Новость дня на 11 Ноября 2016

Воскресение — самое средоточие Радостной вести, но оно также — самая трудная для нашего восприятия весть. Когда ученики услышали от Иисуса предсказание о Его смерти и Воскресении, они «весьма опечалились»; они услышали только слова о смерти, а слов о Воскресении не поняли.

Это неудивительно: смерть и распад составляют основу нашего жизненного опыта — повсюду вокруг нас царит гибель, болезнь и горе. Поэтому мы не сомневаемся, что смерть коснулась и Христа, в это легко поверить: она касается всех. А с Воскресением сложнее: мы не всегда в состоянии опытно познать эту реальность. Она слишком хороша, кажется нам, чтобы быть правдой. В жизнь апостолов она вошла только тогда, когда они своими глазами увидели Воскресшего Христа. В нашу жизнь она может войти так же, как и в их жизнь — через пасхальную встречу, верой и любовью.

Неужели у учеников не было веры даже с горчичное зерно, раз они не смогли изгнать беса из юноши? Но ведь мы читали, что раньше им это удавалось — Господь Сам дал им власть над нечистыми духами.

Видимо, сила веры — это не просто степень нашей уверенности в той или иной истине о Боге или мире. Господь связывает воедино веру и молитву, то есть общение с Богом. Значит, речь идет не об уверенности, а о близости к Богу, о внутреннем единстве с Ним. Неслучайно Господь упоминает о посте — постясь, человек черпает жизненную силу не из пищи, а из общения с Богом, живет Его жизнью. Такое единство не дается нам раз навсегда. Сегодня мы можем быть ближе к Богу, завтра — дальше (хотя это не всегда определяется нашими субъективными ощущениями). И следовательно, веру от неверия отделяет не сомнение в существовании Бога, а внутренняя закрытость от Него — немолитвенность, неустремленность к Нему.

Спустившись с горы Преображения, Христос снова погружается мир, где силы тьмы одолевают несчастных. Но те, кому Он дал силу противостоять тьме, не справляются с доверенным им служением. И вот человек, сын которого измучен нечистым духом, обращается ко Христу напрямую. Конечно же, Христос не оставляет просьбу без ответа и изгоняет беса. Но не для того Он избирал учеников, чтобы те отступали перед силами зла.

Здесь, сразу после преображения, мы видим контраст между тем, что явлено Христом и тем, что в Его отсутствие делают, точнее, не могут сделать апостолы. И вот мы видим Его гнев по адресу учеников.

На страницах Евангелия нам не раз встречаются эпизоды, в которых облик Иисуса выглядит суровым. Для кого-то, чьё представление о Христе в своё время было сформировано слащавыми картинками, реальность Евангелия может показаться неизящной. Но любовь Христа — не сентиментальность, это подлинная любовь, принимающая на себя боль за любимого. И нередко кричащая от боли.

Между тем Его замечание о посте и молитве заставляет нас предположить, что ученики пытались действовать как-то иначе, возможно, какими-то “народными” методами, а попросту — способами, далёкими от подлинно библейских. Если так, то тем более понятен гневный упрёк ученикам в их неверии. (Заметим, что назвав учеников родом неверным и развращённым Христос почти повторил определение, данное ранее фарисеям: род лукавый и прелюбодейный. Так ученики оказались уподоблены фарисеям).

Но, сделав «втык», Он не разгоняет учеников, а продолжает терпеливо учить их.