Библия-Центр
РУ

Евангелие – учебник реалистического отношения к жизни

Юлий Анатольевич Шрейдер
Скачать в формате:
Поделиться

Тема этого сообщения всегда была особенно значима для меня лично, для моего опыта жизни в Церкви, жизни в общении с другими христианами, и она связана вот с чем. Мне приходилось себе и другим людям задавать вопрос: «Что для вас самое главное в христианстве?» Самый правильный ответ, конечно, — тот, который дал Фома Аквинский: Иисус Христос — самое важное. Такой же ответ дал старец Иоанн в «Трех разговорах» Соловьева. Но если мы поставим вопрос иначе: «А что для твоей ориентации в мире самое важное?»  — то вот тут часто происходит сбой. Люди пытаются сказать, что для них очень важно некоторое сопричастие чему-то очень высокому. Происходит характерная ошибка: христианство рассматривается как что-то высокое, как путь к духовному поднятию себя и отвержению простых забот мира сего. Мне кажется, в таком понимании коренится одна большая опасность. Я убежден, что в христианстве очень важна его абсолютная реалистичность. Ничего более реалистического человечество не придумало. То, как христианство учит жить, — это самый реалистический, самый правильный, эффективный (не побоюсь такого слова) способ жизни. И тут возникает такое противоречие: когда мы начинаем читать Евангелие как проповедь Иисуса, то первое впечатление — я думаю, что не у меня одного, у многих, — это ощущение непосильности, невыполнимости того, что от нас требуется. Когда мы читаем Нагорную проповедь, то кажется, что это выполнить не по силам человеческим, это для каких-то святых людей сказано, а не для меня. Простите, я говорю неправильно, я говорю не о том, как на самом деле следовало бы думать, а о том, как очень часто мы думаем, — о таком аспекте восприятия Евангелия, который, мне кажется, есть, по крайней мере, у очень многих обычных людей. Я сейчас обращаюсь не к святым подвижникам, а к средним людям, которые читают Евангелие, пытаются как-то жить по Евангелию, как-то к этому относиться, не выходить, по возможности, за пределы того, чему учит христианство. Возникает даже ощущение, что все это как бы невыполнимо, как бы не для нас, а для особых людей. Дай Бог все это выполнять хотя бы в малой мере.

Однако, если обратить внимание не только на проповедь, но и на реальные действия Христа, на поведение Христа, то мы обнаружим, насколько оно реалистично с самой что ни на есть практической точки зрения. Когда начинаешь осмыслять, что же Он фактически сделал в этот момент, то окажется, что Он сделал нечто такое, что ни один самый умный человек не предложит лучшего варианта. Давайте вспомним историю с грешницей, которую должны были побить камнями. Ведь ситуация почти невозможная. Что должен был сказать Иисус? Что может сказать любой человек на Его месте? Исполняйте Закон? По закону надо побить камнями. Не исполняйте Закон? Тоже, понимаете, вещь чудовищная с точки зрения нашего восприятия жизни. Мы знаем, что сделал Иисус Христос. Это был исключительно мудрый и практически эффективный шаг. Он не скомпрометировал Закон, Он не выступил против Закона и не погрешил против Закона Любви. В сущности, Он спас эту женщину не только от мучительной смерти — Он спас ее от смерти духовной. Я думаю, в этой ситуации слова «иди и больше не греши» — это прощение, которое спасло ее для жизни вечной, в этом можно быть практически уверенным. Что же это за мудрость практической жизни?

Если мы дальше пойдем по примерам, рассыпанным в Евангелиях, мы все больше будем убеждаться, что в действиях Иисуса просто бросается в глаза живой, практический ум. Конечно, этот живой, практический ум — это не хитрость житейская. Вы понимаете, что здесь нет речи о том, как человек умеет перехитрить обстоятельства (обычно потом он падает жертвой этих обстоятельств). Такая попытка перехитрить, перескочить препятствия, сделать нечто выгодное для себя — это, на самом деле, не признак практического ума, это признак, в качестве эвфемизма скажу, хитроумия. Так вот у Иисуса, конечно, не это, у Него — мудрость, но мудрость величайшая, и смысл ее открывается прямо здесь и теперь.

