Новость дня на 28 Ноября 2019

Наверное, эти слова Иоанна Крестителя лучше всего подходят для описания жизни человека, узнавшего, зачем он живёт. Ведь пока основой человеческой жизни, её смыслом остаётся сам человек — его жизнь, его любовь, его вера, его подвиг, — он никогда не сможет сказать: «Мне должно умаляться». Наоборот, он будет говорить: «Моя цель — это мой рост, я хочу больше узнать, больше увидеть, больше пережить, сделать...» Граница, отделяющая такую жизнь от жизни пророков и апостолов (где, по словам Павла, «не я живу, но живёт во мне Христос» — Гал 2:20), очень тонка. Да, нам действительно нужно очень многое узнать, понять, пережить и сделать, но только на этом пути умаления нас ждёт высшее в мире призвание — стать другом Жениха, а не остаться «земным, который говорит земное».

У Иоанна Крестителя, как и у Иисуса, была своя община, свой круг учеников и последователей. Иисус омывал приходящих к Нему; то же самое делал и Иоанн. В глазах окружающих — и даже, как видно, в глазах некоторых из учеников Иоанна — их деятельность была если не идентичной, то очень похожей. По-видимому, некоторые из учеников Иоанна считали своего учителя Мессией, который так же, как и Иисус, до времени скрывает своё мессианство.

И тогда Иоанну приходится расставить все точки над «i». Он напоминает своим последователям, что сам он никогда не заявлял никаких претензий на мессианство. Но главное, по словам Иоанна, в другом: мессианство — дело вообще не человеческое, это дело Божие, и, если «свыше не дано», ни о каком мессианстве говорить не приходится. Иоанн, как и Сам Иисус, пытается дать понять своим слушателям, что Мессией не становятся, а рождаются. И никакого соревнования, соперничества, выбора тут быть не может. Он, Иоанн, не родился Мессией — и, значит, не станет им никогда. У него другая миссия.

В самом деле, будь мессианское Царство действительно таким, каким многие желали его видеть и тогда, и в другие времена, будь оно земным, религиозно-политическим феноменом, всё было бы иначе: мессианское призвание тогда было бы чем-то, напоминающим призвание пророческое, чем-то таким, что могло быть дано любому, кого изберёт Бог. Но Царство, о котором свидетельствует Иисус, — реальность духовная прежде всего, и она неразрывно связана с Его собственной личностью: Он несёт его в Себе, несёт с самого начала. Он родился Мессией, и альтернативы Ему быть не может. Иоанн это понимает и признаёт. И пытается объяснить то же самое своим ученикам и последователям.

Порой после совершения какого-то доброго дела можно ощутить прилив сил. Мы привыкли, что, трудясь, мы отдаём силы и энергию, а принимая пищу — восстанавливаем их. Но подобная логика характерна лишь для падшего состояния человеческой природы, которое мы считаем «естественным». По замыслу Божиему именно Бог — источник жизни и податель сил, а человек — соработник Богу и проводник Его благодати в окружающий его мир. Таким образом, именно самоотдача человека оказывается причастностью к источнику жизни и подлинным насыщением человека, потому что главная жажда человека — это жажда любви. Пример такого насыщения и являет Иисус Своим ученикам, приводя самарианку к изменяющей её жизнь вере и исполняя тем самым волю Пославшего Его Отца.