидно, широко была распространенна страсть к самозванному учительству. Зная, как опасно учительство тех, которые сами еще не утверждены в нравственных началах, апостол Иаков и предостерегает читателей от такого произвольного, самозванного учительства, не касаясь, разумеется, существовавших в первенствующей церкви учителей и евангелистов, нарочито призванных и поставленных на дело проповеди евангельского учения и имевших для учительства особый благодатный дар ( 1 Кор 12:29; Еф 4:11 ). Апостол внушает желающим учительствовать строго испытывать к тому способность, более же всего смотреть на то, имеет ли человек самообладание обуздывать язык свой: трудность последнего качества, являясь признаком высокого нравственного совершенства человека, владеющего этою способностью, должна предостерегать большинство людей от попытки принимать на себя столь трудное и ответственное дело, грозящее недостойному учителю лишь большим осуждением. Причина этого — общечеловеческая греховность, особенно проявляющаяся в связи с неправильным употреблением дара слова. Грешат все люди, но самозванным учителям — сугубая опасность греха и наказания. «Некоторые берутся учить тому, чего сами не совершали. Такие учителя, говорит, не получают никакой пользы, но подлежат большему осуждению. Ибо кто учит тому, чего сам не имеет, как имеющий будто бы это, тот достоин осуждения за то, что грешит своим языком» (блаж. Феофилакт).