Новость дня на 25 Марта 2004

Сегодняшнее чтение посвящено событию, которое описывают два евангелиста: Матфей (Мф 1:18-23) и Лука (ст. 26-38). Вероятно, Лука использовал в своём Евангелии свидетельства самой Девы Марии, в отличие от Матфея, опиравшегося на рассказ Иосифа. К тому же в изложении Луки рассказ о Благовещении примыкает к рассказу о посещении Девой Марией Елизаветы (ст. 39-56). Используя такую композицию, евангелист как бы сопоставляет и соотносит два события: рождение Иоанна Крестителя и Рождество Христово.

На первый взгляд, такое соотнесение может показаться достаточно условным: ведь рождение даже такого пророка, как Иоанн, всё же несопоставимо по значимости с рождением Мессии-Христа. И всё же в этом сравнении есть свой смысл. Ведь каждое чудо — это не что иное, как вмешательство Бога в природу и в историю, изменяющее, хотя и не прекращающее полностью, течение естественных и социальных процессов. А с такой точки зрения Рождество Христово тоже можно было бы считать обычным чудом, если бы только слово «обычное» было в данном случае уместно. Ведь даже рождение Мессии-Христа и вхождение в мир Царства не является чем-то абсолютно этому миру внеположенным, иначе Христу незачем было бы рождаться, а Боговоплощение потеряло бы всякий смысл.

Царство тем и удивительно, что оно включает в себя наш мир, а не разрушает его. Быть может, поэтому и Боговоплощение было абсолютно необходимо: вмещая Себя в рамки человеческой природы, по определению ограниченной, Бог входит в мир не извне, а изнутри; теперь Его величие не мешает Ему всецело, до конца стать частью Им же сотворённого мира. По-видимому, в падшем мире действовать иначе было нельзя, исправить его можно было лишь изнутри, и Бог решается на этот шаг ради Своей любви к людям.

Но ведь и раньше Он не оставлял человечество и прежде всего Свой народ. Каждое чудо, каждое богоявление было шагом навстречу миру и человеку. И потому Лука вполне справедливо соотносит рождение Иоанна с рождением Иисуса: ведь все «обычные» чудеса обретают смысл лишь в главном чуде — рождении Мессии и явлении Царства.

Сегодня мы празднуем начало, отправную точку нашего спасения. Возникший не позднее V века, этот праздник изначально назывался Днём Воплощения, современное же название появилось позже, не ранее VII века. Это древнее название выражает для нас и главный смысл праздника, и главное «действующее» Лицо. Мы ликуем сегодня, потому что Всемогущий Бог возжелал воплотиться, чтобы спасти нас — и исполнил эту Свою волю. И мы ликуем сегодня о Той, Которая приняла Его в Своём чреве, о Его Матери. Мы не празднуем годовщину события, потому что не знаем в точности, когда оно произошло: дата установлена вполне условно, просто ровно за 9 месяцев до Рождества. Но мы ликуем о Воплощении как о свершившемся факте. Возвещённое некогда пророками, оно стало событием реальной истории, и благодаря этому всё стало причастно вечности. Приведём слова двух великих святых об этом событии (в переводе с греческого).

Вот что говорит преп. Иоанн Дамаскин: «Да веселятся небеса и радуется земля: ибо Отцу соприсносущный, собезначальный и сопрестольный, в щедрости и человеколюбивой милости Себя истощил, по благоволению и замыслу Отца: и в утробу вселился девичью, предочищенную Духом. О, чудо! Бог в человеках, Невместимый в ложеснах, вечный во времени: как преславно и зачатие бессеменное, и истощание несказанное, и таинство такое! Бог умаляется, и воплощается, и создаётся, когда ангел Чистой о зачатии говорит: Радуйся, обрадованная, Господь с Тобою, имеющий великую милость».

А вот слова преп. Андрея Критского: «Ныне радость Благовещения, девственное торжество, земное с небесным соединяются, Адам обновляется, Ева от изначальной печали освобождается, и обитель нашего естества, обожённая Принявшим наш состав, становится Божьим храмом. О, таинство! Непостижимо, как Он умалился! Образ зачатия несказанен! Ангел служит чуду; Девичья утроба принимает Сына; Дух Святой ниспосылается; Отец свыше благоволит, примирение всем созидается волей [Его]! Во Христе, Христом спасённые, вместе с Гавриилом воззовём к Деве: Радуйся, Обрадованная — через Тебя пришёл Господь, спасение наше, Христос Бог наш, принявший наше естество и возведший нас к Себе; моли Его о спасении душ наших».

Явление ангела Деве Марии, Благовещение — что это? Откровение, подобное множеству других, описанных в Библии? Да, конечно, речь, несомненно, идёт именно об откровении, которое по сути и по форме подобно многим другим. Уникальное откровение, в котором речь идёт о рождении Мессии? Да, безусловно: главное содержание откровения ведь и сводится к благой вести о Его рождении. Однако не только всё это — есть тут и нечто большее.

Намёк на большее, между прочим, отражён и в самом традиционном назывании события: Благовещение ведь — то же самое, что Евангелие, благая весть. Так где же начинается Евангелие, благовестие, Благовещение? В древних пророчествах о приходе Мессии? Да, конечно — но там всё же ещё лишь предыстория. В том обещании, которое возвещает ангел Деве Марии? Несомненно: ведь он возвещает Ей исполнение древних пророчеств. Однако будущее есть будущее, оно ещё впереди, а прошлое есть прошлое, оно уже позади. Благая весть между тем всегда в настоящем, иначе она не существует.

Что же в настоящем? «Дух Святой найдёт на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя». Точнее, по смыслу греческого текста, не «найдёт» и «осенит», а «нисходит» и «осеняет» — греческие формы допускают в переводе настоящее время не меньше, чем прошлое. Вот это уже действительно благая весть. Благая весть ведь всегда включает в себя того, к кому обращена. Включает его в тот процесс, который предполагает её реальность, возможность её осуществления в полноте — там и тогда, где и когда такое осуществление предусмотрено Божьим промыслом.

Однако Божий промысел, если он открывается человеку, никогда не остаётся для него лишь в будущем, он всегда открывается тому, кому открывается, как вечное настоящее, частью которого становится его собственная жизнь. Так произошло и с Девой Марией: благая весть сделала Её саму частью Божьего промысла. Разумеется, с Её согласия: «се, раба Господня». Без такого согласия человек частью Божьего промысла не станет. Дева Мария согласилась — и стала Тем, Кем стала. Матерью Мессии.