Я как-то специально тщательно просматривал все чудеса Иисуса Христа. Мне было интересно. Дело в том, что чудо — это вещь соблазнительная. У человека, который начинает идти вглубь содержания Евангелий, с каждым чудом связан какой-то вопрос. Зачем это чудо? Что оно значит? Вспомним чудо, которое совершил Будда. Здесь это противопоставление очень важно. Помните, когда он явился к своему отцу, по рассказу, он поднялся над землей на высоту половины человеческого роста и у него, кажется, из левого бока или правого начал бить огненный столп. Замечательное чудо, которое, по-видимому, действительно родителей убедило, что их сын достиг чего-то высокого на своем духовном пути. Можете себе представить, что подобное чудо совершает Иисус Христос? Это же абсолютно невозможно! Иисус Христос не совершал ни одного демонстрационного чуда. Одно, можно сказать, это Преображение на горе (Мф. 17:1-9), но обратите внимание, что оно было совершено как бы в тайне, для трех учеников, которым Иисус запретил до Воскресения об этом сказывать. Надо было оставить уверенность ближайшим ученикам. Оно тоже прагматическое. Надо было укрепить веру, и кого Он взял? Петра, Иоанна, любимого ученика, и его брата, т.е. Он взял тех троих, кому наиболее важно было оставить свидетельство. Здесь не было толпы народа, здесь не было общего ажиотажа. Просто показал ученикам нечто, причем показал так, что они вполне могли представить, что это им почудилось. Здесь возможны варианты такого полускепсиса. Они оставляются, потому что чудо не должно быть абсолютно однозначным. И можно себе представить, что у учеников могло сложиться впечатление, что, может быть, им только хотелось это увидеть — увидеть Христа в славе здесь на земле.

Но все остальные чудеса — это чудеса, каждое из которых имело конкретный практический смысл. Вспомните чудо в Кане Галилейской, первое чудо Христа. Иисус вообще не хотел ничего делать. Он ответил Матери: «Что Мне и Тебе, Жено? Еще не пришел час Мой» (Ин. 2:4). Казалось бы, нет необходимости этого чуда. Он совершает его, исполняя волю Матери, но и Она делает замечательную вещь. Она говорит окружающим: «Сделайте, как Он велит». Это начинается Ее проповедь: поступайте так, как велит Бог. Слова эти имеют прикровенный смысл, что самое главное — не вино получить, не благо какое-то получить, а поступить по воле Божьей. Это можно найти и в Ветхом Завете (1 Царств. 15:22), когда Самуил приходит к Саулу и попрекает его за то, что он не уничтожил все имущество амаликитян, а тот говорит, что оставил необходимое для жертвоприношения. «Ты что же думаешь, что послушание Богу менее важно, чем жертва?» Здесь имеется общий богословский элемент, единый для этого ветхозаветного эпизода и чуда в Кане Галилейской. Послушание — вот что важнее всего. Т.е. это чудо сразу приобретает еще и смысл учительный.

Или, например, чудо умножения хлебов. Я вспоминаю, как это чудо повторилось в сильно уменьшенном плане на моих глазах. Это было в Библейском обществе году в девяносто втором, когда с едой было как-то не очень, все были немножко голодноватые, во всяком случае, чего-то не хватало. У меня был пакет пряников, который я купил по дороге и принес туда, даже не будучи очень уверен, что это пойдет на общее чаепитие. Этот пакет пряников я оставил где-то там на шкафчике. Через некоторое время прихожу в комнату, и отец Георгий Чистяков говорит: «Господь дал нам опять чудо умножения хлебов. Появились пряники, которых мы не ожидали». В прямом смысле эти пряники не возникли из ничего, но ведь чудо-то было, они появились в тот момент, когда они были очень нужны тем людям, которые собрались, ну а я был, может быть, орудием Божьим в тот момент, когда на заседание правления принес пакетик пряников. Сразу же возникает вопрос, в чем же дело в Евангельском чуде с умножением хлебов. Разве дело в том, что неизвестно откуда появились рыбы и хлебы? Это было бы магическое чудо, это неинтересно. Чудо было в том, что Иисус нашел, чем накормить людей, когда их надо было накормить, потому что им надо было слушать проповедь, а голодные они не стали бы слушать, они не смогли бы слышать. Давайте я допущу легкое кощунство, да простит меня Господь. Представьте себе, что это чудо происходило так: Иисус заранее кого-то попросил, позаботился о том, чтобы принесли еще хлеба и рыбы, зная, что надо будет накормить людей. Эти припасы где-то там лежали, и когда Он велел ученикам раздать еду, то Он знал, что припасены еще корзины с едой. Разве это сделало бы чудо ничем? Разве все развалилось бы, если бы мы нашли такую естественную причину? Ведь чудо, как говорит Льюис, это не нарушение естественных законов, это вмешательство Божественной воли в естественные законы. Так что же, будем ли мы указывать Богу, каким образом Его Божественная воля имеет право вмешиваться в текущий ход событий? Простите, это не наше дело. Поэтому, даже если все было так, как я позволил себе предположить, то суть чуда осталась бы. Я специально позволяю себе такую мысленную конструкцию, чтобы показать, что здесь дело не в том, что происходит что-то вопреки законам природы, а в том, что происходит нечто по Божьей воле, что гораздо важнее, и Божья воля направлена каждый раз на достижение определенного результата для людей.

