Сегодня, 30 апреля 2026 г.

Как представляли себе апостолы воскресение? Трудно сказать точно. Конечно, они, как и все их единоверцы, знали, что воскресение предполагает возвращение умерших к жизни. Но какой будет эта жизнь? В конце концов, в шеоле ведь тоже протекала какая-то жизнь. Хотя жизнью её можно было назвать всё-таки лишь с натяжкой. Скорее, это было...

Как представляли себе апостолы воскресение? Трудно сказать точно. Конечно, они, как и все их единоверцы, знали, что воскресение предполагает возвращение умерших к жизни. Но какой будет эта жизнь? В конце концов, в шеоле ведь тоже протекала какая-то жизнь. Хотя жизнью её можно было назвать всё-таки лишь с натяжкой. Скорее, это было некое подобие, тень настоящей жизни. А какой будет жизнь воскресших? На кого они будут похожи: на людей или на вышедшие из гробниц (или прямо из шеола) тени?

Появление воскресшего Иисуса в комнате, где собрались ученики, даёт ответ на этот вопрос. Он предстаёт перед ними как человек. В теле преображённом, но именно человеческом. Не как призрак или тень. Он настолько человек, что Его тело даже после преображения ещё несёт на себе следы перенесённых страданий. Воскресение — не подобие прежней жизни и не какое-то бессмертие души, существующей отдельно от тела. Тут вся жизнь во всей её полноте. Жизнь Царства.

И воскресший Иисус тут же делится с учениками этой жизнью. Он говорит им: примите Духа Святого. Божье дыхание. Дыхание Царства. То самое, которое должно будет войти в мир в день Пятидесятницы. Иисус даёт его Своим ученикам уже теперь. Даёт им почувствовать, каково оно, это дыхание. Дыхание, с которым им отныне придётся жить. И которое сделает их самих частью Царства. Тут, конечно, ещё не та полнота вхождения, которая стала реальностью в день Пятидесятницы. Тут только первое соприкосновение с Царством. Но кто раз с ним соприкоснулся, уже никогда не станет прежним.

Меняются даже отношения соприкоснувшегося с людьми: все отношения становятся теперь частью Царства. Прощённый грех теперь прощён раз и навсегда, он больше не омрачает отношений тех, кого касался. В Царстве всё, что делается, делается навсегда и до конца. Но и отказ простить грех тоже оказывается чем-то абсолютным и необратимым: ведь и отказ в Царстве столь же однозначен, полон и окончателен, как прощение. Прощение греха ближнему открывает дорогу в Царство, отказ её закрывает: ведь непрощённый и нераскаянный грех с жизнью Царства несовместим. Дав ученикам почувствовать полноту Царства, Иисус вместе с тем даёт им почувствовать и ответственность за эту полноту. Оно и понятно: одного без другого не бывает.