Новость дня на 21 Февраля 2023

Сегодня мы читаем на литургии всю первую главу Евангелия от Матфея, включающую родословие Христа и рассказ о Его Рождестве в Вифлееме. Вся структура этой главы определяется своеобразным движением сюжета от Авраама, праотца народа Божьего, до того момента, когда Иосиф нарекает родившемуся Младенцу имя: Иисус. В самый день праздника мы будем еще раз читать рассказ о Рождестве из этой главы, а потом и рассказ о поклонении волхвов. Но сегодня для нас важно увидеть всю эту человеческую историю, заключенную в длинном перечне имен от Авраама до Иисуса.

Евангелист Матфей, с присущим ему стремлением к систематизации излагаемых им сведений, предлагает нам довольно условную схему движения истории, разбивая ее на три периода по четырнадцать поколений в каждом. Очевидно, что приводимые им числа носят скорее символический характер. В деталях родословие у Матфея отличается от родословия у Луки — это связано с особенностями иудейской системы родства и отцовства. Но не это, не детали важны для евангелиста. Он приводит, собственно говоря, родословие Иосифа, мужа Марии, который принимает Рожденного Ею Младенца как своего и до конца своей жизни оберегает Его и служит Ему. В известной степени это — призвание каждого из нас.

Говоря о Рождестве, евангелист Матфей оставляет за рамками своего рассказа Благовещение и обращает наше внимание в первую очередь на веру Иосифа. Поверив Ангелу, он поднимается над человеческой немощью и ограниченностью и становится участником спасительного действия Божьего. И в лице Иосифа, как позже и в лице учеников Христа, всё человечество принимает Младенца Христа. Потому что Рождество есть финал всей истории отпадения от Бога и поиска путей возвращения, истории противления Богу и истории спасения. Всё человеческое одиночество, бессилие и смертность заканчиваются для нас в Вифлеемской пещере, где рождается Тот, Кто пребудет с нами во все дни до скончания века.

Чтения пред праздником Рождества возвращают нас к невероятному и невозможному событию, которое для нас стало обыденностью и рутиной. Бог стал человеком, прошел путь, полагающийся каждому из нас. Когда мы говорим о Рождестве, слишком часто стирается яркость и контраст этого события на фоне всей остальной истории. Непостижимое человек пытается уложить в голове, просто считая Боговоплощение обычным делом. Лучшее, что можно сделать в этой ситуации, — подражать Святому Иосифу. Что означает принять невозможное для человека, но возможное для Бога, и при этом не считать воплощение Бога чем-то само собой разумеющимся.

Каждый евангелист описывает Рождество, по-своему расставляя акценты. Матфей обращает особое внимание на Иосифа. Казалось бы, в данном случае роль Иосифа — роль скорее наблюдателя, чем активно действующего лица. Но это лишь на первый взгляд. И дело не только в том, что ему нужно было принять происходящее как часть своей собственной жизни. Дело в том, что ему предстояло стать на земле фактически приёмным отцом Мессии. Он не стал и не мог стать Ему отцом по крови. Но каждому ребёнку (даже рождённому так, как был рождён Мессия) нужен отец. Не только Отец небесный, но и отец земной. Если не родной, то приёмный. Ведь Мессия должен был вырасти Человеком. Мальчику без отца не просто вырасти человеком с большой буквы даже тогда, когда эту большую букву мы понимаем по-человечески.

Если бы Мессия должен был вырасти меньше Человеком, чем всякий другой, может быть, земного отца ему бы и вовсе не потребовалось. Но Он должен был вырасти больше Человеком, чем любой из нас. И поэтому земной отец Ему был совершенно необходим. Только такой, который никак и ничем не мог бы Ему повредить, не мог бы даже невзначай привнести в Его человеческую природу что-нибудь несовместимое с Божьей полнотой, которую Мессия несёт в Себе с самого Своего зачатия.

На плоть и кровь тут надежды мало, не потому, что они природа, а потому, что в наличном состоянии человечества они — природа падшая. И до полного преображения человека этого не исправить. Иное дело духовная жизнь человека: тут даже в падшем состоянии можно добиться много. Душа человека легче поддаётся исправлению, чем его тело. И если идеальной она не становится, то, по крайней мере, можно добиться того, чтобы её греховность не отравляла жизнь ближнего.

Это, конечно, непросто, тут нужна прямая помощь Божия и усилия самого человека, но добиться результата здесь возможно. Поэтому именно приёмный отец оставался единственным вариантом в случае с Мессией, чья человеческая природа должна была оставаться свободной от греха. И от Иосифа требовалось согласие на этот путь. Принимая свою жену, он даёт Богу такое согласие. И становится земным отцом Мессии. Приёмным, но от этого не менее настоящим.