Возьмем еще один пример — известную историю о богатом юноше (Мф. 19:16-22). Она многих смущает тем, что Иисус потребовал от богатого юноши чего-то такого, чего тот не смог сделать, и мало кто смог бы. Ведь вы помните, что, когда Он встречает Закхея — богатого человека, который объявляет, что он отдаст половину всего состояния неимущим, — то Иисус вполне удовлетворяется этим. Этот человек явно получает благословение Иисуса, как праведник (Лк. 10:8-9). А почему Иисус столько хотел от богатого юноши? Давайте читать внимательно: «И вот, некто подошед сказал Ему: Учитель Благий! Что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? Он же сказал ему: что ты называешь меня Благим? Никто не благ, как только один Бог. Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди. Говорит Ему: какие?» Иисус указывает заповеди, т.е. Иисус не требует от него ничего большего, чем требует закон Ветхого Завета, ведь даже заповедь любви тоже есть в Ветхом Завете. Иисус только объединил, поставил рядом заповедь любви к Богу и к ближнему, а значит, казалось бы, Он не потребовал ничего большего, чем тот юноша должен был выполнять независимо от того, что ему скажет Иисус. Ничего больше Иисус не требует. Но тому мало. Юноша говорит: «Все это я сохранил от юности моей; чего еще недостает мне?» Он хочет гарантии. Обратите внимание: он хочет от Иисуса того, чего человек не имеет права хотеть, — гарантии вечной жизни. Только что у нас был разговор по поводу воображения. Некий человек, который ранее задавал вопрос Владыке, спросил у меня: «А как же с воображением? Как же отличить прелесть от подлинного воображения, когда мы воображением познаем? Иначе говоря, от познающего воображения, в том смысле, в котором Вышеславцев говорит о воображении?» И я мог ему ответить только одно: «Если бы я знал правило, как отличить прелесть от истинного знания, тогда бы многие проблемы были решены». В том-то и дело, что каждый раз мы обязаны отвечать здесь и сейчас, что это: прелесть или мы что-то видим реальное в своем воображении. Это каждый раз надо решать здесь и теперь. А юноша захотел решить проблему раз и навсегда вперед. Вот почему Иисус говорит: тогда отдай все и следуй за Мною, у тебя другого пути нет уже. Если хочешь гарантий, не отходи от Меня: вот ты идешь рядом с Богом — уже не удаляйся. Бог здесь, с тобой, так не уходи же! Отдай все имущество. На максимализм запросов Иисус отвечает максимализмом требований. Но именно это оказалось невозможным для юноши. Обратите внимание, здесь не жесткость Иисуса, а абсолютная практичность. Либо ты готов поверить, что, исполняя заповеди, ты идешь по этому пути, либо ты хочешь гарантии, чтобы тебе сейчас сказали, получишь ты или нет, но тогда уже тебе придется сделать то, что тебе не по силам. Даже ученикам путь за Иисусом не всегда был по силам (мы знаем соблазны учеников — это было, и это ничему не помешало). У доктора Гааза есть замечательный пассаж, написанный в 1811 году в книжке, которая была посвящена кавказским минеральным водам (он изучал свойства кавказских минеральных вод). Смотрите, какой богословский пассаж он написал: «Признавать зависимость человека от обстоятельств не значит отрицать в нем способность правильно судить о вещах сообразно их существу или считать за ничто вообще волю человека. Эта зависимость требует снисходительного отношения к человеческим заблуждениям и слабостям». Далее он пишет о том, что это не говорит хорошо о человеческой природе, но надо понимать, что человеческая природа такова; надо понимать, что у человека есть слабости, и соответственно вести себя по отношению к нему. То, что у него есть слабости, не лишает его действия закона любви. Любовь и сострадание должны быть несмотря ни на что.

