Новость дня на 4 Января 2019

«…Ибо ещё немного, очень немного…» Нам порой не хочется верить в это, и мы говорим: ты просто утешаешь, апостол Павел. Но ведь прежде Павел говорит такие слова: «Страшно впасть в руки Бога Живого!» (Евр 10:31). Причём в греческом тексте стоит слово «фоберон», что как-то чётко ассоциируется с русским «фобия». Фобия в русском значении как раз означает внутреннее болезненное состояние, когда внешней реальной опасности нет, просто темнота или высота, просто замкнутое помещение и так далее. У нас есть это внутреннее состояние: мы и хотим Конца, и боимся его. Из-за этой неопределенности, из-за нашего внутреннего смятения и не приходит этот Конец.

Ибо Господь как Жених приходит тогда, когда любовь утвердилась. Представьте себе жениха и невесту, которые собираются обвенчаться, но невеста боится, не уверена, колеблется, в ней нет ещё этой лучезарной счастливой спокойной любви, которая жаждет отдать себя служению любимому человеку. Правильной была бы их свадьба в таком случае? Всё же, наверное, преждевременной.

Вот так же и мы, даже если говорить только о Церкви и о её членах, пока не имеем этой глубокой тихой и спокойной любви. Мы ещё боимся сами и стращаем других. Боимся кары, боимся отмщения, воздаяния, просто боимся, сами не знаем чего, потому что «никто оттуда ещё не возвращался». О какой «свадьбе» (т.е. Конце) может идти речь?

Но это не значит, что мы одиноки. Мы, можно сказать, «обручены» Первым приходом Христа, и нам надо строить с Ним отношения. Во всяком случае, Он здесь, Он рядом. И, конечно, «немного ещё», потому что, когда есть любовь, время течёт по-особому, разлуки бесконечны, встречи так, кажется, быстро пролетают, а в целом есть это чувство, что вот оно, ещё немного — и прольётся в душу вечность.

Продолжая разговор о христианской жизни, автор послания призывает своих читателей не сворачивать с пути, на который они встали и которым успели уже пройти некоторое расстояние. Как видно, автор, будучи учеником апостола, вместе с ним и с некоторыми другими пережил гонения за Христа, о которых он упоминает хоть и в общих словах, но совершенно ясно. Казнён, в отличие от своего учителя, автор послания не был, но, вероятно, угроза его жизни в какой-то момент существовала и была вполне реальной.

Наверное, и другие были в подобном положении. Не исключено, что судьба и Павла, и других христиан была бы иной, если бы не начавшееся приблизительно в это время антиримское восстание в Палестине, проходившее под религиозными и, в частности, под мессианскими лозунгами. Вероятно, и на последователей Иисуса римляне тогда стали смотреть так же, как на всех вообще мессианистов: как на бунтовщиков, активно выступающих против римской власти.

Гонения в такой ситуации, естественно, не могли не усилиться, по крайней мере, до полного подавления восстания. И, судя по свидетельству автора Послания к Евреям, многие из его адресатов показали себя верными учениками Христовыми. Но теперь, после того, как надежды на скорое возвращение Христа развеялись, они, как видно, пребывали в некоторой растерянности, не понимая, чего ждать дальше и, можно думать, присматриваясь к разного рода мессианским группам и сектам гностического плана (а гносис в эти времена еврейской среде был свойствен не меньше, чем языческой). Вот в такой-то ситуации и пишет автор своё послание какой-то христианской еврейской общине — не исключено, что общине римских евреев-христиан.

Таковых могло быть немало: еврейская община Рима была в древности одной из крупнейших, и там было немало обратившихся ко Христу, в частности, под влиянием проповеди Павла. Разумеется, эти люди переживали всё, связанное с катастрофой 70 г., так же глубоко, как и вся еврейская община, идёт ли речь об ортодоксальных евреях или о мессианистах-христианах. А автор послания, оставаясь верным учению и Самого Спасителя, и своего учителя Павла, призывает их не отчаиваться и оставаться верными тому, что было им открыто при обращении и верность чему они засвидетельствовали во время гонений.

О мужестве за долгую историю человечества было сказано и написано немало. Но что такое мужество с духовной точки зрения? И почему оно так важно? Для ответа на этот вопрос важно вспомнить другое, то, что составляет основу духовной жизни: верность. Не случайно именно с ней связывает Библия отношения между Богом и человеком, между Богом и народом Божиим. Иногда в русском переводе верность называется верой, но в большинстве случаев соответствующее греческое или еврейское слово обозначает именно верность, а также доверие.

Но если верность играет ключевую роль в отношениях между Богом и человеком, то тогда можно то же самое сказать и о постоянстве, без которого ни о какой верности говорить не приходится. А постоянство, в свою очередь, немыслимо без мужества. Конечно, если бы нам довелось жить в мире, не знающем зла, всё, возможно, было бы иначе. Вполне вероятно, что такого понятия, как мужество, такой мир вообще не знал бы. Но мы, к сожалению, живём в мире, поражённом грехом и лежащем во зле. А такому миру (или, вернее, силам зла, в нём действующим) постоянство не нужно. Никакое и ни в чём.

Выражение «постоянство во зле», по сути, лишь красивая, но ничего не значащая фраза. Она значит не больше, чем, к примеру, выражение «изо всех сил катился вниз по склону». Чтобы творить зло, не нужно ни духовной собранности, ни упорства. Конечно, каждый мог бы указать на великих людей, обладавших сильной волей и другими качествами, которые проявлялись и тогда, когда они делали злые дела. Но эти качества они получили не от дьявола и не от тёмных сил. Они были вложены в них Богом, Который предоставил им свободу, как и всякому другому. А они этой свободой злоупотребили, и Божий дар стал в них тёмной, злой силой. Сила — от Бога, зло — от нежелания направить её на дело Божие.

В сущности, для того, чтобы творить зло, достаточно ничего не делать и позволить другим пользоваться своими, от Бога полученными, талантами и способностями, а чтобы зла не творить - приходится противодействовать и противостоять тем, кто хотел бы воспользоваться не принадлежащими им дарами. Дар Божий в падшем мире приходится защищать, так же как приходится в нём защищать свою верность Богу. А мужество и есть верность, противостоящая силам зла. Верность, которая без такого противостояния перестаёт быть сама собой.