Новость дня на 31 Мая 2022

В Евангелии довольно часто встречаются ситуации, когда Иисус говорит намёками, которые Его слушатели не понимают вовсе или понимают неправильно. Возникает недоразумение, которого, однако, Иисус не разрешает. Или, вернее, разрешает, но достаточно своеобразно: вместо прямого ответа Он предлагает новый намёк.

В итоге слушающие Его остаются уже в полном недоумении, приходя к выводам, весьма далёким от тех, которых, как оказывается, ожидал от них Иисус. Что это: намеренная мистификация? Едва ли: мистификатором Иисус не был никогда. Или дело в том, что называют иногда мессианской тайной — тщательно скрываемом Им до времени факте Своего мессианства? Возможно — когда заходил вопрос о Его мессианстве, Иисус не давал прямого ответа: он прозвучал не раньше входа Господня в Иерусалим.

Но дело вряд ли только в мессианской тайне, важны ещё и особенности человеческой природы. Не случайно в культуре Востока (а в известный период также и Запада) столь большую роль играла притча, намёк, недосказанность. Предполагалось, что лучше намекнуть на ответ и дать возможность читателям или слушателям самим его найти, чем давать всё в готовом виде. И дело не только в том, что самостоятельно найденное решение лучше запоминается. Огромную роль играет и то состояние, в котором пребывает ищущий человек. Это состояние предполагает отказ от всех готовых и привычных клише — пусть не всегда полное их разрушение, но всегда отказ.

Парадокс ведь всегда строится на возможности увидеть новое в хорошо знакомом, посмотрев на него под неожиданным углом зрения. А способность к такому взгляду связана с принципиальной открытостью человека. И не только интеллектуальной (ведь одной интеллектуальной открытости без духовной обычно не бывает) — именно духовная открытость как раз и нужна для полноценной жизни, особенно для жизни Царства. И Иисус готовит Своих слушателей к этой жизни самим Своим словом, ведь слово — это тоже орудие Царства.

Сегодняшнее чтение позволяет нам яснее увидеть то влияние, которое оказывает религиозность на душу и сознание человека. Начинается рассказ с упоминания о празднике Суккот («праздник Кущей»), на который собираются пойти в Иерусалим братья Иисуса (ст. 2–3). Суккот был одним из четырёх главных праздников иудейского религиозного года, и в Иерусалиме по обыкновению ожидалось большое стечение паломников. Неудивительно, что братья Иисуса, не верившие в Его мессианство, хотели, чтобы Он во время праздника публично провозгласил Себя Мессией и дал те доказательства, которых у Него уже не раз требовали окружающие (ст. 3–5). Очевидно, они ожидали увидеть Мессию таким, каким представляло Его себе большинство верующих евреев евангельских времён — Мессией-царём, провозглашающим независимое еврейское государство и изгоняющим римлян. Неудивительно, что Иисус отказывается от такой демонстрации (ст. 6-8); Он всё же приходит в Иерусалим, но тайно, стараясь не привлекать к Себе внимания (ст. 9-10).

А в городе между тем о Нём идут самые разные толки: одни считают Его человеком Божиим, другие — обманщиком (ст. 11–12). Но все с опаской оглядываются на тех, кого евангелист называет «иудеями», подразумевая, как видно, духовных лидеров Синагоги и фарисейского движения (ст. 13). Иисус же в это время вновь говорит собравшимся на храмовом дворе людям о главном — о Своей миссии (ст. 14–18). И ещё — об истинном значении субботы, смысл которой был давно утерян за многочисленными ритуальными предписаниями (ст. 19-24). И тогда кое-кто из присутствующих узнаёт в Говорящем Того, кого уже обвиняли в нарушении закона о субботе, в нарушении, за которое наказывают смертью. А может быть, Он и прав? Ведь никто как будто бы не собирается применять к Нему никаких санкций. Но не может же Он быть Мессией, ведь Мессия должен появиться как-то совсем иначе (ст. 25-27)?

Здесь перед нами, как на ладони, все те вопросы, которые порождает религия в сознании человека, оказавшегося лицом к лицу со Христом и с тем Царством, которое Он принёс в мир. Таких чудес, как Он, ещё никто никогда не делал и, наверное, не сделает (ст. 31), но… но почему Он пришёл не так, как говорит о Нём религиозная традиция? И почему Его не принимают религиозные лидеры? Где истина — в религии, отвергающей Его, или в той очевидной реальности Царства, которая столь ярко о Нём свидетельствует? Каждый отвечал для себя на этот вопрос сам, и от этого ответа зависело принятие или отвержение Спасителя и Царства, которое Он принёс в мир.

Наверное, это один из самых странных диалогов в Евангелии. Кажется, что иудеи просто не понимают, о чем говорит Иисус, а Он Сам отвечает не на их слова, а говорит какие-то не относящиеся к делу вещи. При этом, если рассматривать реплики народа и Иисуса по отдельности, то сразу обнаруживается их логическая связанность. Они просто ведут разговор (если это вообще разговор) в разные стороны. Господь говорит о Своей миссии — донести людям слово об Отце (ведь Он Сам — Слово Отца), а реплики толпы показывают ее полное непонимание.

Иногда кажется, что эта ситуация повторяется снова и снова — Христос говорит к нам через Евангелие, а мы отвечаем Ему совсем о другом. Это в какой-то мере естественно — ведь мы принадлежим к разным мирам (Он «от вышних», мы — «от нижних»), Он говорит о том, чего мы не видели, а Он видел. Это не лекция, это — свидетельство. И постигается оно только любовью и верностью учеников, которые, еще не вполне понимая, не совершенно веря, чувствуют, что Иисус говорит слова вечной жизни, и не хотят оставить Его.