На пути ко Христу есть еще одно существенное препятствие: как только мы говорим, что главная заповедь — заповедь любви, то, по-моему, почти каждый из нас впадает в фрустрацию, либо находит очень легкое утешение, поставив простой, но очевидный вопрос: как можно полюбить по своей воле? Ведь заповедать можно только то, что человек может сделать по своей воле. Нельзя мне заповедать вырасти еще на полметра. Господь от меня этого и не требует, слава Богу, — этого я не могу. А как же можно по собственной воле любить другого? Объясните мне, пожалуйста. Вот мне некий человек неприятен, он мне досадил, он сделал мне какие-то нехорошие вещи, и я ожидаю от него чего-то подобного. Ну, я могу его простить, сказав себе: «Ну ладно уж, я не буду к нему иметь претензий», — такое возможно. А вот как его полюбить? Что это значит? Это же чувство! Я не могу по своему желанию испытывать жажду или ощущение, что я ее утолил. Казалось бы, невозможная заповедь, особенно, когда от меня требуется: «люби врагов своих». Казалось бы, нереалистично. Неправда, это совершенно реалистично, только надо понимать, что такое любовь: что это не эмоция, а добродетель. В данном случае я цитирую слышанное на проповеди православного священника о. Дмитрия Смирнова. Он говорил так: «Вот я вас прошу, запишите на бумажке, повесьте у себя дома и читайте каждый день по нескольку раз: любовь — не эмоция, а добродетель». Это глубоко верные слова, это правильные слова, но тут можно дальше кое-что пояснить.

У Людвига Франкла в книжке о смысле жизни есть замечательные слова о том, что такое любовь. Он говорит: «Любовь — это стремление и способность понять другого». Заметьте, способность понять другого нам дана, как дары нашего разума. Итак, в разуме есть необходимые предпосылки. Достаточно быть только внимательным к другому. Включить наше внимание — это в наших силах. Это значит не быть сконцентрированным на себе, но уметь смотреть на других. Этому учат актеров. Станиславский учил актерскому общению: чтобы актер не был замкнут на себе, а смотрел на партнера, понимал, что партнер сейчас чувствует. Это простая техника: смотреть на другого и понимать, что он сейчас думает. Способность понять другого — это просто способность быть внимательным, способность сосредоточиться. Стремление понять другого — это почти то же самое, но рассмотренное с другой стороны: это готовность «включиться» на другого, включить какие-то свои «валентности», способности понимать, что, собственно говоря, человеку сейчас нужно от меня, не делаю ли я чего-то, что ему крайне неприятно, неудобно. И вот эти-то вещи в наших силах. Т.е. заповедь любви в действительности оказывается не невозможной, а наоборот, практически необходимой, потому что если мы невнимательны к другому и не стремимся понять человека, с которым имеем дело, мы же ничего не сумеем в жизни сделать. Это практически полезная заповедь для того, чтобы решать какие-то совместные дела, для того, чтобы жить в этом сложном мире, где люди разные, где люди ориентируются на разные ценности. Ее исполнение помогает разобраться, в чем часто состоит конфликт: мы по-разному понимаем, что такое хорошо.

Я люблю на лекциях по этике приводить один пример. По-моему, у Геродота описано, какие разные люди персы и греки. Персы тела умерших родителей выставляют на скалу или на дерево, чтобы их склевали птицы. Для грека, эллина, оставить тело отца или близкого человека на съедение диким зверям — это самое худшее, что можно сделать. Тело нужно сжечь. Но для перса сжечь мертвое тело — это ужасно, это надругательство над ним. Казалось бы, нельзя понять друг друга, и действительно, если понимать так буквально, то греки и персы должны смотреть друг на друга как на чужаков или, вообще, сумасшедших — как на людей, которые живут неправильно. Но ведь на самом деле под этими обычаями кроется общий смысл: умерший человек должен быть похоронен, смерть должна быть отмечена, смерть — это событие, может быть, важнейшее в жизни человека, наряду с его рождением. В осознании этого кроется нечто именно человеческое. Звери не хоронят тела своих собратьев, это человеческая особенность. И вот она-то и оказывается общностью, и надо только присмотреться, чтобы понять, что эта общность есть, но проявляется она различно, так, что люди кажутся чужеродными друг другу.

У нас сейчас общество разделенное, потому что в нем люди разных слоев, разных культур, религий живут бок о бок. Когда люди делились так: вот деревня таких-то, вот — таких-то, — они общались как бы в монолитной культуре, в монокультуре. Но сейчас этого нет, общество устроено не так, и каждый раз оказывается, что люди другой культуры ведут себя «не так», т.е. не так, как хорошо по нашим правилам. И требуется некоторое внимание к ним, любовь к ним, чтобы понять, что под этим «не так» кроется глубинное «так». Из того, что я сказал, следует, что решать конфликты в сложном обществе можно только на основе любви. Это единственный практический способ. Не на основе терпимости, потому что терпимость может быть безразличием. «Ну не все ли мне равно, как действуют вот эти дураки, которых я вообще и за людей-то не считаю? Что с того, что они ведут себя как-то не так? Плевать мне на это!» — вот к чему очень часто сводится позиция терпимого человека. Позиция христианина совсем другая, ее можно выразить как: «я должен понять, что делает другой и почему». Даже позиция ненасилия не охватывает всех сложностей жизни, но это уже тема Ильина, и я не буду ее затрагивать. У него есть очень важная работа о сопротивлении злу силою, где этот вопрос очень интересно разобран, но он потребовал бы отдельного выступления.

Отсюда видно, что заповедь любви — это не просто идеальная заповедь, мол, вот любите друг друга — и вы будете духовно выше, чище и сами станете такими возвышенными, прекрасными, что крылышки сразу вырастут. Заповедь любви в нашей обычной действительности — это заповедь практического поведения. Я прошу прощения, что я как бы немножко снижаю христианство, я пытаюсь перевести это в практический план, и я думаю, что так очень стоит читать Евангелие: видеть там практические рецепты (причем практические рецепты там никогда не даются в виде формул на все случаи жизни). Формулу можно дать только очень предельную, максималистичную, поэтому Нагорная проповедь такая максималистская. Наше поведение в конкретной ситуации должно быть подчинено этому максималистскому принципу, но учитывать реальные, конкретные обстоятельства. И здесь, может быть, не надо залетать слишком высоко и пытаться делать вещи непосильные, поднимать камень, который мы просто сейчас не можем поднять. От этого только хуже бывает. Мне кажется, такой способ очень хорош, но надо только не забывать при этом одну вещь: что моральное практическое поведение возможно только при абсолютизме оценок, при понимании того, что наши оценки основаны не на человеческих правилах, не на человеческом опыте, а на существовании Бога как Абсолюта. Поэтому абсолютизм оценок нельзя никак ослабить. Нельзя никак уменьшить ригоризм требований к себе. Но дальше в практической жизни надо не себя возвышать, а реализовывать в действиях то, что заповедано, и так, чтобы эти действия для других выглядели бы не соблазном, но побуждением к следованию тем же заповедям. А для этого полезно еще и еще раз обращаться к евангельским эпизодам как ориентирам практического поведения.

Отрывки к тексту:
Mat 17:1-9
Mar 9:2-13
Luk 9:28-36
Joh 2:1-12
Joh 7:53-8:11
Mat 19:16-30
Mar 10:17-31
Luk 18:18-30
Mat 14:13-31
Mar 12:28-34
Mat 22:34-40
1
And after six days Jesus taketh Peter, James, and John his brother, and bringeth them up into an high mountain apart,
2
And was transfigured before them: and his face did shine as the sun, and his raiment was white as the light.
3
And, behold, there appeared unto them Moses and Elias talking with him.
4
Then answered Peter, and said unto Jesus, Lord, it is good for us to be here: if thou wilt, let us make here three tabernacles; one for thee, and one for Moses, and one for Elias.
5
While he yet spake, behold, a bright cloud overshadowed them: and behold a voice out of the cloud, which said, This is my beloved Son, in whom I am well pleased; hear ye him.
6
And when the disciples heard it, they fell on their face, and were sore afraid.
7
And Jesus came and touched them, and said, Arise, and be not afraid.
8
And when they had lifted up their eyes, they saw no man, save Jesus only.
9
And as they came down from the mountain, Jesus charged them, saying, Tell the vision to no man, until the Son of man be risen again from the dead.
Скрыть
2
And after six days Jesus taketh with him Peter, and James, and John, and leadeth them up into an high mountain apart by themselves: and he was transfigured before them.
3
And his raiment became shining, exceeding white as snow; so as no fuller on earth can white them.
4
And there appeared unto them Elias with Moses: and they were talking with Jesus.
5
And Peter answered and said to Jesus, Master, it is good for us to be here: and let us make three tabernacles; one for thee, and one for Moses, and one for Elias.
6
For he wist not what to say; for they were sore afraid.
7
And there was a cloud that overshadowed them: and a voice came out of the cloud, saying, This is my beloved Son: hear him.
8
And suddenly, when they had looked round about, they saw no man any more, save Jesus only with themselves.
9
And as they came down from the mountain, he charged them that they should tell no man what things they had seen, till the Son of man were risen from the dead.
10
And they kept that saying with themselves, questioning one with another what the rising from the dead should mean.
11
And they asked him, saying, Why say the scribes that Elias must first come?
12
And he answered and told them, Elias verily cometh first, and restoreth all things; and how it is written of the Son of man, that he must suffer many things, and be set at nought.
13
But I say unto you, That Elias is indeed come, and they have done unto him whatsoever they listed, as it is written of him.
Скрыть
28
And it came to pass about an eight days after these sayings, he took Peter and John and James, and went up into a mountain to pray.
29
And as he prayed, the fashion of his countenance was altered, and his raiment was white and glistering.
30
And, behold, there talked with him two men, which were Moses and Elias:
31
Who appeared in glory, and spake of his decease which he should accomplish at Jerusalem.
32
But Peter and they that were with him were heavy with sleep: and when they were awake, they saw his glory, and the two men that stood with him.
33
And it came to pass, as they departed from him, Peter said unto Jesus, Master, it is good for us to be here: and let us make three tabernacles; one for thee, and one for Moses, and one for Elias: not knowing what he said.
34
While he thus spake, there came a cloud, and overshadowed them: and they feared as they entered into the cloud.
35
And there came a voice out of the cloud, saying, This is my beloved Son: hear him.
36
And when the voice was past, Jesus was found alone. And they kept it close, and told no man in those days any of those things which they had seen.
Скрыть
1
And the third day there was a marriage in Cana of Galilee; and the mother of Jesus was there:
2
And both Jesus was called, and his disciples, to the marriage.
3
And when they wanted wine, the mother of Jesus saith unto him, They have no wine.
4
Jesus saith unto her, Woman, what have I to do with thee? mine hour is not yet come.
5
His mother saith unto the servants, Whatsoever he saith unto you, do it.
6
And there were set there six waterpots of stone, after the manner of the purifying of the Jews, containing two or three firkins apiece.
7
Jesus saith unto them, Fill the waterpots with water. And they filled them up to the brim.
8
And he saith unto them, Draw out now, and bear unto the governor of the feast. And they bare it.
9
When the ruler of the feast had tasted the water that was made wine, and knew not whence it was: (but the servants which drew the water knew;) the governor of the feast called the bridegroom,
10
And saith unto him, Every man at the beginning doth set forth good wine; and when men have well drunk, then that which is worse: but thou hast kept the good wine until now.
11
This beginning of miracles did Jesus in Cana of Galilee, and manifested forth his glory; and his disciples believed on him.
12
After this he went down to Capernaum, he, and his mother, and his brethren, and his disciples: and they continued there not many days.
Скрыть
53
And every man went unto his own house.
1
Jesus went unto the mount of Olives.
2
And early in the morning he came again into the temple, and all the people came unto him; and he sat down, and taught them.
3
And the scribes and Pharisees brought unto him a woman taken in adultery; and when they had set her in the midst,
4
They say unto him, Master, this woman was taken in adultery, in the very act.
5
Now Moses in the law commanded us, that such should be stoned: but what sayest thou?
6
This they said, tempting him, that they might have to accuse him. But Jesus stooped down, and with his finger wrote on the ground, as though he heard them not.
7
So when they continued asking him, he lifted up himself, and said unto them, He that is without sin among you, let him first cast a stone at her.
8
And again he stooped down, and wrote on the ground.
9
And they which heard it, being convicted by their own conscience, went out one by one, beginning at the eldest, even unto the last: and Jesus was left alone, and the woman standing in the midst.
10
When Jesus had lifted up himself, and saw none but the woman, he said unto her, Woman, where are those thine accusers? hath no man condemned thee?
11
She said, No man, Lord. And Jesus said unto her, Neither do I condemn thee: go, and sin no more.
Скрыть
16
And, behold, one came and said unto him, Good Master, what good thing shall I do, that I may have eternal life?
17
And he said unto him, Why callest thou me good? there is none good but one, that is, God: but if thou wilt enter into life, keep the commandments.
18
He saith unto him, Which? Jesus said, Thou shalt do no murder, Thou shalt not commit adultery, Thou shalt not steal, Thou shalt not bear false witness,
19
Honour thy father and thy mother: and, Thou shalt love thy neighbour as thyself.
20
The young man saith unto him, All these things have I kept from my youth up: what lack I yet?
21
Jesus said unto him, If thou wilt be perfect, go and sell that thou hast, and give to the poor, and thou shalt have treasure in heaven: and come and follow me.
22
But when the young man heard that saying, he went away sorrowful: for he had great possessions.
23
Then said Jesus unto his disciples, Verily I say unto you, That a rich man shall hardly enter into the kingdom of heaven.
24
And again I say unto you, It is easier for a camel to go through the eye of a needle, than for a rich man to enter into the kingdom of God.
25
When his disciples heard it, they were exceedingly amazed, saying, Who then can be saved?
26
But Jesus beheld them, and said unto them, With men this is impossible; but with God all things are possible.
27
Then answered Peter and said unto him, Behold, we have forsaken all, and followed thee; what shall we have therefore?
28
And Jesus said unto them, Verily I say unto you, That ye which have followed me, in the regeneration when the Son of man shall sit in the throne of his glory, ye also shall sit upon twelve thrones, judging the twelve tribes of Israel.
29
And every one that hath forsaken houses, or brethren, or sisters, or father, or mother, or wife, or children, or lands, for my name's sake, shall receive an hundredfold, and shall inherit everlasting life.
30
But many that are first shall be last; and the last shall be first.
Скрыть
17
And when he was gone forth into the way, there came one running, and kneeled to him, and asked him, Good Master, what shall I do that I may inherit eternal life?
18
And Jesus said unto him, Why callest thou me good? there is none good but one, that is, God.
19
Thou knowest the commandments, Do not commit adultery, Do not kill, Do not steal, Do not bear false witness, Defraud not, Honour thy father and mother.
20
And he answered and said unto him, Master, all these have I observed from my youth.
21
Then Jesus beholding him loved him, and said unto him, One thing thou lackest: go thy way, sell whatsoever thou hast, and give to the poor, and thou shalt have treasure in heaven: and come, take up the cross, and follow me.
22
And he was sad at that saying, and went away grieved: for he had great possessions.
23
And Jesus looked round about, and saith unto his disciples, How hardly shall they that have riches enter into the kingdom of God!
24
And the disciples were astonished at his words. But Jesus answereth again, and saith unto them, Children, how hard is it for them that trust in riches to enter into the kingdom of God!
25
It is easier for a camel to go through the eye of a needle, than for a rich man to enter into the kingdom of God.
26
And they were astonished out of measure, saying among themselves, Who then can be saved?
27
And Jesus looking upon them saith, With men it is impossible, but not with God: for with God all things are possible.
28
Then Peter began to say unto him, Lo, we have left all, and have followed thee.
29
And Jesus answered and said, Verily I say unto you, There is no man that hath left house, or brethren, or sisters, or father, or mother, or wife, or children, or lands, for my sake, and the gospel's,
30
But he shall receive an hundredfold now in this time, houses, and brethren, and sisters, and mothers, and children, and lands, with persecutions; and in the world to come eternal life.
31
But many that are first shall be last; and the last first.
Скрыть
18
And a certain ruler asked him, saying, Good Master, what shall I do to inherit eternal life?
19
And Jesus said unto him, Why callest thou me good? none is good, save one, that is, God.
20
Thou knowest the commandments, Do not commit adultery, Do not kill, Do not steal, Do not bear false witness, Honour thy father and thy mother.
21
And he said, All these have I kept from my youth up.
22
Now when Jesus heard these things, he said unto him, Yet lackest thou one thing: sell all that thou hast, and distribute unto the poor, and thou shalt have treasure in heaven: and come, follow me.
23
And when he heard this, he was very sorrowful: for he was very rich.
24
And when Jesus saw that he was very sorrowful, he said, How hardly shall they that have riches enter into the kingdom of God!
25
For it is easier for a camel to go through a needle's eye, than for a rich man to enter into the kingdom of God.
26
And they that heard it said, Who then can be saved?
27
And he said, The things which are impossible with men are possible with God.
28
Then Peter said, Lo, we have left all, and followed thee.
29
And he said unto them, Verily I say unto you, There is no man that hath left house, or parents, or brethren, or wife, or children, for the kingdom of God's sake,
30
Who shall not receive manifold more in this present time, and in the world to come life everlasting.
Скрыть
13
When Jesus heard of it, he departed thence by ship into a desert place apart: and when the people had heard thereof, they followed him on foot out of the cities.
14
And Jesus went forth, and saw a great multitude, and was moved with compassion toward them, and he healed their sick.
15
And when it was evening, his disciples came to him, saying, This is a desert place, and the time is now past; send the multitude away, that they may go into the villages, and buy themselves victuals.
16
But Jesus said unto them, They need not depart; give ye them to eat.
17
And they say unto him, We have here but five loaves, and two fishes.
18
He said, Bring them hither to me.
19
And he commanded the multitude to sit down on the grass, and took the five loaves, and the two fishes, and looking up to heaven, he blessed, and brake, and gave the loaves to his disciples, and the disciples to the multitude.
20
And they did all eat, and were filled: and they took up of the fragments that remained twelve baskets full.
21
And they that had eaten were about five thousand men, beside women and children.
22
And straightway Jesus constrained his disciples to get into a ship, and to go before him unto the other side, while he sent the multitudes away.
23
And when he had sent the multitudes away, he went up into a mountain apart to pray: and when the evening was come, he was there alone.
24
But the ship was now in the midst of the sea, tossed with waves: for the wind was contrary.
25
And in the fourth watch of the night Jesus went unto them, walking on the sea.
26
And when the disciples saw him walking on the sea, they were troubled, saying, It is a spirit; and they cried out for fear.
27
But straightway Jesus spake unto them, saying, Be of good cheer; it is I; be not afraid.
28
And Peter answered him and said, Lord, if it be thou, bid me come unto thee on the water.
29
And he said, Come. And when Peter was come down out of the ship, he walked on the water, to go to Jesus.
30
But when he saw the wind boisterous, he was afraid; and beginning to sink, he cried, saying, Lord, save me.
31
And immediately Jesus stretched forth his hand, and caught him, and said unto him, O thou of little faith, wherefore didst thou doubt?
Скрыть
28
And one of the scribes came, and having heard them reasoning together, and perceiving that he had answered them well, asked him, Which is the first commandment of all?
29
And Jesus answered him, The first of all the commandments is, Hear, O Israel; The Lord our God is one Lord:
30
And thou shalt love the Lord thy God with all thy heart, and with all thy soul, and with all thy mind, and with all thy strength: this is the first commandment.
31
And the second is like, namely this, Thou shalt love thy neighbour as thyself. There is none other commandment greater than these.
32
And the scribe said unto him, Well, Master, thou hast said the truth: for there is one God; and there is none other but he:
33
And to love him with all the heart, and with all the understanding, and with all the soul, and with all the strength, and to love his neighbour as himself, is more than all whole burnt offerings and sacrifices.
34
And when Jesus saw that he answered discreetly, he said unto him, Thou art not far from the kingdom of God. And no man after that durst ask him any question.
Скрыть
34
But when the Pharisees had heard that he had put the Sadducees to silence, they were gathered together.
35
Then one of them, which was a lawyer, asked him a question, tempting him, and saying,
36
Master, which is the great commandment in the law?
37
Jesus said unto him, Thou shalt love the Lord thy God with all thy heart, and with all thy soul, and with all thy mind.
38
This is the first and great commandment.
39
And the second is like unto it, Thou shalt love thy neighbour as thyself.
40
On these two commandments hang all the law and the prophets.
Скрыть

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).